Добыча верховных змеев

Глава 7

Жидкость льется на мой живот и пальцы мужчины размазывают ее. Он наносит масло себе на ладони и тянется к моей промежности, пока два других нага ласкают мои плечи, грудь и бедра.

Слишком много мужских рук. Они всюду. Втроем жадно ласкают меня.

Каждое порочное касание – это будоражащий контраст огня и холода. Мое тело пылает. Я пылаю.

Волшебное масло попадает на мою промежность. Там все горит, пульсирует и сводит с ума.

Глаза закатываются от остроты и неги.

Я забываю про стыд. Тело плавится от дикого возбуждения. Лоно ноет в ожидании и наливается соками.

Рука нага скользит в глубь и я с предвкушением сглатываю. Сознание окутывает туманом безумия и эйфории.

– Нет, без проникновений!

Грозный рык верховного пробивается в мой одурманенный разум.

Как?

Похотливые пальцы одного из мужчин замирают рядом с моей вожделенно ноющей дырочкой.

Сердце пропускает удар.

Тяжело дыша, я немного прихожу в себя.

Поворачиваю голову.

Верховный стоит, припав плечом к стене. Руки скрещены на груди и на них бугрятся мышцы. Кажется, что сейчас ткань рубашки треснет по швам.

Его грудь часто вздымается от глубоких вздохов. На окаменевших скулах напряжены желваки. На губах хищный оскал.

Он смотрит, неотрывно следит за тем, что со мной делают. Пристально наблюдает за моим унижением и тем, как я схожу с ума от жажды получить разрядку.

За его спиной краснеет Кина. Краснеет и смотрит. Неприкрыто так, словно хочет оказаться на моем месте.

– Пошла вон! – не оборачиваясь, приказывает Герон.

Девушка вздрагивает. Таращится на верховного.

– Пошла вон. Это развлечение только для одной.

Она быстро кланяется и проносится мимо.

Я стискиваю зубы, едва закрывается дверь. Я остаюсь одна с шестью мужчинами. Не то чтобы Кина как-то помогала своим присутствием облегчить мои муки, но с ее уходом я ощущаю себя окончательно одинокой. Брошенной на растерзание похотливым зверям.

Герон, мой главный мучитель, негромко произносит:

– Продолжайте.

Одно короткое слово звучит как приговор.

– Пожалуйста, не надо…– молю его. Жадно хватаю ртом воздух.

Тело вновь вспыхивает. Руки троих мужчин скользят по моим самым чувствительным и потаенным местам.

Шершавые пальцы теребят мои сосочки, сжимают ягодицы, гладят нижние губы и играют с клитором.

Неожиданно один из нагов накрывает мой сосочек губами и начинает сосать. Тоже самое делает второй.

По груди расходится ток. Вскрикиваю от приступа острого возбуждения.

Герон уже демонстрировал мне, на что способен его раздвоенный язык…

А сейчас два нага терзают оба моих затвердевших сосочка и я бьюсь в сладкой лихорадке.

Перед глазами плывет. Я больше не могу соображать. Не могу сдерживать стон.

Третий наг обходит меня. Опускается на колени.

Сжимая ладонями мою попку, он шире расставляет мои ноги и проводит языком по колечку ануса.

Шок пронзает разум.

Происходящее выходит для меня за грань реальности. Но самое ужасное – это то, что от странной запретной ласки я ловлю удовольствие.

Его язык порхает между моих ягодиц, задевает неизведанные мне точки, давление между бедер усиливается, по ногам текут соки моего возбуждения.

Чья-то рука опускается к моему лону. Пальцы нага скользят по складочкам, надавливают на потаенную горошину, обводят по кругу. Снова надавливают, а затем зажимают.

Двигаются то быстро, то медленно.

Вверх— вниз.

Умелые языки одновременно ласкают грудь и анус.

Они синхронно играются с каждой моей чувствительной точкой, не проникая только в лоно.

Мой пульс бешено скачет, дыхание сбивается.

Оргазм подступает.

Кажется, я сейчас взорвусь от безумных ощущений и накала.

– Хватит!

Приказ верховного доходит до меня не сразу, но языки и руки перестают терзать мое до невыносимости изнывающее тело.

Задыхаясь от сотрясающих меня спазмов, я до боли прикусываю и без того ноющую губу. На лбу выступает пот.

Верховный неслышными шагами приближается. В его глазах царит кромешный мрак. Зрачки расширены до предела.

– Смотри на меня, – приказывает он, – запомни, за свою дерзость ты будешь получать наказание. Как видишь, боль можно причинять разными способами. Пока я вижу по твоим красивым глазам, что ты не до конца поняла урок…

У меня пересыхает во рту. Я хочу сказать, что все поняла, не надо меня больше мучать. Но не могу шевельнуть онемевшей челюстью.

Ко мне приближаются еще два нага.

– Прошу, – едва слышно хриплю, вглядываясь в непроницаемое лицо безжалостного верховного.

По моему животу и плечами снова скользят мужские ладони.

Меня поднимают на руки, держат на весу и широко разводит ноги.

Один из нагов пристраивается между моих открытых бедер. Обводит языком мою промежность, задевает дырочку, щекочет клитор. Проходится по колечку ануса, проникая внутрь.

На этот раз оргазм подступает с новой сокрушительной силой. Тело горит, будто меня жгут живьем.

Долгожданная разрядка так близко…Так близко…

– Хватит! – снова звучит приказ, от которого я рыдаю.

Все мое нутро сжимается от боли и дикого разочарования. Я готова уже на все.

Наги переворачивают меня, крутят. В их сильных руках я тряпичная кукла. Они жадно облизывают меня, гладят, доводя до исступления.

Разжигают мое возбуждение снова и снова и каждый раз отступают, не давая мне кончить.

Безвольное тело изнывает. Это обжигающе больно.

Последний мучительный стон срывается с губ, когда меня опускают на кровать.

Кажется, я не способна больше ничего чувствовать, кроме безумных пульсаций в интимных местах.

Верховный заботливо проводит кончиками пальцев по моей щеке и ладонью стирает выступившую на моем лбу испарину.

– Думаю, с тебя хватит. Остальные подарки посмотришь без меня. Там много побрякушек и драгоценных камней.

Я с презрением кошусь на сундуки. Ментальный контроль спадает и я снова владею своим телом, только оно настолько измучено, что я не хочу даже шевелится.

– Будь послушной и я буду очень щедр с тобой, – опаляя дыханием, произносит верховный.

Его губы на моих губах. Требовательный язык настойчиво проникает в рот, хозяйничает и по телу разносится томление.

Он целует так, что голова идет кругом. Губы горят и сердце стучит чаще.

Как же я его ненавижу, но чувствую прилив желания.

Это мужчина, вопреки здравому рассудку, умеет сводить с ума.

Это все яд.

Иначе быть не может.

Я не могу и не хочу желать того, кто похитил меня, затащил на свою безумную планету, сделал меня своей игрушкой и неизвестно что еще будет со мной делать.

Хмурюсь, едва он отпускает мои губы. Отворачиваюсь.

Рука верховного скользит по моему обнаженному бедру. Прикосновение кажется мягким и успокаивающим.

Он ощутимо сжимает мою попу и кончиками пальцев прикасается к промежности.

Тело предательски отзывается. Вздрагиваю, ерзаю и он убирает руку.

Даже не верится. Неужели решил сжалиться?

– Прими свою судьбу, – в голосе верховного отчетливо слышится металл. На мое тело падает простыня, скрыв наготу от посторонних глаз.

«Не приму!» – твердо решаю для себя.

Слышу удаляющиеся шаги Герона и остальных нагов. Дверь с тяжелым ударом закрывается. Я наконец остаюсь одна.

Только легче не становится…

Напряжение продолжает скручивать тело. Жажда сексуального голода пронизывает вспышкой и я выгибаюсь дугой.

Прерывисто и тяжело дышу. Кислорода не хватает. Губы дико сохнут. Облизываю их.

Сознание вновь и вновь ослепляет отрывками свежих воспоминаний.

Чужие руки блуждают по моим изгибам….

Прикосновения к нежным чувствительным местам… Мужские пальцы, скользящие по мокрым складочкам…

Мои стоны и сладостное вожделение…

Зажимаю шелковую простыню между бедер. Трусь об прохладную ткань. Кровь бешено стучит в висках.

Спонтанно вспоминаю про настойку Кины под кроватью.

Предусмотрительно она ее туда закинула.

Вдруг действительно помогает?

Я тянусь за ней. Подушечками пальцев касаюсь стекла.

Нет. Не стоит.

Одергиваю себя и падаю на спину.

Не стоит нарушать свое железное правило и употреблять неизвестный по составу препарат.

Пока я держусь. Действие яда, по словам Герона, должно ослабнуть.

И действительно ослабевает. Мучительное возбуждение спадает.

Разум проясняется. Только теперь на место похотливых мыслей приходит полное осознание произошедшего со мной.

Щеки припекает от стыда.

Воспоминания о том, как я громко стонала, таяла от порочных ласк – жгут раскаленным железом.

Свернувшись клубочком, мечтаю стереть этот жуткий день из своей головы.

Да и то, что я оказалась на чужой планете – кажется немыслимым бредом.

Разве это возможно?

Тихий скрип двери и едва слышные быстрые шажки.

Мой поток мысленных метаний обрывается. Надо мной склоняется Кина.

– Госпожа, вам лучше? Я могу вам помочь?

– Оставь меня одну, – бормочу, уткнувшись носом в подушку.

– Простите, если побеспокоила. Я хотела вам предложить посетить купальню. Перед сном поможет взбодриться.

– Купальню? – оторвав голову от мягкой подушки, поворачиваюсь к девушке.

Мне не просто хочется помыться. Я готова тереть себя мочалкой до дыр. Безжалостно уничтожать все следы чужих прикосновений.

Взбодрившись, я свешиваю ноги с кровати и Кина накидывает мне на плечи воздушный халат из тончайшей ткани цвета розового золота.

Полупрозрачная материя мягко растекается по телу, подобно жидкому металлу, облегая каждый изгиб.

В этом халате я чувствую себя еще более обнаженной, чем без него, но безразлично пожимаю плечами. Пусть останется так.

Правда через пару минут жалею, что не надела на себя безразмерную шубу.

Двигаясь по белоснежному коридору, под кружевными сводами мимо стражников, я ловлю на себе их раскаленные взоры.

С каждым движением ткань колышется и облегает бедра, грудь и ноги.

Я ускоряю шаг, спасаясь от наглых, раздевающих меня глаз. Кина понимающе подстраивается.

Замечаю, что все встреченные стражники дежурят в зверином обличии.

– Мы пришли, – торжественно сообщает Кина.

Два юных нага тянут за массивные ручки и двери распахиваются.

Меня окутывает ароматный пар.

Ступая по нагретому мозаичному полу, рассматриваю местную купальню.

Такое чувство, что я попала в хамам. Только с бассейном.

Совершенно круглое помещение, заполненное жарким паром. Сладкие ароматы благовоний.

Вдоль стен фонтаны с чашами в виде каменных змеиных голов с раскрытыми пастями.

В центре круглая плита – стол. Ее окружает лазурная вода с лесенками для спуска и мраморные скамейки.

– Прошу, госпожа, – Кина стягивает с меня золотой халат, уводя по мостику к каменной плите в центре. – Я помогу вам помыться.

– Кина, а почему наги-стражи в зверином обличии, а остальные в человеческом? – я опускаюсь грудью на мраморную поверхность. Она теплая. Очень приятно-теплая. По телу расходится ласковая нега.

– Стражи должны быть готовы к бою в любой момент, – поясняет девушка, разливая по моей спине горячую воду из кувшинчика. – Наги предпочитают человеческое обличье, а животное – принимают во время охоты и сражений.

– Ммм, ясно, – мурлычу в ответ.

Вдыхаю расслабляющие запахи трав. Влажный пар оседает на коже и умелые руки Кины заботливо массируют мои позвонки. В голове зарождается хрупкое чувство безмятежности. Мне хорошо.

Расслабившись после купальни до состояния близкого ко сну, я возвращаюсь в спальню.

В комнате меня ждет ужин с легкими закусками, необычные экзотические фрукты и графинчик с пряным напитком.

– Добрых снов, госпожа, – Кина кланяется и направляется к выходу, после того, как я заканчиваю трапезу.

Еще две незнакомые и застенчивые служанки убирают со стола и гасят сферы, освещающие комнату.

Потянувшись, я падаю на мягкую постель. Тело разморило и сон стремительно окутывает сознание. Едва я опускаю ресницы, как проваливаюсь во мрак.

Я не вижу снов. Просто погружаюсь в сладкое забытье.

Наверное, я так бы и спала, крепко и безмятежно, если бы не одно но…

Ощущение чужого присутствия в спальне разгоняет сонный дурман.

Прислушиваюсь к тишине.

Едва ощутимое дыхание оседает на моей щеке.

Я не одна.

Легкое прикосновение кончиков пальцев к моим губам и я рывком отодвигаюсь.

Распахиваю ресницы. Хлопаю. Всматриваюсь в полумрак.

Четко различимый мужской силуэт сидит на краешке кровати.

В этот момент крик рвется из моего горла и сильная рука зажимает мои губы.

– Тише, – шепчет незнакомый голос, – я не причиню тебе вреда. Я только смотрю.

Глава 8

Он действительно смотрит.

Пристально. Внимательно. В темных, из-за царящего полумрака, зрачках играют лукавые огоньки.

Надавливая ладонью на мои губы, игриво спрашивает:

– Если я сейчас уберу руку, ты же не будешь кричать?

Часто моргаю, лихорадочно соображаю, как вообще мне реагировать. Может как раз есть смысл завизжать и погромче.

Всматриваюсь в затемненное лицо и губы мужчины расплываются в белозубую улыбку.

– Не бойся, – шепчет гость, – если ты закричишь, сюда прибегут стражи. А я очень этого не хочу.

Мычу нечто невнятное. Сама толком не понимаю, что хочу донести. Более смешанных эмоций давно не испытывала.

Незнакомец мою реакцию расценивает по своему.

– Хорошо, – удовлетворенно кивает, – я убираю руку и ты не кричишь, – Заговорчески подчеркивает он в конце.

«Не могу обещать». – звучит в сознании.

Ладонь разжимается, я делаю глубокий вдох. Легкие наполняются древесным ароматом смешанным с чем-то незнакомым, но вызывающим ассоциации с буйством тропических стихий.

Кажется, запах исходит от кожи незнакомца. Одновременно будоражащий и успокаивающий, вызывающий приятное волнение.

– Умница, – гость снова улыбается. Блестящие глаза плавно скользят по моим чертам и пронизывающе всматриваются в мои зрачки.

Медленно выдыхаю, а тело в этот момент напрягается натянутой тетивой.

Неотрывно наблюдаю за незнакомцем, готовясь обороняться.

Он проводит рукой по воздуху над ближайшей к нему сферой и та стеснительно наполняется светом.

Слабое освещение мягко касается гостя. Теперь я могу лучше его рассмотреть.

Темные прямые волосы спадают на плечи. Широкий подбородок и ровный тонкий нос. По мужски чувственная линия рта. Искрящиеся глаза в обрамлении густых ресниц заглядывают в самую глубину души.

Внешне чем-то похож на Герона, только темноволосый и на несколько лет моложе.

В лице мужчины нет той суровости, которая отличает верховного. Зато чувствуется нечто безрассудное и по своему опасное.

Он безусловно красив. И это очень харизматичная, живая красота. Яркая, пробирающая сознание с первого взгляда.

Его тело как отдельный вид искусства. Точечный рельеф, умеренная мощь мышц – создают идеальный баланс силы и гибкости. Плечи и руки оплетают замысловатые узоры и символы татуировок.

От взгляда на них мое дыхание учащается. Необъяснимое чувство зарождается внутри и поднимается волной, вызывая легкое головокружение. И я рассматриваю их, пытаюсь разгадать смысл замысловатого рисунка.

Следую глазами за извилистыми линиями на смуглой коже гостя. Они спускаются по груди и ребрам к косым мышцам живота и…Ниже…К паху. Там их перекрывает змеиная чешуя.

Наг. Конечно же наг.

Но все же…

В этом мужчине живет нечто первобытное и немного дикое, даже его запах отражает природу. Первозданную и притягательную.

Идеален, до сумасшествия.

Я почти привыкла к тому, что все мужчины, которых встречаю на этой безумной планете – красивы.

При всей моей ненависти к Герону, глупо отрицать, верховный – очень красивый мужчина. Но его красота холодная, жесткая, сдержанная.

Незнакомец – полная противоположность. И я невольно засматриваюсь, на мгновение забывая, что он вообще-то влез ко мне в спальню и неизвестно чего от него ждать.

За свои мысли хочется влепить самой себе пощечину.

– Достаточно меня рассмотрела? – интересуется наг.

Зардевшись, я тут же поднимаю глаза, понимая, что последние несколько мгновений рассматривала его живот и татуировки.

– Хочешь еще что-нибудь покажу? – с издевкой предлагает он.

– Нет! Вы кто и что тут делаете?

– Я же сказал, пришел посмотреть. Ты очень любопытная.

Любопытная?

Вздёргиваю бровь и заглядываю в безмятежные глаза наглеца. Повторяю свой предыдущий вопрос:

– Кто вы?

Наг поднимается с кровати. Его хвост плавно окутывает мою ногу, поднимаясь выше к колену.

Я замираю, задержав дыхание. Прохладная чешуя хвоста соприкасаясь с кожей – вызывает россыпь мурашек.

– Мое имя Раунд. Я младший брат верховных.

– Верховных? – вырывается у меня и в следующее мгновение я закусываю губу от рвущегося стона.

Кончик хвоста Раунда стремительно заскользил по внутренней стороне бедра к моему лону и коснулся нижних губ.

– Верховных, – с улыбкой отвечает наг. Его хвост трется о мою горошину и по моему телу проходит жаркая волна. – Ты разве не знала, что у верховного есть брат близнец и по праву рождения они оба претендуют занять место отца?

Последние слова я улавливаю лишь частично. Облизываю пересохшие губы. Тело накаляется от трения шероховатой чешуи о мою нежную плоть.

– Герон хотел спрятать тебя. Подумать только, он нашел Шадэ. Но я узнал, – сверкает довольным оскалом Раунд. – Решил посмотреть на тебя лично.

Я тяжело дышу. Кончик хвоста плавно скользит между бедер. Видимо яд в моей крови не растворился до конца, раз я снова так реагирую.

– Ну и как? Насмотрелся? – шиплю сквозь стиснутые зубы. Сжимаю колени, но ощущения от этого становятся острее. Откидываю голову, пытаюсь абстрагироваться и не думать о чувственных ощущениях там внизу.

Когтями впиваюсь в его хвост, кончик которого резко проникает в мое лоно.

С губ срывается стон.

И вдруг…Раунд прекращает сладкую пытку. Хвостом опрокидывает меня на спину.

Не успеваю опомниться, как наг отодвинув мое колено в сторону, оказывается сверху.

Расставив руки по обе стороны от моей головы, приподнимается, заглядывая в глаза.

Чувствую гибкий сильный хвост между моих разведенных ног. Взбудоражено упираюсь ладонями в сильные плечи, пытаюсь выбраться.

– Не так быстро, – хохочет Раунд.

Перехватывает мои запястья, заводит мне за голову и прижимает к подушкам. Я оказываюсь обездвиженной и придавленной его тяжестью.

– Пусти меня! – не сдаюсь, вырываюсь. Случайно заглядываю в глаза нага. Темные как омуты, поглощающие и бушующие.

Он удерживает мой взгляд и меня словно затягивает в буйствующую стихию. В душе растет беспокойство и жажда безумия.

Легкие наполняются ароматом тропического леса.

Жаркий, душный, распаляющий.

Я втягиваю воздух, облизываю пересохшие губы.

Наг опускает черные ресницы, смотрит за тем, как я провожу языком по губам. Его собственное дыхание учащается и ладони болезненнее сжимают мои запястья.

– Забавно, – Раунд улыбается, – ты пытаешься сопротивляться яду.

– Его действие прошло.

– Думаешь? – изогнув бровь, он задумчиво скользит взглядом по моим чертам. Ласкает, опускаясь к трепещущей жилке на моей шее и довольно скалится, – яд растворяется, верно, но его след остаётся, обостряя чувства и желания. Мне нравится…

– Что нравится? – не понимаю я, тяну на себя руки, пытаясь освободиться.

– Твоя реакция. Я никогда раньше не видел Шадэ, только Зир.

– Неужели? – саркастично уточняю, закатив глаза.

Он похоже ноты сарказма не улавливает.

Продолжает рассматривать меня, пронизывая чернотой глаз. Ноздри тонкого носа трепещут, как при частом дыхании.

– Не видел. Вы слишком редкие. Когда у нагов появляется Шадэ, ее прячут. Мой брат тоже желает спрятать тебя и не хочет делиться.

Меня передергивает от его заявления. Растет желание тоже прыснуть ядом, пусть словесным.

– По вашим законам девушки – общественное достояние? Извини, но делиться собой могу только я!

Острый взор Раунда впивается в мои зрачки и меня словно пронзают острые стрелы. Буквально в следующую секунду он опускает голову мне на плечо. Его черные волосы шелковой волной падают мне на ключицы.

Я слышу смешок и раздражаюсь. Пытаюсь скинуть тяжелого мужчину с себя:

– Слезь с меня немедленно.

Раунд поднимает голову. В глазах искрится смех. На губах – снисходительная улыбка.

– Тебе будет сложно, – с иронией в голосе заявляет наг, – почему ты не хочешь принять свою судьбу?

– Быть пленницей и рабыней не моя судьба!

– Не рабыней, а наложницей. К тому же, с твоими особенностями в нашем мире ты почти что королева. Каждое государство на этой планете ценит и почитает Шадэ. К тому же твой статус – Шадэ первого наследника, ты будешь богата и получишь все.

– Звучит конечно красиво, – морщусь, вспоминая «дары» Герона, от которых мое тело до сих пор подрагивает, – я не хочу быть наложницей и игрушкой для ваших извращенных развлечений.

– Ты не любишь получать удовольствие от близости?

– Что? Нет! То есть как и всем, мне это нравится, но не так! – невольно краснею, сбиваюсь. Дышу часто-часто. – Я свободный человек.

– Больше нет, – губы нага смещаются к моей шее. Опаляют горячим дыханием и по нежной коже расходится дрожь, – мой брат сделал тебя своей добычей. Ты принадлежишь ему. Но я тоже тебя попробую.

– Нет! – выгибаюсь. От его слов меня обдает жаром. – Я не позволю!

– Позволишь конечно, – кончиком языка мужчина обводит мочку моего уха, затем жилку на шее и смещается к ключицам. Медленно, оставляя влажный след. – Если я тебя укушу, то ты позволишь все.

Снова укус?

Паника сдавливает сознание. Я задыхаясь, вырываюсь.

– Не надо, только не очередной укус. Нет, – каждое слово на срыве. С мольбой.

– Шшшш, – его хриплое шипение. Он кладет руку мне на губы. Целует в щеку, придавливает собой, что невозможно пошевелиться, – ты добыча моего брата, по традиции я не имею права тебя кусать, без его разрешения.