Правила и законы жизни

– Заканчивай, Медведев. Пока можешь идти. Я уверен, что ты поймаешь мерзавцев. Ты же у нас умный и толковый специалист.

«С делами, которые мне всучил мой обожаемый братец, я худо-бедно, но разобрался. Настала пора приняться и за нашего Колина. Его надо будет отправить в командировку в любое место, подальше отсюда, что бы он не совал настырный и упрямый нос, куда не следует, в связи с исчезновением дочери банкира. Ну, что же: подберем ему «хорошую» горячую точку. Пусть он там остудит и охладит свои романтические, правдолюбивые изыскания». Полковник Светлов записал фамилию капитана Колина в список сводного отряда полиции, направлявшегося для несения патрульно-постовой службы в одну из «горячих» областей страны, где до сих пор действовали активно сепаратисты, поддерживаемые единомышленниками из-за кордона. «Пусть там он и показывает пыл и молодецкую удаль. Ему там будет, где развернуться и столкнуться с такими же лихими ребятишками, как и он сам. А, что с ним может, произойди дальше: только одна бабушка наперед может сказать. Или грудь в крестах или голова в кустах. Дальнейшая судьба капитана меня вовсе не заботит. Мое дело отправить его отсюда подальше месяца на два, а за это время в моем районе многое может что измениться».

– Мария Сергеевна! – приказал полковник секретарю. – Немедленно передайте список нашему «старшему брату». Пусть они проверят по своим каналам всех командированных.

«Вроде бы на сегодня и все дела. Самые главные дела, я успел сделать. Ну, а все остальные наши милицейско-полицейские заботы это обычная, рутинная, «мелочевка» для меня. Пусть остальное разгребают мои заместители и начальники отделов, которые для этого и занимают свои насиженные места. Пусть они ненадолго, оторвут свои широкие задницы от бумажек и циркуляров. Ну а я, как непосредственный начальник вправе спросить их по полной программе за выполнение порученных им дел. И я это обязательно сделаю, для пущей важности, хотя по-большому счету мне все полицейские дела настолько осточертели, что поскорее хочется бежать отсюда, от своего отдела. Больше меня привлекает то обстоятельство, что сегодня Илья рассчитается сполна за проделанную мной работу. Хотя у меня и имеется приличная сумма, но лишние деньги никогда не помешают. Если у тебя имеется возможность их получить, то это и надо сделать».

Уже ближе к обеду Павел Колин получил приказание явиться в кабинет начальника – полковника Светлова. Вой дя в знакомый ему по прошлым посещениям служебный кабинет, капитан заметил, что кроме начальника в нем присутствовало двое в штатском без всяких знаков различия, но которые, судя по выправке и манере себя вести, были, несомненно, военными людьми. В одном из них, Колин признал своего бывшего начальника пограничного отряда, в котором он раньше служил контрактником – Масленникова Евгения Владимировича.

– Вы нас оставьте наедине, полковник, для того чтобы мы смогли чистосердечно поговорить с капитаном. А то, он может смущаться вашим присутствием как своего непосредственного начальника и не до конца может сказать нам, то, о чем бы мы хотели узнать от него.

– Слушаюсь, товарищ генерал, – подчеркнуто громко ответил Масленникову, полковник. – Могу добавить, что капитан, вовсе не невинная красная девица, а еще тот пирожок, который и прожевать то не каждый сможет. Так, что вы без всяких лишних предисловий задавайте Колину любые интересующие вас вопросы.

– Как же хорошо он тебя охарактеризовал, Павел, – отметил генерал, протягивая капитану широкую ладонь. А это – полковник Михайлов и он показал на второго штатского с любопытством взирающего на все формальные и подчеркнуто вежливые знаки субординации. – Он мой заместитель по технической части, в частности, он большой специалист по различным взрывчатым устройствам. Ты можешь удивиться и сказать нам нечто, вроде того: а зачем мне это надо знать? И для чего мне требуются знания о взрывчатых веществах рядовому офицеру полиции, никогда не имевшему дело с ними. Но, я попытаюсь предварить все твои возражения по данному поводу. Во-первых, ты закончил один из престижных, технических институтов столицы по нужной для нашей работы специальности и во-вторых, ты служил раньше инженером-контрактником в нашем пограничном отряде, находящемся в ведении одной специальной службы нашей страны. Так, что к ведомству, где я сейчас прохожу службу, ты Колин имел самое прямое отношение. Павел, я тебя хорошо лично знаю как ответственного и умного специалиста, всегда умеющего найти единственно правильный выход, в любой сложной ситуации. И вдобавок, ко всему прочему, ты оказался не только хорошим техническим специалистом, но и тонким психологом, несмотря на твое кажущееся внешнее добродушие и даже насмешливость. К тому же, ты неплохо говоришь и хорошо понимаешь восточные языки. Мы с коллегами вспомнили случай, когда ты сумел задержать диверсанта переодетого торговцем пряностями на одном из восточных базаров, когда ты проходил мимо него и он бойко кричал прохожим, зазывая их к себе. И что же тогда вызвало подозрение у нашего бравого капитана Колина, в то время старшего лейтенанта пограничного отряда? А то, что у торговца были наглые, бессовестные глаза, бегающие по разным сторонам и совсем не присущие смиренно-ласковому выражению лица, обычно свойственное базарным продавцам. Но, не его выражение явилось пусковым моментом, вызвавшим подозрение у Колина. Может быть, ты сам капитан продолжишь рассказ об этом замечательном происшествии?

– С удовольствие, товарищ генерал. Когда я проходил мимо его лотков с пряностями, и рассматривал его, якобы мне понравившийся фундук, парень, ранее бойко зазывавший к себе покупателей, почему-то замолчал. Но, я услышал через какое-то время, что он на арабском произнес еле слышимую фразу: недолго вам гяуры осталось бродить по этому базару. Часа через два многие из вас встретятся с Аллахом. Он, полагал, что лейтенант совсем не понимает языка, на котором он произнес эти зловещие слова и, поэтому, он вполне может поиздеваться над русским. Но через час связанный по рукам и ногам вместе с обнаруженной взрывчаткой, найденной рядом в кладовой одного из магазинов, диверсант бессильно скрежетал зубами и бормотал свои, никому не нужные проклятия на ломаном, русском языке.

– Итак, капитан, ты, надеюсь, понял, что наша спецслужба хочет принять тебя в свои ряды в качестве технического специалиста в антитеррористическом центре. Я ознакомился с твоим личным делом, переговорил кое с кем и знаю, чем ты здесь занимался и как служил. Раньше ты боролся с наркоторговцами, а теперь Павел я тебе предлагаю сразиться с настоящими, махровыми террористами. Их слишком много в тех краях, куда тебя и отправляют в командировку. Твоя легенда будет совершенно подлинной. Ты будешь выполнять свои полицейские функции, но это для всех твоих коллег. Большую часть времени ты будешь работать по розыску террористов и по предотвращению тех возможных взрывов, которые они планируют провести в различных наших городах. Необходимые инструкции ты будешь получать на месте. Теперь полковник Михайлов основательно проверит багаж твоих технических знаний. Надеюсь, капитан Колин тебе понятно?

– Так точно, товарищ генерал. Готов немедленно приступить к выполнению поставленных вами задач.

– Не торопись, сынок. Приключений будет у тебя впереди достаточно. Запомни – никому ни слова из того, о чем мы с тобой говорили. И, тем более, ни звука нашему полковнику. Считаю, что он будет сам не свой и потеряет сон, если не узнает, о чем мы с тобою разговаривали.

– Вы прямо в точку угодили, товарищ генерал. Я вас хорошо понял и сделаю так, как вы мне приказали.

Своему начальнику Павел сказал, что генерал проверял его политическую зрелость и благонадежность, так как у руководства возникли определенные сомнения в его политических взглядах. Светлов, не поверил откровениям капитана и подумал, что он правильно сделал, когда отослал неблагонадежного Колина отсюда подальше в непредсказуемый горный край. «Пусть он там остается как можно дольше. Я всегда могу продлить эту командировку. Будет ещё лучше, если он там навсегда и останется. У меня и без Колина своих забот хватает».

Елена Хрусталева, первое время, ходила подавленная, и все у нее валилось из рук. Она, прекрасно понимала, что следствие в связи с необъяснимым исчезновением Борской, может заподозрить ее в соучастии в этом преступлении. Но, так как никаких прямых улик против нее не нашлось и, вдобавок, когда были найдены тела Марии и одного из подельников Серого, следователи посчитали, что Хрусталева не несет прямой ответственности за произошедшие трагические события. Поэтому, их внимание теперь обратилось на поиски Серого и заказчика, который смог организовать преступление. Позднее, Хрусталева вздохнула с огромным облегчением, когда поняла, что следователям не до нее. «Настала пора подумать и о самой себе. Светка пропала неизвестно куда. Мне думается, она убита и теперь она мне не конкурентка. Часть ее диссертации (только отдельные главы) находится у меня, а остальная, основная часть, хранится, с большей долей вероятности, в ее сейфе. Когда следовали, были у нас в ассистентской комнате после ее исчезновения, они открывали и сейф. Но, ничего интересного, на их взгляд, они в нем не обнаружили. Они оставили в покое всякие медицинские записи Светланы вместе с диссертацией. Так, что Леночка, у тебя появился реальный шанс закончить свою кандидатскую, воспользовавшись данными нашей «бывшей» Светочки. Тем более что второй ключ от железного ящика я обнаружила у нее в столе после ее таинственного исчезновения. Как же мне открыть его тихо и спокойно? Сейф опечатан и в нашей комнате, всегда находятся разные люди. Но рискнуть тебе Лена придется. Иначе, так никогда не попадешь на кафедру. Вакантное место освободилось и мне надо воспользоваться моментом». На следующий день, Елена в обеденный перерыв, когда в кабинете никого не оказалось, как можно аккуратнее, разорвав бумажную полоску с казенной, следственной печатью, и не теряя времени, принялась исследовать содержимое железного ящика. Предварительно, надев прозрачные, тонкие перчатки, она через минуту нашла необходимые документы и, отложив пухлую папку в сторону, осторожно принялась склеивать порванную ей бумажную ленту. В это время в кабинет заглянула Зульфия, посланной к Хрусталевой доцентом кафедры с поручением провести ей лабораторные занятия с студентами, так как ему самому срочно потребовалось к врачу. Зульфия поняла, что Хрусталева определенно что-то искала в сейфе ее любимой аспирантки, бесследно пропавшей десять дней тому назад. И тут же ее цепкий и наблюдательный глаз усмотрел на столе документы без сомнения принадлежащей Светлане Борской.

«Что она задумала недобрая девица? Как не стало хозяйки документов, то почему же мне ими не воспользоваться для своей пользы? Но, я превосходно знаю, что Аллах не должен такого допускать».

– Чем же вы здесь занимаетесь, Елена Вячеславовна? Совсем некультурно искать и рыться в чужих вещах, когда их владелец отсутствует на месте, да еще и без его разрешения.

– Откуда ты взялась, Зульфия? – с нескрываемой злостью и раздражением ответила Елена. – И все-то тебе надо знать и везде ты суешь любопытный нос, куда не следует. Шла бы ты лучше к себе в лаборантскую и готовила бы таблицы для лекций нашему профессору.

– Я и так делаю, Елена Вячеславовна. Но, я не получила от вас разумного и толкового объяснения: что же вы искали в чужих документах, которые не принадлежат вам? Они опечатаны для будущих следственных действий.

От охватившей ее злобы и ярости лицо Елены настолько покраснело, что стало напоминать светло-розовый арбуз, только начинающий набирать присущий ему вкус и свежесть. Она слегка замахнулась на Зульфию, первой, попавшейся ей под руки папкой, выхваченной из груды документов лежавших на столе. Но, лаборантка не шелохнулась, и выражение открытого презрения появилось в глазах Зульфии.

– Вы уж на меня так сильно не обижайтесь, Елена Вячеславовна. Я вам сказала то, что должна была сказать. Такой вопрос задала бы вам в подобном случае любая порядочная женщина. Об увиденном я должна рассказать нашему профессору Владимирскому, как только он появиться у нас на кафедре. Он начальник и за ним окончательное решение по поводу ваших действий.

Хрусталева опешила от неожиданных заявлений. Нет, никак она не ожидала, что рядовой врач-лаборант может в чем-то упрекнуть ее знающего и грамотного специалиста, без пяти минут штатного сотрудника кафедры в должностных нарушениях. Она постарается приложить все свои силы и старания, для того, чтобы происшествие не вышло дальше ассистентской комнаты.