Превозмоганец-прогрессор. Книга 2
- -
- 100%
- +
– Да всё нормально будет, не переживай!
Ни одного зеркала не было во всём особняке – ни бронзового, ни серебряного – такую ценность вдова Шпаз забрала с собой, поэтому Егорову пришлось довериться собственным ощущениям, что выглядит он как вполне обеспеченный иноземец, не нувориш, но и не нищеброд какой-нибудь.
– Меч только вот картинку «денди на прогулке» портит. Как думаешь? – посмотрел он на нахмурившуюся иск-магиню. – Деньгами разживёмся, надо будет себе получше клинок подобрать.
Никаких запретов здесь на ношение оружия свободными горожанами или гостями не накладывалось, однако его использование в ссорах или стычках влекло за собой жестокую казнь. Впрочем, тут за любые проступки милосердных наказаний почти не применяли. Оружие можно было применять только для защиты себя от грабителей или на дуэлях. Последнее разрешалось как дворянам, так и простолюдинам, лишь бы бой проводился в присутствии свидетелей и по установленным правилам.
– Игорь!
– Да понял я твою тревогу, Тания. Честно, в бутылку не полезу. Только при тех размахах наших поисков если ничего не предпринимать, нас за то время, что мы будем вынуждены провести в Пелоне в ожидании девочки, могут и обнаружить. Слишком уж ты… приметная. Я не в укор. – Игорь обнял соратницу и, тут же отстранившись, ободряюще подмигнул. – В атаку на ветряные мельницы или с противопехотной гранатой под танк я не брошусь. Подумаю, как сделать так, чтобы нашим искателям стало не до нас. А ты пока из Айсы подробнее про обстановку в городе выясни. Чувствуется, что эта бесправная рабыня, удивительно, но в теме городских дел. Заодно присмотришь, чтобы не смоталась куда. Уж больно она шустрая, хоть и старается выглядеть тихой мышкой. Но нас-то не проведёшь!
– Насчёт рабыни не переживай, – поморщилась иск-магиня. – Мы ведь её купили. Если она выдаст любую нашу тайну хоть самой местной герцогине, и это приведёт к самым печальным для нас последствиям, её ждёт лишение языка, глаз, носа, ушей с последующим повешением вверх ногами.
– Ни фига себе, – качнул головой Егоров. – Я всё никак не привыкну, в каком суровом ми… королевстве оказался. Только, Тания, давай всё равно не будем беспечными, и лучше…
– Присмотрю. Обязательно. Была бы я одна, может, и не стала перестраховываться.
Ловко переведя стрелки по проявлению осторожности с себя на подругу, Игорь вышел из комнаты и спустился на первый этаж, где его уже поджидали соратник с обретённым младшим братом. До городских ворот они решили идти одной компанией.
С погодой им в этот раз повезло. Небо хоть и было затянуто облаками, но дождём не изливалось. Кольт хотел было уцепиться за рукав Игорева камзола, но вспомнил, что считается взрослым, и пошёл рядом.
– А мы когда начнём делать разные интересные штучки? – поинтересовался он.
– Что-то сделаем уже прямо сегодня вечером, – Игорь вслед за Лоймом учтиво поклонился соседке, полной красивой сорокалетней тётке, той самой Тессе, что постоянно жаловалась страже на местных бомжей, роющихся в помойках на задних дворах и пугающих её шумом драк. Кто есть кто из обитателей квартала, Айса просветила компаньонов ещё вчера. – Начнём с того, что нам самим необходимо. А с остальным надо будет ещё определиться. Для этого в том числе я и хочу по лавкам походить.
Егоров находился в новом для себя мире уже два месяца или полторы восьмушки, если говорить по-местному, но все его первоначальные планы прогрессорства пока ограничивались изготовлением стремян. И дело вовсе не в тех разочаровывающих открытиях, что на Орване уже умеют перегонять брагу и изготавливать бумагу – именно на эти два продукта попаданец делал ставку изначально – а в том, что все два месяца прошли у него в борьбе за свободу и выживание. Настоящее превозмоганство получается.
При повороте улицы, где дорога понизилась, им пришлось идти друг за другом по проложенным вдоль забора мосткам, чтобы не месить ногами грязь. На лице Игоря мелькнула улыбка от мысли, что появись вдруг у него возможность написать и переправить в родной мир историю своих приключений, наверняка нашёлся бы какой-нибудь злобный критикан, который не поленился состряпать к ней рецензию, что, дескать, стремена – не прогрессорство.
Таких умников Великий Шутник – или кто там в его роли? – самих бы лучше всех собрал и отправил сюда вместо Егорова. И пусть они здесь уже через неделю изготавливают себе по снайперской винтовке Драгунова с боекомплектом или строят дирижабли, а Игорь вместо них остался бы в родном мире, наловил рыбки и вернулся к деду. Но случилось то, что случилось.
– Мы протиснемся, Лойм? – спросил у бывшего десятника Кольт.
Перед воротами в эти утренние часы творилось настоящее столпотворение. Вчера тут Игорь такого многолюдства не замечал. Основную массу в этой толпе составляли бедно одетые крестьяне, которые на своих телегах, влекомых жалкого вида клячами, везли в город различные продукты. Много здесь находилось и горожан вроде тех, кого изображали Игорь с соратником и братом. Рабы старались казаться незаметными, изображая привидения. И только дети искренне радовались дорожной суматохе и лезли всюду, куда не нужно.
Причиной же начавшейся давки явилась богато украшенная, но примитивная карета, похожая на ту, что попаданец со своей напарницей встретили на пути от замка Машвер. Эту статусную повозку, выезжавшую из Пелона, сопровождала кавалькада всадников, махавших перед собой плетьми, не особо разбираясь, кому достанутся удары – крестьянам, рабам или свободным горожанам, старикам, женщинам или даже детям. «Уроды какие-то», – подумал Егоров.
– Держись за мой пояс, – скомандовал мальчишке Кессер и отошёл к самому краю дороги, чуть ли не ступая в сточную канаву вдоль неё. – Переждём немного.
Игорь прикрыл брата сзади, встав за его спиной и положив левую руку на худенькое плечо мальчишки.
Когда карета проезжала мимо, попаданец увидел в её окошке бледное остроносенькое лицо надменной девушки со светлыми кудрявыми или завитыми, в этом Егоров не разбирался, длинными волосами.
– Мышь белая, – прокомментировал он.
Некоторая злость на незнакомку, ставшую причиной его задержки перед городскими воротами, заставила его высказаться чуть громче, чем бы следовало.
– Наглый чужеземец! – возмутился стоявший почти вплотную к Игорю важный дородный мужчина – таких в родном мире Игоря обычно изображали на рекламных буклетах пива. – Это графиня Фемила, дражайшая подруга нашей восхитительной герцогини!
«Пивной имидж», как уже окрестил мужика Егоров, был не один. С ним рядом стояло ещё трое, все явно из его компании. Они тоже с возмущением посмотрели на злоязыкого иноземца.
Землянин, конечно, допустил ошибку, неприятно выразившись в адрес высокой особы. Только для представителя информационно продвинутой цивилизации не составляло трудности выкрутиться из опасной ситуации. А то, что последствия его выходки, обратись возмущённые горожане к страже, могли быть для попаданца весьма печальными, так это к гадалке не ходи.
– Даже если бы я и не знал, кому принадлежит герб на карете, – произнес Игорь, хоть и в самом деле этого не ведал, – всё равно был бы восхищён. Графиня необычайно красива! Не то что вон та крестьянка, мышь белая. Э-э, уважаемые, а вы на кого подумали? – Егоров в задумчивости свёл брови и посмотрел на горожан. – Неужели… – он обернулся к соратнику. – Ты представляешь, Лойм, эти граждане посчитали белой мышью прекрасную графиню Фемилу!
Последнюю фразу попаданец почти выкрикнул и со злорадством наблюдал, как «пивной имидж» с дружками ледоколом поспешили ввинтиться в толпу.
– Следи за собой, Игорь, – негромко сказал Кессер. – В следующий раз можно и не выкрутиться.
– Был неправ, – буркнул попаданец.
Он уже и сам отругал себя последними словами. Пусть и реже, но на него иногда продолжала накатывать отстранённость от происходящего. Случалось это, как правило, в моменты новых острых впечатлений от мира Орваны. Вот как сейчас: средневековый город словно с картинки учебника истории, толпы необычных людей, высокомерная аристократка, отношение её эскорта к окружающим, как к какому-то быдлу – всё это в его сознании укладывалось как будто бы фильм, а не реальность. Отсюда и совершенно ненужная фраза, вылетевшая при посторонних.
В город их троица вошла примерно через пятнадцать-двадцать минут толкотни и очереди. Точнее Игорь сказать сейчас не мог, потому что свои часы он на всякий случай оставил в особняке.
Платить какую-либо мзду за проход через ворота не пришлось – деньги стража брала только с повозок. Спрашивать Егорова или его спутников никто ни о чём не стал, только один из караульных равнодушно посмотрел на них и отвернулся к подъезжавшей паре всадников-дворян.
– Встречаемся здесь же? – спросил Лойм, когда они оказались на небольшом пятачке в полусотне шагов от ворот, пробравшись через скопление желающих выбраться из города.
– Не нужно. – Игорь почти прижался спиной к большой повозке с сеном, чтобы пропустить бегущих трусцой от ворот четверых стражников. – Дома встретимся. Интересно, тут каждое утро такой бедлам? А, Лойм?
– Откуда мне знать? – пожал тот плечами. – Ладно, пошли мы. Постараюсь найти всё, что в твоём списке.
– Да уж, постарайся. Инструмент кузнечный сам себе выберешь, ты в этом лучше меня соображаешь.
Разумеется, список необходимых для прогрессорства материалов писал не Игорь – он ещё только осваивал местную азбуку – а Тания под его диктовку. Иск-магиня весьма ловко орудовала грифелем, настолько, что Лойм почти ничего не смог разобрать. Пришлось ей по-новому записывать не связанными, а отдельными буквами. Бывший десятник оказался ещё тем грамотеем. Но, как понял попаданец, на фоне большинства местных обитателей Кессер мог прослыть учёным.
План города, со слов Айсы, Игорь представлял очень смутно. Чтобы облегчить себе задачу, он на небольшом клочке бумаги перед завтраком, выпытывая разъяснения у рабыни, нарисовал примерную схему главных улиц и площадей Пелона. Руководствуясь этим примитивным рисунком, Игорь и двинулся к дворцовой площади, от которой на запад в сторону моря отходила улица Ростовщиков, где и надо было искать контору Шеродской гильдии менял.
Спецназовец в лесу и спецназовец в городе – это большая разница, и будь слежка организована хотя бы чуть-чуть профессионально, Егоров бы вряд ли её заметил – Игорь с самим собой старался быть честным и завышенной самооценкой не страдал. Но пара крепких парней, следовавших за ним в отдалении, скрываться не умели совсем, и попаданец вычислил их уже после второго поворота улицы, ведущей от городских ворот.
– Откуда ж вы взялись по мою душу? – озадачился бывший спецназовец.
Глава 3
Рефлексировать, обнаружив за собой слежку, Егоров не стал и продолжил свой путь как ни в чём не бывало, делая вид, что не замечает топающих в полусотне шагов амбалов, вооружённых дубинками – явно чья-то личная охрана.
Выводы попаданца в отношении хвоста были быстрыми и – он в этом нисколько не сомневался – абсолютно верными. Нет, реально, неужели люди Агана Машвера, барона Крима Роя или местного уголовного авторитета Добряка смогли бы в вошедшем в город парне сразу же опознать одного из разыскиваемых ими обидчиков? Разумеется, нет. И даже если в поиске и поимке беглецов участвуют стража портового района и пелонское отделение королевской тайной службы, как предполагала Айса, вспомнив слова кого-то из своих знакомых, думать, что они такие уж всеведущие, будет явным преувеличением.
Да и вид здоровячков напрямую указал попаданцу, откуда дует ветер. Купчинка, тот, что возле ворот имел несчастье вступить в разборки с гостем города, решил с ним поквитаться, обидно дятлу стало.
Единственное, что Игорю пока не было ясно, так это планируемые в отношении него действия со стороны купеческих мордоворотов. Схватить Егорова и притащить пред грозные очи торговца, чтобы наглый иноземец долго каялся и извинялся? Побить и научить вежливости в обращении с уважаемыми горожанами? Скорее, второе.
Про убийство среди бела дня и речи тут быть не может. Тащить свободного человека, скрутив его, по городу? Да ну на фиг. Нет, точно мстительный «пивной имидж» жаждет мук обидчика от побоев, а может быть, и от переломанных костей.
Спешить попаданцу сегодня было некуда, его миссия носила характер рекогносцировки – своими глазами осмотреться, ножками промерить. И, конечно же, удовлетворить любопытство.
Игорь шёл по извилистым улочкам, то сходившимся на небольших площадях или развилках, то вдруг изгибавшихся чуть ли не до разворота в обратном направлении. В горах или лесах ориентироваться было намного проще, во всяком случае, так считал сержант спецназа.
К ароматам средневекового города представителю продвинутой цивилизации привыкнуть было крайне сложно, однако – попаданец уже чувствовал – у него это начинало получаться. Так же, как удалось задавить и эмоциональное реагирование на обстоятельства и события, которые ему приходилось наблюдать – от драк грузчиков в порту, куда его совершенно внезапно вывел очередной проулок, до публичного наказания кнутом на одной из площадей какого-то совсем седого старика, чьё синюшно-тощее голое тельце, казалось, и без плетей давно готово расстаться с душой.
Забавная ругань нескольких тёток на небольшом базарчике обогатила лексикон Егорова восхитительными местными идиоматическими выражениями, а предложение молодой шлюшки пройти с ней в рядом стоящий дом – узкий, всего в десяток шагов, но высокий, как водонапорная башня, – сопровождаемое запахом какого-то дерьма изо рта, от которого Игорь не смог вовремя уклониться из-за проезжавшей мимо него в этот момент за спиной подводы с бочками, едва не заставило вывернуть из себя заботливо приготовленный Танией и Айсой завтрак.
Топтуны на то и топтуны, чтобы топтаться – сладкая парочка так и ходила за ним по всему городу. Нет, бугаи вовсе не делали это демонстративно. Наоборот, по мере своих сил старались следить незаметно. Вот только делали всё так топорно и неумело, что попаданец свободно мог несколько раз от них оторваться – хоть при выходе через другой проход из лавок и магазинов, в которые он заходил, хоть ввинтившись в толпу на любом из городских базаров, или даже просто убежать – догнать спецназовца для местных увальней задача нерешаемая.
А нужно Егорову, чтобы его потом всё время разыскивали и караулили на улицах города? Он подумал, что нет. Лучше уж выяснить отношения сразу. Игорь так рассудил, едва только заметил за собой слежку. Однако сам форсировать события не стал – не он начал играть в эти кошки-мышки, вот пусть преследователи и определяются с местом и временем разборок.
Удачный для себя момент – ну так придурки решили – амбалы выбрали, когда ими преследуемый упёрся в тупик в виде аркообразной двери, а справа и слева от попаданца оказались сложенные из крупных светло-серых камней стены домов, находившиеся между собой на таком маленьком расстоянии, что разведи Игорь руки в стороны, смог бы почти коснуться кончиками пальцев обе.
– Что-то потерял здесь, чужак? – один из преследователей со сломанными, как у борца, ушами, злорадно улыбнулся развернувшемуся к выходу из тупика землянину. – Или заблудился?
«Борец» вынул из-за пояса короткую дубинку и принялся похлопывать ею по ладони оставшейся свободной руки. Второй амбал оставался за спиной своего товарища и что-либо брать в руки не спешил, уперев их в бока, словно базарная тётка, приготовившаяся к скандалу. На меч, висевший на поясе попаданца, оба внимания не обращали – то ли были уверены, что их жертва не станет за него браться, то ли считали, что легко справятся с иноземцем при любых его действиях.
– Похоже на то, – согласился Игорь, внимательно разглядывая преследователей. – Заплутал. Хочу вот теперь выйти отсюда, только есть подозрение, что вы мне хотите помешать.
После едва не закончившегося плачевно для попаданца сражения с разбойниками Егоров зорко следил за тем, чтобы беспечность и самоуверенность не возобладали в нём над холодным расчётом и здравомыслием. Вот только сейчас, глядя на сильных мускулами, но заметно неуклюжих противников, Игорь нисколько не сомневался, что способен отправить их к Порядку двумя быстрыми ударами – по одному на каждого.
«И уже через пару часов, когда обнаружат трупы, слишком шустрого чужака с известными приметами станет искать весь город, – остановил себя землянин. – Да ещё и люди, отмобилизованные с подачи лэна Агана на поиски иск-магини Тании и очень необычного иноземца, могут обратить внимание на случившееся в тупике и заинтересоваться, что это за такого красивого дяденьку в Пелон занесло? Нет, качков надо, конечно же, побеждать, но без смертоубийства и даже не с явным преимуществом. Пусть амбалы считают, что на стороне прижатого ими к стене парня оказалась удача».
Эти мысли у землянина пронеслись в голове быстрее, чем до противников дошёл смысл его слов.
– Шутник, да? – сообразил первый из амбалов, тот, что стоял впереди. Он не спеша, с гадкой улыбкой принялся надвигаться на Егорова, его товарищ двинулся следом, тесня землянина в конец тупика. – Так вот, чужак, считай, ты дошутился. Обидел нашего шефа, уважаемого в городе торговца Нирона Грасса, владельца магазина «У северных ворот». Он очень хочет, чтобы иноземный нахал знал, за что и от кого ему прилетело. Шеф просто жаждет, чтобы одна, а может, и пара сломанных рук надолго заставили тебя пожалеть о дерзости.
– Ишь ты, дерьмо какое, – немного даже растерялся Игорь. – Ребята, а он у вас точно торговец, а не какой-нибудь разбойник с Шеродского тракта?
Разумеется, попаданец не имел на затылке глаз, однако, держа ситуацию под контролем, понял, что скоро упрётся спиной в дверь. Пора было начинать действовать.
Егоров посмотрел за спину посланцам торговца Нирона Грасса и широко улыбнулся.
– Десятник! Как вы тут вовремя! – крикнул он.
Давно известный на Земле трюк, на который на родине Игоря не повёлся бы даже первоклашка, на местных аборигенов, как попаданец и предполагал, подействовал в нужном ключе – оба мгновенно обернулись.
Бугай с борцовскими ушами при этом расслабил руку, державшую дубинку. Впрочем, не ослабь он хватку, ничего бы это не поменяло – спецназовец знал как минимум пару приёмов, позволявших заполучить себе оружие врага, когда тот находится в шаговой доступности.
Когда до придурков дошло, что их обманули, и они вновь повернулись к чужаку, дубинка уже была в руках Игоря, и он со всей силы ударил ею в лоб ближайшего амбала. Убить он не опасался, кость в этом месте толстая, кирпичи можно ломать – кстати, Егоров это умел – но сознание борец потерял явно надолго.
– Ах ты, гад! – завопил второй бугай и судорожно попытался вытащить из-за пояса свою палку.
Ждать, пока тот извлечёт орудие, попаданец, само собой, не стал. Ещё один шаг, затем удар дубинкой между плечом правой руки и шеей амбала, и вот второй и последний противник уже кричит, согнувшись от боли и схватившись здоровой рукой за правое плечо.
– Извини, мужик, ничего личного, – сказал Егоров, встав вплотную к присевшему на корточки и прижавшемуся к стене дома бодигарду торговца Грасса. – Не я это начал. Просто мимо проходил, а тут, смотрю, вы что-то мне сказать хотите.
Амбал уже не кричал, но стонал и морщился от боли, со страхом глядя на чужака.
– М-мы… – начал он и замолчал.
По идее, из рассказов Тании и Лойма Игорь знал, что вправе сейчас обобрать напавших до нитки и сдать их в руки стражи. Если купец своих людей не выкупит – тут попаданец пока не был в курсе насчёт расценок в Пелоне, – выплатив виру поровну в городскую казну и иноземцу, ставшему объектом нападения, то обоим амбалам грозит бичевание и продажа в рабство на несколько лет. Однако Егоров не планировал заводить себе врага в виде торговой гильдии первого же настоящего крупного города нового для него мира.
Не стал он ни забирать у своих поверженных противников их наверняка скудные кошели, ни тащить их в стражу.
– Ловко я вас с помощью хитрости разделал? – Игорь постарался донести до амбала мысль, что победил иноземец не с помощью отличного владения приёмами борьбы, а только лишь благодаря обману и неожиданности. – Ты вот что передай своему начальству: я считаю наши недоразумения исчерпанными, и то, у городских ворот, и эта ваша попытка меня избить и ограбить, а может, и убить…
– Н-нет, м-мы н-не хотели…
– А я откуда знаю? – резонно спросил землянин. – Хотели вы или нет… – Он озабоченно посмотрел на первую свою жертву – живой или нет? – и убедился, что тот дышит. – Короче говоря, если этот твой Нирон забудет про первое, я забуду про второе. Ещё учти и передай – у меня есть хороший знакомый во дворце герцогини, – Игорь блефовал, но говорил убедительно. – Так что смогу доставить ему неприятности. Кстати, спроси торговца, он точно все подати и налоги выплатил?
В родном мире Егоров не знал ни одного бизнесмена, кто не увиливал бы от полагающихся платежей, и предполагал, что вряд ли здесь дела обстоят по-другому. Поведётся на его блеф владелец магазина или нет, неизвестно, но попытаться припугнуть того административным ресурсом всё же стоило.
– Я… я обязательно…
– А ну, убрали свои носы! – крикнул Игорь девчонке и мальчишке, которые, приоткрыв одну из ставен – в стенах домов на высоте пары человеческих ростов имелись узкие, как щели, редкие окна, прикрытые снаружи досками – высунули любопытные головы. – Иначе сейчас вот как запулю, – он с грозным видом замахнулся дубинкой.
Когда дети мгновенно скрылись, позабыв закрыть ставню, попаданец бросил отнятое орудие к ногам амбала – чужого ему сейчас не надо.
– Я передам, – закончил свою мысль поверженный.
Похоже, он до конца ещё и не поверил, что так легко отделался.
– Очень на тебя надеюсь.
Быстрым шагом Игорь вышел из проулка к развилке, с которой в него свернул, и выбрал для движения соседнюю улочку. Как-то для него незаметно, пока землянин ходил и глазел по Пелону, наступил полдень. Ветерок разогнал облака на небе, и, что совсем приятно, частично развеял в городе запахи средневековья. Настроение попаданца, немного испортившееся утром при обнаружении слежки, теперь заметно улучшилось, под стать изменению погоды.
– Кажется, мне пора подкрепиться, – вслух подумал Егоров, проходя мимо уличного лотка со свежей выпечкой.
За время одиночного проживания в Сонных дебрях он обзавёлся ненужной манерой иногда говорить сам с собой. Постепенно от этой глупости Игорь избавлялся, но, как говорится, «на расслабоне» порой позволял проявляться лесной привычке.
– Господин, – пожилой раб, стоявший за прилавком, слов иноземца наверняка не разобрал, но его реакцию на аромат булочек и пирожков заметил, – купите. Только что из печи. Недорого. Булочки по одному талу, пирожки с малиной, с вишней, это с капустой, с морковью… вот есть с грибами – по два, с мясом – три тала.
Попаданцу хотелось есть, и он бы с удовольствием сейчас взял выпечку с мясом, благо котов он в городе не видел, а значит, и угрозы, что начинка окажется из кошатины, не было.
Вот только раб, рекламируя товар, демонстрировал покупателю называемые им пирожки, беря их грязными руками. Это и решило дело.
– Дорого, – вздохнул Егоров. – Может, где дешевле найду.
– Господин, – выдохнул ошалевший продавец уже в спину отходившему покупателю.
Реакция раба была понятна, ведь озвученная стоимость сдобы была очень низкой, можно даже сказать, общепринятой. Тал здесь как раз и был привязан к пресной мучной лепёшке, где-то на полкило весом. Так что булочка за тал – это красная цена. Просто попаданец истинной причины отказа от покупки назвать не мог, а говорить, что не очень-то и хочется есть, когда пару раз сглотнул слюнки, несерьёзно.
В первый же день своего попаданства на Орвану он вспомнил утверждения некоторых скептиков в родном мире, что якобы любой землянин, случись ему оказаться на другой планете, пусть даже аналогичной Земле, должен обязательно умереть в короткие сроки из-за иной бактериологической и вирусной среды. Умники.
Егоров на собственном опыте убедился, что это не так. Без всяких бонусов от устроившего ему это переселения, он вполне нормально смог прижиться и даже ничего не почувствовать в плане изменения здоровья. Нет, понятно, Игорь не собирался уподобляться конкистадорам, которые без разбору принялись вступать в соитие с индианками и наградили Старый Свет сифилисом. Поэтому при любой возможности попаданец старался следить за соблюдением санитарных норм.
– Видел, что ты тут уже проходил. Всё же решил зайти? – дружелюбно улыбнулся круглолицый вышибала, как-то вовсе уж по-деревенски развалившийся на короткой скамейке, стоявшей вдоль стены у входа в трактир «Отдых у причалов», принадлежавший бандитскому авторитету Добряку, в миру – Огулу Ремису. – И правильно сделал. Цены у нас хоть и повыше, чем в других местах, но оно того стоит. – Он окинул взглядом приличный костюм нового гостя и кивнул своим мыслям: – Проходи, посмотри, угостись.