Соправитель королевства
- -
- 100%
- +
– Правда, тогда на рычаги надо рабов посильнее ставить, – добавил он.
– Найдём, – ответила Уля.
Уйти из школы без посещения школьной столовой она себе не позволила. Естественно, это было не от недоверия к Каре, а, скорее, ещё один повод её похвалить.
– Может, останешься посмотреть на репетицию? – спросила её Кара после обеда.
– Не могу, – Уля очень бы хотела остаться, но её ждала ещё куча дел. – Попробую на следующей декаде к тебе выбраться.
Весь остаток дня она убила с Армином и Гури, пытаясь вникнуть в вопросы финансов и торговли, но пока ей приходилось во всём полагаться на их честность и знания. Сама она, к своему сожалению и злости, понимала мало.
На следующий день Уля уже с самого утра с нетерпением ждала возле парадных ворот, пока рабы докатят и установят на рельсы дрезину.
Дорога к Распилу шла мимо карьера, где изготавливались формы под рельсы. И узкоколейка, как называл её почему-то брат, уже до этого карьера была достроена.
– Держитесь крепче, госпожа! – сказал радостно возбуждённый Трашп. Для него эта поездка тоже должна была стать первой.
Они с ним сели на стульчики со спинками, прикреплённые впереди дрезины и огороженные большим тонким медным листом.
Четверо рабов по команде Трашпа начали поднимать и опускать рычаги.
По мере того, как дрезина ускоряла ход, механик, наваливаясь всем телом, сдвигал штырь на себя. Так он, как пояснял, менял передаточное число на всё большее.
– Вот это да! – в восторге закричала Уля, когда рабы разогнали дрезину так, что сопровождавшим регентшу гвардейцам её эскорта пришлось перейти на галоп. – Какое чудо чудесное!
Трашп тоже что-то пытался кричать, но его и в нормальных-то условиях порой трудно было понять, а тут она вообще не могла разобрать о чём он кричит. Да это и не было нужно. И так всё было ясно.
Через четверть склянки эскорт начал отставать, хотя и скакал по прекрасной дороге из магического мрамора, рядом с которой и проложили рельсы.
Вся дорога до карьера заняла пару склянок, и когда Трашп остановил дрезину, Уля, не сдержавшись, обняла механика и поцеловала его в обе щеки.
Их появление вызвало настоящий шок. При виде подъехавшей на огромной скорости и остановившейся в сотне шагов от карьера дрезины, все рабы побросали работу и вместе со своими надсмотрщиками и управляющими работ стояли, выпучив от изумления глаза.
Из ткацких и пошивочных цехов выскочили работницы, чтобы также застыть столбами.
– Почему не работаем? Выходной устроили? – весело прокричала Уля, подходя к территории карьера.
Первыми опомнились надсмотрщики и принялись приводить в чувство остальных.
К этому её приезду форм рельсов заготовили необычайно много. На конструкт Укрепление у неё ушло больше трёх четвертей резерва.
– Молодцы, – похвалила регентша управляющих работами. – Сегодня пусть дорабатывают, а завтра и послезавтра всем выходные дни. И выдать по сто грамм кальвадоса или водки. По желанию.
Брат ей часто говорил, что про пряники никогда забывать не надо. И объяснил, что он под этим подразумевает.
Остаться на обед она согласилась, только чтобы дать отдохнуть лошадям эскорта, прибывшего к карьеру позже.
Обратный путь, понятно, уже такого восторга не вызвал, но всё равно Уля решила держать развитие рельсового транспорта под личным контролем и самой проверять скорость и плавность движения дрезин.
– Господин герцог-соправитель об этом говорил, но я пока не знаю, как это сделать без увеличения веса, – смущённо признался Трашп. – Но обязательно придумаю. Тогда не нужно будет её переставлять.
Для того, чтобы они могли тронуться в обратный путь, пришлось звать рабов с карьера. Те, толпой в десяток человек, подняли дрезину и развернули её в другую сторону. Двигаться в разных направлениях дрезина пока не могла.
По прибытии во дворец, её встретил Клейн и доложил, что посланник божественной Агнии просит о встрече.
Маркиз Орро ни Ловен прибыл вчера вечером и хотел застать графиню с утра, но не успел. Она уехала на карьер раньше.
– Я хотел отговорить Олега от этого опрометчивого поступка, – говорил маркиз, когда они перешли в малую гостиную после официальных приветствий в герцогском кабинете. – Он слишком поспешил с положительным ответом Лексу. Теперь даже не знаю… Разреши воспользоваться вашей голубятней. Торопился, ехал сюда налегке, поэтому своих голубей не брал. Я Гортензии привозил трёх хадонских. Насколько я знаю, она их не отправляла. Они где-то в вашей голубятне, здесь в Пскове.
Маркиз ни Ловен нравился Уле. И как умный дипломат, и как мужчина. Она это понимала, будучи честной перед собой. Это вовсе не означало, что она была в него влюблена. Но ей было с ним интересно, и хотелось ему нравиться.
Олег предупреждал её, чтобы она была очень осторожна с этим ловким дипломатом и лишнего при нём не говорила. При этом сам брат был с маркизом в дружеских отношениях. А то, что маркиз при всей своей симпатии к Олегу строго преследует интересы своей императрицы, брат считал его похвальным качеством.
– Ты торопишься сообщить, что герцога ре Сфорца с армией нет на месте и что герцогство беззащитно? – вроде бы в шутку спросила Уля.
Маркиз её шутку не принял и укоризненно покачал головой.
– Уля, я служу своей императрице, но, поверь, я не желаю зла ни Олегу, ни тебе. Ему я слишком много задолжал за то, что он для меня сделал. А ты, просто… ты мне очень нравишься. Эх, был бы я годочков хотя бы на десять помоложе, – он грустно вздохнул и улыбнулся: – Я лишь сообщу о провале своей миссии. Что, как я ни спешил, соправителя в Пскове не застал. Если не веришь, я напишу и прикреплю послание при тебе. Или при Клейне.
В этот момент верная и молчаливая Мона принесла им вина и закуски.
Пока бывшая рабыня сервировала стол, Уля всё обдумала и решила помочь маркизу. Заодно узнать у него побольше. В отсутствие Олега и Гортензии она чувствовала себя неуверенно, хотя они советовали ей не переживать сильно и положиться на Клейна.
– Мона, вызови дежурного секретаря, – сказала она девушке, когда та собралась удалиться.
В вошедшем парне Уля узнала одного из тех, с кем сама тренировалась в лагере ниндзя. Ему она поручила организовать поиск и доставку во дворец хадонских голубей.
– Благодарю, – учтиво склонил голову Орро ни Ловен.
– Одной благодарностью не отделаешься, – предупредила Уля. – Угощайся и рассказывай, зачем ты с такой скоростью мчался на разговор с братом.
Маркиз последовал её приглашению угоститься, но с рассказом не спешил.
– Ты сама, в общем-то, заметила, что разговаривать я хотел с Олегом, – начал он говорить, но, увидев, как Уля возмущённо на него посмотрела, решил, видимо, в полном неведении её не держать. – Понимаешь, Винор в его нынешнем виде не устраивает никого. Ни нас, ни Оросскую империю, ни Республику, ни соседей. Винор слишком большой, чтобы кто-то один мог его взять под свой полный контроль, и слишком сейчас слабый, чтобы проводить свою независимую политику, – маркиз отпил несколько глотков вина из фужера и покачал головой: – Всех бы сейчас устроил независимый Винор, но только чуть поменьше размерами. Без западного берега. Поэтому, понимая, что Линерия и Руанск – союзники Оросской империи, божественная Агния не хотела бы их поражения в войне с Винором.
– Тогда она, и правда, опоздала, – усмехнулась Уля.
Глава 6
Между Сольтом и лежавшей от него в семи лигах Веселовкой, среди холмов расположились два хутора.
Оба, как доложили обследовавшие эти хутора ниндзя, были покинуты, но в одном из них они захватили четвёрку отбившихся от армии линерийских солдат. Вернее, солдат было трое, четвёртым был их десятник.
– Мародёрствовали, – доложила капитан Нирма. – Уж не знаю, чем они ещё там надеялись поживиться. Хутора разорены полностью. Думаю, самими хозяевами.
– Что-нибудь новое рассказали? – спросил Торм.
– Ничего. Они уже два дня как смылись из своего лагеря, подумывали даже дезертировать, но к тому моменту, как были захвачены, окончательно ещё не решились, – она положила на стол два серебряных перстня, которые, как Олег знал, выдавались егерям в руанской армии: – Вот, полюбуйтесь. Прирезали своих союзничков. Отношения между линерийцами и руанцами, похоже, ещё те.
– А когда по-другому было? – хохотнул Чек. – Всё же сотню лет, точно не меньше, друг с другом воюют.
Олег ради интереса взял один из перстней в руку, покрутил, рассматривая, и бросил небрежно на стол. Дешёвка. И ради такого убиты вроде бы как союзники.
– Так. Всё, – поднялся он из-за стола, – Выдвигаемся. Не спеша.
Торопиться им и вправду было сейчас незачем. Ловкий маневр, совершённый его армией, поставил войска союзников в крайне невыгодное положение.
Ниндзя, ещё до подхода армии, собрали полный набор сведений о противнике, не обнаруживая себя и не вызвав ранней тревоги.
С западной стороны Сольта располагались четыре пехотных полка линерийцев. Понеся незначительные потери в ходе пары скоротечных штурмов, они разбили два лагеря, взяв город в полукольцо, дуги которого упирались в протекающую через город Солу.
С другой стороны города осаду вели три пехотных полка и четыре сотни конных егерей руанцев.
С учётом того, что Олег привёл с собой семь пехотных полков, два кавалерийских, один егерский и гвардейский полк без второго батальона и кавалерийской роты, а также учитывая, что численность личного состава в его полках была почти в полтора раза больше, чем у противника, преимущество герцога-соправителя было подавляющим.
– Ждём, пока руанцы не переправятся на этот берег Солы, – давал Олег последние перед боем указания. – Как только это произойдёт, ты, – он ещё раз напомнил графу ри Крету, Ритиному мужу, командующему первым кавалерийским, – уходишь на тот берег. В бой не вступать. Твоя задача – уничтожать отступающих. Постарайся сделать так, чтобы ушло их от нас как можно меньше. Но сильно не зарывайся, не попадите под удары выживших магов. То же самое касается и второго кавалерийского. Только южнее обойдёте по более широкой дуге.
– Может, мне всё же присоединиться к ним? – спросил полковник Дениз. – К Нарову успеем.
– Нет, – отказал Олег. – Выдвигайся сразу. Твоих сил хватит, чтобы блокировать крепость. Это и сделаешь. И жди нас.
Полковник егерей, если и хотел возразить, делать этого не стал. Понимал, что время для возражений закончилось.
Дойдя до ближайшего к ним хутора, пехотные полки развернулись в две линии.
– Смотри, не разгроми их раньше, чем руанцы переберутся через Солу, – напутствовал Олег Торма, которого он назначил командовать первой линией атаки. – Жди моего сигнала.
В первой линии армии герцога ре Сфорца находились те три новых полка, которые были сформированы на базе полка Кабрины Тувал, и большинству солдат которых сейчас предстоял первый в их жизни реальный бой.
Тренировали их долго и жёстко. Порой жестоко. Но одно дело тренировки, а совсем другое, когда всё по-настоящему.
Кавалерийские роты, взвода и десятки полков, батальонов и рот Олег приказал не спешивать и не ставить в строй фаланг. Их задача – прикрывать фланги полков, а при необходимости и батальонов или рот, если придётся действовать по отдельности.
Преимущество римских когорт над монолитом, лучшей в те времена македонской фалангой, в родном мире Олега было доказано. Не сомневался он, что и в этом мире маневренность даст существенные преимущества.
Остальные четыре полка под командованием генерала Чека составили вторую линию, но атаковать должны были только после того, как в битву втянутся и руанцы.
Чтобы не напугать княжеские полки раньше времени, вторая линия полков не переходила через скрывающие её холмы, ожидая команды.
В этот раз особой необходимости в резерве не было. Но Олег решил приучать всех, в том числе и самого себя, к правильной организации боя. Поэтому, к огорчению полковника Шереза, его гвардейцы остались при ставке герцога.
Олег ошибся только в одном – неприязненные отношения между союзниками оказались гораздо сильнее, чем он ожидал.
Сражение полков Торма с линерийцами шло уже больше склянки, а руанцы продолжали толпиться на восточном берегу Солы и кидаться в бой не спешили.
Сола, в тех местах, где она разливалась широко, почти на полсотни шагов, становилась неглубокой, и преодолеть её вброд не составляло никакого труда – вода там не доходила даже до груди в самом глубоком месте.
Пятый пехотный полк герцога-соправителя на левом фланге, попав под удар сразу двух полков линерийцев, постепенно начинал откатываться назад, пока не упёрся в небольшую густую рощу.
Своевременный удар кавалерийской роты в тыл одной из двух линерийских фаланг, прижавших пятый пехотный к стене деревьев, позволил командиру полка перестроить своих солдат в батальонные каре и отбросить противника на несколько десятков шагов. Впрочем, ситуацию это не сильно спасло.
– Ещё немного, и мы их потеряем, – прокомментировал Чек эту ситуацию. – Олег, не пора?
Олег был согласен с Чеком в том, что Кабрина попала в тяжёлое положение. И хотя потери её полка, насколько можно было это увидеть из ставки, были не столь велики, но противнику удалось её основательно зажать и практически полностью лишить возможности маневра. А рубка стенка на стенку давала все преимущества более многочисленному и плотному строю линерийцев.
К счастью, эту ситуацию заметили не только они с Чеком, но и командиры войск княжества, наверняка обратившие также внимание и на то, что его другие два полка плотно увязли в бою с фалангами линерийцев.
Руанцы, наконец-то, двинулись через Солу, и довольно быстро.
– Вот теперь пора, – сказал Олег.
Одновременно с рванувшим к своим полкам Чеком, от Олега, не дожидаясь его отдельных команд – всё уже было оговорено заранее – двое ниндзя, вскочив на коней, помчались к кавалеристам.
Вторая линия армии, состоявшая из ветеранов, двинулась вперёд. И к тому моменту, когда она показалась противнику из-за гребней холмов, Олег, обернувшись, увидел, как кавалерийские полки стройными рядами, поднимая фонтаны брызг, устремились на восточный берег реки.
– Им конец, – засмеялась Нирма, видевшая всё то, что видел и Олег.
– Ещё нет, но близко к тому, – сказал он.
Руанцы, только-только сбившиеся в строи, увидев появившуюся вторую линию полков Чека, замешкались. Было видно, как вдоль фаланг забегали сотники. Искушение развернуться и уйти обратно на другой берег наверняка у них возникло. Но, разумно оценив расстояние, опытные вояки решили не подставлять под удар свои спины.
Полки руанцев двинулись в промежутки между линерийскими фалангами, справедливо полагая, что именно туда войдут полки Чека.
– А вот теперь и мне предстоит поработать, – сказал герцог. – Не всё, как Илье Муромцу, тридцать лет и три года на печке лежать.
Стоявшая рядом с Олегом капитан егерей Нирма, также как и десяток гвардейцев его эскорта, удивления на его слова не выказали – и не того ещё наслушались.
Несмотря на довольно большое расстояние – больше полулиги, никакой сложности в уничтожении Сфер вражеских магов для Олега не было. Это сестре на уничтожение Сферы, поставленной достаточно сильным магом, и на расстоянии более близком, пришлось бы затратить треть своего резерва. Олегу же, спасибо Сущности, хватало и двадцатой части, чтобы расколоть защиту, как яичную скорлупу.
Первой под его удар попала фаланга, бившаяся против полка Волма Ньетера. Разбив Сферу, он предоставил возможность нанесения дальнейших магических ударов полковым магам Волма.
Те свою задачу знали и ждали его действий. Как только они увидели в своём магозрении, что защита исчезла, так сразу нанесли удары, сначала по вражеским магам, затем по передним рядам центра фаланги.
Всего этого Олег не наблюдал, потому что после нанесения ударов по первой фаланге он проделал тоже самое и с остальными.
Исчезновение магической защиты, гибель своих магов, а после и магические удары в центры строя, в очень короткий промежуток времени посеяли панику в рядах линерийцев и руанцев. А существенное численное превосходство войск Олега над ними, быстро решило исход этой битвы.
Первыми побежал левофланговый полк руанцев, он ближе всего находился к реке, куда и начал отступать. Под натиском полка Женка Орвина отступление превратилось в бегство. Следом побежали и остальные фаланги противника.
Но не успели они войти в воду Солы, как им навстречу выскочили руанские егеря, преследуемые кавалеристами ри Крета.
Дальше началось то, что во всех книгах, прочитанных Олегом, называлось избиением отступающих.
Резвости Олеговой пехоты, чтобы догонять бегущих линерийцев и руанцев, хватило бы надолго. Уж чем-чем, а выносливостью и физической силой даже его новобранцы превосходили любого противника.
Но, как было обговорено им с Чеком и Тормом ещё накануне, достигнув реки, пехотные полки преследование врага прекратили, оставив эту миссию кавалеристам.
Правда, среди новобранцев нашлось немало тех, кто в горячке боя об этом позабыл и пытался гнать противника дальше, но таких быстро вразумили зуботычины сержантов и плётки офицеров.
– Даже никто не попытался закрепиться в своём лагере, – прокомментировал поведение врага полковник Шерез.
Барон был искренне расстроен, что его гвардейцам так и не пришлось поучаствовать в сражении.
Заметивший это Олег, похлопал одного из самых старых своих соратников по плечу. Проявил, так сказать, сочувствие. К тому же Шерез, как и сам герцог, когда-то были брошены коварной соблазнительницей Ритой, отдавшей предпочтение пожилому графу ри Крету, а не таким молодым и красивым парням, как они.
– Успеешь ещё навоеваться, Шерез, – сказал Олег. – Лучше давай собирай своих, и бравым строем пойдём к воротам Сольта. Надеюсь, там не откажутся оказать подобающие почести соправителю королевства и своему спасителю. Впрочем, – передумал спешить Олег, – сначала дождёмся результатов преследования. И посмотрим, какие трофеи нам достались. Главное, что Гортензии ещё раненых надо исцелить.
– Да, Олег, а тебе надо будет посмотреть, как она это делает. Может, чему научишься, – усмехнулся Шерез, который, как и уже многие, был в курсе возможностей своего герцога-соправителя.
Гортензия подошла к герцогу, когда тот прошёл по полю прошедшей битвы до Солы.
– Как видишь, уйти удалось немногим, – сказала магиня, имея в виду горы трупов линерийцев и руанцев, зажатых с двух сторон и перебитых в основном на обоих берегах реки. – Но часть всё же ушла ниже по руслу.
– Ри Крет скоро приедет и доложит, далеко ли они ушли, – Олег взял Гортензию под руку и направился с ней к лагерю линерийцев, куда начали сносить раненых.
Естественно, сносили только своих. Раненых противников, если их ранения были серьёзными, добивали, если лёгкими – гнали в центр поля, где уже находилось до тысячи пленных.
Олег не испытывал к побеждённым никакого сочувствия. И не только потому, что за время пребывания в этом мире он сильно очерствел душой. Скорее, наоборот. Насмотревшись в походе на подвиги линерийской и руанской солдатни, совершённые над местными крестьянами, он горел желанием преподать жестокий урок.
– Посмотрел я, чем они тут питались, – подошёл генерал Чек, когда Олег с Гортензией пришли на территорию лагеря. – У нас такое собаки есть не станут. Да и с трофеями тут совсем не густо.
– Понятно, что лучшие полки ушли на север, против армии маршала, – сказала его жена. – А тут, сразу видно, оставили самых негодных.
– Не умаляй нам с Чеком значения одержанной победы, – Олег погрозил магине пальцем и обнял своего командующего. – Поздравляю, мы неплохо поработали. И нашим новичкам хороший урок. Потери?
– Ещё не посчитали, – пожал плечами генерал. – А раненые… вроде бы уже всех сюда снесли.
Вместе с Гортензией Олег прошёл сначала вдоль всех тяжелораненых, оттаскивая их от черты смерти, затем исцелил тех, кто имел ранения средней степени тяжести, потом снова вернулся к тяжёлым.
У него ещё оставалась десятина магического резерва, когда с исцелением было закончено. Оставшиеся лёгкие раны и повреждения будут лечить уже штатные полковые лекари.
Несмотря на то, что стены Сольта были битком забиты народом, и люди давно уже надорвали глотки, приветствуя победителей, открывать ворота никто не торопился. И Олег такую неторопливость понимал и одобрял. Мало ли, кто тут мог пожаловать. Всё же враг твоего врага не всегда твой друг.
Наконец, одна из створок ворот приоткрылась и оттуда выехали три всадника.
– Господин соправитель, нижайше просим войти в наш славный город Сольт, – восторженно приветствовал Олега заместитель начальника городской стражи, старший из приехавших всадников, когда узнал, перед кем он предстал. О назначении герцога ре Сфорца соправителем Винора в городе узнали по голубиной почте ещё три декады назад. – Только прошу вас, господин соправитель, разрешите я сначала доложу мэру и магистрам о вас, чтобы они могли подготовить вам достойную встречу!
– Хорошо, лейтенант, – милостиво согласился Олег. – Доложи. Можешь даже сказать, чтобы сильно не торопились. Я желаю войти в город на четвёртой склянке после полудня.
Необходимости лично контролировать разбивку лагеря и размещение своей армии у герцога-соправителя не было – на это у него были его командиры, но Олег уже понимал важность таких статусных мероприятий, как въезд в город господина и спасителя от неминуемой погибели.
Поэтому он и дал время городским властям как следует подготовиться, а сам занялся распределением полков на постой.
– Чек, сильно людей не напрягай, – предупредил он. – Всё равно уже завтра с утра, после завтрака, выходим. Распорядись, чтобы на завтрак в этот раз было горячее.
Прискакал Торм. Бросил поводья одному из бойцов герцогского эскорта и подошёл к их компании.
– С пленными что делать будем? – спросил он. – Насчитали тысячу сто семнадцать. Из них примерно треть – раненые.
– Отдадим городским властям, – решил Олег. – Думаю, местные жители лучше нас разберутся, что с ними делать.
– Жестоко, но справедливо, – прокомментировала его решение Гортензия.
Чеку пришлось останавливать разошедшегося начальника инженерной службы полковника Кашицу. Тот, не дожидаясь указаний, распределил силы двух находящихся у него под рукой инженерных батальонов и организовал рытьё рвов, насыпей и установку ограждений периметра будущего лагеря.
– Молодец какой, – вслух похвалил толстяка Олег, заметив, как Кашица понурил голову, что-то выслушивая от обоих генералов.
– Ты уже простил ему ошибку при строительстве понтонного моста? – спросила Гортензия.
– Не ошибается тот, кто ничего не делает, – огласил он мысль, услышанную когда-то им в родном мире. – Гора, а тебе сильно сейчас хочется в Сольт?
– Знаешь, пожалуй, не очень, – после некоторых раздумий ответила магиня. – Я ведь его воспринимала как место ссылки. Ты думаешь, мне очень нравилось заниматься приёмом гостей в своём салоне? – она грустно усмехнулась. – Необходимость на что-то жить. И нежелание от кого-то зависеть. Вот причина того, зачем мы с племянницей организовали это заведение. А сам город… После Пскова и того нового, что ты принёс в мою жизнь, в нашу жизнь… Опять марать ноги в лужах грязи, нюхать эту вонь, про которую я уже начинаю забывать… Нет, Олег. В Сольт меня не тянет, но я, конечно же, поеду с тобой, – Гортензия вновь заулыбалась, – если пригласишь.
В этот момент со стороны Солы показался скачущий во весь опор всадник. По мере его приближения стало видно, что это всадница, одна из ниндзя десятка, ушедшего с полком ри Крета.
– Господин, – браво доложила она, соскочив с седла, – преследование противника завершено. Двум сотням егерей руанцев удалось уйти почти в полном составе. Одну сотню изрядно потрепали, потери её уточняются. Остальные противники или уничтожены, или рассеяны и скрываются в лесах. Силами двух кавалерийских полков организовано их прочёсывание. Как вы и приказывали, до наступления темноты поисковые мероприятия будут закончены.
– Отлично, – принял доклад герцог. – Возвращайся и сообщи, что не нужно ждать темноты. Пусть возвращаются сейчас же.
Когда девушка вновь вскочила в седло, Гортензия тронула Олега за рукав.
– Кажется, наш старый знакомый, – показала она в сторону городских ворот, откуда в сопровождении десятка важных господ выехал мэр Сольта.
Глава 7
Из окна ратуши Олег видел, как один из патрулей гвардейцев Шереза остановил какую-то тётку и развернул её в направлении, обратном ратушной площади. И правильно, нечего тут заранее толкотню создавать, шуметь под окнами, за которыми размышляет сам герцог-соправитель.
К тому же и делать сейчас на ратушной площади нечего – казни захваченных Олегом и переданных городским властям пленных намечены на сегодняшний вечер, когда соправитель уже покинет город.