Чудак-барин

В такие минуты Михаил Михайлович мрачно пил и под хмельком ворочал мужиков назад, вновь пил «на мировую», под хмельком ехал в деревню в гости, вновь пил в гостях… И тут уже с ним стали поступать без церемонии… Тут-то вот Мишутка сел под образа в шапке, наклал сахару в чашку доверху и на стол грозился сесть. В эту-то пору стали у него брать деньги почти из рук и почти без церемонии… Не препятствовал Михаил Михайлович этому, убедившись, что другого назначения для него нет, как быть расхищенным на пользу ближнему…

«По-настоящему, – думал он, – надо бы просто послушать совета: отдай имение свое – и ступай!.. Бери, ребята, бери!..»

Он уж совершенно в это время не рассуждал и не фантазировал, а изрекал где-нибудь в крестьянской избе за бутылкой водки краткие изречения, вроде, например, следующего:

– Нет, ребята, мы с вами одного поля ягода… И много, много в вас и в нас разных блох крепостных сидит… И долго-долго, ребята, выбивать из нас этих блох-то придется…

– Само собой! – откликается кто-нибудь на эту речь.

– Да перестань ты болтать чорт знает что! – раздражительно восклицает Михаил Михайлович. – Ну, что это значит «само собой»? – какой тут смысл? Что значит «в аккурате», «к примеру», «первым долгом»? Зачем болтать вздор? Неужели, наконец, после всего, ты прямо не можешь сказать, что тебе от меня нужно? Корову? Лошадь? Тесу? Овцу? Телегу? Ведь непременно же что-нибудь подобное, а ты какое-то «само собой», а потом «в аккурате»… Чего тебе нужно?..

– Да лошадку бы точно что…

– Ну вот и прекрасно… а то «первым долгом», «в том числе». Еррунда!..

– Михаил Михайлович! – восклицает востроглазая солдатка, появляясь в избе. – Ты что ж солдатку-то забыл? Чего ж чайку-то не зайдешь напиться?

– Забыл? Нет, я зайду, непременно зайду…

– Ты думаешь, солдатке тоже пить-есть не надо?..

– Как можно! Я-то думаю?.. Что это ты?.. Отлично понимаю. Именно пить-есть…

– То-то, заходи, стало быть, в гости-то…

– Непременно… Тебе чего, тесу или чего?..

. . . . . . . . . . . . . . . . . . .

А уехал Михаил Михайлович потому, что денег у него не осталось ни копейки.

Сноски