Прятки – это не игра, а способ выживания!

Глава 4. Восстановление.

Вероника Высоцкая – отныне Ника или Николь Мельник

Чтобы привести приобретенное тело в относительный порядок, потребовались все возможные усилия, упрямство и злость, которые Ника смогла отыскать в закромах своего сознания.

Тело, которое годами передвигали посторонние руки, сопротивлялось любому новому движению. Ноющая боль от любых действий заставляла сжимать зубы и вытирать слезы злости и слабости, пока никого рядом нет.

Мать Николь старалась проводить рядом с ней столько времени, сколько могла, но помимо нее у женщины хватало своих пациентов. Время от времени женщина была настолько уставшая, что валилась с ног, как только добиралась до постели, где должна была проверять состояние дочери. Не раз и не два Ника сама укладывала мать в свою кровать, а сама использовала это время на разработку очередной группы мышц.

На Земле она была из числа тех, кто сторонился физической нагрузки и жил без нее прекрасно. Она не объедалась или голодала. Девушка просто была настолько поглощена своей работой, что вспоминала про еду, когда живот отпевал часовую трель и вжимался в стенки кишечника так плотно, что ходить стало неудобно. Это было вполне типично для людей ее профессии.

Здесь же Николь пришлось задействовать все свое воображение, чтобы придумать всевозможные задания в ограниченном пространстве, чтобы вновь обладать возможностью управлять своим телом так, как ей того хочется и к чему она привыкла.

Долгие недели труда и плотного питания привели к существенному результату. Тонкие косточки ее тела нарастили небольшой жирок, а точнее мышцы, которые сделали девушку не то что привлекательной, а просто относительно здоровой.

Глядя в зеркало, теперь Ника не видела восставшего мертвеца, а вполне симпатичную девушку, которой не мешало набрать пару лишних килограммов для приобретения форм и сока, так сказать. Ушла бледность и болезненные круги под глазами, а главное, Ника вполне могла двигаться самостоятельно.

Силы все еще быстро кончались, и сон занимал большую часть ее дня, но теперь девушка знала, что просто так она не сдастся и сможет дать хоть какой отпор тем, кто решит ее проверить.

Мать, видя, как быстро ее дочь идет на поправку, все чаще стала улыбаться, что не осталось незамеченным посторонними двуликими. И в один из дней в палату, а точнее в спальню Ники, женщина вошла не одна, а в сопровождении статного и взрослого мужчины.

Он был высок и ростом ничуть не уступал Николь, от чего Мари на их фоне выглядела еще ниже и миниатюрней, чем она была изначально. Он был обладателем коричневых волос и того же цвета бороды, которая так же, как у Марибель, была разбавлена сединой. Мужчина был старше ее матери и источал силу и мощь. Девушка сразу предположила, что перед ней мужчина, которого смело можно причислить к обладателю сущности альфы.

Так и оказалось, стоило ему заговорить.

–Здравствуй, Николь! – первое, что сказал он. – Ты, наверное, уже и не вспомнишь меня. Мы виделись в тот момент, когда твоя мать попросила у меня убежище для себя и тебя. Меня зовут Виктор Банов, и я являюсь альфой этого места. – добавил он.

– Извините, но я вас не помню, хотя мне и приятно с вами познакомиться лично. – ответила Ника.

– И мне приятно, особенно сейчас, когда ты идешь на поправку. – мужчина улыбнулся, и девушка сразу поняла, что ему улыбка определенно к лицу. – Через пару дней состоится обряд, и я хотел убедиться, что ты готова принять участие.

Девушка не стала уточнять, что ей бы пришлось на нем побывать, даже если бы она была не способна пошевелить ни одной своей конечностью. Таков был закон, и исключением в нем Ника не стала. Хамить не хотелось и высказывать все свои мысли в слух тоже. Девушка лишь мило улыбнулась и вежливо сказала:

– Я помню, спасибо! К моменту обряда я буду готова, и вам не стоит переживать на этот счет.

– Вот и замечательно! – ответил он и посмотрел на Мари, которая до этого просто прислушивалась к вежливой беседе этих двоих. – Марибель, у тебя получилось достичь того, во что мало кто верил, и я поистине горд за то, что это произошло в нашей стае. Уже не раз я поблагодарил Матушку за то, что в свое время принял решение принять вас в нашу стаю.

Что ответила мать, девушка слушать не стала: ее занимал мужчина, который бросал на Мари очень красноречивые взгляды, которые она не только игнорировала, а даже не придавала им значения. Женщина не обращала на них внимания, но вот от взгляда Ники такой момент не проскользнул мимо.

Что тут скажешь? У матери Николь был тайный ухажер, и Ника поможет ему в попытке устроить их счастье. Конечно, если мужчина окажется достойным, и Мари будет в этом заинтересована.

В конце концов, в планы Ники не входило постоянно жить с Марибелью, а оставлять ее одну после того, что для нее она сделала, девушка не могла.

Альфа спросил еще немного о том, как себя чувствует Ника и какие планы у Мари насчет возможности поделиться с другими способами лечения, а после удалился.

Мать Николь отправилась провожать мужчину и от взгляда девушки не ускользнула, как засмущалась женщина от очередного комплимента в ее сторону. Тут и ясновидящим быть было не обязательно, чтобы понять, что между этими двумя явно прослеживается симпатия, только вот дальше этого ничего не идет.

Когда Мари вернулась обратно в комнату Ники, она наткнулась на пристальный взгляд со стороны дочери, и ее щеки вновь порозовели.

– Так ты и альфа… – она не стала договаривать, давая возможность матери договорить самой.

– Ты что? Он же… – подходящие слова никак не находились.

– Женат? Урод? Тиран? Скуп? Что? – перечислила возможные причины отказа от отношений Ника.

– Нет… Ничего такого! – возмутилась Мари. – Он вовсе не такой! Как ты вообще могла подумать о таком? – негодующе спросила женщина.

– Ну раз так, то почему вы все еще не вместе, когда искры так и витают вокруг вас и напряжение, исходящее от вас, можно резать ножом? – все так же мило спросила дочь.

– У меня нет на это времени! – попыталась ускользнуть от ответа Мари. – У меня есть ты, и этого достаточно.

– У тебя не было времени до того, как я пошла на поправку, но теперь я окрепла, и ты можешь не переживать обо мне, а подумать о своем личном счастье. Альфа, по твоим словам, достойный мужчина, и я не буду против, если ты обретешь счастье в его лице. – сказала Ника.

Женщина не нашлась что сказать на это и просто перевела тему разговора на самочувствие дочери, а девушка это позволила. Все, что Ника хотела, она успела сказать, а дальше дело за матерью.

Зерно сомнений было посеяно, и это было видно по тем взглядам, которые Марибель бросала украдкой в сторону единственного окна, за которым сейчас проходила подготовка к очередному обряду во главе с Альфой этой стаи. Именно то, что Нике и было нужно!

Закончив с осмотром, Мари удалилась, а у девушки началось очередное время тренировки, которые она делала через силу и боль. Хотя многие мышцы уже привыкли к постоянной нагрузке, в теле Ники все еще было много тех мышц, которые только начинали свой путь к нормальному и здоровому функционированию.

Глава 5. Подготовка к обряду.

Ника или Николь Мельник

Отведенный месяц на то, чтобы подготовить себя к обряду, прошел куда быстрее, чем Ника могла себе представить изначально. Ей удалось достичь существенных изменений в своем самочувствии и физическом здоровье, но до полного выздоровления оставались еще долгие месяцы реабилитации. Все же даже у чудес бывают свои пределы.

День проведения обряда подступил на горизонте так незаметно, что такие нюанса как, что одеть только мелькали в голове девушки, но тут же исчезали на фоне других проблем, которые были явно посущественней этой.

Хорошо, что у Марибель на этот счет были свои мысли и время. Ей удалось подготовить все заранее, даже без ведома Ники, что стало великим облегчением для девушки.

Женщина еще ранним утром принесла в спальню Николь все необходимое и спустя долгие часы тренировок, массажа для восстановления и различных мини обрядов, в которые верили все двуликие, Ника была готова.

– Ты так прекрасна. – сказала Мари, которая и не мечтала, что ее дочь самостоятельно отправиться на свой обряд по принятию зверя.

– Спасибо, мам! – ответила Ника, которая за прошедший месяц поистине стала близка с Мари.

У них не было таких отношений, какие были у Вероники с ее истинной матерью, но это было и не плохо, ведь то, что связывало Нику с Мари, сейчас было ярче, эмоциональней и даже в какой-то степени правильней. Таких отношений девушке не хватало на Земле, и поэтому она так сильно дорожила ими тут и сейчас.

– Тебе очень идет платье. – сказала Мари, вместе с дочерью рассматривая отражение девушки в зеркале, перед которым они стояли. – Белый и синий тебе точно к лицу и очень гармонично сочетаются с твоим рисунком на руке.

Ника пристально посмотрела на свой наряд и улыбнулась.

Платье, выбранное матерью, было и правда прекрасным. Верхняя часть платья была разделена на две части, и каждая из них имела свой цвет – белый и нежно-синий. Они оголили ложбинку между грудями и плечами. Синяя половина у плеча была заужена и перехвачена золотым плетением, которое пряталось за спиной толстой нитью. Вторая сторона – фарфоровая белая – была сложена в два раза и перекинута через плечо, чтобы там ниспадать свободным кроем. Чуть ниже груди материал был перехвачен толстым поясом, который идеально подчеркнул всю тонкость девичьего стана. Платье спадало до самого пола и чередовало оба цвета между собой местами, складываясь в местах соединений, а на правой стороне чуть выше колена можно было разглядеть вырез, который не стягивал ноги во время ходьбы. Платье было не только красивым, но и очень удобным, что особенно понравилось Нике.

Собранная вверх прическа только дополняла образ и подчеркивала лебединую шею девушки. Всего лишь одна прядь волос была выпущена наружу, и она добавила элегантности и шарма всему образу.

Было принято вплетать части природы в волосы тех, кто шел на встречу с Матушкой, но Николь позволила себе отклониться от этой традиции и ограничилась двумя витыми браслетами, связанными из переплета лозы и с добавлением синих листьев, которые с непривычки девушка долго рассматривала.

Обувь наряду не предназначалась, так как все те, кто сегодня должен пройти обряд, должны быть максимально близко к Матушке, и контакт через оголенные ступни был лучшим вариантом для этого.

– Мне очень нравится. Спасибо! – еще раз поблагодарила мать Николь.

– Но кое-чего ни хватает! – вдруг сказала женщина и получила непонимающий взгляд со стороны дочери, ведь для нее образ был завершенным. – Каждая мать во время обряда должна передать своей дочери особенные серьги, которые в свое время им передала их мать. Они, как ты понимаешь, являются реликвией и большой ценностью в моей семье. Пришло время и тебе их надеть… – женщина отошла чуть в сторонку и достала из-под стопки вещей небольшую шкатулочку, в которой обнаружилось само совершенство.

Серьги состояли из трех уровней, и все они были закреплены золотой окантовкой между собой. Верхняя имела форму перевернутого сердца, которая переплеталась тонкими проволочками золота и в середине удерживала круглый голубой сапфир. Ника была не до конца уверена в правильном суждении о том, что это именно этот камень, но сходство было колоссальным. Второй слой был простым и имел форму плоского круга с гравировкой в виде расходящихся кругов, которые ближе к верху сходились между собой. Завершал образ и стиль сережек большой темно-синий камень, все в той же золотой огранке, который по размеру был явно не меньше двух сантиментов и переливался на свету, показывая идеальную огранку и мастерство ручной работы. О том, что камень был использован в нижней части, Ника даже гадать не бралась. Он был прекрасен, и это было самым главным.

– У меня нет слов. Они такие красивые! – с восхищением произнесла девушка, периодически смотря то на мать, то на неожиданный подарок.

– Позволишь? – спросила Мари, и после положительного кивка она аккуратно вдела крепление в уши Ники, а потом отошла в сторонку, чтобы полюбоваться полученным результатом. – Ну вот! Теперь ты готова к обряду… – произнесла она.

Николь смотрела в зеркало и понимала, что Марибель права и с серьгами действительно сделала образ лучше.

Даже макияж, который девушка нанесла по такому случаю, был уместен и делал ее очень даже хорошенькой и привлекательной.

– Да! Теперь можно и на обряд, только перед тем, как мы туда пойдем, мне нужно тебе кое-что сказать. – Ника поймала взгляд матери сквозь отражение в зеркале, в которое смотрела, и, удерживая его, сказала: – Чтобы не произошло на обряде и как бы ни сложилась ситуация, ты должна понимать, что я со всем справлюсь, и я искренне благодарна за все то, что ты сделала для меня.

– Ты так говоришь, как будто готовишься к худшему. – неуверенно произнесла Мари. – Все будет хорошо, и стоит тебе обрести зверя, как твое самочувствие станет в разы лучше. Вот увидишь! – уверенно произнесла она. – Тебе не стоит переживать. Хотя, когда я готовилась к обряду, я тряслась как осиный лист. Я помню, как…

Мари углубилась в воспоминания, а Николь понимала, что сегодня для нее будет трудный вечер. Вера матери – это, конечно, хорошо, но вот связь с Матушкой нашептывала, что стандартная судьба типичного двуликого не для нее.

– Думаю, нам пора! – вдруг прервав свой рассказ, сказала Марибель и поторапливая дочь, направляясь вон из спальни, откуда до этого Николь никогда не выходила.

Глава 6. Обряд.

Ника или Николь Мельник

Стоило Николь выйти наружу, как для нее открылся новый мир. Все вроде было известно, но в то же время отличалось от привычной Земли. Единственное, с чем Ника могла сравнить увиденное, была деревня, в которой жила ее бабушка и с которой она проводила так много времени в отсутствие и занятости родителей.

Деревья на окраине, которые виднелись сквозь окно в спальне, имели синеватый оттенок, который так не вязался с привычной Землей, но, напомнив себе, что с родной планетой ее больше ничего не связывает, девушка уверенно пошла вслед за матерью.

Ступням было немного прохладно и непривычно ступать по сырой земле, но огибая места, где лежали мелкие веточки и камни Ника быстро приноровилась к темпу рядом идущей Мари.

Проходя мимо домов и общественных зданий, девушка замечала, что деревню явно содержали в чистоте и достатке, а альфа не скупился на средствах для жителей, которые следили за порядком и безопасностью на территории стаи. Это стало еще одним жирным плюсом в копилку мужчины, которому Ника хотела сосватать мать.

Идти до места, откуда во всю доносились голоса, было не долго. Народу было много, и местами приходилось сильно потрудиться, чтобы пройти сквозь толпу.

Марибель все это время не отходила от дочери ни на шаг, но стоило ей увидеть Альфу, как она попросила дочь прощения и временно удалилась. Опасности для себя Николь не испытывала, и поэтому, осмотревшись вокруг, она обнаружила лучшую точку наблюдения и отправилась туда. Ей жутко повезло, что это место было рядом с накрытым столом, где каждый мог угоститься всем, что хотел.

Шведский стол, так сказать, был забит яством, от которого у Николь потекли слюнки. Она не стала отказывать себе в удовольствии попробовать несколько закусок. Стоило ей попробовать несколько из них, как к ней подошел один из парней, который явно должен был пройти обряд обретения зверя на уровне с ней.

Парень был ниже ее на пару сантиметров, но комплекцией был с ней почти похож. Проблема была лишь в том, что Ника еще не успела восстановиться после затянувшейся болезни, а вот щуплость парня была его естественным состоянием. Большие, голубые, доверчивые глаза, рыжие кудряшки на голове и веснушки на лице делали его не только миленьким, но и тем, кого хочется защитить от всего мира, а не опасаться на поле боя. На Земле, увидев его, Ника подумала бы, что он один из тех, кто часами и днями не может оторваться от приставки и даже забывает поесть. Он мог быть одним из тех, кто питается энергией компьютерного излучения и более ничем.

– Привет! Не видел тебя раньше! Ты тут новенькая? – спросил он, – чем заставил Нику отвлечься от угощений и всецело посвятить свое внимание ему?

– Не совсем. – пережевав последнее угощение, ответила она. – Я здесь живу всю жизнь. Я дочь местного врача, Марибель Мельник.

– Да ты что! Врешь? – не веря, спросил парень, чем заставил Нику улыбнуться. – Я слышал, что ты двигаться не можешь и скоро того… Ну ты понимаешь! – парень не тактично провел большим пальцем правой руки по своему горлу.

– Как видишь это не совсем правда, хотя я была не далека от этого и всего месяц назад и правда лежала не подвижно. – Ника смотрела на парня глазами куда более взрослой женщины, чем она должна была притворяться, и видела искреннее удивление и ни грамма фальши.

Он был отчасти наивен и по-детски впечатлителен. Это вызывало искреннюю улыбку, которую девушка не смогла сдержать.

– Я Николь, но можно просто Ника. – представилась девушка.

– Я Петр Кабо или просто Петя. – в ответ назвался парень и протянул руку для рукопожатия, на которую девушка тут же ответила.

– Ты тоже сегодня пройдешь обряд? – спросил Петя.

– Да. Мы как бы ровесники с тобой. – сказала Ника и мысленно прикинула, что она старше парня на десять долгих лет жизненного опыта.

– Сегодня нас таких четверо. Есть еще два парня, но ты их не увидишь, ведь они полностью окружены родней. Там гадают, какой из зверей им достанется, и они явно уверены, что это будет альфой и никак иначе. – Петр произнес это, и Ника могла точно сказать, что симпатии к тем, о ком он говорил там, не было и в помине.

В нем говорила обида и частичка зависти, которая не ускользнула мимо Ники.

– Ну а ты кого думаешь, получишь? – решила девушка поддержать беседу.

У них еще было время до самого обряда, а присутствие Петра отгоняло от нее всех тех желающих завести с ней беседу.

– Мне хотя бы омегу получить. – печально произнес он. – Не думаю, что стоит надеяться на многое… – парень сказал эти слова, отвернувшись лицом в другую сторону, чтобы не показать всю ту боль, которую он чувствовал.

Это явно были не его слова, а слова тех, кто не раз повторял ему это. Самое противное было то, что, даже стараясь не показать этого, парень явно верил, что не достоин ничего более. Его довели до этого состояния, а он оказался недостаточно силен, чтобы побороть влияние других и увериться в обратном.

Петр задавал еще много вопросов и рассказывал интересные и познавательные вещи о тех, кто находился рядом, а у Ники не выходило из головы, как столь доверчивая и чистая душа могла вырасти здесь среди тех, кто более всего ценит силу и инстинкты?

– Время! – вдруг громко объявил альфа Виктор.

Стоило ему это сказать, как толпа зашевелилась и направилась в сторону большого зеркала, которое Ника ранее не замечала. Все двуликие обступили его со всех сторон, оставляя проход для четверки тех, ради кого сегодня все собрались.

Все это время Петр волок Нику за руки, и только сейчас, находясь в освобожденном проходе, он ее освободил.

– Выбирай очередь. – прошептал парень ей на ухо. – Если, что первые двое пойдут они, тут даже спорить не стоит. – все так же тихо сказал Петр, указывая на двух парней впереди нее.

– Я пойду третьей, если ты не против. – ответила Ника.

– Хорошо. Я тогда за тобой. – согласился он. – Будет время подготовиться.

Никаких речей или напутствий от альфы не последовало, однако стоило лунному свету полностью покрыть зеркало, как первый из парней вступил на него.

Он прошел в середину и опустил голову вниз, чтобы спустя пару мгновений на его месте появился большой и грозный лев. Он зарычал, и его родственники подержали его клич. Как Петр и предсказывал, он был явным альфой, который повел за собой свою семью в лес на свою первую охоту.

Воодушевившись таким началом, второй претендент на зверя сегодня запрыгнул на зеркало и так же проделал все, как и его приятель до него. Ему тоже повезло, и все лицезрели смену ипостаси в черного и явно крупного волка, который, в отличие от своего друга, мог претендовать на звание беты. Он удалился, ничуть не огорченный таким раскладом дел, и тогда пришла пора Николь познать свою судьбу.