Диадохи Мнайдры

Вспышка на этом своеобразном экране и горная ночь заиграла красками на фоне необычайно ярких и очень далеких звезд. Итар стоит на коленях и смотрит на своего благодетеля, обнимающего за плечи ту, которой хотел подарить вечность. Яркий свет и две фигуры исчезли и только собравшиеся здесь люди молились в религиозном порыве. Куда же еще могут уходить святые, как не к звездам, чтобы стать одной из них? Помнил все это отец Итар, но так и не смог забыть всего. По морщинистым щекам текли слезы. Часто ходил на то место, где последний раз видел Вету, молился и ему казалось, что камни ее помнят, напевая свою, только им известную песню.

А как ты хранил память? Первая самозванка, назвавшаяся Ветой, была сварена живьем в масле на медленном огне, вторую отправили на костер, третьей вырвали язык и замуровали в Колдовской башне столицы. И это все сделано по твоему приказу, отец Итар, славящийся своим благочестием. А если ты убил настоящую Вету, которая решила вернуться домой? Ну что, доволен своими делами, достойный последователь Дайлиса Прозорливого?

– Святой отец, что это с Вами?

– Молчи и смотри, малыш, ибо это чудо ты не забудешь никогда. Боже, прости меня за мои прегрешения.

Картина на стене изменилась, и монахи увидели святую, а может уже и не святую, а рангом повыше? А если это и не она вовсе? На высоком троне сидела молодая красивая женщина с золотистыми волосами, заключенная в прозрачный сверкающий камень. Пышное, расшитое золотом фиолетовое платье, переливалось в неверном свете, очерчивая фигуру и оттеняя лицо, на котором застыла печальная, загадочная улыбка. На коленях лежал меч и тонкие пальцы, унизанные перстнями, слегка касались рукояти. Кому же предназначено это оружие? Настоятель всхлипнул, представив, что хозяин реликвии явится на Янтарес и все спросит, за все потребует ответа. Очередная яркая вспышка и странное украшение на стене пропало, словно его и не было, лишь сырые каменные стены сочились каплями влаги.

Отец Итар дополз к ложу, застеленному грубой тканью, упал на подушку и потерял сознание. Мальчишка подбежал к духовному наставнику, боясь предположить наихудшее, но тот просто спал, улыбаясь во сне. Служка аккуратно накрыл старца шкурами, воровато оглянулся и вытащил с полки свиток чистого пергамента. Разложены письменные принадлежности и молодая твердая рука, начертала вычурными буквами сагаторского письма название будущего произведения: «Песнь Звездного Ветра и Огня».

Элизий, ах Элизий, райское место для отдыха всех и каждого, у кого на банковском счету мышка не повесилась, а скорее сошла с ума, просматривая кредитоспособность клиента. Казалось, местные жители совсем не заметили войны и падения Лиги, разве что с удивлением размышляли о причинах уменьшения количества клиентов в казино, ресторанах, публичных домах и пляжах, служивших основным источником дохода. Бизнес был поставлен на широкую ногу, во всем соблюдался порядок, а суровые полицейские пресекали любое преступление, взяток не брали, поскольку каждый из них имел весьма солидный счет в местном банке.

Прямо идиллия кругом, которая многих отталкивает, не только дорогим проживанием, но и ощущением того, что здешние жители самые честные во Вселенной. Хулиганить нельзя, в казино не мухлюют, проститутки все имеют законные документы и приписаны к четкому публичному дому, за мошенничество вообще строгое наказание. Все это не то, что отпугивало любителей легкой наживы, а они обходили Элизий десятой дорогой от греха подальше. Правительство планеты совершенно случайно узнало о смене власти, просчитало расходы с доходами, кивнули головами и поставили свою подпись под эдиктом о добровольном вхождении в империю заргов. Порок – это не зло, а средство получать прибыль и на этом богатеть. Пожалуй, именно так можно было бы сформулировать основополагающий принцип местной жизненной философии.

Элита завоевателей не могла обойти своим вниманием столь лакомое местечко и очень скоро здесь выросли особняки, а такие, как адмирал Сефуа Колли, не мудрствуя лукаво прикупили себе островки, где проводили отдых и не только отдых. Чем они там занимаются никого не интересовало, поскольку платили немалые налоги, а остальное властям не интересно. Каждый сходит с ума по-своему и зачем мешать в этом почтенным набобам.

Леро Джонс принял управление хозяйством, долго пытался придраться к документам, описи имущества, но все было просто изумительно. Не родилось еще существо, способное найти недочеты в работе элизианина. Даже, извините, бордель здесь был в идеальном порядке и носил весьма невинное название «Источник небесного наслаждения». Все, как бы это мягче выразиться, сотрудницы заведения, были под присмотром весьма почтенной дамы, следившей за выполнением режима, своеобразного инструктора по трудовой деятельности, имевшей ученую степень доктора нетрадиционной эротикологии. В остальном усадьба, как усадьба, единственным излишеством которой было наличие обиталища дамочек весьма легкого поведения.

Новый управляющий с наслаждением принимал ванну, наполненную кипящим минеральным маслом, и смотрел последние новости по стереовизору. Показывали местное шоу по выбору «Королевы жриц любви» по итогам минувшего года, изобиловавшее физиологическими подробностями, малоинтересными Леро. За годы медицинской практики и не такое видел, но говорящие картинки на экране скорее служили звуковым фоном, нежели предметом любопытства.

Мысли мистера Джонса витали совсем далеко, гораздо дальше, чем можно было представить. Прошлое не отпускало, а все чаще возвращалось, спустя годы, напоминая, что он не всегда был в нечеловеческом облике, заставляло возвращаться в годы белково-углеродного существования. Все началось весьма прозаично, на балу в честь победы над флотом заргов, освобождения Мнайдры, его отвели в сторону принц Диего и его супруга Азитовал. Разговор Леро помнил очень хорошо, да и не совсем жена была рядом с наместником государства, а аватара крейсера, принявшая облик жены на время болезни, но это уже мелкие подробности. Да, неужели прошло пятьдесят лет?

Это было словно вчера, когда…«…вечерний свет восходящего светила окрасил верхушки деревьев, праздничное застолье сменил церемониальный танец, в котором кружились две пары – Ксан I со своей царственной супругой Ветой и Диего Борхес с несравненной Азитовал. Учителя танцев пришлось лечить от психического расстройства, но первые лица государства танцевали просто замечательно, значит его нервы были потрачены не зря. Кто же знал, что это будет последний танец в их жизни. Никто не знал, но кое-кто догадывался.

Леро, так и не нашел себе подругу, потому компенсировал недостаток эмоций на танцевальном помосте дегустацией цветочного вина местного разлива.

– Мой уважаемый лекарь, налей бокал этой амброзии начальству, – раздался рядом голос Диего, лицо которого, скорее напоминало сосуд мировой скорби, нежели полководца, одержавшего великую победу.

– Прошу.

Принц пригубил напиток, пробормотал что-то на предмет того, что выставит «неуды» за незнание принципов химической технологии брожения и поставил бокал на столик.

– Жаль, что вся эта красота не знает, когда умрет, – мрачно подытожил Диего Борхес.

– Мой начальник стал пессимистом? С чего бы это? Зарги…

– Леро, они вернутся! Соберут флот в три-четыре раза больше и вернутся, как бы нам не хотелось верить в другое. У нашего божественного правителя нет эскадры, но я приму вызов с тем, что есть, хотя знаю, что от нас ничего не останется, кроме невероятно яркой вспышки. Нам не дадут времени усилиться, ибо это законы войны, когда сильный сжирает слабого, а мы очень слабы. Я говорил с Ксаном, но он ослеплен эйфорией победы и уже готовится к глобальной войне, чтобы изгнать заргов из Галактики.

– А может Вы утрируете все?

– Если бы, мой друг, если бы. Я решил, что надо спасти мою дочь и наследника престола. Завтра Ксан I объявит Брасида и Энвеллу мужем и женой, обвенчав их в преддверии грядущих испытаний, подкрепит все это своими фантазиями. Толпа воспримет церемонию, как повод нажраться до отвала, не понимая, что это их собственные поминки.

– А Ксан согласен, что детей надо спасать?

– Еще нет, но верный человек согласился стать опекуном ахарга-наследника. Опекуном моей дочери я прошу стать тебя.

– А как же Вы, ваша жена, Вета и Ксан? Может зря боитесь?

– О наших телах позаботится Фуэго, если произойдет наихудшее. Даже наши трупы должны сыграть свою роль, длиной, может быть, в столетия. Я попробую уговорить Ксана принять мой план, или это сделает моя жена через его прекрасную половину.

– Я уже просчитываю психотип Веты, – улыбнулась Фуэго, стараясь не выходить из образа супруги первого сановника государства, – Вероятность успешного убеждения Великой Энту стабильные ноль-девять. Вероятность того, что Ксан согласится с предложением любимой женщины, примерно ноль-семь и продолжает расти.

– Так вот, в день пятидесятилетия моей дочери, когда она станет совершеннолетней…

– Мда, – перебил Леро ахарга, – Простите, а вы уверены, что я не откину копыта? Через пятьдесят лет мне будет восемьдесят шесть годочков то.

– Точно, подробности потом. Выбор за тобой. Если ты пройдешь древний обряд, в этом поможет Зукк, то обретешь кремнийорганическую плоть и гарантированную жизнь, и ясность ума на протяжении примерно восьмисот лет. Вполне хватит для того, чтобы…».

Леро, хорошенько подумав, дал тогда свое согласие, обрадованный возможностью столь долгой жизни. Жизнь, конечно, долгая, но кто же знал, что быть каменным человеком, значит влачить достаточно жалкое, в моральном плане, существование. За столь длительное время можно подготовить утонченную месть и подать ее к столу, словно изысканное блюдо, которое обязательно отведают из рук Аргенты. Как можно отказать такому милому созданию, но вот повар не спешит готовить столь изысканный десерт. Бедная девочка, которая даже не знает своего настоящего имени, а говорить его раньше времени запретил Диего. Легка на помине. Леро вытер ветошью руку от масла и лениво нажал кнопку активации приватной видеосвязи. На экране появилось лицо Аргенты, которая шкодливо улыбалась, явно выполняя домашнее задание по макияжу.

– Привет, дядя Леро! Как успехи?

– У меня то все нормально, а вот что у тебя новенького? – усмехнулся Леро, – Вижу настроение хорошее.

– Вы не представляете, как трудно получить диплом рафинированной стервы. Вчера сдавала зачет по стрельбе и метанию ножа и только сегодня утром вышла из карцера.

– Неужели промазала? – хихикнул Леро, – Могу провести коррекцию зрения.

– Издеваетесь, а я готова была прибить кого-то. Поразила все мишени из бластера и метнула десять ножей в яблочко, но инструктор, похотливая сволочь, стал мне показывать непристойные жесты. Ну, я и загнала одиннадцатый нож ему в задницу. Как он верещал! Зачет я сдала, но всю ночь мне в камере читали лекцию, что я плохая девочка и не должна так явно выражать свое недовольство. Это, видите ли, недостойно леди! А чего он? Завтра зачет по рукопашному бою, хоть бы не прибить кого-нибудь.

Сегодня у меня экзамен по хорошим манерам, танцам, поведению за банкетным столом, искусству владения макияжем и вечерним туалетом. Боже, я никогда не думала, что мы, женщины, такие дуры. Придумать столько условностей для того, чтобы завлечь в постель похотливых самцов. У меня не кажется один глаз больше другого?

– Да нет вроде, только подбери менее яркую косметику, чтобы не выглядеть так вызывающе. Мне достаточно зрелища местных шлюх и не хватало, чтобы ты была похожа на них.

– И ты туда же, дядя, – покачала головой Аргента, – Я не доживу до экзамена по пилотированию яхт и прочих космических аппаратов со всем этим. Так, посылаю тебе один файлик, просил передать адмирал Колли. Боже, какой он зануда! До встречи, целую!

Экран погас. Леро нехотя вылез из ванны, растерся губкой, смоченной в углеводородах и тело, засверкало словно полированный мрамор. Управляющий набросил на плечи теплый халат и зябко поежился, ворча по поводу холодного климата. Элизий, по его мнению, вполне можно было бы назвать Коцитом. Что поделаешь, но там, где комфортно камню, белковым существам жить невозможно. А вот это любопытно и Леро прибавил звук в стереовизоре, чтобы послушать сводку имперских новостей.

– На прошлой неделе, – говорил диктор, – Начались беспорядки на планете Новая Кастилия, расположенной в системе Эпсилон Лапы Зарга. Имперский гарнизон был перебит, а восставшие захватили арсенал с оружием. Мятежники требуют независимости для своей планеты и заключили союз с ламирами, чтобы войти в их конфедерацию. Как стало известно из достоверных источников, именно ламиры взяли ответственность за последнее покушение на Великую Мать Заргов, да будет прославлено ее имя в веках. Для зачистки мятежа на Новой Кастилии и подавления сопротивления в системах Дикого Пограничья, контролируемых ламирами, отправлен экспедиционный корпус под командованием генерала Хана Тиллиана.

– Рано, очень рано, – бормотал Леро, – Тьфу, только этого не хватало.

– Установлена личность главаря мятежников на Новой Кастилии, – продолжал вещать стереовизор, – Достоверно известно, что им является Рикардо Хуан Борхес, внучатый племянник проклятого во веки веков Диего Борхеса, свергнутого в адскую ночь волей Священного Восьмилапого Предка. Именно планета Новая Кастилия виновата в том, что породила таких извращенных личностей, как Диего и Рикардо Борхесы. Не забываем трижды сплюнуть, при упоминании этих пособников Зла.

Диктор демонстративно несколько раз плюнул в специальный тазик на столе, а через минуту на экране замелькал рекламный ролик элизианского канала, посвященный открытию нового ресторана на дне моря с уникальным шоу морских зоофилов. Неожиданность, она и есть неожиданность. Ох, не вовремя «возбудился» родственник Диего, горячий кастильский парень. Сам сгинет и других погубит. Еще не хватало, чтобы зарги начали искать родственников Ксана I на Земле, но там вроде тихо, да и имя государя Мнайдры не так на слуху, как его соратника. Может это и к лучшему, кто знает.

– Господин управляющий! Господин управляющий! – послышался звонкий и писклявый голос воспитательницы проституток, – Просто кошмар!

Леро скривился так, словно съел пару лимонов и стал искать что-нибудь тяжелое, например, кирпич. Взгляд скользнул по висящему на стене обсидиановому кинжалу, подаренному Зукком, но ритуальное оружие не хотелось марать, даже для того, чтобы просто отрезать язык болтливой дамочке. Дверь открылась, пропуская полнотелую мадам в кабинет. Начальница пикантного заведения взглянула на себя в зеркало, поправила замысловатую прическу и ехидно взглянула на Леро, словно раздумывала о том, какие новые впечатления может принести ночь со столь необычным мужчиной.

– Что случилось, госпожа Краоба? Что привело в трепет Ваши телеса?

– Хам, – обиженно резюмировала гостья и присела в кресло, которое недовольно заскрипело, но не развалилось, – Как это называется? Скажите мне, как это называется? Вы рискуете оставить нашего почтенного хозяина без миллионной прибыли, а наше заведение без рекламы.

– Я уже дрожу, – буркнул Леро, – Вместо ваших эротических фантазий, я закупил оборудование для частной медицинской практики. И, между прочим, за продажу своей фирмы на Терре, я получил изрядную сумму и вложил ее в этот питомник разврата, а твои девки даже не умеют возбуждаться по расписанию.

– Нет, ну ты смотри! – возмутилась госпожа Краоба, всплеснула ладонями и кресло с грохотом развалилось, – Даже приличной мебели и то нет!

Леро опустился на кушетку и зашелся гомерическим хохотом, глядя на мадам. На лице Краобы появились красные пятна от гнева. Она попыталась встать, схватившись за штору, но оторвала карниз, и он свалился на голову, запутавшись в прическе.

– Ой, черт побери…, – еле-еле произнес Леро и снова зашелся смехом, – Хорошо, что здесь нет ванны с кипящим маслом. Минуточку.

Управляющий встал, опустил надувной матрац на пол, помог даме переместиться на него, справедливо решив, что в этом случае ничего не сломается и никто не упадет на пол. Тут же перевернул пострадавшую на живот и проверил целостность позвоночника. Все нормально. Истерика продолжилась позже, когда пришлось кухонным ножом обрезать часть волос, чтобы выпутать из них карниз. Посмотрев на себя в зеркало, Краоба только смогла зашипеть, словно баллон, из которого выходили остатки газа и заревела так, что слезы смешались с косметикой, создавая на лице неповторимую цветовую гамму. Управляющий решил не обращать на это все внимания, чтобы не стать первым кремнийорганическим существом, умершим от смеха.

– Ле… Леро…! Ты… Э…

– Так, сильно не реви, а то похудеешь. Это тебя покарал бог за твое поведение. Ничего страшного. Тебя надо побрить на лысо, а парик подберешь в своей коллекции. Я тебе дам мазь для волос и за месяц будешь щеголять новой гривой. Выпей, успокойся, чтобы я не делал вскрытие, выясняя, от чего ты сдохла.

Леро открыл дверцу бара, достал оттуда бутылку местного алкогольного напитка «Слезы элизианки», как раз к случаю, и налил полный фужер. Он сам не пил, но при беседе с клиентами часто приходилось ставить на стол спиртное, чтобы в результате разговора получить максимальную выгоду, да и адмирал часто расслаблялся бокалом разбавленного спирта со специями. Эта привычка считалась вредной для симбиотов и потому не приветствовалась в империи, хотя не запрещалась.

Краоба сделала пару глотков, икнула, а потом выпила до дна. На щеках появился легкий румянец, а в глазах даже промелькнула осмысленность. Леро нажал кнопку на столе и вызвал начальника охраны, который появился достаточно быстро, несмотря на сиесту. Он был явно неместный, а судя по татуировке на руке, когда-то служил на боевом десантном корабле имперского флота.

– Чего надо? – пробормотал здоровенный детина и, почесывая волосатую грудь, уставился на даму, – Во, умора! На тебе за то, что вторую неделю ко мне по вечерам не присылаешь шлюху.

– Этот вопрос решите потом, – ударил кулаком по столу управляющий, да так лихо, что пустой фужер сделал в воздухе сальто и опять стал на ножку, – Так, позови парикмахера, чтобы эту мадам обрили на лысо и пусть принесут ей парик, какой сама скажет. В следующий раз если будет ломать у меня мебель, накажу вскрытием. Краоба, приведи себя в порядок и пни своих пташек, чтобы почистили перышки. Я отправляюсь в космопорт встречать гостя, которого рекомендовал хозяин и приказал доставить своему другу максимум удовольствий. И ты тоже, космический орел, побрей физиономию и выгляди прилично. Понял?

Леро погрозил кулаком, как воображаемым, так и реальным негодяям, уже направляясь в смежную комнату. Оставшись один, управляющий успокоился, извлек из шкафа одежду, дающую максимальную защиту от солнечных лучей и не спеша одевался, не обращая внимания на ругань за стенкой. Аргента передала файл с электронной подписью адмирала, что надо встретить его хорошего друга в космопорту Элизия, прибывающего чартерным рейсом с Ригеля V. Все хорошо, но вот имя дорогого гостя указать забыли, а из положения выходить надо. Можно подумать, что бедный нелюдь должен знать всех адмиральских друзей, которых в глаза еще не видел.

Леро осмотрел себя в зеркало, надвинул глубже шляпу с широкими полями взял в руки трость и вышел на свежий воздух. Да, просто замечательно кругом, особенно если смотришь на мир через солнцезащитные очки и прикрыт светоотражающей тканью от шеи до пяток. Что поделаешь, но здешний спектр излучения был явно враждебен для него, в отличие от Терры, что доставляло массу неудобств.

На островке находился частный портал, с помощью которого можно было попасть в любую точку планеты, естественно не бесплатно, но это экономило кучу времени. Леро набрал координаты космопорта и некоторое время ожидал ответа оператора. Сиеста подходила к своему финалу, приближался вечер, и нагрузка на транспортную магистраль возросла почти на максимум.

Леро уже готовился исчезнуть в транспортном устройстве, когда услышал, что его кто-то зовет. Обернулся и покачал головой, увидев свою помощницу, помогавшую вести хозяйство. В отличие от Краобы, она была ее полной противоположностью, вела замкнутый образ жизни и очень гордилась тем, что добровольно приняла в себя зарга, хотя для жителей Элизия это было не обязательно.

– Господин Леро! Не уходите!

– Что случилось то? – недовольно спросил управляющий, ожидая очередное занудство или жалобу на окружающих.

– Я слышала, что у нас будут гости? Какие покои прикажете приготовить? Ну, никакого порядка в доме. Уж я-то знаю тех, кто приезжает сюда, что-то не так, сразу нос воротят, а я оказываюсь виновата. Дорогой гость на пороге, а у меня ничего не готово.

– Все? Значит так после того, как госпожа Краоба придет в чувство после нервного потрясения, скажите ей, чтобы выделила двух красоток в помощь. Будет возмущаться, ссылайтесь на меня. Мне надо спешить.

Домохозяйка хотела сунуть клочок пластиковой бумаги со списком того, что надо купить, но Леро уже растворился в портале. Ощущения полета не было, просто ты словно открыл дверь и перешел в другую комнату. В частном транспортном отделении царила тишина и порядок, в отличии от переходов общего пользования с их изрядными очередями. Леро осмотрелся и, поигрывая тростью, подошел к администратору, совершенно невозмутимому киборгу слащавой наружности.

– Когда прибывает чартерный рейс с Ригеля V?

– Минуточку, – кивнул служащий и ничего не делал, пока не получил оплату за услугу, – Чартерный рейс задерживается из-за технических неполадок. Все пассажиры живы и здоровы. О прибытии будет объявлено дополнительно. Извините за неполную информацию.

– Оставлена ли частная информация для Леро Джонса. Вот мой идентификационный код, – кивнул управляющий, оплачивая и эту услугу.

– Идет запрос базы данных. Подождите. Да, вам оставлена голограмма. Примите.

Леро получил объемное изображение, внимательно рассмотрел его и удовлетворенно хмыкнул. Комментарий в углу пластины не оставлял сомнений, что это тот, кого надо встретить. Встретим, чего уж там, если подрядился на такую работу. Ждать надо было неизвестно сколько и потому Джонс решил прогуляться, посмотреть местные лавочки, послушать новости. Вот уж чему он научился, так это ожиданию длиной в годы, а уж прибытие опоздавшего лайнера – это сущая мелочь.

Что нравилось на Элизии, так это отсутствие излишней суеты, а вот назойливость рекламных агентов превзошла любые мыслимые рамки. Здесь предлагали купить все, что продается и даже больше, хотя это и трудно представить. Мелкие торговые «прилипалы», впрочем, не особо беспокоили Леро, косо поглядывая на толстую металлическую трость с корундовым набалдашником, удобную, как при ходьбе, так и для того, чтобы огреть по спине или другой части тела так, чтобы позвоночник высыпался в трусы. Когда же Леро прицепил на шляпу значок с эмблемой Сефуа Колли, ему не то, что предлагали товар, а молча уступали дорогу.

Так пришлось ходить достаточно долго, глазеть по сторонам, пока внимание не привлекла витрина ювелирного магазина. Надо сказать, что элизианцы очень любили яркость, все блестящее, как в одежде, так и в украшениях, что вызывало ощущение полной безвкусицы при первом знакомстве с планетой. С другой стороны, утонченные натуры сюда не ездили, поскольку предпочитали иные места, а те, кто ездил, были всем довольны и даже больше, находились в состоянии «телячьего восторга». Именно потому возле прилавка с аляповатыми сувенирами было полно клиентов, спешивших купить на память какую-нибудь побрякушку перед отъездом.

Леро остановился у прилавка, где был товар для состоятельных людей. Все было сделано добротно, дорого, но художественный вкус здесь точно, даже мимоходом не пробегал. Мистер Джонс презрительно скривился и уже собрался уходить, когда продавец осторожно коснулся руки, прося задержаться.

– Желаете что-то купить?

– Тут нечего покупать, – буркнул управляющий, – Можно приобрести килограмма три драгоценных металлов, переплавить их и хранить, как сбережения капитала.

– А Вы, я вижу, гурман, – рассмеялся торговец, – Есть у меня и особенный товар, но и стоит он тоже особенно. Если желаете, то пройдемте ко мне в кабинет для приватной беседы. Я хозяин этого заведения.

Все было бы хорошо, но тут произошло нечто из ряда вон выходящее. У входа раздались крики, которые перекрыл вой сирены, звон битого стекла, проклятия в чей-то адрес. Такого на Элизии не было долгие годы, пожалуй, даже столетия. Торговец истошно завопил, спрятался под прилавок и оттуда командовал, требуя опустить специальные жалюзи. Охранник, суетился не мог попасть пальцем по кнопке, а когда попал, ничего не произошло. Система безопасности дала явный сбой, а тут еще и местные курортники-зеваки метались в панике, стараясь выбежать из помещения. Дорогостоящая витрина рассыпалась на мелкие кусочки, не выдержав напора множества тел. Очень скоро в лавке остались визжащий продавец, охранник которого контузило током и Леро, решивший, что у него нет чувства стадного инстинкта.