Попаданец. Маг Тени. Книга 8
- -
- 100%
- +
Поначалу землянин хотел было возмутиться несуразности её требований за полуразвалившуюся мастерскую, но быстро выяснилось, что в стоимость, кроме собственно дома, разделённого на жилую и производственную части, хозяйственных построек и земли, входит также плата за четырёх мастериц, дворового мужика, того самого старика, который встретил покупателей возле калитки, девчонку-служанку, повариху и мальчишку-рассыльного.
– Ну что, дочка, тебе подойдёт? – поинтересовался Джеймс Бонд после осмотра всего продаваемого недвижимого и живого имущества. – Или пойдём другие варианты посмотрим?
Он знаком показал Але, что его тут всё устраивает.
– Мне нравится здесь, – робко улыбнулась воровка. – И цена, мне кажется, папа, хорошая. А тебе, дорогой? – спросила у Рика ол Шеми.
– Любимая, мы ведь это для тебя покупаем. – Резидент обнял за плечи свою лженевесту. – Я приму любое решение, какое посчитаешь нужным.
– Вообще-то деньги мои, – ворчливо напомнил Джеймс Бонд, чем вызвал ухмылку Иванны Как-то-там. – Но я готов заплатить. Почтенная, когда можем оформить сделку?
Договорились сегодня же встретиться в полдень у ратуши, после чего далиорские разведчики направились к гильдии портных, сначала требовалось заплатить взнос туда. Поборы шли на каждом углу.
В родном мире, насколько Немченко знал, так называемая крыша была всегда одна. Платили или бандитам, или оборотням в погонах, а вот такого, как здесь, чтобы и тем, и другим, вроде не случалось. Впрочем, Андрей лично с этим не сталкивался, поэтому, возможно, ошибается.
– Мы можем заодно заключить и брак, – предложила Гадюка. – Придём пораньше и всё сделаем.
Им пришлось прижаться к забору, чтобы пропустить паланкин с сидевшей в нём юной олой. Непонятно, что такой богатой, судя по украшенным носилкам и шёлковым занавесям, аристократке могло понадобиться в не самом хорошем районе. Любовное свидание? Кого-то навещала?
– А ты не слишком торопишься, дочь? – изобразил отцовскую заботу землянин. – Ты же Рика ещё мало знаешь.
– Мне достаточно, папуля, что тебя этот выбор устраивает, – поддержала шутливый тон Аля. – От тебя я видела только хорошее и доверюсь твоему мнению.
– Что ж, раз так, то действительно придём к ратуше на час раньше уговорённого, – согласился с предложением помощницы попаданец.
– В храм нам лучше не соваться. – По-прежнему шедший чуть позади ол Шеми внимательно прислушивался к разговору невесты и тестя.
– Это я уже сообразил, – ответил Андрей, не оборачиваясь. – Обойдёмся городской регистрацией. Аля, это сильно станет мешать твоему общению с лейтенантом Вертием?
Офицер дружины ола Майсера, десятирангового адепта воды, одного из некоронованных королей Миллета, оказался настоящим кладезем информации, и терять такой очень бы не хотелось.
Именно от него стало известно, что миллетский клуб пообещал не просто обеспечить защиту королю Нигарду Первому, но и подумать, как нейтрализовать появившегося в Далиоре молодого десятирангового адепта тени.
Пока Андрею было неясно, что подразумевается под словом «нейтрализовать» – больше не дать ему действовать в Ровене или устранить, но на всякий случай решил исходить из второго предположения и максимально усилил защиту своего особняка, не пожалев денег на самые мощные амулеты. Как говорится, бережёного бог бережёт.
Гент ол Рамсвен как-то сказал о некоей негласной договорённости, что члены магических клубов различных государств не могут являться друг для друга целями атак в мирное время, однако Немченко помнил, как в его родном мире подобный негласный запрет на убийство руководителей государств нередко нарушался. Всё решала политическая целесообразность. Так что никакого расслабления и веры в соблюдение каких-либо уговоров.
– А чем может помешать нашим встречам моё замужество? – ухмыльнулась воровка. – Даже наоборот, Вертий ещё более рьяно начнёт вокруг меня увиваться. Уж не знаю почему, но приметила – сам понимаешь, в моей профессии приходится быть наблюдательной – замужние женщины сильнее привлекают мужчин.
Как раз это-то землянину было хорошо понятно. Отношения с такими менее обязательны.
– Меньше угроза, что хомут на шею наденут, – пояснил он. – Как долго ты сможешь его удерживать одними улыбками и обещаниями? Смотри, как бы лейтенант однажды не попробовал затащить тебя к себе силой. Сама же говорила, когда он много выпьет, то становится чересчур настойчивым.
– Пусть только попробует, – легкомысленно отмахнулась Гадюка. – И не с такими справлялась. Тем более у меня теперь муж есть. Ну, сегодня, я надеюсь, появится. Даже не думала никогда, что стану чьей-либо женой.
– И как тебе эта возможность? – поинтересовался сзади ол Шеми.
– Знаешь, Рик, – обернулась Аля. – Отчего-то мне эта мысль нравится. Не пойму почему, но вот так как-то.
Немченко усмехнулся и взглядом одобрил обоих. Сработаются.
Разговоры об убийстве вице-канцлера на улицах Ровены давно прекратились. Событие хоть и не рядовое, но на жизни горожан никак не отразившееся. Да и король, похоже, действительно о смерти навязанного ему ставленника клуба сильно горевать не собирался, оттого ограничился стандартными мероприятиями по поимке непричастных.
Какой-либо активности тайной службы не наблюдалось, иначе имя Трона ол Ворста первые три дня не трепалось бы на каждом углу с постоянно увеличивающимся размером изъятых у него сокровищ. Вице-канцлер был известным мздоимцем, отчего даже самые смелые фантазии сплетников и сплетниц оказались не очень далеки от истинной величины доставшихся олу Рею трофеев.
Зато о скорой войне с Далиором говорили много и часто. Шёл активный рекрутинг горожан в армию, и поговаривали о скором введении военного сбора в дополнение к существующим податям.
Начальника только что созданного разведуправления Далиора эти разговоры пока не тревожили. Здесь ведь невозможен внезапный обезоруживающий ядерный удар, и слава Великому за отсутствие в Гертале магического подобия такого рода оружия, иначе тут давно бы все друг друга поубивали.
Подготовка к войне в здешних реалиях занимает много времени. Не только надо новые полки создавать или наполнять армейские магазины продовольствием и имуществом, даже действующие войска необходимо доукомплектовывать.
На своём личном прошлом боевого офицера Анд ол Рей убедился в размерах приписок в войсках. Даже во время войны недокомплект штатов достигал пятой части от заявленной численности, получаемые деньги, понятно, присваивались командирами всех степеней. В мирное же время нехватка личного состава могла достигать и половины от положенного. Так было в Далие, не сомневался землянин, что такая же картина и в Миллете.
– Ты куда, папа? – За квартал перед выходом на площадь у ратуши Гадюка потянула командира за рукав. – Нам туда, – показала на пересекающую улицу, где две женщины устроили скандал у прилавка зеленщика. – Гильдия портных там. Мы же не ростовщики или торговцы, чтобы рядом с городским начальством обитать.
В Далие, как и в тех же Нагабине или Фоже, гильдии находились на одной улице. В Ровене, если воровка права, немного по-другому.
– Надо же, не знал, – хмыкнул попаданец. – О сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух.
– Чего? – поинтересовался Жора.
– Учёбы, сын. – Андрей проследовал с Алей в проулок. – Век живи, век учись. Кстати, ты будешь жить с сестрой и зятем, надеюсь, они тебе выделят комнату. Так что ещё одно задание: найди школу поближе к мастерской. Нравится тебе это или не нравится, но доучиться придётся, а потом на следующий год и в университет поступить. Уверен, Ровенский ничуть не хуже Далийского образование даёт.
– А может…
– Не может, Жора. Я сказал. Мне неучи не нужны. Сестрица твоя не в счёт, она свои университеты прошла. Это не про Ганю.
– Я понял, – тяжело вздохнул бывший беспризорник.
Присутственные организации начинали работу довольно рано и рано же заканчивали, так что далиорские лазутчики пришли, можно сказать, в самый разгар рабочего дня гильдии.
Внутрь направились вдвоём, ол Рей и Аля. Они принесли деньги за право заниматься в Ровене пошивом, потому их приняли весьма благожелательно.
Заплатив пятьдесят оборов, получили свиток пергамента, с которым уже можно было идти в ратушу оформлять куплю-продажу мастерской, но времени ещё оставалось достаточно и на регистрацию брака, и на сделку, так что Джеймс Бонд предложил детям и зятю посидеть в кондитерской.
Поморщился только Жора, парень вступил в тот возраст, когда хочется выглядеть старше и солиднее, он бы с гораздо большим удовольствием выпил эля в трактире или вина, и неважно, что ещё утро, хоть и позднее. Остальные согласились с удовольствием, и Андрей уступил своё место рядом с Алей влюблённому джигиту, как он в шутку обозвал для себя Рика ол Шеми.
Напротив кондитерской давали представление уличные артисты, и весь народ собрался там, в зале совсем никого не было, только ол Рей со своей небольшой компанией.
Они уже доедали медовые пирожные, когда в кондитерскую зашли парень с девушкой, бросили на далиорцев беглый взгляд, и парень провёл указательным пальцем по переносице.
Этот жест землянин знал ещё от Цории, своей первой служанки, некогда промышлявшей в Нагабине тем же мастерством, что и Гадюка в Фоже. С помощью этого вполне естественного движения воры опознавали друг друга.
– Как он тебя узнал, Аля? – негромко спросил Немченко, сразу догадавшись, что за парочка пожаловала в зал. – Ты чем-то себя выдаёшь?
– Прости, госпо… отец. Виновата. Почувствовала в них коллег и скрыть этого не смогла. Вот и догадались.
– Понятно. Рыбак рыбака видит издалека. А ты сможешь больше так не выставляться?
– Смогу. Прости ещё раз. И я им не ответила, так что уверенности в том, кто я, у них нет.
– Но лучше нам уйти. Доели всё? Тогда в ратушу.
Глава 3
Неудивительно, что не только попаданец, но и его соратники ни разу не присутствовали на церемонии заключения брака между простолюдинами, проходившими в ратуше.
Андрей в своё время не нашёл возможности сходить на такое мероприятие, когда его служанка Цория выходила замуж за Чинтера, Рик бывал только в храмах, а у Али и Жоры вообще никто из близких знакомых на их памяти семью не создавал.
Тем не менее в общих чертах, как это всё должно происходить, Немченко представлял, поэтому чувствовал себя уверенно.
Если королевский дворец в Ровене чуть уступал размерами и помпезностью далийскому, то вот ратуша, наоборот, выглядела внушительнее – первое увиденное в этом мире присутственное здание в четыре этажа. Раньше выше трёх встречались совсем изредка только доходные дома.
Высоко подниматься не пришлось, та часть секретариата, которая занималась регистрацией браков, разводов, рождений и смертей, располагалась на втором.
– Где нам оплатить свадебный сбор, почтенный? – поймал попаданец за рукав какого-то молодого клерка.
– Так вот же дверь, – махнул тот рукой и убежал дальше.
В прошлой жизни Андрей не раз бывал в загсе. Ещё ребёнком присутствовал на свадьбе двоюродной тётки, затем несколько раз у приятелей, однажды довелось даже побывать свидетелем у Валерки Козлова. Так что сравнить гертальские порядки бракосочетания ему было с чем.
Здесь значительно меньше оказалось бюрократии – никаких тебе очередей и предварительных записей, зато поборы на каждом шагу.
За сам обряд выложи пять оборов, три за регистрацию в городской книге браков и разводов, за свиток, подтверждающий создание новой семьи, ещё клади три, но самое дорогое удовольствие, аж в десять оборов, за аналог земного брачного контракта, где Рик и Аля Шеми – воровка теперь будет носить фамилию мужа – обозначались равноправными владельцами всего нажитого имущества.
Всё прошло достаточно быстро, уложились менее чем в два часа.
– Да ты никак волнуешься, Аля? – негромко спросил Андрей у Гадюки, когда вчетвером они всей дружной компанией спускались, чтобы дождаться прихода портнихи Иванны. – Всё ведь хорошо?
Воровка с мужем шли первыми, держась, как и положено влюблённым, за руки.
– Непривычно, – вскинула та голову. – Мне потребуется… нам потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть. Да, любимый? – улыбнулась она благородному олу Шеми, по воле судьбы и собственному желанию ставшему её супругом.
– Ты права, дорогая, – ответил Рик.
Почтенная Иванна явилась не задержавшись, долго смотреть на потешные представления циркачей далиорским лазутчикам не пришлось. Точнее, олу Рею и молодожёнам не пришлось, Жору оставили на площади продолжать наслаждаться зрелищем, остальные вернулись в ратушу, только в этот раз идти пришлось на этаж выше, в отдел регистрации сделок с недвижимостью.
Опасений, что городские чиновники начнут выяснять, откуда у приезжего Джеймса Бонда средства на покупку столичной мастерской, не возникло изначально. Местные порядки не предусматривали борьбы с нелегальными доходами. Есть у человека деньги и есть, кому какое дело, где он их взял?
У землянина даже появилось юношеское желание расплатиться одним из тех неименных векселей, которые ему достались в качестве трофея в особняке вице-канцлера. Понятно, делать этого не стал, не мальчишка всё-таки.
Отдал Иванне поручительство для абонирования в имперском банке на три тысячи оборов и увесистый мешочек с тысячей золотых монет.
Пока почтенная пересчитывала, Джеймс Бонд заплатил ещё сорок оборов сбора со сделки – сотую часть от её размера, а делопроизводители выправили все нужные документы.
– Аля Шеми – это?.. – Чиновник, мужчина среднего возраста, но уже полысевший, вопросительно посмотрел на того, кто платил деньги, то есть на ола Рея.
– Так вот же она, – показал Андрей на Гадюку, сидевшую с мужем позади него у входной двери. – Моя дочь. Уезжаю я скоро. Вот, помогаю Алечке устроиться в столице.
– Возьми, девушка, – протянул чинуша пергамент, подтверждающий право владения почтенной Шеми мастерской и рабами. – Поздравляю с покупкой и с тем, что у тебя такой заботливый отец.
– Люблю я её, свою кровиночку, – скромно улыбнулся Джеймс Бонд. – А тебе спасибо, – выложил он на стол новенькую золотую монетку в десять оборов с профилем короля Нигарда Первого на ней.
Монета тут же исчезла, будто бы её и не лежало, а землянин по выражению лица лысого мужика понял, что теперь в отдел недвижимости может дверь ногой открывать, не исключено, что однажды пригодится. «Этот мир погубит коррупция», – подумалось.
– Такое двойное событие, дочь выдал замуж, приданое достойное купил, можем и отпраздновать, – весело сказал Анд ол Рей, когда они покинули ратушу, подозвали не скучавшего Жору и направились в сторону дома Агаи Вист. – Какие будут предложения?
Бывшая хозяйка мастерской обещала до завтра съехать, так что на следующий день можно было выселяться из съёмного жилья. Аренду, правда, землянин проплатил столько, что ещё на полторы недели хватит, но пусть это останется домохозяйке премией за её хорошее отношение, пирожки и соленья с вареньями.
Ответить ему никто не успел, раздался выкрик одного из двух верховых солдат, едущих им навстречу по неширокой улице, сопровождая повозку с клеткой, в которой сидели трое полуголых мужчин со спутанными копнами волос на головах и такими же неухоженными бородами.
– С дороги! А ну, с дороги! – Голос вояки был какой-то несерьёзно высокий, в конце сорвавшийся почти на петушиный. – Эй, плохо слышишь, что ли, оборванец? – Он попытался достать плетью вовремя не отскочившего нищего, но тот сумел увернуться.
– Что за бандиты такие жуткие? – спросила молочница из-за своего прилавка.
– Далиорские лазутчики, – важно ответил возница, одетый в лохмотья раб. – Из Ормска везём, префект распорядился.
Андрей с сомнением посмотрел на сидевших в клетке, она как раз проезжала мимо. На чьих-либо лазутчиков мужчины походили мало, типичные разбойники, такие что в Далиоре, что в Миллете или ещё где-либо выглядят примерно одинаково. Он уже насмотрелся.
Впрочем, не исключено, что конкретно эти, возможно, действительно земляки ола Рея, миграция бандитских шаек через границы проходила постоянно. Рыба ищет, где глубже, человек – где лучше.
– Ну так что? – посмотрел Немченко на своих спутников, как и он, прижимавшихся к стене доходного дома. – Или дома себе пир устроим?
– За нами следят от самой ратуши, – равнодушно сказала Гадюка и, поднявшись на цыпочки, поцеловала молодого супруга в щёку. – Мальчишка в коричневом берете. Да, сейчас вслед клетке глазеет, он. Увязался возле подъезда.
– Оперативно работают, – удивился Немченко.
Тут всё ему понятно. Кто-то в ратуше оповещает бандитов о крупных сделках. Теперь надо ждать беседы с кем-нибудь из представителей криминала.
– Хуже, если пацан работает не на Борзого, – сказала Аля, когда их компания двинулась дальше.
– Чем хуже? – уточнил Андрей, миновав прилавок любопытной молочницы. – Как я понимаю, если ты станешь платить ему, то уже его проблемы отвадить других своих собратьев. Так?
– Всё так, папа. Только это не означает, что твою, то есть мою мастерскую не сожгут. Не знаю, будет Борзой мстить, спалив что-нибудь на чужой территории, или договорятся, нам-то от этого не легче. Я права?
– Ладно, Аля, будем считать, напугала. Что предлагаешь?
– Сразу идти к нему. Если это от него соглядатай, то ничего не поменяется, а если от другого уважаемого авторитета, то пусть увидит, что вопрос с покровительством уже решён. Одно дело создать неприятности новичку без защиты, и другое – тому, кто уже ею озаботился.
– Вот теперь понятно, – кивнул Андрей. – Куда идти, знаешь?
– А чем я тут, по-твоему, все эти дни занималась, папа? Конечно знаю.
– Тогда пирушка переносится, – решил попаданец. – Иди с Риком впереди. Жора, ты пока не нужен, беги займись поиском школы для себя. И не криви рожу. Не посмотрю, что любимое чадо, навешаю подзатыльников.
– Может, останется с нами? – предложила Аля. – Борзой квартирует в трактире «Бедная вдова», не смейся, отец, вполне приличное заведение. Мы там и с авторитетом поговорим, и попируем.
Поймав взгляд Жоры, Андрей мысленно махнул рукой, и они продолжили движение также все вместе.
– Что за гадюшник, Аля? – негромко спросил попаданец, когда они пришли в трактир и сели за стол у среднего окна. – Ладно по делу сюда прийти, но что-то здесь отмечать? Ай-ай-ай, такая приличная девушка, молодая жена прекрасного принца, и вот тебе на.
Андрей с закрытой аурой и так чувствовал себя неуютно, а тут ещё оказался в настоящем бандитском притоне.
– Чистенько же, папа. Как ты любишь. Еда с вином приличные, попробуй запечённого гуся, и эль здесь не разбавляют.
– Тесть про собравшуюся публику тебе намекнул, – пояснил Рик, беря ладонь супруги в свои и напоказ прижимая к губам. – Можешь найти среди всех полутора десятков хотя бы одного, по которому виселица не скучает? Командир, думаю, стоит освободить ауры. Всё равно кроме нас тут олов нет.
Идея здравая. Устрой сейчас хмуро смотрящие на чистеньких гостей мужчины и трое потасканных шлюх у стола на входе какую-нибудь заварушку, им с олом Шеми необязательно ведь магию в ход пускать, оба вполне физически крепкие и драться умеют хорошо.
Он кивнул и раскрылся, сразу заметил, что одарённый помощник сделал то же самое. А проблемы наметились сразу.
Одновременно с мальчишкой-разносчиком, одетым довольно опрятно, но явно не по росту, к их столу, прихрамывая, направился сутулый мужчина в кожаном жакете, напяленном на голое тело.
– Привет, почтенные. – Он сел на край лавки, не спрашивая разрешения. – Смотрю, первый раз сюда заглянули?
«Вообще-то, Гадюка здесь побывала, но не рассказывать же об этом каждому кретину», – подумал землянин.
– Первый, – кивнул он. – И хотим пообедать в семейном кругу.
– И вином не угостишь?
– За какие, позволь, уважаемый, спросить, заслуги? – Андрей, заметив, как сидевший напротив Рик сжал кулаки, незаметно толкнул его по ноге. – У нас лишних монет нет. Если мы и хотели бы с кем-то посидеть за кувшином вина, так это с Борзым.
– А я не подхожу для компании? – Услышав имя местного авторитета, мужик, набивавшийся или на дармовщинку, или на ссору, в ходе которой он и его дружки побили бы компанию чужаков, чтобы обобрать, решил сдать назад. – Тогда не стану мешать.
Он поднялся и похромал туда, откуда заявился. В это время Аля и Рик сделали заказ на всех четверых, воровка виновато посмотрела на командира и тут же отвела взгляд, чувствовала, что не продумала ситуацию.
Это для Гадюки подобные забегаловки были как вода для рыбы. Знала, как себя вести и какие сигналы нужно подать, чтобы в ней признали свою. Не учла начинающая разведчица, что теперь она не коллега собравшейся в «Бедной вдове» швали, а почтенная горожанка, владелица мастерской.
Распекать Андрей решил её не сейчас, они ведь тут по другому поводу, к тому же увидел того самого парнишку, который шёл за ними от ратуши. Значит, тот всё-таки был послан Борзым проконтролировать совершение сделки и узнать её сумму. Немченко не сомневался, что среди городских чиновников нашёлся тот, кто слил эту информацию.
Соглядатай что-то сказал мрачному верзиле у входа и быстро прошмыгнул вдоль барной стойки в хозяйственные помещения, но не настолько быстро, чтобы не прихватить с собой сумрачного слухача, подаренного олом Реем.
Один из друзей юности Немченко, Владимир Макаров, волею судьбы много времени стал проводить в Англии. Рассказывал, что в каждом лондонском пабе имеются комфортабельные туалеты, однако англичане предпочитают справлять малую нужду прямо возле крыльца даже в центральных, престижных районах столицы.
Слава Великому, у миллетцев, как и у далиорцев, такой традиции нет, что оказалось в данный момент удобно – можно, скрывшись в сортире, уйти в слой сумрака, не привлекая к этому внимания.
– Я сейчас приду, – сказал землянин своим помощникам, поднялся и вышел через чёрный ход.
Кабинку увидел не сразу, она спряталась между дровяным сараем и птичником, зато оказалась свободной. Закрывшись изнутри на защёлку, перешёл в гости к Тени. Та уже ждала и немного волновалась.
– Как только ты меня выпустил, сразу почувствовала вокруг тебя опасность, – сообщила она.
– Ерунда, Таня, – успокоил. – Ситуация под контролем. Мне ли бояться всякой шелупони? Лучше давай послушаем, что там наш авторитет задумает.
Соглядатай уже докладывал Борзому о состоявшейся сделке, пояснил, что Джеймс Бонд купил мастерскую не для себя, а для дочери и зятя. Даже сумму, гадёныш, верную назвал. Какая-то крыса из числа чиновников ратуши выложила всё в подробностях.
– Этот Бонд вполне разумный, – произнёс хрипло третий голос, не принадлежащий ни Борзому, ни парнишке. – Пришёл сам. А то некоторых уговаривать приходится. – Он хохотнул.
– Бывший меняла, так Горш сказал, – пояснил соглядатай. – Скоро уедет из Ровены. Устроит детей – у него ещё сын есть, остаётся с сестрой и её мужем – и отправится в провинцию. Тут где-то неподалёку.
«А сбор сведений у шайки поставлен серьёзно», – хмыкнул попаданец. Впрочем, ничего удивительного, дураки или беспечные в криминале долго не живут.
– Позвать его к тебе? – опять хриплый.
– Нет, Тесак. – Главарь шумно что-то отхлебнул. Хотя почему что-то? Вино, не чай же. – Пусть Рая скажет, что меня сегодня нет. Завтра снова явится. Тогда и обсудим с ним условия. Красавчику передай, чтобы со своими парнями немного поучил жизни почтенного Бонда и его зятя. Не сильно, но чувствительно. Сговорчивей станут. Выступлю завтра судьёй и заступником.
– Хочешь поднять плату, Борзый? – Тесак тоже что-то пил и жевал, там явно застолье.
– Так цены на всё растут, всё дорожает. Ты когда последний раз в лавки заходил?
– Пару часов назад. С Аркитом куртки себе подбирали. Да, ждут войны с востоком. Шмотки ещё не сильно, а вот продукты реально поднялись в цене.
– Ну вот. Иди к Красавчику. Только скажи, чтобы пообтесал их не в самом трактире, а когда наши телята выйдут.
Дальше слушать Андрей не стал. С бандой всё ясно. Нагонят на почтенного Джеймса Бонда страха, сами же выступят в роли защитников и поднимут ценник на свои услуги по защите. Ну, так они планируют.
Причём прикрывать Борзый будет только от организованных, конкурирующих с ним шаек, а вот от всякой мелкой шпаны, действующей на свой страх и риск, как и от заезжих гастролёров вроде переехавшей из Фожа в Далий Гадюки потребуется помощь оборотня в погонах в лице некоего лейтенанта Дробова. С ним Джеймсу Бонду тоже надо в ближайшие же дни познакомиться.
За стол он вернулся одновременно с разносчиком, доставившим заказ. Отлучка много времени не заняла.
– У нас проблемы, дорогой тесть? – Рик что-то понял по выражению лица командира.
– Пока нет, но вскоре возникнут, – подтвердил предположение ола Шеми землянин. – Нам с тобой лучше животы не набивать. А жаль, выглядит и пахнет действительно вкусно. – Он кивнул на деревянный поднос, где лежал целиком запечённый с яблоками и черносливом гусь. – Ну, сынок, наливай, что ли.