Эксперимент. Книга 4. Пепел надежды

Глава 2

Беловодье. В окрестностях города Порожье.

– Гляди. Вон они, – прошептал Никфор, указывая куда-то вперед.

– Где? – громче, чем положено, спросил Савлий и приподнялся на локтях, чтобы выглянуть из-за кустарника.

– Куда?! – сквозь зубы прошипел Мирош и, положив правую руку на голову Савлия, с силой увлек его обратно к земле.

Вся троица прижалась к траве и секунд десять лежала, не шевелясь. Наконец Мирош приподнял голову и сместился слегка влево, чтобы выглянуть сбоку от кустарника. Поднес давзор к глазам и через секунду прошептал:

– Не заметили. – После чего потряс кулаком перед носом Савлия, и тот, округлив глаза, предпочел не подниматься вовсе.

За Мирошом приподнял голову и Никфор, всматриваясь в заросли леса. Там, метрах в ста пятидесяти, виднелись фигуры железодеев. Стандартная группа из десятка обычных пехотинцев и одного великана. Они стояли, как истуканы, и не шевелились. Если их не трогать, то они простоят так целую вечность. Дамитар рассказывал, что, разгромив логово демона, удалось лишить всех железодеев в Беловодье единого командования. Теперь те из них, кто еще остался жив, попросту не знают, что им делать, вот и стоят, ждут приказа.

«Сколько таких еще разбросанно по всему Беловодью?» – подумал Никфор и покачал головой, представляя, сколько еще вычищать от этих тварей людские земли. Было бы полбеды, стой они вот так, не двигаясь, но внешняя безмятежность обманчива, стоит хоть одному из стоящих впереди железодеев заметить человека, как вся шайка мгновенно превратится в безжалостных убийц.

Сколько уже погибло, случайно наткнувшись на такие изваяния. Вот и эти не пощадили крестьян, что решили сходить в лес за ягодами. Правда, места вокруг городов и сельбищ почистили, а этих, видимо, пропустили.

– Вызывай пушкарей, – вновь прошептал Мирош.

Никфор кивнул своим мыслям, повернулся на бок и потянулся к сумке, что висела у Савлия за спиной. Открыв клапан, он запустил туда руку и вытащил трубку гласа с тянущимся за ней проводом. Приложив ее к уху, второй конец прижал ладонью ко рту и тихо сказал:

– Инженер вызывает пекаря. Инженер вызывает пекаря.

– Пекарь слушает, – донеслось из трубки.

Услышав ответ, губы Никфора слегка дернулись в легкой улыбке. Каждый раз, когда он пользовался гласом, его удивлению не было предела. Ну как так, человек находится за несколько километров от места, а его слышно, будто он здесь рядом сидит. А с этими новыми переносными гласами, так и вовсе чудеса какие-то. Теперь почти каждое подразделение имеет такой и может переговариваться хоть с Последним Оплотом.

– Что там у вас, инженер? – Никфор снова улыбнулся.

Ему ласкало слух второе имя, которым его теперь называют через глас. Все потому, что гласов наделали немало, только как понять, с кем разговариваешь, не придумали. Бывало, что по полчаса переговаривались, пока выясняли, кто именно говорит с тобой на том конце. Вот сколько на свете, например, Боричей или Тимареев, одних только Никфоров, поди, тысячи. Получается, что нужно тратить время, чтобы понять, с каким Вечеком говоришь, из Старграда или Тиховодья. Благо Дамитар заметил, что люд мучается, вот и повелел придумать себе вестовые имена и список их старательно записать, чтоб никто не взял одинаковые.

Никфор тряхнул головой, вспоминая, какой мордобой учинили вои за то, кто возьмет себе звучное имя. Хорошо, что его имя никто не захотел себе брать, а может, и не думали о таком. Эти мысли проскочили за мгновения, и Никфор вновь прошептал в трубку:

– Пекарь, тут железодеи бесхозные стоят, надо бы их поджарить.

В трубке послышалось шуршание, а потом вопрос:

– Сколько?

– Одиннадцать насчитал.

Тот, кто назывался пекарем, прокашлялся в трубке и после сказал:

– Давай ориентиры, инженер.

Никфор положил рядом с собой трубку и потянулся к своей сумке, что болталась на бедре. Вытащив из нее карту, он аккуратно расправил ее перед собой. Поводил по бумаге пальцем, потом заозирался по сторонам, и хотя лежа трудно определить, где сейчас находится отряд, но ему это удалось, и он скривился. Ближайший ориентир – это небольшой, но приметный овраг, там еще камень, будто купол церкви, стоит. Только этот овраг и отделение Мироша оказывались на одной линии с пушкарями, а значит, снаряды полетят аккурат над головами, и если ошибиться на сотню метров, то…

Дальше Никфор решил прервать свои размышления, в конце концов в походе на Старград было куда хуже. Он снова взял трубку и хотел было начать диктовать ориентиры, когда ему на плечо положил руку Мирош.

– Погоди, – старшина указал вправо и продолжил: – Я сейчас отправлю туда станковый чародин. Если побегут на нас, то там хорошее место, чтобы ударить им во фланг, а мы их прикроем отсюда.

Никфор без возражений кивнул и произнес в трубку:

– Ждите, пекарь. Готовность две минуты.

Пока он это говорил, Мирош лег на спину и привлек внимание своего отделения, что стояло позади и ниже, поэтому их не было видно за небольшим пригорком. Сержант жестами показал станковый чародин, а потом указал на выбранное им место. Пара воев тут же сорвались и, пригибаясь, помчались в нужном направлении, неся на себе станок, чародин и короба. Проследив за ними, Никфор решил, что пора, и вновь припал к трубке.

– Инженер, пекарю. Веха восемь, вправо двадцать, дальше двести. Пристрелочным огонь.

– Понял тебя, инженер, – пекарь повторил ориентиры, после чего добавил: – Ждите.

Никфор уставился на неподвижные фигуры и представлял, как сейчас там, в Порожье, звучат команды, пушкари суетятся вокруг орудия, наводя его на цель, и вот наконец подносят снаряд и звучит долгожданное: «Огонь!» Пекарь будто читал мысли, и в трубке прозвучало:

– Один пошел.

Бывший беспризорник, а ныне сводный брат государя и сержант инженерных войск, припал глазами к давзору и смотрел на железодеев немигающим взглядом. Чтобы отвлечь себя от дурных мыслей, он вел отсчет и, когда произнес про себя «восемь», послышался протяжный вой. Вспышка! Никфор машинально втянул голову в плечи и часто заморгал веками, прогоняя белые пятна. Одновременно с этим раздался громкий хлопок, и немного левее от железодеев показался огненный шар, который мгновенно раздулся и выбросил из себя языки пламени.

Эти языки будто намеревались вцепиться за то, что подвернется рядом, и бесновались, слизывая все вокруг. Через секунду все закончилось, и огненный шар как-то разом развеялся и исчез, оставляя после себя воронку и обугленные деревья. Только вот ни одного железодея даже не поцарапало. «Ну ничего, пристрелочный и нужен для того, чтобы точно попасть куда надо», – подумал Никфор и вновь взялся за трубку.

– Пекарь, даю ориентиры, вправо сорок, беглым огонь.

– Сейчас сделаем, инженер, ждите.

Снова потянулась минута ожидания, а в это время железодеи занервничали и начали прочесывать местность вокруг своей стоянки. Неожиданно там впереди в сторону отогнулось небольшое деревцо, из-за которого вышел великан. Вся троица наводчиков тут же прижалась к земле, потому что великан смотрел точно в их сторону. Несколько секунд ничего не происходило, и Мирош попытался приподнять голову. Именно в этот момент послышался приближающийся вой и одновременно треск ломающихся веток.

– Огонь! Огонь! – заорал старшина Мирош и сам выхватил чародин.

События резко понеслись галопом. Застрекотал станковый чародин, за ним начал стрельбу Мирош, а вскоре к нему присоединились Никфоор с Савлием. Остатки отделения десанта также бежали к пригорку, чтобы поддержать огнем. В это время, втаптывая мелкие кустарники и ломая небольшие деревья, навстречу ломился великан. Остальные железодеи также бросили свои безуспешные поиски и ринулись за своим собратом.

Но это все, что некогда грозные машины смогли сделать, так как в следующее мгновение прямо среди бегущих железодеев начали рваться снаряды. Даже с такого расстояния было видно, как разлетаются на части эти дьявольские отродья. Десяток плазменных шаров превратили восемь железодеев в груду железа, а из оставшейся на ногах троицы вместе с великаном перекрестный огонь делал решето. Десятки пуль врезались в их тела, высекая снопы искр и заставляя дергаться, будто от тычков. И Никфору даже показалось, что стреляли еще из нескольких мест в лесу, хотя там никого быть не должно.

– Прекратить огонь! – вновь крикнул Мирош, после чего прозвучало еще несколько выстрелов, и все стихло.

Словно только этого великан и ждал, простояв еще секунду, он рухнул на спину. Мирош сначала приподнялся на локтях, потом встал на колено. Через мгновение он повернулся назад и, показав два пальца, несколько раз помахал ими в сторону устроенного побоища.

– Сейчас парни проверят, и можно идти в город. – Начал подниматься старшина, отряхивая колени. – А ты, – Мирош хмыкнул, взглянув на счастливого Никфора, – инженер, скажи пекарю отбой. А то сейчас по моим людям ударит.

Тот, не вставая, бросил взгляд на две фигуры, что окутались чаровой защитой и двигались в сторону поверженных железодеев.

– Ага. Это я сейчас. – Вновь взяв трубку. – Инженер, пекарю…

Через минуту все было закончено, и отделение десанта, которое возглавлял Мирош, бродило среди развороченных деревьев, собирая трофеи. Государь так и не отменил приказ о сборе целых частей железодеев и их оружия. В Последнем Оплоте этого добра уже накопилось изрядно, мастеровые только и успевают, что строить новые хранилища под землей. Но приказ есть приказ, и каждый вой исполнял его с пристрастием, тем более не на себе же тащить.

Никфор стоял рядом с Мирошем и наблюдал, как вои стаскивают обнаруженные трофеи на более-менее свободное пространство, куда, петляя между деревьями, приближалась чаровая платформа.

– Благодарствую, старшина, – неожиданно для Мироша сказал Никфор.

Мирош повернулся и с недоумением посмотрел на ближника государя, всем видом показывая, что он решительно не понимает, о чем тот толкует. Никфор махнул рукой.

– Дамитар, – он резко осекся, – государь совсем меня не выпускает за пределы поселений, да еще и пригрозил всем, чтоб не брали никуда. А ты не побоялся его гнева.

Мирош улыбнулся и развел руки в стороны, как бы говоря, что все понимает и что никак не мог отказать. Никфор еще раз благодарно кивнул, направился к платформе и уже не видел, как за его спиной улыбка резко исчезла с лица старшины десанта и тот быстро перекрестился.

«Ага, его ослушаешься, – подумал Мирош, – если бы не прямой приказ, то я бы с тобой и шагу за ворота Порожья не сделал. На то есть особое слово государя». Старшина бросил взгляды по сторонам и скрытно продемонстрировал деревьям и кустарникам несколько фигур пальцами, после чего также направился к платформе.

Отделение десанта расслабленно шагало вслед за парящей платформой, и вои весело что-то обсуждали, периодически гогоча во весь голос. На очередной истории Никфор решил послушать и немного сбавил шаг, чтобы приблизиться к группе воев.

– Пошли мы с Зюмой в дозор. Идем себе, смотрим по сторонам, и тут он решил отойти в кусты, – рассказывал коренастый, абсолютно лысый, но с пышной бородой вой. – Вдруг слышу, – он округлил глаза и замотал головой, демонстрируя свою реакцию остальным, – треск, рык, борьба не на жизнь, а на смерть! Зюма орет, матерится, ветки летят. А я стою, – вой остановился, слегка согнул ноги и положил руки на колени, – не знаю, что делать. То ли бросаться в кусты с чародином наперевес, то ли бежать за подмогой.

Рассказчик был профессионалом, поэтому сделал небольшую паузу, чтобы подогреть интерес слушателей, и они не заставили себя долго ждать.

– Ну, ну и что дальше-то было? – спросил на вид щуплый вой, но при этом несший на себе станок от чародина.

– И вот когда я уже схватился за оружие, он выскакивает на тропу. Глаза такие, – вой продемонстрировал блюдца на своем лице, – весь в грязи, рубаха в клочья, а на плече тащит… – рассказчик широко развел руки в стороны, – вот такую огромную корягу.

Он снова прервался, и тот же щуплый вой не подвел.

– И чего?

Рассказчик широко улыбнулся, предвкушая реакцию.

– Зюма так спешил по-маленькому, что в темноте запнулся об эту корягу, решил, что это зверь какой, и полчаса боролся со старым пнем, пока не победил.

Все отделение взорвалось хохотом, кроме щуплого, на лице которого отчетливо читалось разочарование. Никфор тоже улыбнулся, а рассказчик уже хлопал руками продолжающих хохотать воев, чтобы привлечь их внимание для следующей байки. Никфор же решил, что для него достаточно, и немного прибавил шаг. Он шел, придерживая висящий спереди чародин, и рассматривал окрестности, размышляя о своем.

Железодеи теперь не страшнее, чем, например, огнегривы. Да, они опасны, и если быть неосторожным в лесу, то можно поплатиться. Но, как говорит Дамитар: «Кто предупрежден, тот вооружен». Так и с разбросанными по всему Беловодью остатками железодеев – они стали всего лишь еще одной угрозой из сотен, что таятся в людских землях.

Но, конечно, следы прошедшей войны с отродьями дьявола встречаются повсюду, куда ни посмотри. Выжженные участки леса, где остались только обугленные стволы деревьев. Иногда встречающиеся обгоревшие остовы их машин и повсюду воронки. Да, пейзаж так себе, но среди всего этого царства смерти виднелись и отголоски того, что жизнь продолжается.

То там, то здесь пробивались зеленые ростки, которые спешили занять освободившееся место, а с каждым прошедшим дождем сажи и копоти становилось меньше. Пройдет год, и о том, что здесь шли боевые действия, будут говорить лишь поросшие травой небольшие ямы, где когда-то рвались снаряды.

– Как там столица?

Прозвучавший вопрос оторвал Никфора от созерцания окрестностей, и он бросил взгляд вправо. Его догонял старшина Мирош и, поравнявшись с ним, подстроился под шаг.

– А я почем знаю, – пожал плечами Никфор. – Я в Старграде не был с тех пор, как воинство отправилось на плато железодеев.

– Так я не про Старград, – с нотками удивления сказал Мирош. – Все видят, что теперь в Последнем Оплоте столица. Да и государь там, хотя митрополит в Старграде.

– Может, теперь у нас две столицы, – задумчиво произнес Никфор, – одна для мирян, другая для духовенства?

Оба понимающе переглянулись, так как знали, что это не пустые слова. Каждый из них видел, в каком состоянии был Старград, когда туда прибыло святое воинство из Последнего Оплота. Война с железодеями нарушила все торговые пути и производственные цепочки, а длительная осада превратила некогда цветущий город в помойную яму, в которой многие нашли свое последнее пристанище.

После освобождения в городе попросту не было работы для такого количества людей, да и прокормить себя Старград не мог. Оплот, напротив, за это время стал мастеровым центром не только для людей, но и для многих инородцев, что обитали вокруг. На фоне разрухи, которая царила на землях Беловодья, жизнь в Последнем Оплоте просто била ключом. Выжившие люди слышали пересказы тех, кто бывал в Оплоте, и всеми правдами и неправдами стремились туда попасть.

Тем, кто его не видел, Последний Оплот представлялся неким золотым градом на холме. Где не действовали сословные правила, и любой человек, будучи в Старграде никем, в Оплоте мог возвыситься за очень короткое время. Это приводило к регулярному оттоку населения из еще номинальной столицы.

Для тех же, кто хотел посвятить себя служению Господу или Церкви, кто хотел быть ближе к священным реликвиям и местам, где жил святой Акинфий, – Старград оставался точкой притяжения. Но была еще одна и, наверное, самая важная причина смены статуса городов, которую спустя десяток секунд молчаливого вышагивания озвучил Мирош:

– Я считаю, да и парни тоже, – он кивнул назад, где слышался хохот, – что там, где государь, там и столица, а все остальное – это только разговоры.

Никфор закивал, соглашаясь, а потом на ходу ухватил травинку и сунул ее себе в рот. Пожевав немного, он почувствовал горьковатый вкус, знакомый еще с детства, после чего спросил:

– Сколько ты там уже не был?

– Да почитай четвертый месяц пошел, а я все бегаю по лесам в поисках железодеев.

– Да ну, – Никфор с удивлением посмотрел на старшину. – Так это ж целая вечность.

В этот момент отряд вышел на свободное от деревьев пространство, у самой границы некогда возделываемых полей. Без присмотра человека они заросли разнотравьем, и только хорошо утоптанные дорожки, делящие их на почти ровные прямоугольники, напоминали о рукотворном происхождении. Отряд пришел с юга и вышел аккурат на широкую дорогу, что тянулась через все эти поля. Она упиралась в южные ворота города Порожье, стоявшего в километре от опушки.

Война не пощадила этот город, и когда после победы сюда прибыли мастеровые вместе с отрядами десанта, перед ними предстало жалкое зрелище. От деревянных строений остались одни обгоревшие головешки, а многие каменные здания, включая центральный собор, были разрушены. Немалую роль в этом сыграл упавший с высоты крест. Ко всему этому можно добавить огромный котлован, что вырыли железодеи почти по центру города. Пожалуй, только внешние стены остались целы.

Но Порожье находился на пути следования чаровых поездов между Оплотом и Старградом и хорошо подходил как промежуточная остановка на маршруте. Поэтому было принято решение начинать восстановление городов и сельбищ Беловодья именно с этого города. И Последний Оплот в лице государя навалился на эту задачу со всей мощью чаровых технологий.

Пока отряд топал по дороге, приближаясь к городу, даже не прекращающий болтать рассказчик баек умолк, и все потому, что творящаяся как на земле, так и в воздухе суета захватывала дух. Из ворот города постоянно появлялись платформы с очередной партией мусора, который они сваливали прямо перед стеной. А в воздухе виднелась вереница таких же платформ, которые прибывали со стороны Оплота с грузом строительных материалов. На некоторых он находился прямо на платформе, у других висел закрепленный на тросах. Груженные платформы прибывали и садились где-то внутри стен, и оттуда же появлялись пустые, чтобы отправиться в обратный путь или в сторону Старграда.

Над восстановлением города трудились тысячи мужчин и женщин. Не то чтобы этот город был так уж необходим сейчас. Порожье не имело ценности как еще одно место для обитания людей, население настолько сократилось, что для трех городов его будет недостаточно. Но он нужен был для самого главного – для духа и веры, что завтра настанет.

– Гляди, гляди! – закричал кто-то из воев, идущих позади, указывая на город.

Никфор пробежался по стенам глазами, пытаясь найти то, что вызвало такую реакцию, и его взгляд прикипел к пространству над городом. Там в небо поднималось облако пыли, вызванное разбором завалов и строительством новых зданий. Но внимание Никфора привлекло не это, а голубой свет, что подсвечивал облако пыли снизу. С каждым биением сердца это свечение усиливалось, а в следующую секунду весь отряд остановился и медленно встал на колени.

Помимо отделения десанта, что остановилось в трех сотнях метров от города, вокруг Порожья замерло все. Прекратилось любое движение, и даже прибывающий поезд застыл в воздухе. Сейчас встали на колени все, кто наблюдал это зрелище, включая тех, кто затаил обиду на Господа или утратил веру вовсе. Стояли на коленях и Никфор с Мирошем. Их губы шевелились, а руки периодически осеняли себя животворящим крестом. И все как один не отрывали взгляда от огромного, сияющего голубым светом креста, что медленно, но величественно поднимался вверх над городом.

– А ну поживее, поживее.

Никфор остановился у края вагона и посмотрел на мужика, который подгонял людей, разгружающих вагон. Один из таких работников на бегу ворвался внутрь вагона, хватаясь за первый попавшийся мешок и рывком взваливая себе на спину. Не задерживаясь на месте, он так же бегом выскочил наружу, пропуская мимо себя вереницу таких же работников. Преодолев ширину перрона, он сбежал по деревянным ступенькам к чаровой платформе, на которую скинул свою ношу. Не дожидаясь, пока его мешок подхватят люди, находившиеся на платформе, этот бегун развернулся и умчался за следующим мешком.

Разгружали одновременно все вагоны, и везде это делали бегом. «Да куда уж живее, они и так носятся как угорелые», – подумал Никфор, глядя, как люди бегают на разгрузке, но мужик все не унимался.

– Давай, давай. Ну чего встал?! Поезд ждать не будет.

Оценив размер кучи из мешков и скорость, с какой она уменьшается, Никфор понял, что поезд отправится в Последний Оплот еще не скоро. Да, после недели, проведенной в новой ремонтной мастерской, домой уже тянуло. Но ждать в вагоне, пока закончится разгрузка, ему не очень хотелось, поэтому он шагнул внутрь, бросил свои пожитки на скамью. Снова выйдя наружу, он встретился с удивленным взглядом Мироша.

– Подожду пока тут, – Никфор кивком указал на разгрузку, – полюбуюсь городом.

– Хорошо, подождем, – Мирош повернулся к парочке десантников, что вместе с ним сопровождала Никфора, и дернул вверх бровями.

Вои закатили обреченно глаза и развернулись, как бы по своим делам. Но Никфор знал, что они вновь заступили на дежурство по его охране. Именно этим люди Мироша занимались всю прошедшую неделю.

«Ну вот от кого охранять-то? Я понимаю там от железодеев или еще какой напасти за стенами, но тут-то от кого?» – в очередной раз возмутился про себя парень и сделал вид, что не замечает этого. Подойдя к краю перрона, он начал разглядывать детали восстановительных работ, происходящих в городе. И хотя за неделю он насмотрелся этого в достатке, да и в Оплоте чудес хватало, но дух захватывало, как в первый раз. Он и подумать раньше не мог, что чары способны на такое.

Вот раньше как – телега она и у окатнитов телега, грузи да вези. Тут же платформа и как та же телега служит, и земляные работы выполняет, и подъемный механизм работает. Наделали их столько, что они будто мотыльки сновали туда-сюда, испуская голубой свет. Никфор задержал внимание на десятке таких платформ, что трудились над устранением котлована, оставшегося после железодеев. Еще большее их количество парило в воздухе. Ну а если перечислить инструменты, которые используют чары для работы, то и вовсе дурно станет. Но, конечно, чары чарами, а без человека никуда, и поэтому вся эта стройка сопровождалась перестуками, скрипами, жужжанием и человеческой речью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Об этом и не только читайте в цикле «Стальные Волки»