Княгиня пепла. Хранительница проклятых знаний

Глава 4. Начало новой жизни

Мне было страшно выходить из убежища. Очень страшно. Тут я находилась в каком-то защитном коконе — и я не про физическую, а скорее, про психологическую защиту, — а там, снаружи, меня ждал совершенно новый, пугающий мир.

За три дня ИИ с помощью еще работающей в бункере техники привел меня в порядок. Полина Рождественская соединилась с памятью и телом Ноэль Торн, получив вдобавок ускоренный курс обучения местному языку и письменности. Эти знания были позаимствованы нашим искусственным интеллектом у приходивших в бункер потомков выживших в катастрофе (или, как здесь говорили, Великой Казни). Язык, кстати, оказался любопытной смесью английского и гэльского с вкраплениями французского и еще пары европейских наречий.

Медкапсула, пребывающая на последнем издыхании, подлечила мое тело, избавив его от хронической пневмонии, ангины и прочих воспалительных процессов, бродящих по всему организму, а также — застарелых шрамов и синяков. Немного укрепила кости и суставы, а в качестве косметологических процедур, увлажнила кожу и убрала дерматит с затылка и левого бока.

Но главное, я как бы синхронизировалась сама с собой, единой в двух ипостасях. Подозреваю, что ИИ подключил какие-то специальные программы, влияющие на мое психологическое восприятие действительности, иначе такое слияние вряд ли прошло бы безболезненно для психики.

Кто я теперь?

Меня тянуло откликнуться на имя Ноэль, но ощущала я себя в большей степени, как та, прежняя, Полина. И все же была одной личностью.

И эта личность жутко боялась выйти наружу.

А сделать это было необходимо. ИИ поделился со мной удручающими фактами: за столетия система бункера совершенно износилась, мини-реактор почти исчерпал себя, и значит, вскоре здесь все может прийти в негодность. Но самое основное — в убежище не было еды. Так что, если я хочу жить, мне нужно сделать «шаг веры».

И… я его сделала.

— Прощай, — прошептала я, касаясь металлической двери бункера, раздвинувшейся при моем приближении. Кажется, говорила я это не только и не столько убежищу и искусственному интеллекту, сколько всей своей прошлой жизни…

С собой в качестве последнего подарка я уносила три инфокристалла в виде небольших фиолетовых камней, похожих на аметисты. Действовали они автономно, так как были скрещены с настроенными на мою ДНК бактериями и не зависели от внешнего источника энергии, однако срок их действия все же ограничивался несколькими годами. В кристаллах была записана полезная для меня информация, также могущая помочь в развитии местного общества, если, конечно, это общество вообще захочет развиваться. В чем у меня были серьезные сомнения.

— До свидания, — доброжелательно отозвался ИИ. — Заходите, если потребуется консультация. Пока это еще возможно.

…Снаружи холмов было зябко. Октябрьские ветра сбивали с ног и проникали прямо в душу, тревожа ее своим суровым приемом. Закатное солнце окрашивало вересковую пустошь в живописные, но тревожные багряные тона.

Я вышла из бункера все в той же тонкой рубашке и без обуви, сжимая кристаллы в руке. Тьма побери этих жрецов со своими ритуалами — отправили бедную девочку босую и раздетую «богам» на растерзание! Я бы, может, и взяла одежду из убежища, но за столько веков там уже ничего не осталось, все забрали те, кто уходил обживаться в новом мире.

Я взглянула вдаль, за барьер — на соседнем холме в дольмене по-прежнему стояли в ритуальном кругу друиды, и один из них, возвышающийся рядом, вперил в меня острый цепкий взор.

Вздохнув, я двинулась прямо к нему. Все равно сейчас мне больше некуда было идти.

***

— Лорд Ламберт! Лорд Ламберт, постойте! Она вышла! — крикнул брат Аодхэн в спину удаляющемуся князю. Тот решил, что ждать уже бесполезно, и направился к лошади, привязанной поодаль от места ритуала. — Милостью богов, ваша невеста вернулась!

Эдмунд Ламберт замер и медленно развернулся к Пределу Ветров.

Все та же хрупкая девушка со светлыми волосами, приведенная сюда три дня назад, спешила прочь от холмов, ёжась от пронизывающего холода. Но на сей раз она выглядела гораздо более целеустремленной. Оглядев ее с головы до ног, размашистой походкой лорд-князь решительно зашагал обратно к жрецам.

Они с девушкой достигли брата Аодхэна одновременно.

— Боги благословили тебя, Ноэль Торн, — проговорил друид, возлагая крепкую длань на ее голову в осеняющем благодатью жесте. — Теперь ты станешь женой лорда-князя Ламберта и принесешь процветание его земле. А если нет, то берегись мести богов. Таранис-громовержец покарает тебя, а Бригита-матерь не обнимет при встрече в ином мире. Сейчас мы…

И вдруг Ноэль перевела взгляд на князя. Она вся тряслась, но явно не от страха. А в глазах ее — теперь таких неожиданно ясных и умных — читалась вполне явная просьба.

— Довольно, брат Аодхэн, — произнес Эдмунд, скидывая с себя кафтан и укрывая им девушку. — Все дополнительные ритуалы потом. Ты же видишь, она замерзает, того и гляди богам душу отдаст.

— Как прикажете, лорд-князь, — легонько наклонив голову, произнес друид, и тут же смолкло пение остальных жрецов.

Эдмунд Ламберт, словно пушинку, подхватил на руки совершенно невесомую Ноэль и понес ее к лошади. Не заставлять же бедную идти босиком.

— Благодарю вас, — услышал он шепот прямо рядом со своим ухом.

И девушка теснее прижалась к его груди, стараясь спрятаться от пронизывающего ветра.

На мгновение князь ощутил слабый укол где-то в глубине сердца, но даже не понял, что это было, просто продолжил шагать вперед. Впрочем, неудивительно, что он не обратил внимания на странное движение души, ведь до этого момента он никогда не испытывал нежных чувств ни к одной женщине.

Глава 5. Первые трудности

— Она ведьма! Разве ты не видишь?

Этот голос я уже успела хорошо запомнить за ту неделю, что жила в доме-крепости лорда Эдмунда Ламберта. Тонкий, высокий, с едва заметными визгливыми нотками, он принадлежал великолепной Лидии Мирей, первой красавице здешних мест и по совместительству любовнице моего будущего мужа.

— Ее выбрали жрецы, значит, считают ее достойной.

А вот второй голос был гораздо более мягким и женственным, и его обладательницей являлась Камайя Ламберт, одна из сестер лорда-князя, высокая стройная девушка лет двадцати трех, тоже с недюжинными внешними данными. С такой внешностью она должна была давным-давно выйти замуж и уже вовсю рожать детишек, на которых тут никто не скупился ввиду отсутствия контрацептивов, но по неизвестной мне причине задержалась в родительском гнезде. Не считать же непреодолимым препятствием для брака ее небольшую хромоту? Но скорее всего, я просто чего-то не знала, а посвящать меня в дела семьи никто не спешил.

— «Выбрали жрецы»!.. Да где они вообще откопали этот свой древний ритуал? Кому он нужен?! Притащили в дом какую-то помешанную, навязали Эдмунду в невесты. И что, она теперь всем тут заправлять будет?! Она же чокнутая! Ведьма! И почему вдовствующая княгиня молчит, неужели она потерпит, чтобы ее сын женился на юродивой?

— Но эта девушка уже не блаженная, боги холмов исцелили ее, — спокойно произнесла Камайя. — Странности у нее, конечно, есть, однако, надеюсь, что со временем она пообтешется. К тому же Ноэль — княжна из достойного рода.

— Пф! — фыркнула красотка. — Какой еще достойный род? Эти Торны копаются в свином навозе наравне со своими слугами. Они же бедняки!

— Лидия, ну что ты так возмущаешься? Ты всегда знала, что Эдмунд рано или поздно женится. Не рассчитывала же ты, в самом деле, стать супругой моего брата?

— А почему нет? Камайя, я ведь тоже из хорошего клана. Пусть не княжна, но Эдмунд заметил меня, ввел в свой дом. И ты сама говорила, что была бы не прочь иметь такую невестку, как я.

Сестра лорда вздохнула:

— Я и не прочь. Но против воли богов не пойдешь. Да и разве я тебя не предупреждала насчет Эдмунда? Не надо было прыгать к нему в постель, лишь он пальчиком поманил, тогда, глядишь, и стал бы воспринимать тебя всерьез. Лучше уж с Габриэлем бы осталась, честное слово. Но нет, тебе же захотелось большего — стать женой лорда-князя, а не его брата.

— Камайя, что бы ты обо мне не думала, ты должна помочь мне. Ты ведь не хочешь, чтобы эта белобрысая ведьма стала княгиней Ламберт?

Я сидела у пруда, завернутая в толстый шерстяной плед и скрытая наползшим с воды туманом и густыми кустами шиповника. В полуразрушенном замке, который здесь гордо именовали родовым домом, царил такой жуткий холод, что на улице казалось даже теплее, так что я выбралась «погреться» и поразмышлять на природе. Обе девушки, прогуливаясь, как на грех остановились поболтать возле моего укрытия, и я никак не могла сбежать, так как тут же была бы обнаружена. Вот поэтому и приходилось смирно сидеть, выслушивая все то, о чем и так шептались в семействе Ламбертов все, включая слуг.

Но я бы соврала, если бы сказала, что разговор был мне неинтересен. Все же он напрямую касался моей жизни. Вот, например, интересно, что сейчас ответит сестра лорда?

— Скажем так, Ноэль не вызывает у меня раздражения. Кроме того, как мне кажется, Эдмунд и наша мать рассчитывают, что ей будет легко управлять. Ну и самое главное — если она действительно окажется Даром богов, наш клан сумеет поправить свои дела, а это дорогого стоит, — отозвалась Камайя после небольшой паузы.

— Не окажется! Это все сказки друидов, и удивительно, что кто-то в них до сих пор верит. Ладно, я тебя поняла, ты совсем не собираешься мне помогать, — разочарованно пробурчала недовольная Лидия.

— Я даже не знаю, как могла бы помочь. Да и что ты так волнуешься? Ты ведь все равно останешься при Эдмунде. Вряд ли он прогонит тебя только потому, что собирается жениться. Уж поделите его как-нибудь на двоих. Ноэль, конечно, будет неприятно, но не она первая оказывается в таком положении.

— Я не собираюсь его ни с кем делить!

— Тогда что ты хочешь предпринять…

Тут девушки, видимо, решили пройтись дальше, потому что голоса их начали отдаляться, пока окончательно не растворились в тумане.

Я наконец рискнула подняться и встала, крепко сжимая озябшими руками концы пледа.

— Прекрасно, — проговорила я в пустоту. — Мало того, что замуж выдают, не спросив, так еще и это терпеть. Нет уж, дорогие мои девочки, давайте как-нибудь обойдемся без лишней драмы в этой пьесе…

Разумеется, я понимала, куда попала, и не имела иллюзий насчет своего положения в клане Ламбертов, но официальная любовница — это уже было слишком даже для разумной и готовой к компромиссам меня.

А «положение» у меня было весьма простое: либо я выхожу замуж за фактически незнакомого мне человека, однако — высокого рода, и с перспективой стать хозяйкой маленького, но все же княжества, либо оказываюсь в глухой нищете семейства Торн, откуда у меня не будет иного выхода, кроме как — опять-таки! — замуж, но уже не пойми за кого.

Здесь, увы, не тот мир, где имеют хоть какое-то понятие о правах женщин и есть возможности для карьерного роста. На многие мили вокруг — вересковые пустоши, леса, рощи, скалы и куча периодически воюющих между собой кланов. Кланов, где правят сильные, зачастую жестокие мужчины. Куда бы я ни пришла, везде меня ждет одно и то же.

Более того, убежав из-под крыла Эдмунда Ламберта, я стану легкой добычей любого мужика, посчитавшего, что одинокая леди вполне сойдет для того, чтобы согреть ему постель на ночку-другую. Понятия чести и определенные жизненные принципы в этом обществе, конечно, есть, иначе оно бы просто сожрало само себя, но женщину-одиночку тут воспринимают по большей части, как гулящую бабу, доступную всем желающим, ну или как почтенную вдову-матрону, которая успела заслужить уважение у своих соседей, а посему ее трогать нельзя. По возрасту я на матрону не тяну, так что выводы, которые сделают мужчины, очевидны.

Да и то все эти гласные и негласные правила действуют лишь пока не началась очередная межклановая войнушка. А во время таких стычек и жизнь человеческая становится дешевле дыма на ветру, и честь женская в размен идет, не глядя.

В общем, выбор у меня — без выбора. Пока. А там видно будет. Превращаться в покорную жену и бесправную княгиню я не собиралась. Раз уж Бог на небесах и искусственный интеллект на земле дали мне шанс на вторую жизнь, я не могу просто взять и профукать его. В конце концов, зря я, что ли, изучала в институте социологию. В той жизни применить не получилось, вдруг сработает в этой?

Вспомнив про прежнюю жизнь, я тут же подумала о Мише… Все-таки ИИ знатно поработал над моей психикой. Я еще не определилась, быть ли ему за это благодарной, но фигура моего мужа воспринималась мной, как нечто дорогое и любимое, но уже бесконечно далекое. Будто с момента нашего расставания прошли века. Впрочем… ведь так оно и было.

Поплотнее укутавшись в плед, я побрела обратно к замку. Кое-какие насущные вопросы, например, с гигиеной, нужно было решать уже сейчас, не дожидаясь свадьбы. А то искупаться мне удалось пока лишь один раз, неделю назад. Когда лорд-князь привез меня домой, то распорядился нагреть целую огромную бадью воды, чтобы я могла хоть как-то прийти в себя после забега по полям в раздетом виде. Но это и все. А мне хотелось завести все-таки немного другие правила на этот счет.

В дверях крепости я внезапно столкнулась с Лидией. Видимо, та уже закончила прогулку с сестрой лорда и теперь спешила куда-то по своим делам.

Я хотела просто пройти мимо, но не тут-то было. Лидия шагнула вперед и перегородила мне путь.

— Слушай ты, белая ведьма, если думаешь, что выйдешь замуж за Эдмунда и прогонишь меня, так не надейся. Я — женщина лорда и останусь с ним навсегда! — сверкнула она на меня зеленущими глазами и гордо тряхнула пышной черной гривой волос.

Но если девушка думала смутить меня своей речью, то просчиталась. Я ведь теперь совсем не та «блаженная Ноэль», что была раньше.

Даже немного жаль, что обращение на ты здесь было практически повсеместным: за исключением главы клана, его матери и жены (если она у него была), все «тыкали» всем. А то я могла бы начать хотя бы с этого. Но — рано. Я еще не жена.

— Ты была с лордом-князем до меня, — негромко ответила я, глядя прямо ей в глаза. — Спасибо, что грела его постель и поддерживала должный огонь в его чреслах. Теперь он вполне готов к браку со мной.

После чего я обогнула выпучившую глаза Лидию и пошла в выделенную мне на задворках крепости комнатушку.

— Посмотрим, доживешь ли ты до этой свадьбы, ведьма, — услышала я шипение у себя за спиной.

*****

Уважаемые читательницы! Начинаю знакомить вас с другими книгами нашего необычного литмоба.

В увлекательнейшем романе Дмитрия Лима "Выбор Алессы" вас ждут:

#магия
#быт и выживание
#второй шанс
#обязательный ХЭ

https://litnet.com/shrt/9J2G

Глава 6. До свадьбы

До свадьбы я дожила. Подозреваю, что по одной простой причине — с этим событием не стали тянуть.

Жениху и невесте неплохо бы познакомиться друг с другом, прежде чем жениться? Нет, не слышали. За три недели, что прошли с момента нашей первой встречи, лорда Ламберта я видела лишь несколько раз, он постоянно находился в разъездах, посещая не только свое хозяйство, но и соседних лордов, иногда оставаясь у них на ночь.

Мать Эдмунда, вдовствующая княгиня Мойна Ламберт, заметив мое недоумение из-за постоянного отсутствия князя, снизошла до объяснений: оказывается, лорд-протектор Преттании решил позвать на военный совет северных князей, так как на юге назревает серьезный бунт, подпитываемый зачинщиками с материка. И сейчас все местные главы кланов обсуждают, отправляться ли на помощь правителю или предоставить ему самому решать проблемы юга, при помощи князей Равнины.

Преттания, негласно делившаяся на Равнину и Нагорье, так и не стала полноценной монархией. Страной-островом де юре управлял лорд-протектор, или верховный защитник, под его крылом находился двухпалатный Совет и своя маленькая армия. Кроме того, его поддерживали наиболее крупные землевладельцы. Но по факту разрозненность кланов не позволяла считать страну по-настоящему единой. Каждый лорд-князь обладал достаточной свободой, чтобы вершить свои дела единолично, вспоминая об общем благе, лишь когда ему это было выгодно.

Впрочем, жителей материка никто из преттанцев не любил и не желал, чтобы они вмешивались в дела острова и уж тем более захватывали здесь земли и власть. Это была общая угроза. Так что вероятность того, что северные лорды откликнутся на призыв верховного защитника, была довольно высокой.

Для меня этот факт означал, что Эдмунд Ламберт женится на мне в самом скором времени, ибо потом этого времени может и не быть.

Моей подготовкой занялась сама вдовствующая княгиня, но готовилась я не к собственно к свадьбе, а скорее к обязанностям, которые на меня свалятся после того, как я получу титул. И это меня несказанно радовало, потому что именно это обучение стало первым шажочком к моему признанию в этом мире.

Я не вполне это понимала — до одного случайного происшествия, — считая, что раз меня тут не трогают, только здороваются при встрече да выделяют еду, то, возможно, так и нужно. Может, мне просто дают освоиться в новом месте. Может, мать лорда Ламберта — в принципе этакая сухая и злобная тетка, которая разговаривает со мной через губу, ибо ни с кем не умеет общаться по-другому.

Но все оказалось немного не так, как я решила поначалу.

Через пару дней после нашего столкновения с Лидией я вновь выбралась из дома, чтобы побродить по окрестностям, а заодно составить более ясное представление о том, как здесь живут люди.

Не далее как вчера Эдмунд Ламберт провез меня по трем поселениям, относившимся к нашему княжеству, где представил в качестве будущей жены и хозяйки этих земель. Не могу сказать, что ко мне отнеслись тепло. Друидов тут почитали, но отнюдь не спешили принимать навязанную ими невесту для лорда. Да и внешность у меня не способствовала мгновенному доверию: странные белые волосы и очевидная субтильность отпугивали крепких кряжистых мужиков и их не менее внушительных женщин, обладающих сплошь русыми, рыжими и черными шевелюрами. И я не могла упрекать людей. Даже в выданном мне платье, привычного для местных кроя, и простом сером шерстяном плаще я все равно выглядела как подозрительная чужачка.

Я, кстати, примерно могла предположить, от кого Алисия Торн (а вслед за ней и я-Ноэль) унаследовала столь приметные локоны. Была в нашем бункере одна скандинавка с точно таким же цветом волос, похоже, она и стала родоначальницей семейства, в котором родилась Алисия. Не знаю уж, как моей матери с таким «дефектом» удалось завоевать доверие людей в клане, но мне предстояло справляться с этим самой.

Ни с Джозефом Торном, ни с Алисией мне еще не довелось пообщаться. По слухам, они должны были прибыть на свадьбу, но и только. Никто из моей семьи не спешил заключить в объятия чудом исцеленную дочь и сестру. Впрочем, и их я осуждать тоже не могла. Они давно меня заживо похоронили, и теперь с трудом принимали мысль о моем воскресении. Подозреваю, радовала их только возможность все-таки породниться с кланом Ламбертов. Если уж не удалось провернуть этот фокус с Розалией, то, может, получится хотя бы со мной?

Розалию мне было очень жалко. Как ее ни оберегали, но от всего не убережешь. Спустя полгода после несчастного случая, отобравшего у меня разум, мою старшую сестру, имевшую неосторожность забраться слишком глубоко в лес в поисках хвороста, загрыз отбившийся от стаи волк. Пусть сейчас я и не воспринимала Торнов, как семью, но бедная девочка точно не заслуживала такой страшной судьбы.

А леса, кстати, здесь после катастрофы выросли отменные. Теперь они снова, как много веков назад, занимали огромную площадь острова, и в них постепенно вернулись те виды животных, которые жили здесь задолго до Великой Казни, а точнее даже задолго до начала индустриальной эпохи моего мира.

Правда, насколько я могла видеть, нынешнее население острова с энтузиазмом готовилось повторить ошибки своих предков, точно так же безжалостно вырубая деревья под пашни и пастбища и используя их для производства древесного угля. Кроме того, уже началось бездумное осушение торфяников, что обезвоживало леса и приводило к их постепенному вымиранию. Но все же до экологического бедствия было еще очень далеко, и в нынешних преттанских лесах можно было встретить и медведей, и волков, и лис, и лосей с оленями, не считая всяких мелких хищников и травоядных.

В общем, после того, как лорд-князь показал меня людям клана, я сочла своим долгом пойти и познакомиться с тем, как они живут, как работают и, что называется, чем дышат. Выйдя из крепости, я направилась в сторону самой близкой к нам деревни под названием Дунмор, начинавшейся чуть ли не от самых ворот деревянного забора, окружавшего княжеский дом.

На недалекие расстояния мне дозволялось ходить одной, так что я неспешно брела по дороге, слушая журчание реки, берущей начало где-то в горах. Пруд, а точнее маленькое озерцо, возле замка тоже был частью этой водной системы. И любуясь окружающими красотами, я на задворках сознания практично размышляла о том, как удачно расположено княжество Ламбертов. Оно находилось аккурат посередине между одним из нагорий и долинной низменностью — иными словами, имело возможность и для нормального земледелия и для успешного скотоводства. Но судя по тому, что я видела, пользовалось оно этим преимуществом как-то вяло.

Прогуливаясь, в саму деревню я пока не совалась, лишь здоровалась с проходящими мимо меня жителями. Как и предполагалось, они приветствовали меня скупо и настороженно. Но вот где-то вдалеке мелькнула знакомая юбка в сиренево-лиловых цветах клана Ламбертов, и я на мгновение задержала шаг. О, кажется, это моя будущая свекровь… Интересно, что она тут делает? Просто гуляет, как и я? Или навещает своих подданных? Вместе с ней шел воин-сопровождающий, скорее подчеркивая ее статус, нежели в самом деле от чего-то оберегая. Потому что вряд ли матери лорда-князя могло что-то грозить в ее собственных землях.

В этот момент Мойна Ламберт, пригнувшись, нырнула в дверь маленькой хижины, угнездившейся неподалеку от большого серого валуна, враставшего в землю между деревней и утоптанной дорогой, огибающей ее. На валуне было что-то высечено — то ли узор, то ли какая-то надпись. Заинтересовавшись, я подошла поближе, чтобы лучше рассмотреть камень, и тут совсем рядом со мной раздался отчаянный крик…