Навигаторы. Адмирал имперского флота

– Не двигайся! – закричала я, еле переведя дыхание. – Это зыбучие пески! Любое движение – и ты погрузишься дальше!

– Стою…

Он еле говорил: как и я, ещё не восстановился от продолжительного изнурительного бега. Мы остановились резко, не успели отдышаться. Это неправильно. Но сейчас у нас не было выбора. Я надеялась, организм Ири натренирован и справится с такой нагрузкой. Быстро осмотрела его: на виске запеклась кровь, рукав комбинезона пропитан тёмной жидкостью.

– Кими… – позвал он и снова провалился немного глубже в песок.

– Молчи! – взвизгнула я и тут же озвучила пришедшую мысль: – Это же Лабиринт, тут все построено по задумке создателя. – Я ходила у предполагаемой границы зыбучих песков и рассуждала вслух: – Любое твоё движение – это погружение в песок. Но ведь ты моргаешь и дышишь, значит, эти движения разрешены…

От него пришла волна удовлетворения, значит, он подумал о том же.

Ну и как нам теперь общаться?

Придумала!

– Моргаешь один раз – это «да», два раза – «нет».

От него пришла волна раздражения вместе с волной облегчения.

Да что б тебя сожрали ламиранские черви, Ири! Наверняка сообразил быстрее меня. И никакой благодарности!

– Дин, обычный способ спасти кого-то из зыбучих песков – это попытаться снять с себя все тяжёлое и лечь на спину, чтобы подобраться ближе. Но тут он, скорее всего, не сработает – это было бы очень легко!

Одиночное моргание.

– У меня есть металлическая проволока. – Я снова ходила туда-сюда рядом с опасным местом. – Давай я брошу её тебе, ты схватишься, и я тебя вытащу?

Двойное моргание. И просто цунами скептицизма.

– Ты прав… Мы изрежем тебе ладони и всё равно тебя вытянуть не сможем – моих сил не хватит.

От Дина повеяло удовлетворением.

– Есть способ вытащить тебя?

Одиночное моргание.

– Какой?

Молчание. Дин старался не моргать.

– Может, я быстро доберусь до центра Лабиринта и там отключат все ловушки?

От Дина пришла волна негодования и злой весёлости.

Не верит, что я доберусь?

Вдруг дурацкая идея посетила меня. На входе нас предупредили, что возможны ловушки. Тогда я не придала этому значения.

– Это ловушка? – вдруг севшим голосом спросила я.

Одиночное моргание.

– Ты не выберешься, если я её не отключу?

Одиночное моргание.

Я села на песок рядом с границей опасного места.

– Дин, я разбираюсь в электронике «Кометы», с закрытыми глазами разберу и соберу любой её узел, без проблем вскрою любой замок. Но я не уверена, что тот, кто создал Лабиринт, так просто…

Одиночное моргание и волна понимания. Я задала неожиданный для себя вопрос:

– Мы справимся?

Одиночное моргание и волна одобрения.

Спасибо, Дин, мне нужна эта поддержка!

– Обсудим, как найти пульт управления ловушкой?

Одиночное моргание.

– На входе?

Дин, не сдержавшись, чуть дёрнул губами, будто хотел скривиться, и тут же снова ушёл на несколько сантиметров вниз.

Я вскинула руки ладонями вверх.

– Хорошо, хорошо, неведомый хозяин, мы поняли! Дин, контролируй себя! – фыркнула я.

В ответ принеслись волна раздражения и приглушённая волна паники.

– Дин, ты думаешь, что управление ловушкой где-то в этой комнате?

Одиночное моргание

– Вдали от входа?

Один глаз открыт, а второй закрыт.

Та-а-ак, интерпретирую это как «а кто ж его знает?»

– Думаю, пульт управление вмонтирован в стену.

Одиночное моргание. Сказав, что скоро вернусь, я двинулась вдоль стены, нащупывая носком сапога твёрдую поверхность и внимательно осматривая каждый сантиметр. Прошло почти четыре часа, прежде чем я различила нечто похожее на приваренную к стене пластину.

Очень хотелось выругаться, но как отнёсся бы к ругательствам наш неведомый кукловод?

Я согнула ногу и нажала на кнопку под подошвой, в основании каблука. Вместе с другими полезными мелочами в полости каблука лежала крошечная плазменная горелка, которую ещё надо было собрать. Она всегда сопровождала меня в вылазках, даже если я решила развлечься и посидеть в кабаке.

Пластину, открывавшую доступ к панели управления ловушкой, приварили к стене на совесть. Я потратила на доступ к ней больше часа. Стало интересно: а как бы Дин вскрывал эту панель? Раз за разом ударял бы её ногой? Возможно, у него бы хватило силы, но не у меня. Когда панель открылась – захотелось собрать все нецензурные слова Вселенной. На панели крепилась клавиатура, рядом был джойстик, а на мониторе отображалась доска с равранами. Под доской бегущей строкой шло задание:

Выиграете партию или сыграете в ничью – ваш друг останется жив.

Да что б ты провалился в самую глубокую чёрную дыру вигов, создатель Лабиринта!

К Дину я вернулась через пятнадцать минут после открытия панели. От него веяло страхом и безнадёжностью. При моём появлении от него пришла мощная волна надежды.

Неужели он думал, что я бросила его?!

Руки чесались дать подзатыльник.

Разберёмся с этим, когда вытащу его.

Я села на границе опасного участка и задала вопрос:

– Ири, ты умеешь играть в равраны?

Сначала меня окатило волной недоумения, а потом пришла волна понимания.

Одиночное моргание.

Я выдохнула. Потому что сама в равраны играть не умела совсем. Даже названий фигур не знала. Но, пока возвращалась к Дину, дала себе обещание, что обязательно научусь.

Я показала равранскую доску Дину – коммуникаторы нам разрешили оставить при себе, но связь с внешним миром глушилась.

Он прикрыл глаза и надолго так замер.

Ясно. Думает.

Дин открыл глаза и уставился на меня.

– Дин, я только знаю название этой игры, я не знаю, как называются фигуры и как они могут ходить.

От него пришла волна оптимизма.

Ну-ну, посмотрим, насколько его хватит.

– Вот эту красную букашку я должна передвинуть на красную клетку?

Быстрое двойное моргание.

– Красную букашку поставить на чёрную клетку?

Быстрое двойное моргание.

Я перебрала все возможные, на мой взгляд, варианты с красной букашкой и перешла к следующей фигуре. Минут через сорок мы определили, какой фигурой надо сделать ход и куда, и выработали какую-никакую тактику для ускорения выбора хода. Оказалось, что чёрный горшок надо двинуть на две клетки вперёд и на клетку влево.

Я понеслась к пульту управления ловушкой и сделала первый ход, а затем, дождавшись, пока Лабиринт сделает свой, побежала к Дину.

Игра растянулась на три часа. Фигур становилось всё меньше и меньше, Дин больше не паниковал, от него веяло удовлетворением. Значит, он знал, что мы делаем и к чему ведёт партия.

Вот я джойстиком, который стал почти родным, передвинула золотой стул на красную клетку. И стала ждать ответного хода. Вместо этого экран потух и раздался шипящий звук. Ничего не понимая, я бросилась к Дину, уже на бегу заметила, что песок начал убывать. Когда я прибежала, Дин стоял по колено в песке и того становилось всё меньше. От Дина пришла волна весёлости. Но он молчал и даже не шевелился, пока его ноги были погружены в песок. Ещё несколько минут – и мы стояли на чистом, без единой песчинки, металлическом полу.

И тут его прорвало:

– Золотой стульчик называется золотым троном. А ночной горшок, как ты выразилась, называется кувшином, он ходит только вперёд и влево. Маленький зелёный мальчик – это император, он ходит как ему вздумается, а вот красная букашка – это расходный материал, этими букашками обычно жертвуют. Как можно этого не знать?! – Он замолчал на секунду и уже спокойнее добавил: – Мне кажется, песок у меня не только на зубах, но ещё и в трусах. Как же я хочу в душ!

Я улыбнулась. Как же мне не хватало все эти жуткие часы его голоса! Я подхватила свой рюкзак, и мы двинулись к выходу из этой комнаты. Поспать и поужинать мы могли в каком-нибудь из коридоров Лабиринта. Я была уверена, что перед следующим испытанием нам дадут отдохнуть.

Дин уснул, а я осталась караулить. Знала, что не усну на посту, это дерьмо выбили из меня в школе выживания. Тех, кто уснул на посту, сперва лишали оружия, а потом долго и с чувством пинали, крича: «Ты убила свой отряд, сука! Ты убила всех в своём отряде, потому что заснула, тварь! Ты убила всех нас!»

Побои доходили до переломов и повреждений внутренних органов. Мне «повезло» – всего-то один выбитый зуб, два сломанных ребра ну и так, по мелочи: синяки и ссадины по всему телу да разбитая губа.

***

Потянулись дни.

С питьевой водой действительно проблем не возникло. В Лабиринте встречались испытания, где была пресная вода, а в некоторых коридорах в стену были вмурованы каменные головы неизвестных существ и животных. У них изо рта, из глаз, а иногда и из носа (дурацкие шуточки хозяина Лабиринта) в небольшие каменные чаши стекала холодная вода. Помыться не хватило бы, а вот жажду утолить или наполнить флягу – вполне.

Какие-то испытания давались нам легко. Например, пришлось поймать шуструю пернатую. Мы гоняли бойкую серо-зелёную птицу по всей комнате Лабиринта, где рос негустой смешанный лес. Сильно пахло ховей. Дин обрадовался.

Он втянул носом воздух в этой комнате Лабиринта и прошептал:

– Как же я соскучился!

Ух ты! Значит, он бывал на планетах, где хвойных растений много?

Я была уверена: придёт день и я узнаю, что скрывает Дин Ири. Всё больше и больше я убеждалась, что роль пилота-балбеса ему мала.

Посреди леса мы нашли ручеёк, и Дин, набив мои и свои карманы небольшими камнями со дна ручья, подмигнул и предложил:

– Поохотимся?

От него пришла волна веселья и предвкушения. Заинтригованная, я даже не стала спрашивать, зачем нам столько камней. В школе выживания обучали разным способам добычи пропитания, в том числе и работать камнями, вот только мы делали из них пращу.

Что ж, если у Дина не получится поймать эту пернатую (мужчина он или нет?), я добуду нам еду своим способом.

Всех наших камней не понадобилось. Мы использовали только один – тот, что был зажат в кулаке Дина. Заметив нас, птичка понеслась по пролеску, а мы бросились за ней. В какой-то момент Дин так ловко метнул в пернатую камень, что она почти мгновенно упала замертво. Я восхитилась:

– Пусть тобой пообедают ламиранские черви, Ири, я тоже так хочу!

– Если твои черви пообедают мной – у них будет несварение, – ухмыльнулся он.

– У меня нет червей! – фыркнула я. – Я регулярно прохожу диагностику в медицинской капсуле. А ламиранские черви – ленточные черви длиной в семьдесят метров и толщиной в твою руку.

Потом мы с Ири спорили, как лучше приготовить нашу добычу.

– Мясо на шпажках – самое лучшее лакомство. Мы даже взяли с собой небольшую упаковку специй на такой случай. А шпажки я выточу, нет проблем. – Ири опять намекнул, что я не ношу с собой оружие. Практически.

– А ощипывать её тоже ты будешь?

Лично я ненавидела это делать. Он скривился.

– Решено – ты выпотрошишь её, а я запеку тушку в глине, перья потом весте с ней отойдут. А приправой натрём внутреннюю полость. Будет неплохо, обещаю, – заявила я.

– Ты где такому научилась, Кимири?

От него пришла волна искреннего удивления.

– Поверь, – я усмехнулась, – школа выживания для девочек научит и не такому. – Видя круглые глаза Дина, неохотно пояснила: – Родители настояли, чтобы я прошла этот курс, и, как видишь, пригодилось.

От Дина пришла волна задумчивости.

***

– Мечты идиота сбываются… – Дин почесал синюю макушку.

Мы, стоя на стене коридора, смотрели на комнату, полностью залитую водой. Крюки пока не пригодились. Лабиринт позволял полюбоваться на себя сверху – в некоторых комнатах на стенах были ступени (металлические скобы, вбитые в поверхность). Первое время мы, как только видели ступени, забирались наверх. А потом надоело. Мы уже знали, что центр Лабиринта, куда мы и стремились, – огромная скала.

– Обойдём комнату по периметру? – предложила я и, не дождавшись ответа Ири, двинулась по стене в сторону центра Лабиринта. За эти дни скала стала куда ближе. Через несколько метров я упёрлась во что-то упругое и прозрачное.

– Не получилось? – с усмешкой спросил Дин, когда я вернулась. Я покачала головой и, кусая губы, ответила:

– Нам придётся отказаться от этого задания, спуститься и поискать другой путь.

Дранкз волумский, на поиск другого пути мы можем потратить не одну неделю!

Дин, который уже стянул с себя один ботинок и всё ещё оставался во втором, ошарашенно спросил:

– Кими, ты не умеешь плавать?

Я помотала головой.

– Я знаю теорию, знаю, как двигаться и правильно дышать в воде, но как только погружаюсь в воду, на меня накатывает дикая паника и я иду ко дну! Единственный предмет, который я так и не сдала в школе выживания, – плавание.

Дин ответил не сразу. От него приходили волны сосредоточенности. Он о чём-то напряжённо думал.

– Посмотри в центр Лабиринта, Кими, – мягко попросил он. – Наша цель близка. По моим подсчётам, ещё два-три испытания – и мы будем на месте. На поиск другого пути нет времени и сил, совсем не факт, что испытания там не убьют нас. Неужели ты не хочешь получить то, чего жаждешь больше всего?

Из глаз полились слёзы. Мне не хотелось отступать, но эту водную преграду я преодолеть не могла.

– Я помогу, Кими. Мы сможем переплыть, если ты будешь чётко выполнять мои указания.

Я медленно кивнула. В конце концов, в Лабиринте Дин ни разу не подвёл меня. От него пришла волна весёлости. Я уже немного изучила его и поняла, что сейчас прозвучит гадость.

– Раздевайся, Кими!

Как же ты меня бесишь!

Он, видя, как я хищно раздула ноздри, попятился и быстро заговорил:

– В одежде очень неудобно плавать. Она станет тяжёлой. На дно не утянет, но задачу нам усложнит.

Так бы сразу и сказал!

Я кивнула и, повернувшись к нему спиной, стянула футболку, сапоги и штаны.

Позади раздался шёпот Дина:

– Красиво!

Клянусь, я никогда не краснею, но тут почувствовала, как краска залила лицо, шею и грудь. По моей спине, от седьмого шейного позвонка до самого копчика, тянется татуировка. Позвоночник словно обвивает растение. Красивое и опасное.

От Дина принеслась мощная волна желания, которую он почти сразу подавил. Он хотел меня, но всё время отказывался от своего желания. Почему?

Я начала натягивать сапоги. И услышала изумлённое:

– Зачем они тебе? Они же будут только мешать.

– Они не раз спасали мне жизнь. В каблуках много полезных мелочей. Без них я никуда не поплыву.

Мы договорились так: сначала Дин переправляет меня, потом возвращается за нашими вещами.

Ири нырнул в «бассейн». Я успела рассмотреть поджарое тело, рельефные мышцы пресса и синюю дорожку волосков, уходящую под плавки.

Он что, и правда от природы синий?

Я думала, что цвет шевелюры Дина – это какое-то модное веяние того места, где Дин живёт. Хотя я так и не поняла где. Вроде бы на какой-то станции.

Дин вынырнул, блеснул улыбкой и протянул руки. От него пришла волна предвкушения.

– Иди ко мне, Кими.

Я осторожно опустилась в воду, держась руками за ступеньку, торчащую из стены. Дин подплыл ближе.

– Я поплыву на спине, но мне надо удерживать твою голову на поверхности. Старайся не дёргаться и не делать лишних движений. Если ты попытаешься схватиться за меня, погибнем мы оба. И ещё, Кимири, хозяин этого места, как мы поняли, очень любит развлекаться, могут подняться волны, и брызги попадут на лицо. Не страшно. Не пытайся их вытереть, пересиль себя. И вообще, Кими, не думай ни о чём, кроме приза. А теперь, – он почти лежал на воде, – постарайся лечь на спину.

Я попробовала и тут же почувствовала, как меня подхватили за подбородок, так чтобы лицо было на поверхности.

– Да, вот так, моя умница, а теперь поплыли.

Лёгкий толчок – и Дин оттолкнулся от стены. Сердце бешено стучало. Я собрала всю волю в кулак и, несмотря на рефлексы, которые просто вопили о том, что надо забраться на Дина, о том, что надо изо всех сил колотить руками и ногами по воде, постаралась расслабиться. Я смотрела на проплывавшие над нами облака, слушала слабые всплески от движений Дина. Старалась не считать секунды. Я не знала, сколько прошло времени, просто старалась ни о чём не думать. И даже вздрогнула, когда Дин, судорожно дыша, сообщил:

– Мы на месте.

Я подтянулась на руках и забралась на стену. Подала руку Дину. Казалось, он выбился из сил. Пришёл откат. Я сидела на стене, уткнувшись в колени, и тихо плакала. Как же мне было страшно!

Мою талию обвили руки, позади, прижавшись ко мне, сел Дин. Он прошептал слова утешения:

– Ты молодец, Кими! Просто отлично всё сделала! Ты смогла удержать свой страх!

Он поцеловал мое плечо. Или мне показалось. Может, это был слабый порыв ветра. Выбираться из кольца его рук не хотелось, но на той стороне оставались наши рюкзаки, а без них путешествие по Лабиринту могло стать очень неприятным. Теперь Дину предстояло переправить наши вещи на эту сторону «бассейна». Не верилось, что испытание почти закончилось. Я смотрела, как Дин уверенно гребёт к противоположной стене, кода краем глаза заметила чужое движение. Всмотрелась.

Плавник!

Что-то следовало за Дином, быстро настигая его.

– Рррр, – зарычала я. На курсах по выживанию нам рассказывали, что многие хищные рыбы чуют кровь.

Что ж…

Я нажала на каблук – выскочило лезвие, и я, согнувшись, провела им по ладони. Опустила руку в воду и стала ждать. Вскоре преследователь Дина замедлился, а затем и вовсе развернулся и с бешеной скоростью рванул ко мне.

Ну, хорошо, внимание привлекла, а дальше что?

Я вспомнила, что ещё спрятано в моих каблуках, но ничего достойного для сражения с водяным монстром в них не было. Кроме лезвий, встроенных в сапоги. Монстр приближался, а идей не было.

Я видела, как Дин, схватив рюкзаки, поплыл обратно. Сейчас он плыл тяжело, медленно, но пока проблемы не видел.

Надо отвести эту плавающую скотину как можно дальше от него! Ири плывет по прямой – это самый короткий путь ко мне…

Я поднялась и быстро отбежала в сторону. Опустила кровоточащую руку в воду. Монстр повернул ко мне. Я отбежала дальше и снова опустила ладонь в «бассейн». Заметила, что Дин доплыл до середины. Внезапно плавник исчез.

Дырявый фюзеляж, рыбина поплыла к Дину?!

Я снова сунула руку в воду, но плавник не появился. Чувство опасности охватило меня, и я рывком откатилась от края воды. Вовремя. Меня обдало брызгами, и над головой мелькнула тень. Я вскочила и бросилась бежать, оглядываясь. Раздалось глухое «бум», и огромная хищная рыба ударилась о неведомую перегородку, которая раньше не дала мне обойти комнату Лабиринта. Рыбу это не остановило. Я увидела, как она снова понеслась в сторону Дина. Тот уже заметил, что происходит, и довольно быстро приближался, плавник плыл ему наперерез. Я вновь сунула руку в воду. Рыба остановилась. Но в этот раз водоплавающая скотина не спешила плыть ко мне. Рядом я заметила ступеньки-скобки, они уходили под воду. Не веря, что делаю это, я спустилась по ним и, держась одной рукой за ступеньку, второй, окровавленной, замолотила по воде.

– Иди ко мне, обед подан!

Рыба повернула ко мне, и… плавник скрылся под водой. Я стала быстро забираться по ступенькам, когда Дин закричал:

– Берегись!

Не успеваю!

Стукнув каблуками друг о друга, я освободила весь свой металлический арсенал.

Есть!

Тупая морда высунулась из воды и попыталась схватить меня за ногу, которую я подставила. Монстр попытался сжать челюсти, но не смог – острые клинки впились ему в дёсны и нёбо. Чем сильнее рыба сжимала челюсть, тем сильнее клинки впивались в её тело. Внезапно я почувствовала сильную боль.

Скотина, всё же прокусила кингуранскую кожу!

Ухватившись обеими руками за ступеньки, стараясь держать лицо на поверхности, я со всей силы била второй ногой по тупой морде клинками второго сапога. Вода вокруг стала бурой от нашей крови. Наконец рыба поняла, что я ей не по зубам, разжала челюсти и ушла под воду. Я, икая от пережитого страха, начала подниматься по ступенькам. Внезапно меня выдернули из воды и прижали к себе, а над ухом раздался рык:

– Ты о чём думала, Кимири, когда полезла в воду? Я думал, что потерял тебя, отмороженная девчонка!

От него веяло волнением, злостью, облегчением, заботой и нежностью.

– О сухой, – ик, – одежде, – ик, – и о сухом спальнике. – Ик. – И о тебе. – Ик.

***

– Мне это не нравится! – шёпотом на грани слышимости сообщил Дин.

Так и мне тоже!

Мы напоролись на парочку хорошо объеденных трупов. Кое-где с костей свисали остатки мышц и связок, а где-то кости белели, как будто мышц на них никогда и не было. Новой комнаты и нового испытания давно не было, и мы настороженно шли по коридорам, в которых начали встречаться кусты и одиночные деревья. Всё чаще и гуще. Как назло, спасительных ступенек, чтобы забраться на стену, в этих коридорах не оказалось.

Коридор повернул, и мы уткнулись в плотную стену растительности. Тут всё просто заросло бурьяном, кустарниками и низкорослыми деревьями. Иногда, чтобы не потерять правую стену, приходилось буквально продираться к ней сквозь колючие ветки или раздвигать высокую траву руками.

– Тише, Кими, ты очень громко ходишь! Старайся не наступать на сучки. Пусть одна твоя нога будет «сонаром». Нащупала под ногой препятствие, то есть сухую ветку – двинь «сонар дальше», поняла, что ветки под стопой нет, – осторожно ставь на пятку, но вес не переноси. Если и под сводом, и под пяткой ничего нет – смело переноси вес на эту ногу, – поучал меня Дин.

К моей досаде, он и правда передвигался бесшумно. Мои дорогостоящие курсы по выживанию катились к дранкзу волумскому.

– Если я буду смотреть под ноги, чтобы не наступать на сухие ветки, то пропущу нападение, – огрызнулась я скорее для проформы, нежели от злобы.

Конечно же он был прав. Мне стоило усвоить этот навык. Жизнь с Кравиром показала, что многие мои навыки, полученные в школе выживания для девочек, полезны. А ещё, живя с ним, я поняла: если хотя бы раз столкнулся с тем, чего не умеешь и не знаешь, а от этого зависела твоя жизнь, то нужный навык следует не просто освоить, его надо ещё и развить. Вселенная не жестока, Вселенная учит выживанию. Постоянно учит выживанию вида.

А вот к какому виду отношусь, я не знала. Странно, но эта мысль только сейчас посетила меня. В общем-то, всего-то и надо было обратиться в один из элейских медицинских центров, где взяли бы материал на исследование. И через несколько часов я узнала бы, гены каких рас есть во мне. Почему-то я не сомневалась, что моя генетическая основа – зверь, то есть конкретное животное. Это подтверждали мои фиолетовые глаза. Такой цвет глаз не у животных встречается только у одной расы – у элефинов. Но мои кончики ушей круглые, значит, оказаться элейским метисом я не могла. Вероятно, с моим геномом, то есть с геномом родителей поработали. Чаще всего необычный цвет глаз встречается у зверолюдов. Когда выберемся, решила я (мысль о том, что мы погибнем в Лабиринте, глушила в корне), обязательно сделаю анализ. Как только позволят кредиты. Расшифровка генов – дорогостоящее мероприятие. Мне захотелось узнать свои генетические преимущества и недостатки.

От Ири пришла волна весёлости. Он прошептал:

– Когда мы выберемся из Лабиринта, я научу тебя ходить бесшумно, Уортс. Знаю одну планетку, где шум ненавидят. Отличный полигон для тренировок.

Захотелось пнуть его в голень за очередную шутку в этом опасном коридоре, но неожиданно для самой себя я с ним согласилась:

– Хорошо, Ири.

От него пришла волна удивления.

Во время наших перешёптываний мы скользили по густым травяным зарослям, и я невольно начала стараться аккуратно переносить вес с одной ноги на другую, пытаясь смотреть не только по сторонам, но и под ноги. И всё же я пропустила ЭТО.

Довольно урчащее существо появилось прямо перед нами – мой камень принёс отголоски наслаждения. Чудище слизывало остатки плоти со скелета. Подул ветер, как раз в его сторону. Существо сразу перестало урчать и поглощать падаль, оно дёрнуло своим отвратительным подобием носа и уставилось прямо на нас. Его не смущали густые заросли, казалось, оно смотрело сквозь ветви и траву и отлично видело нас.

– Ходу, ходу, ходу-у-у! – Сейчас Дин даже не понизил голос. Он схватил меня за руку, и мы, не разбирая дороги, лишь слегка придерживаясь обычного направления, перепрыгивая через валежник и кусты и царапаясь, рванули прочь.

Страшное существо бежало бесшумно, но я ощущала его эмоции. «Майо-о-о. Пища-а-а-а. Сса-амка-а», – оно думало как-то так. Это заставляло меня бежать быстрее Дина Ири.