Клиффхэнгер. Фантастический детектив

ГЛАВА 5

После посещения одной из отметок, указанных на электронной карте навигатора, ненужная теперь точка удалилась автоматически. Путь до ресторана на Сент Алерт занимал не более 10 минут пешей прогулки. Полицейский участок находился значительно дальше, но Уилл никак не мог определиться, какое место посетить в первую очередь. Его очень интересовал отчет по делу Линды, насколько далеко полиция продвинулась в своем расследовании. Но приходить с пустыми руками было бы просто недопустимо, поэтому, в погоне за уликами, он решил начать с ресторана. Пересек двухполосную дорогу на светофоре, так кстати включившем зеленый свет для пешеходов, и взял курс в сторону улицы Сент Алерт. А на ходу набрал на мобильном телефон операторской полицейского участка.

– 108ой участок полицейского департамента. Меня зовут Бернадет. Чем я могу вам помочь? – моментально прозвучал милый женский голосок в трубке.

Уилл никак не мог привыкнуть, операторы в подобного рода организациях отвечают буквально после первого гудка, поэтому голос без всякого старания получился неуверенным:

– Здравствуйте, я бы хотел заказать двойной чизбургер, большую порцию картофеля фри и молочный коктейль. Скажите, сколько будет стоить доставка? – в дополнении к неуверенности была добавлена басовитость, искажающая настоящий голос Уильяма.

– Мужчина, вы звоните в полицейский участок. Я могу выписать вам крупный штраф за телефонное хулиганство и неудовлетворительное поведение по отношению к представителю органов правопорядка.

– Встала не с той ноги, Берни? – Уилл заговорил уже своим голосом.

Бернадет понадобилось не более двух секунд, чтобы узнать Уильяма, и после этого она буквально взорвалась.

– Кимберлинг, чтоб тебя! – но ничего грубого в трубке так и не прозвучало, хотя даже безобидная, казалось бы, фраза звякнула так жестко, что на линии затрещали статические помехи, а телефон чуть не расплавился прямо в ладони. – Пользуешься положением, когда я не могу тебя как следует обматерить?

– Неужели такие леди как ты способны на это?

– Учти, я знаю твой адрес, так что лучше бы тебе вести себя более уважительно по отношению ко мне.

– Это так ты напрашиваешься в гости?

– Если сегодня в твоих планах было лечь спать с перебитыми коленями и перерезанным горлом, то могу и приехать.

– Слушай, Берни, а телефонные угрозы от представителя правопорядка тоже ведь облагаются солидным штрафом?

Замечание Уилла было шутливым, но не лишенным правды, а потому остановило этот пустой диалог, который ему уже порядком начал надоедать. Но, что поделаешь, Берни очень любила поболтать, и порой ее было непросто заткнуть. Как только ее взяли на должность оператора в департамент полиции? Но человеком она была очень хорошим, каких поискать. Правда, взрывалась по любому поводу, а иногда и без него.

– Ладно, ковбой, один-один, – успокоилась Бернадет, и Уильям облегченно выдохнул в сторону, чтобы этого не было слышно в трубке. – Так зачем звонишь?

– Меня интересует отчет по делу об исчезновении Линды Нортстром, – сразу же перешел к работе Уилл. – Пропала только вчера.

– Сейчас посмотрим, – было слышно, как ее пальчики с сумасшедшей скоростью отстукивают партию Сонаты для фортепиано №17 Людвига ван Бетховена, правда, совершенно без музыки. Ответ не заставил себя долго ждать. – Есть такое, совсем свежее. Заведено вчера вечером. С чего вдруг интерес?

– С того, что меня нанял ее отец.

– Значит, новое дело?

– Ты невероятно догадлива, – саркастическая фраза получилась немного резкой. – Скажи мне в двух словах, есть ли какие-то подвижки по этому делу? И кто ведет расследование?

– Зацепок нет. Как и просил, в двух словах. Что же касается имени детектива. Боюсь, эти два слова тебе не понравятся, – вздохнула Бернадет.

Уильяма больше всего интересовало имя детектива, взявшегося за расследование, ведь от этого зависело, на какую помощь от полиции можно рассчитывать. От этого тяжелого вздоха, раздавшегося в трубке, в его голове шевельнулись самые нежеланные подозрения, граничащие с боязнью услышать два решающих слова – имя и фамилию.

– Макс Хас?

– Именно, дорогой.

Уильям разочарованно поморщился от подтверждения своей догадки. Он был лично знаком практически со всеми детективами, находящимися на службе в обоих полицейских участках Миллениума, за исключением новичков. Среди них было много хороших людей, ответственных, отзывчивых. С многими из них Уилл не раз вел одно и то же дело, либо снабжая полицию недостающими сведениями по расследованию, либо наоборот получая, когда сам заходил в тупик. И такая взаимовыручка была даже приятна, потому что приносила хорошие плоды в раскрытии даже самых запутанных случаев. Но Макс… Хуже варианта не придумать. Удивительно, что при своем мерзком характере и наплевательском отношении к работе, в департаменте он был на хорошем счету и, по мнению руководства, демонстрировал блестящие успехи, а стиль его ведения дел якобы заслуживал подражания.

Таких, как Уильям, – частных детективов – Макс Хас презирал и не считал за людей. В его скудной философии человек должен служить на благо своего государства, а не собственного набитого брюха, и лишь тогда он удостаивается права называться человеком. В противном случае он всего лишь прожорливое насекомое. Отчасти, мысль хорошая, но вот в его, вероятно, поврежденной голове она обратилась в противоречивый бред. И при каждой встрече Макс старался облить Уильяма грязью, опускаясь иной раз до грубых оскорблений, которые, правда, в большей степени принижали его собственные и без того ничтожные достоинства. Такие конфликты, как правило, заканчивались ничем: даже до ругани не доходило. Хотя в большинстве случаев Макс буквально напрашивался на перелом какой-нибудь части тела. Уильям всякий раз с трудом сдерживал и кулаки, и язык, обладая возможностью больно ударить и тем, и другим. Но опасался, что просто не сможет вовремя остановиться, по крайней мере до того, как голова Макса превратится в такой же красный фарш, в какой превращается арбуз, сброшенный с четвертого этажа и встретившийся с асфальтом. Однажды Уилл уже допустил такую ошибку. Не смог вовремя остановиться. И после того раза, его жизнь круто повернулась в иную сторону. Такие ошибки нельзя допускать, потому что последствия будут преследовать всю оставшуюся жизнь.

Но не заносчивое поведение Макса и не его отвратительный характер беспокоили Уильяма. А то, что в 80% случаев Макс Хас не раскрывал расследование, над которым якобы работал. Если он брался за дело – оно заведомо было обречено на провал. А в случае Линды Нортстром Уильям не мог допустить провала.

– Так и будешь молчать? Ты вообще здесь?

– Здесь, – ехать в участок резко расхотелось, тем более, что, если за штурвалом стоял капитан Хас, в сетях его рыбацкой лодки вместо рыбы можно найти разве что дырявый башмак, пустую консервную банку и сиденье от унитаза. Иначе говоря, ничего путного. – Я загляну через пару часов, сможешь подготовить для меня копию заключения?

– Уильям, ты же знаешь, что инструкции разрешают досмотр и копирование материалов только в присутствии ответственного лица, коим в данном случае является Макс Хас. А передача копии без его подписи вообще невозможна. Ты понимаешь, о чем вообще просишь меня?

– Понимаю, Берни, поэтому и прошу. Ты же всегда находишь варианты, – Уилл бы никогда не стал упоминать об этом при разговоре по общему телефону, но проблема в том, что свой мобильник девушка, как правило, оставляла на момент смены черте где и совершенно забывала о его наличии. Можно было потратить весь день на бесперебойные звонки, но так и не получить ответа.

– Нет, Уильям, не в этот раз, – в ее голосе прибавилось тревоги. Уильям знал, что своей просьбой толкает ее на нарушение уставных правил, поэтому и не стал особо настаивать.

– Ладно, извини. Тогда позвоню, как соберусь заехать, если, конечно, не передумаю и не найду занятие поинтереснее, – телефон в руке издал короткий вибрирующий звук, что означало окончание маршрута, и действительно чуть дальше по улице виднелся ресторан, в котором работала Линда. Уилл совершенно не заметил, как прошел все расстояние от дома девушки до Сент Алерт.

– Так мне приехать к тебе вечером? – игривых ноток в голосе Бернадет теперь было хоть отбавляй.

– Как хочешь, – скомкано ответил Уильям. – Но, если соберешься, не забудь двойной чизбургер, большой картофель фри и молочный коктейль.

– КИМБЕРЛИНГ!..

Но атомный взрыв ее эмоций был вовремя прерван, потому что Уилл отключил вызов.

***

[звучит песня The Moody Blues – Nights In White Satin]

Улица Сент Алерт была плотно застроена чередующимися в шахматном порядке малоэтажными зданиями и небоскребами, отчего ощущение уюта воспринималось сильнее. Стеклянные башни здесь казались одинокими соснами в бору, растущими из идеально ровного бархата густого мха. Вроде стоят врозь, но вместе образуют плотный лес, в который солнце заглядывает с трудом.

Вместо привычного асфальтового покрытия вся улица была выложена темно-серой гранитной брусчаткой, что затрудняло движение на машине, поэтому проезд здесь был воспрещен. Сент Алерт была прогулочной улицей. По обеим сторонам тянулись несметные количества магазинов с яркими привлекающими внимание вывесками, разнообразных развлекательных заведений, клубов, баров и ресторанов. Уильям бывал здесь много раз, проводя вечера, а порой и ночи, предаваясь всем мирским утехам, что предлагали в этом уголке города с наступлением темноты.

Искомый ресторан находился в начале улицы, в самом широком ее месте. На лето солидный участок напротив застилался деревянным полом, устанавливались навесы от дождя, столы и удобные стулья, и получившаяся веранда сразу же привлекала внимание всех проходивших мимо зевак. Обедать на открытом воздухе куда приятнее, чем в закрытом помещении, а такую возможность давал только этот ресторан. Страшно подумать, насколько возрастала ежедневная прибыль при таком сумасшедшем наплыве посетителей.

Больше всего удивляло название ресторана. Его владелец не стал выдумывать что-то невообразимое, а просто использовал название улицы, на которой он располагался. Ресторан «Сент Алерт». Слишком просто для такого массивного и размашистого заведения, меню которого предлагает широкий выбор из блюд итальянской, русской, грузинской, индийской, китайской и японской кухни. Однако незамысловатое название не мешало ему пользоваться широкой популярностью, а в летний период создавать жесткую конкуренцию другим, среди которых, по мнению Уильяма, были достойные представители. Даже восточный ресторан, награжденный четырьмя звездами и предлагающий самые изысканные блюда от профессиональных поваров, оставался в стороне из-за отсутствия открытой веранды, хотя еда там наивысшего класса, а от невероятной игры вкуса можно сойти с ума.

Но несмотря на то, что «Сент Алерт» был так популярен, Уильям собирался посетить его впервые и не столько ради собственной прихоти, сколько по работе, хотя за несколько часов, прошедших после завтрака, он успел проголодаться и рассчитывал здесь еще и перекусить. Однако вопреки предпочтениям большинства не стал выбирать место на уличной веранде и уверенно толкнул толстую стеклянную дверь ресторана.

Изнутри помещение казалось значительно больше, чем снаружи. Такой эффект, скорее всего, достигался обилием зеркал. В отличие от «Синего гиацинта» здесь акцент делался на широту и простор. Большие, массивные столы и вместительные кресла, высокие растения в здоровенных глиняных горшках в половину человеческого роста. Толстые, основательные колонны из камня, подпирающие потолок, были настолько мощными, что казались теми самыми атлантами, что держат на своих плечах небесный свод. При своем высоком росте даже Уильяму на секунду представилось, будто он очутился в доме великана.

– Здравствуйте! – в нескольких метрах от детектива появилась милая официантка в бежевой форме, чем-то напоминающей кимоно, с тугим и стильным черным фартуком. – Столик на одного, или вы ожидаете кого-то еще?

– Добрый день! Нет, я буду один. И мне будет нужен самый уединенный столик, я бы хотел немного поработать. Это возможно?

– Конечно. Идите за мной!

Девушка отвела Уилла в небольшой закуток в дальнем конце зала, где стояло несколько двухместных столиков, все свободные. Надо сказать, внутри ресторана вообще не было ни единого посетителя в отличие от внешней веранды, где, как говорится, яблоку было негде упасть. Время подходило к обеду, поэтому толпы бизнесменов – мужчины и женщины – ломанулись сюда на короткий отдых и перекус.

– Выбирайте любой, какой вам больше нравится, – вежливо улыбнулась официантка, указав на свободные места.

– Большое спасибо, – ответил Уильям и скинул сумку с ноутбуком в ближайшее кресло. – Посоветуете что-нибудь из меню? Я здесь впервые.

– Если вы не против морепродуктов, то я бы рекомендовала дальневосточные креветки, запеченный в медовом соусе с сыром и пряностями. Сегодня блюдо от шефа, – девушка подмигнула и развела руки в торжественном жесте.

– Звучит уже аппетитно. Уговорили. Будьте добры еще зеленый чай с жасмином. Чуть позже еще дополню заказ, хочу ознакомиться с меню, – сказал Уильям, мягко присаживаясь в свободное кресло и открывая толстую кожаную книжечку с предлагаемыми блюдами.

– Там очень большая порция, – предупредила девушка.

– Аппетит у меня тоже немаленький. Или вы пытаетесь отговорить меня попробовать что-то еще?

– Нет, конечно, нет, – улыбнулась девушка и отправилась на кухню.

Уильям заметил на столе пепельницу и был приятно удивлен, что в этом ресторане можно курить. Закон о запрете курения в помещениях приняли уже очень-очень давно, чем была вызвана волна неудовольствия со стороны курильщиков. Но, к их счастью, некоторые заведения все же нашли лазейки в законе или какие-то иные обходные пути, но сохранили прежний порядок на своей территории. Возможно, имела место какая-то общая договоренность, потому что в таких местах, где в помещении можно было курить, устанавливалась мощная вытяжная система, которая в считанные секунды очищала воздух от дыма и даже самого слабого запаха сгоревшего табака. Увы, таких заведений было крайне мало, к числу которых примыкал и излюбленный Уиллом «Синий гиацинт».

С непринужденным видом любознательного посетителя, незнающего, чем себя занять в ожидании заказа, он оглядывался по сторонам, внимательно изучая обстановку и пуская в разные стороны дымные колечки. Удивительно, но сигареты обостряли наблюдательность в несколько раз, хотя, скорее всего, эффект был больше психологическим. Однако Уильям всего за несколько минут, пока не истлел весь табак, успел сделать для себя много важных пометок.

На огромной территорий ресторана и веранды работали всего четыре официанта: две девушки и два юноши. Плюс бармен за стойкой. Всем на вид не больше 25 лет. Дверь на кухню открывалась на такой короткий миг, за который невозможно было что-либо разглядеть, но, очевидно, особой надобности в этом и не было, вряд ли там удастся найти полезную информацию. Осталось выбрать из пяти незнакомых людей того, кто будет самым разговорчивым. И того, кто даст плодотворные сведения касательно Линды Нортстром.

В голове Уильяма мысли завертелись с сумасшедшей скоростью.

1. Бармен. Временный псевдоним… Очевидно, Бармен. Высокий, худощавый, но с широкими плечами и заметными бицепсами. Красивые руки, с выступающими венами, демонстрирующими силу, которые так привлекают женские взгляды. Короткая стрижка. Редкая трехдневная щетина на подбородке и под носом. Небольшие «тоннели» в мочках ушей, ограниченные серебристыми металлическими кольцами. И большущая цветная татуировка во все левое предплечье с изображением толпы какой-то жуткой нечисти, совокупляющейся друг с другом в жарком адском пламени. За все время пребывания Уильяма здесь, парень с важным видом вертел в руках бутылки с напитками, театрально подбрасывал их в воздух и так же театрально ловил. Демонстративно работал с шейкером, слегка пританцовывая, двигаясь всем телом. И бросал жадные плотоядные взгляды в сторону официанток, стоило тем повернуться к нему спиной. Вероятность владения полезной информацией – 1%. Скорее всего, его описание Линды ограничится фразами «клевая задница» и «клевые сиськи».

2. Девушка с рыжими волосами. Временный псевдоним – Рыжая. Симпатичная. Чаще всех принимает и разносит заказы. Скорее всего, трудоголик. Либо старается отличиться ради денежной надбавки или премии. На безымянном пальце правой руки сверкает простенькое золотое кольцо. Замужем. Вероятность дружеских отношений с Линдой: выше 50%.

3. Еще более худой парень с длинными светлыми волосами, забранными в хвост, и в тонких очках. Временный псевдоним… Дрищ? Шланг? Очкарик?.. Пусть будет Хвост. Самый обычный парень, каких миллионы. Что еще про него сказать? Могли ли они подружиться с Линдой? Конечно, могли.

4. Другой официант. Пусть будет Орех, потому что парень явно посещает спортзал.

5. Девушка, что принесла заказ. Пусть будет Зефир. Потому что бежевая форма по виду ассоциировалась с каким-то сладким пирожным.

То ли положительное действие сигареты закончилось, то ли причина была в чем-то еще, но все четыре последние личности подпадали в разряд потенциальных друзей Линды. Смело можно было отметать только Бармена, потому что с таким чучелом она бы даже здоровалась только из вежливости, но без всякого желания. Что же касается остальных, выделить среди них кого-то особенного не представлялось возможным. Рыжая, правда, вселяла больше уверенности. В целом же, либо пришлось опрашивать каждого из четырех официантов, либо полгаться на случайный выбор, слепо доверившись интуиции.

«Эники, беники, ели вареники.

Эники, беники, брех.

Кто же сметелил все наши вареники:

Рыжая, Хвост, Зефир и Орех?» —

родился в голове Уильяма экспромт немного отредактированной детской считалочки, в которой идеально расположились все выдуманные прозвища, в надежде, что такой шуточный подход хоть как-то поможет сделать правильный выбор. Но, увы.

Запеченные креветки, большое блюдо с которыми спустя некоторое время принесла девушка-Зефир, действительно оказались невероятно вкусными, в меру остренькими, достаточно пряными, по-райски нежными и чертовски сытными. Расправившись с половиной по истине огромной порции, Уильям уже почувствовал насыщение и немного сбавил темп, растягивая удовольствие. Еда всегда отвлекала его от мыслей о работе. Это скорее происходило автоматически: организм временами сам решал, когда отдыхать, а когда работать. Но эти превосходные креветки напрочь отключили мозг.

Когда же, наконец, бездонное блюдо опустело, Уильям расслабленно откинулся на спинку кресла, мысленно благодаря шеф-повара за чудесный обед, с легкостью утоливший его ненасытный, как ему казалось раньше, аппетит. Желание дополнительно заказать что-то еще улетучилось, поэтому смотреть на меню, мирно лежащее на углу стола, становилось даже немного неприятно. Чтобы не терять время даром, Уилл решил отложить беседу с работниками ресторана и ознакомиться с записями с камер видеонаблюдения, что достались от Марлы. Он установил ноутбук на столе, отодвинув пустое блюдо в сторону, и вставил микродиск в соответствующее гнездо на боковой панели компьютера. Приятный аромат жасмина ударил в нос. Уилл, увлеченный блюдом от шефа, совершенно забыл о чае. Он наполнил небольшую фарфоровую чашечку горячим напитком из миниатюрного, но при этом очень тяжелого чайничка из тусклого металла причудливой приплюснутой формы. Первый небольшой глоток, не обжигающий, а приятно согревающий, был самым насыщенным вкусом отборных листьев цейлонского чая и лепестков жасмина. В ту же секунду Зефир подошла к столику, забрать пустую тарелку, и Уильям с восторгом поблагодарил ее за обед, отказавшись от добавки и тем самым вызвав милую улыбку на женском лице, ведь она оказалась права.

Запись на диске длилась ровно 24 часа, охватывая полностью вчерашние сутки от полуночи до полуночи. Разумеется, просматривать видео целиком Уильям не собирался, оставив эту заботу программе, но ей требовалось какое-то время. Запись с камер велась безостановочно; это было неэкономично в том смысле, что часто приходилось заменять жесткий диск, потому что памяти хватало ненадолго, но более надежно в сравнении с системами, снабженными датчиком движения. Там съемка начиналась по сигналу, когда в объектив попадал движущийся предмет. В итоге фиксировались только выборочные моменты с минимальной продолжительностью, что экономило еще и время ознакомления с материалом. Но такой датчик может легко выйти из строя и пропустить важную секунду, а то и вовсе ослепить в буквальном смысле скрытого наблюдателя.

Бездатчиковая система оказалась более надежной. Получались терабайты лишней информации, из которой требовалось вычленить самое необходимое, но зато существенно снижался риск упустить что-либо. Программы фильтрации видео справлялись с этой задаче на 110%, потому что обрабатывали каждый отдельный кадр, на что не был способен человеческий глаз. Спасибо техническому прогрессу. Таких программ было великое множество, но Уильям пользовался достаточно старенькой версией, которую частично доработал и усовершенствовал сам. Она прогоняла видеофайл на многократно увеличенной скорости через систему трех светофильтров, выделяя короткие отрезки, где в области обзора камеры появлялся движущийся объект. Такой способ обработки позволял даже обнаружить вмешательство в систему наблюдения, если таковое имеет место быть. Три светофильтра позволяли увидеть все.