Эпигоны древней империи

Неожиданно наверху послышался шум, крики, топот множества ног. Явно произошло нечто экстраординарное, то, чего не ожидали и не могли ожидать. Неужели деревню атаковал отряд из армии герцога? Почему бы и нет. Рисбренд попытался залезть к краю деревянной решетки, но только сползал по мокрой глине и так ничего не узнал, кроме криков о каком-то пожаре. Что там загорелось? В любом случае, предстоящая казнь явно отошла на второй план. Неужели подожгли эшафот? Так невелика потеря. Отрубить голову можно в любом случае, без лишних изысков.

Стражник у края ямы захрипел и грузно упал прямо на решетку. В горле торчала стрела, с черно-белым опереньем. Второй охранник был убит не так изысканно, как первый. Ему раскромсали горло, и дымящаяся кровь стекала по краю ямы, смешиваясь с размокшей глиной. Вот тебе и неожиданность. Трупы оттащили в сторону, открыли решетку и спустили вниз крепкую веревку. Ловушка? Да какая разница, хоть не в помойной яме сдохнуть и глотнуть напоследок свежего воздуха.

Рыцарь выкарабкался наверх, упал на колени и закашлялся. Ему помогли подняться, похлопали по спине. Рядом стоял улыбающийся Леэд, который не забыл снять с убитого охранника меч рыцаря и теперь возвращал фамильную реликвию. Неужели он один? В одиночку на такие дела не ходят. За последним стражником бегала изящная фигура в черных доспехах и развлекалась, постреливая из лука по живой мишени. Выпустив по цели стрел десять без промаха, стражник получил милость в виде удара кинжалом под левую лопатку.

– О, боже! – упал на колени Рисбренд, протягивая перед собой меч, – Северная Дева, появляющаяся перед смертью, возьми меня, белокурая бестия, посланница древних богов.

– О чем это он?

– Бредит на радостях! Госпожа, помоги мне! Надо уходить отсюда.

Они подхватили Рисбренда под руки и повели в сторону ближайших зарослей, где начиналась охотничья тропа. Пока исчезновения пленника не заметили и хорошо, легендой больше или меньше не имело значения. Как же, не заметили! Размечтались! Путь был прегражден весьма неожиданно появлением Лжеветы в сопровождении пятерых рыцарей.

– Сгиньте! Именем Гос…, – начала свою речь «святая», но осеклась, увидев, с кем придется говорить.

Конечно, самозванка даже мысленно не представляла, кто стоит перед ней. Конкурентка? С какой стати за нее принимать не золотоволосую девчонку, а эту злобную тварь в демонических доспехах, короткими светлыми волосами и бесстыжими голубыми глазенками? Северный демон здесь? Его, конечно, можно изгнать молитвой, знать бы только какой. Серебряный дракон на нагруднике словно мигнул, а может то игра света, значения не имеет, только молодые рыцари попятились от страха. Думаете только им было страшно? Ничего подобного! Рисбренд едва не лишился чувств, в Леэд размышлял о том, что это место вполне подходит для смерти от рук злого рока, который отвести невозможно. Госпожа госпожой, но от божьей ипостаси спасения нет, ибо она убивает всех, а потом уже разбирается кому котел, а кому блаженство. Вот же повезло!

Энвелла сделала шаг вперед и рыцари, трусливые твари, убежали в сторону деревни. Тем лучше.

– Уйди с дороги, сука! – прошипела принцесса на имперском жаргоне, а потом на местном наречии, – Пошла вон! Дорогу мне! Эти воины мои, поняла?

– Во-имя Господа, я заклинаю…, – лепетала Лжевета, пятясь до тех пор, пока не уперлась спиной о ствол дерева.

Как бы там ни было, а «святая» поняла, что им обеим не ужиться не только в Сагаторе, но и во всем Янтарисе. Кто бы мог подумать, что это существо, возомнившее себя если не богиней, то полубогиней, попытается огрызнуться. Огрызнулось тем, что вытащило из-под юбки тоненький придворный стилет, которым впору убивать в постели любовника, но не врага на поле битвы. Энвелла не могла не улыбнуться при виде этой пародии на оружие.

– Хочешь меня убить? Бей, рабыня герцога, смелее!

Неловкий удар окончился тем, что госпожа майор перехватила руку соперницы и вывернула кисть с оружием так, что хрустнула кость. Ей было не жалко Девятую, совсем не жалко, а такое понятие, как сострадание в поединке женщин отсутствует вообще. Если уж начали бой, то их остановить нельзя до тех пор, пока одна из них сполна не насладится унижением противницы. А сам процесс только начался, не достиг своего апогея и до удовлетворения было еще очень далеко. Остановить эту белокурую бестию? Леэд сразу решил, что он не враг своему здоровью и лучше понюхать траву, да влить спасенному рыцарю в глотку зеленого вина, чтобы не вытошнило от этого зрелища.

– Леэд! Что происходит? – прохрипел рыцарь.

– Девки власть делят. Не мешай им, а то и тебе достанется.

– Она же убьет «святую»! Пусть забирает мою жизнь.

– Ты дурак? Нашел, ради кого жизнь отдавать.

Шоу продолжалось. Энвелла сломала противнице вторую руку и начала кинжалом срезать одежду до тех пор, пока не осталось только нижнее белье. Леэд посмотрел вверх и покачал головой. Дым на реке почти прекратился, значит скоро сюда могут прибежать адепты истинного верования.

– Почтеннейшая, у нас мало времени. Надо уходить.

Энвелла оглянулась, согласно кивнула, но безумие в глазах еще не прекратилось, хотя и стало потихоньку угасать. Месть должна быть утонченной, запоминающейся. Сжала челюсти так, что удалось вытянуть язык Лжеветы да отхватить его изрядный кусок. Вытерла кинжал обрывками платья и повернулась к своим спутникам.

– Пусть теперь с этой тварью что хотят то и делают. Может прочитать проповедь, если сможет. Боже, мне так стыдно! При встрече не говорите моему мужу, что я такое учудила, а то он будет очень недоволен. Эта тварь смыла оскорбление кровью своего языка и теперь навеки запомнит свое место и мою доброту! Уходим отсюда.

Нытье и бессвязное мычание Девятой осталось позади, в зарослях колючего кустарника. Энвелла брела сзади, терла виски и до сих пор не могла понять, как докатилась до такой дикости. Вероятно, виновато общество, куда она попала, а на самом деле нет во Вселенной более доброго и пушистого существа, чем принцесса Виманарская. Знал бы это только ее муж и оценил бы по достоинству. Со временем, конечно, узнает, но на будущее Энвелла решила держать себя в руках и не впадать в безумие, чтобы не происходило вокруг.

– Куда мы идем? – спросил Рисбренд, хватаясь рукой за ствол ближайшего дерева, – Я еле-еле ноги волоку.

– Еще не знаю, но нам надо выше в горы, – хмуро ответил Леэд, прислушиваясь к лесным звукам, – Мы навели шума, а из долины есть только один выход и он, наверняка, перекрыт. Через горы пока не пройти, да у нас и припасов нет для этого. Один из нас вообще, еле ноги волочет, в рванье, собственный меч поднять не может. Надо найти местечко, где можно отлежаться и зализать раны.

– Вернуться в твою хижину?

– Госпожа, забудьте о ней. Все ценное я оттуда забрал, а найти домик легко, даже таким олухам, как молодые рыцари и оруженосцы. Там, почти наверняка, засада.

– А ночью по реке можно проскользнуть?

– Нет, – отрезал следопыт, – Все очень хорошо просматривается и простреливается. Есть тут одна пещерка, сухая и удобная, но без второго выхода. Если нас обнаружат, то уже не уйдем.

– Леэд, а если обратно нырнуть в подземелье, по которому ты меня вывел из каземата? Пересидим там, а может найдем еще один старый ход и по которому можно выйти из долины?

– Можно попробовать, – согласился следопыт, отобрал у рыцаря меч и подвесил себе за спину, – Идем. Там нас точно искать не будут.

И снова лесная дорога петляла среди деревьев. Идти по склону было не очень удобно, приходилось часто останавливаться, чтобы Рисбренд перевел дыхание. Энвелла, глядя на это мрачно усмехнулась. Если бы это было в армии империи, то один укол стимулятора позволил бы дотащить любое обессиленное тело до ближайшего полевого реаниматора. В стороне послышались голоса, заревела боевая труба. Вероятно, нашли Девятую и явно не пришли в восторг от того, что увидели, но для ордена наличие мученицы не помешает, а скорее даже привлечет рыцарям новых сторонников. Лжевета считает себя посланницей Господа, вот пусть он ее и лечит, а то немая проповедница совсем лишняя во всей этой кутерьме. Может отец Итар сжалится и добьет девку, чтобы не путалась под ногами и не мешала своим мычанием думать.

Отец Итар ходил по комнате и был просто в бешенстве. За что такая напасть? Чем он провинился за долгие годы? Казалось, все было просто замечательно, пока не появилась еще одна Вета, оказавшаяся той самой девчонкой, которую он давно знал. Та первая, что пришла в разгар зимы, была слишком противоестественной, чужой. А вот вторая, пусть и меньше похожа на оригинал, но понятна любому нормальному человеку. С другой стороны, если пролежать столько лет заколдованной, то не мудрено, что изменился цвет волос, да и лицо стало слегка одутловатым. Кто бы мог подумать, что сэр Брасс на самом деле был колдуном, но вот добрым притворялся знатно, одурачив многих людей. Вот так и узнаешь правду через многие годы.

– Что там случилось? – недовольно рявкнул магистр, увидев оруженосца, опасливо вошедшего в комнату.

– Почтеннейший! – поклонился молодой человек, – Священник просил передать, чтобы Вы зашли к Святой Вете. Он там привел какого-то лекаря, посланного герцогом Андирским, узнавшего о нашей беде и с ним передано послание от законного правителя. Тут это, еще! Когда тушили пожар на пристани, нашли одну штучку. Взгляните!

Оруженосец протянул небольшую глиняную коробочку в которой был пепел от угольков. Но не это было интересно, а то, что на крышке был нацарапан странный знак, похожий на символ Андира.

– Что на пристани?

– Говорят, что сгорели все баржи, половина лодок и причал. Все братья помогают починить то, что еще можно починить.

– Хорошо! Пошел прочь!

Итар мрачно осмотрелся вокруг, набросил плащ и вышел в коридор. Комната, где лечили Вету была совсем рядом. Часовой отсалютовал начальству и пропустил внутрь. Святая лежала на кровати, прикрытая шкурами и испуганно смотрела по сторонам. Взгляд был диковатый, руки в лубках, а из окровавленного рта вырывалось бессвязное мычание. Хорошо ее отделали, знать бы кто это сделал? Да что тут знать, если и так понятно, что из Преисподней вернулась Черная Ипостась Веты вместе с мерзавцем Леэдом, которые освободили предателя Рисбренда. А ведь предупреждал же дамочку, чтобы никуда не выходила из храма и ждала своего часа. Трусов, которые сбежали, приказано оскопить и отправить в монастырь на покаяние, а с этой «баронессой» что прикажете делать? Судя по всему, она еще и умишком тронулась, причем всерьез и надолго. Ордену, конечно, нужна святая, но не такая же, как та, что лежит в постели. Может лучше без нее?

Возле ложа с больной сидел невзрачный человечишка и что-то, источавшее приятный запах, растирал в ступке. Он хитро взглянул сначала на магистра, потом на священника. По его жесту два крепких молодца не дали больной метаться в истерике от боли, а лекарь быстро запихал ей в рот кашицу и вставил кляп. Лжевета пыталась кричать, мычать, но вскоре забылась тяжелым сном.

– Раны во рту заживут к завтрашнему дню. К вашим услугам, благочестивые отцы. Герцог, да продлятся его дни, рад, что здесь возобладал голос разума и он ждет рыцарей под стенами столицы. Просил передать послание. Прошу.

Лекарь извлек из сумки письмо в промасленном пакете с герцогской печатью и, изгибаясь, передал его магистру, лебезя сверх всякой меры.

– У нас тут небольшие проблемы с баржами, но выступим, как можно быстрее, – проворчал Итар, рассматривая печать, на которой был символ, идентичный тому, что на глиняной коробочке, – Святые силы скоро исцелят тело и разум благочестивой Веты? Как быть с ней? Скоро она сможет проповедовать?

– Тело излечится скоро, но я не волшебник и не умею отращивать удаленную плоть, а мозги лечению не подлежат. Господь дает разум, и он же его забирает, а я даже на мелкого ангела не тяну.

– Хорошо. Отправишься с нами, а пока накормите его и пусть отдохнет.

Оруженосец повел лекаря на кухню, а магистр, жестом, подозвал священника, разложил на столе письмо, а рядом поставил коробочку и указал мизинцем на крышку.

– Что скажешь? Это нашли рядом с пристанью.

– Знак герцога? Не понимаю. Зачем палить лодки, а потом писать, что нас ждет не дождется? Кто-то решил опорочить Их Высочество, хотя его подручные, «Свидетели Андира», это сделали лучше любых врагов.

Магистр согласно кивнул, разорвал пакет и удивленно развернул чистый лист бумаги, без единой буквы. Вот уж загадка из загадок, ничего не скажешь. Хитрит, сиятельный, ох и хитрит, а Итар в интригах понимал совсем плохо, как и в политических играх был не самой сильной фигурой.

В коридоре послышался грохот, возбужденные крики. Что опять произошло? Впрочем, магистр особо не удивился бы появлению даже сэра де Брасса, собственной персоной. Плохие новости, в последнее время, сыпались одна за одной, а так хотелось спокойствия на старости лет.

– Да что там такое опять? – возмутился Итар, – Только демонов сейчас не хватало.

Все было куда прозаичнее, без сверхъестественных существ и прочей потусторонней мишуры. В спальню «святой» ворвался один из оруженосцев и сообщил, что меч сэра Брасса пропал, просто взял и испарился. Сначала пропало копье, но там было понятно, что его спер Леэд, хитрая тварь, но вот меч украсть проблема из-за того, что его и взять-то не каждому дано.

– Кто был на охране? Где он?

В комнату вошел изрядных размеров громила в естественном виде, в одних грязных портках. Мало того, что кто-то украл меч, так еще и часового раздели полностью. Смех, да и только, но руководству ордена было явно не до веселья.

– Ну? Рассказывай! А ну, дыхни!?

Часовой дохнул на магистра, но запаха алкоголя не было, если не считать противного «аромата» от подгнивших зубов, все было вполне нормально.

– Я ничего не помню, – лепетал парень, – Стоял, как обычно, а потом закружилась голова и я просто заснул. Проснулся, а на мне ничего нет и реликвия пропала. Я вот подумал, что это меч демона, так не велика потеря…

– Молчать! – взревел магистр, – Думать можно, если есть чем! Отведите это тело на задний двор и всыпьте ему сотню горячих, а потом отправить в гавань на работу! Все вон!

Магистр плюхнулся в кресло, налил из кувшина кубок вина и стал пить, чтобы забыться. Не тут-то дело, алкоголь просто не брал, разве что нервы перестали гудеть, словно натянутые струны. Если честно, то не верилось, что сэр Брасс был служителем Тьмы, но ведь сама Вета говорила об этом, вернувшись из небытия. Как можно ей не верить? А можно ли, вообще, верить кому-либо, особенно оскорбленной женщине? Все одно к одному: исчезновение копья и меча, письмо без букв, знак на глиняной коробочке.

Но ведь была и та, другая Вета! В ней чувствовалась сила, твердость характера, хотя эмоций было предостаточно. Она гораздо больше походила на «святую», но дело в том, что она слишком все делала правильно, причем настолько правильно, что заставляло задуматься о происках нечистой силы. Но что это?

Итар сжал подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев. Перед ним стояла она, та самая зимняя Вета, в черных доспехах с сияющим драконом и нюхала первый весенний цветок. Убьет, что ли? В ответ белокурая красавица горько улыбнулась и предстала перед магистром в длинном белом платье, с пышной прической и лицо, невероятно строгое и грустное, утонченно-красивое, смотрело очень снисходительно, словно рядом был нашкодивший мальчишка, внезапно увидевший воспитательницу. Пьянство – это зло! Нет здесь никого и все является плодом больного воображения.

– Ты в страхе, Итар? – хитро прищурилась дама, – Ты опозорил того, кто сделал тебя рыцарем! Червяк! Ты был порядочным человеком, пока не принял желаемое за действительное. Ни одни грязные лапы больше не коснутся оружия Брасса Целителя. Ты сделал свой выбор, но даже Господь не в силах отобрать это право. Запомни только одно, посмеешь мне перечить, даже дух сэра Брасса тебе не поможет, хотя и будет очень недоволен. Меня видит твой разум, но меня рядом нет, так что не ищи призраков, подчиненные не поймут.

Видение растаяло, словно его и не было, а магистр так и продолжал сидеть, не в силах понять того, что произошло. Как он ошибался! А ошибался ли? Силы Зла хитры и коварны, способные сбить с толку любого и надо лишь найти путь, как их посрамить.

Леэд нервно ходил по кругу, посматривая на принцессу, или кто там она есть на самом деле. Святая она или не святая, никто не знает, а вот то, что смахивает на первостатейную ведьму, так это точно. Зашли в подземный ход, а ее и нет рядом. Вернулась не так давно с мешком доспехов, приволокла еще и священное оружие, а потом уселась возле стены и молчит. Хоть бы слово сказала, лишь вытирает слезы на щеках. Броня и одежда пригодятся Рисбренду, но, скажите на милость, разве может благородная дама принести такой груз и даже не запыхаться? Без бесов тут явно не обошлось!

– Госпожа! Я…

– Не мешай, – огрызнулась Энвелла.

Леэд пожал плечами отошел к спящему рыцарю и стал рассматривать стены на предмет указателей, куда надо идти, чтобы выбраться подальше от неприятностей. Как таковых знаков не было, а тоннель вел к тюремным казематам, без ответвлений, тайных дверей и прочих изысков. Дамочкам положено страдать, рыцарям залечивать раны, а следопытам искать, значит пришло время заняться своими прямыми обязанностями.

Энвелле было страшно, страшно не от того, что она натворила, а от того, как она это сделала. Она просто пожелала быть невидимой и получилось. Не было растворения, перевоплощения и прочей мистики, только желание. Дальше отправилась в центр деревни, словно призрак, вошла в храм и сделала свое дело. Откуда у нее такое? Опять умение от прабабушки или прадедушки?

– Никто из твоих предков такого не умел. Очень может быть, что гены твоего отца перемешались с генами матери и получился столь интересный эффект. Никто этого не знает, но, когда энту Азитовал встретила Диего, она сразу сделала выбор, словно это было предопределено заранее. У тебя воздействие на метальном уровне и его надо проверить, чтобы держать умение в узде, – «утешал» внутренний голос.

– Я не хочу быть подопытной зверушкой, – мысленно огрызнулась Энвелла, – Буду так прятаться от мужа.

– Какая же ты еще глупенькая. А слезы от чего?

– Сны. Меня окружают тени, в которых я узнаю кого-то, но не знаю кого. Мне страшно. Я сойду с ума от всего этого.

– Понятно! Чтобы не было скучно одной, ты явилась привидением к отцу Итару, не спорю, очень эффектно и старик едва не свихнулся. Подобными вещами развлекалась твоя бабушка, но исключительно для того, чтобы выйти замуж за твоего дедушку. У тебя умение создания мысленных образов развито лучше. Сколько раз я говорил, чтобы ты владела собой. Вот что с тобой делать?

– Отдать мужу! – съязвила Энвелла, – Никто меня не любит, сирота я несчастная, которая не ценила своего счастья с дядей Леро.

– Перестань хныкать и не изображай из себя кающуюся грешницу. Смешно!

Голос внутри затих и вернулась действительность, насыщенная затхлым воздухом, ароматом немытых тел, сонным бормотанием рыцаря. Леэд стоял возле стены и рукоятью кинжала простукивал кладку.

– Леэд!

– Что, госпожа? – недовольно буркнул следопыт, обиженный в своих лучших чувствах.

– Я не хотела тебя обидеть, просто мне надо было обдумать, что произошло.

– А нельзя было сделать наоборот? Эх, женщины! Потому я и не женат, что не понимаю их. Расскажите хотя бы, что натворили, а то надо понять, как не попасть в ловушку. Никого хоть не прибили?

– Нет, – улыбнулась Энвелла, – Вроде нет.

Ее рассказ был достаточно долгим, причем надо было объяснить всю эту галиматью с генетикой и ментальным восприятием на доступном простому дикарю уровне. Философские изыски, впрочем, не особо интересовали Леэда. Он понял, что о краже реликвии подробностей никто толком не знает, а вот видение отцу Итару было не лучшим шагом. Глупее поступка придумать сложно. Небеса небесами, оно и силой наделили, а как ею пользоваться толком не научили.

– Я рано сбежал из монастырской школы, но помню, как в скриптории помогал переписывать книгу о происках врагов разума. Вы сделали все, чтобы Вас причислили к ним.

– Ты меня тоже считаешь злюкой?

– Нет, хотя женщина и сумасбродство почти одинаковые понятия. Вы необычны, и я хочу использовать свой шанс вырваться из серости, хотя бы на старости лет. Я читал рукопись отца Дайлиса и вспоминаю его комментарии к сообщению отца Диса о том, как ушла Вета со своим избранником Брассом на небеса. Сейчас вспомню текст, о котором забыл даже отец Итар, но те, кем не доволен Господь, теряют разум, – весьма необычно размышлял Леэд, словно был монахом, а не воякой, – Ровно в полночь, когда даже силы Зла притихли, посрамленные Оружием Небес, сэр Брас поднялся на площадку замкового донжона, исповедовался, попросил отпустить все грехи, совершенные здесь и сказал, что призван нести службу в небесной страже Семи Пророков. И завещано Итару носить его имя, как продолжателю рода де Брасов, и завещано основать рыцарский орден, ради служения Свету, но не Тьме. И сказал сей доблестный воин, что вернется в час испытаний, предначертанный тем, у кого даже Пророки лишь слуги.

– Я удивлена, – развела руки Энвелла, – Неужели ты считаешь, что в меня вселился дух де Брасса?

– Веришь в то, во что хочется верить, хотя, не каждому дано взять в руки меч святого воина и не обжечься. Оружие принимает лишь своего хозяина, не обращая внимания на то, какова у него плоть. Об этом говорят старые легенды, а теперь и сам увидел.

Энвелла мрачно покосилась на собеседника. Как теперь объяснить, что в рукояти меча был встроен идентификатор, запрограммированный на ДНК и напряженность биополя Итара и еще кого-то, вероятно де Брасса. О таких устройствах Энвелла слышала, но никогда не сталкивалась, ибо имперцы никогда не владели подобной технологией, а те, кто ее разрабатывали, погибли при падении Лиги. Она нажала что-то, случайно, вероятно сбросив параметры на дефолт, а потом сработал автоматический механизм настройки на нового владельца. Теперь не то, что Итар, а даже сам сэр де Брасс не смогли бы владеть оружием. Основательно ты влипла, белокурая дурочка.

– Мне снился сон, в котором моя божественная наставница приказала взять клинок своего мужа и вернуть надежду в Сагатор. Она сказала, что сам Целитель дал мне право владеть им. На небесах я была ее лучшей ученицей и не раз сопровождала сэра де Брасса на войну с демонами тьмы. Только вот древним оружием пользоваться не научили.

– Конечно, сны объясняют все, как же иначе. Значит я не зря забрал святое копье и есть кому поднять знамя великого человека. Не возражаете, сэр де Брасс?

– Я не де Брасс, – надула губы Энвелла.

– Я понимаю, сэр, что облик северной мстительницы подходит больше для момента смуты, потому для всех вы будете эманацией святого воителя, Энвеллой де Брасс, что ничуть не умаляет права ангельской сущности. Часть испытаний настал и Вы, сэр, сдержали слово.

– Тьфу, – сплюнула под ноги принцесса и махнула рукой, – Называй так, как тебе удобно.

Только этого не хватало для полного счастья. Вероятно, сэр Рисбренд слышал весь разговор и теперь стоял на коленях, пытаясь поцеловать стопы необычной ипостаси столь почитаемого человека. И что прикажете делать? Благословить? Знать бы, для начала, как это делается. Энвелла положила руку на голову рыцаря и пробормотала фразу из устава для пилотов, посаженных в карцер. Не молитва, но прозвучало очень убедительно.

– Моя жизнь прожита не зря, – бормотал Рисбренд, приводя себя в надлежащий вид, ибо был немало наслышан, что вызывать недовольство Целителя опасно для здоровья, – Как я сразу не осознал, что получил подарок судьбы. Немного кружится голова. Это скоро пройдет, но я уже готов вступить в бой с силами Тьмы.

– Припасов у нас совсем мало, – вернулся к реальности Леэд, – А я не могу найти еще один ход, кроме того, что есть. Что будем делать, сэр, то есть миледи?

Господи, какой идиот тебя отправил в монастырь учиться, да еще и убрал провалы памяти, не наслал склероз на всю голову. Конечно, подобные мысли Энвелла не высказала вслух, а лихорадочно размышляла, как изображать из себя лекаря, которым был пресловутый де Брасс. С другой стороны, излечить бедного Ауттора получилось, так что может, в нужный момент, способности проявятся снова. Теперь еще и командовать надо, притом искать что-то, не имея под рукой нейтринного сканера.

Рука лениво поглаживала рукоять меча, пока случайно не провернула золотой ободок на яблоке, сделанном из цельного куска искусственного камня. Часто подобные вещи использовались в качестве бортового журнала для записи информации на космических кораблях. В принципе, любой кристалл можно настроить по-разному, а если учесть, что это конструкция для автономной работы космического разведчика, то можно проверить ее возможности. Хороший человек де Брасс, а почему инструкцию не оставил? Разгильдяй!