Тепло светлячков. О маленьких чудесах, что делают жизнь полной

Информация от издательства

Оригинальное название:

На русском языке публикуется впервые

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Copyright Author: Xia Tong

Russian edition copyright © by Beijing Ship Travel Culture Development Co., Ltd.

Agent by Jiangsu Phoenix Literature and Art Publishing Co., Ltd. All right reserved.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026

От редактора. Живи с любовью и сияй!

Впервые я встретила Цзинь Юйцзян вскоре после того, как она потеряла своего мужа Сяо Ху. В октябре в Шэньчжэне[1] было тепло как весной, с моря дул легкий ветерок, в воздухе витал аромат цветов. Однако красавица, сидевшая передо мной, не могла сдержать слез, едва начав говорить. Тогда она все еще переживала смерть любимого.

У нее была счастливая и благополучная семья: муж, с которым они прошли путь от школьной скамьи до свадьбы, и веселый очаровательный сын. Казалось, что жизнь будет такой же прекрасной и безмятежной и дальше, но судьба сыграла с Юйцзян злую шутку. Из-за внезапной болезни умер ее муж, с которым они провели вместе шестнадцать лет, и это разрушило ее некогда теплый и спокойный мир.

Несмотря на невыносимую боль от утраты любимого, она не сломалась и не стала роптать на судьбу. До сих пор я помню ее слова, сказанные в день, когда мы встретились: «Хотя небеса забрали моего мужа, я ни за что не стану жаловаться на жизнь. Выйти за Сяо Ху было моим выбором, и, раз так, я должна принять все его последствия. Возможно, судьба послала мне это испытание, чтобы сделать меня сильнее, а значит, мне суждено пройти через него».

Я была поражена таким ее оптимизмом и установкой на развитие. Обычно, столкнувшись с жизненными испытаниями, люди склонны жаловаться и задаваться вопросом: «Почему это произошло именно со мной?» Но еще совсем молодая Юйцзян не стала роптать, а подумала: «Раз так случилось, значит, меня хотят научить чему-то важному, помочь повзрослеть».

Мы не выбираем судьбу и не в силах предотвратить события, которые происходят в жизни, но можем выбрать, с каким настроем их встречать. Столкнувшись с трудностями, Юйцзян решила не терять оптимизма.

Испытания, которые судьба уготовила Юйцзян, не ограничились потерей мужа. Ей пришлось в одиночку воспитывать сына, переехать из Шэньчжэня обратно в Ухань[2] и справляться со множеством жизненных трудностей. Бывали моменты, когда она в слезах искала утешение на дне бокала. Случались ночи, когда она в темноте несла сына в больницу. Она чувствовала неловкость, когда кто-то спрашивал у ее сына Хуашэна: «А где твой папа?» Но какие бы испытания ни вставали на ее пути, она оставалась мужественной и не теряла оптимизма.

Я не раз задавалась вопросами: «Откуда в ее хрупком теле столько сил? Как ей удается каждый раз, стоя перед выбором, не колебаться и смело идти вперед?»

Проведя с ней побольше времени, я поняла, что ее сила – в любви к семье, к жизни, к искусству. Это и стало для Юйцзян фундаментом всего.

Но откуда берется ее любовь? Книга дает отличный ответ на этот вопрос: ее любовь проистекает из ее семьи, от ее родных. Дом – это место, с которого начинается жизнь, и ее дедушка, бабушка, отец и мать дали ей заботу, поддержку и понимание. Любовь семьи стала для нее опорой, источником внутренней силы, который дает ей уверенность при любых испытаниях.

А что же такое любовь? «Это то, что переполняет сердце и выливается наружу», – такую фразу я однажды услышала от гида во время путешествия по провинции Юньнань.

Цзинь Юйцзян никогда не была лишена любви, родные и близкие ее окружали. Окутанная ею, Юйцзян познала ее вкус, обрела способность любить себя, других и саму жизнь.

«Кто дарит любовь, тот ее и получает; кто сеет добро, к тому оно и возвращается». Она как река, чье течение не останавливается: когда ты отдаешь любовь, она однозначно вернется к тебе. Это словно дорога с двусторонним движением.

Она живет в каждой книге Цзинь Юйцзян. «Признание миру» показывает ее любовь к мужу, «Почтовое отделение под звездным небом» – ее любовь к ребенку. Эти книги раскрывают ее умение любить саму жизнь и учат нас тому, что источники этого чувства многогранны: любовь может исходить от семьи, друзей, а иногда даже от незнакомцев. Юйцзян трепетно записывает моменты, когда ощущает тепло человеческого сердца, что говорит о ее благодарном отношении к жизни. Ведь умение быть благодарным – это тоже один из способов выражения любви.

Однажды, читая книгу замечательной художницы Цай Гао, я наткнулась на фразу: «Жить с любовью – значит сиять». Ее слова тронули меня до глубины души. Оказывается, любовь – это свет! Тот, кто живет с нею, его излучает. Любовь – свет жизни, а еще это драгоценный дар. Она наполняет мир красками и помогает нам оставаться верными себе. Она самая прочная броня, защищающая нас от невзгод и житейских бурь. Она дарит бесконечную храбрость, даже если впереди извилистый трудный путь.

Каждый раз, читая книги Цзинь Юйцзян, я ощущаю тепло и умиротворение, но еще – прилив невероятной внутренней силы. Возможно, дело не только в том, что ее слова наполнены любовью, но и в том, что, несмотря на все испытания, она по-прежнему наслаждается жизнью, продолжает делиться этим и неизменно старается излучать свет.

Человек, переживший трудности, может выбрать один из двух путей: оставаться в плену боли, застряв в воспоминаниях о прошлом, или же смело встретиться лицом к лицу со своей печалью, проводя каждый день вдумчиво и полноценно, позволить самой жизни исцелить его и найти в себе силы двигаться дальше.

Очевидно, что Юйцзян выбрала второй путь. Она живет осознанно, добросовестно работает, заботится о сыне. В конце концов она сумела преодолеть боль утраты и обрести новую жизнь.

Ф. М. Достоевский однажды сказал: «Я боюсь только одного – оказаться недостойным моих мучений».

А Юйцзян говорит: «О страданиях не нужно кричать, но тот свет, который рождается после них, стоит того, чтобы им поделиться».

Позитивный настрой Цзинь Юйцзян перед лицом трудностей заслуживает того, чтобы о нем говорили. Смелость, с которой она преодолевает препятствия, достойна восхищения. Ее любовь к жизни стоит того, чтобы ею делились.

Цзинь Юйцзян часто говорит, что у нее нет литературного образования и особого слога. Но у нее есть богатый внутренний мир, искренняя и чуткая душа, внимательное отношение к деталям вокруг и врожденное чувство прекрасного – все, о чем может мечтать писатель. Она старательно конспектирует жизнь, и искренность стала ее главной отличительной чертой. Простые и честные слова чаще всего оказываются самыми трогательными.

Я приглашаю вас отправиться в путешествие по страницам этой книги. Верю, что благодаря ей вы найдете в себе силы полюбить жизнь, обретете веру в настоящее и наберетесь смелости для следующего шага на своем пути.

Хэ Яцзюань,

писательница, издатель, редактор

20 мая 2024 года, Пекин

Предисловие. Возможность иной жизни

С момента выхода «Почтового отделения под звездным небом» прошло уже два года, и я отчетливо ощущаю, как бежит время.

После того как пять лет назад я пережила смерть мужа, оно стало для меня особенно ценным.

Судьба в жестокой форме показала мне, как выглядит борьба на краю пропасти между жизнью и смертью – борьба, в которой в итоге побеждает смерть. Эта битва безжалостна: она забирает все твое время и оставляет тем, кто продолжает жить, лишь осколки воспоминаний и бесполезные эмоции.

Именно тогда я осознала одну простую истину. Самое страшное – не то, что смерть забирает жизнь, а то, что, пока у нас она есть, мы ее не ценим.

Возможно, судьба каждого из нас давно предопределена, но мы всегда выбираем то, как прожить отведенные нам годы.

Я не скажу, что в эти пять лет всякий раз делала правильный выбор, но с чистой совестью могу утверждать: я смело встретила все вызовы, которые были мне брошены, приняла как хорошее, так и плохое. Я по-прежнему наполнена жаждой жизни, всем сердцем ее люблю и с энтузиазмом смотрю в будущее.

Для меня предисловие – это первое признание автора своему читателю.

Изначально я хотела просто рассказать о содержании новой книги, но мыслей оказалось слишком много, и я не знала, с чего начать. А когда наконец собралась, поняла, что, возможно, лучше написать поменьше, чтобы дать вам прочувствовать все самим.

В период с 2019 по 2023 год я стала автором трех книг, и каждая из них рождалась от сердца. В них записаны реальные истории, которые происходили со мной. Быть может, именно моя обыкновенность позволила многим читателям глубже прочувствовать мой опыт и соотнести его со своим. Но настоящая жизнь не похожа на вымышленный роман, и я не могу прожить ее так, как складываются сюжеты в книгах, равно как и не способна стать безупречной для каждого читателя. Я могу лишь продолжать следовать своему пути.

Я записываю реальные истории, чтобы показать: можно жить иначе, можно пройти через боль, даже если вы столкнулись со смертью. Как сказал Юй Хуа[3]: «Смерть – это не утрата жизни, а лишь выход за пределы времени». Ушедшие обрели покой, и они хотят, чтобы те, кто остался, двигались вперед, а не погружались в бесконечную скорбь, оплакивая все, что потеряли.

Мы не можем по-настоящему прочувствовать чужой опыт, пока сами не окажемся в подобной ситуации. И только тогда мы осознаём, насколько сложно сделать первый шаг и как непросто продолжать путь. Однако именно благодаря трудностям и боли начинается рост. Каждый должен сам найти ответы на вопросы, которые мы ищем по жизни.

Получается, что искать ответы надо в ней самой! Лишь смело и стойко продолжая идти вперед, мы можем по-настоящему почувствовать этот мир и прожить жизнь во всей ее многогранности. Лишь твердое и бесстрашное сердце способно привести нас к исследованию истинного смысла.

Джон Рёскин писал: «Жизнь – единственное наше благо, жизнь, полная любви, радости и благоговения. Богаче всех та страна, которая прокармливает наибольшее количество благородных и счастливых человеческих существ. И тот человек богаче всех, который, выполняя наилучшим образом задачу своей жизни, имеет наиболее широкое и благотворное влияние на жизнь других людей – как своей личностью, так и своим имуществом»[4].

Говорят, что необходимо разорвать связь с прошлым, чтобы начать что-то новое. Но я считаю, что невозможно навсегда с ним расстаться, так же как историю нельзя полностью переписать или стереть. Каждый раз, оглядываясь назад, мы должны распутывать узлы, стягивающие наши сердца. И лишь тогда мы с удивлением обнаружим, что веревка по имени Жизнь вдруг становится длиннее. Нам стоит ценить возможность жить дальше: не нужно застревать в прошлом, не в силах двигаться вперед.

Пусть каждый из нас живет, следуя за солнцем, и смело строит ту жизнь, о которой мечтает. Даже если вы совсем обыкновенные, вы все равно способны излучать свой собственный свет – совсем как светлячки.

Цзинь Юйцзян

20 февраля 2024 года, Ухань

С днем рождения!

День рождения – это всего лишь отметка еще одного года, прожитого человеком, и больше никаких чудес.

– Мам, мне скоро семь! Ты уже купила мне подарок?

– Решил, проказник, заранее начать его выпрашивать?

– Когда я в выходные ездил к дедушке и бабушке, они говорили мне: «Хуашэн, тебе скоро семь! Что бы ты хотел получить?» Даже двоюродная бабушка специально позвонила, чтобы заранее поздравить меня с днем рождения. А дедушка хотел вручить мне красный конверт[5], но я отказался.

– Почему же? Он же так проявляет свою любовь.

– Я сказал ему: «Красный конверт все равно попадет к маме, а не ко мне. Поэтому я бы хотел получить подарок, пусть и недорогой. Меня устроит маленькая машинка».

– И что ответил дедушка?

– Сказал, что это не проблема. На следующей неделе он пойдет в канцтовары и купит мне маленький джип.

– Хуашэн, тебе так повезло! Вся семья помнит о твоем дне рождения.

– И я этому рад! Мне нравится отмечать день рождения, а еще я люблю Новый год.

– Почему же?

– Потому что на день рождения я получаю много подарков, а на Новый год у нас всегда рыба в форме белки[6].

– Ха-ха! Какой ты забавный! Неужели она тебе так нравится?

– Это самое вкусное блюдо на свете! Мам, так какой подарок ты приготовила для меня?

– Это сюрприз! Потерпи до своего дня рождения, 28 октября все узнаешь.

– Правда? Здорово! Я так его жду! Хочу, чтобы неделя скорее пролетела и наступила суббота, и тогда я получу свой подарок! – с нетерпением воскликнул Хуашэн. Затем он спросил: – Мама, а ты любишь отмечать день рождения?

Я задумалась и ответила:

– Наверное, да.

– А когда ты была маленькой, ты тоже получала много подарков? Дедушка с бабушкой устраивали для тебя сюрпризы?

– Мой папа, твой дедушка, никогда не дарил мне подарков на день рождения, не говоря уже о сюрпризах. Так что именно тебя он по-настоящему любит.

– Ты расстраивалась из-за этого?

– Хм… Когда я была маленькой, да, немного. Каждый год на свой день рождения я, как и ты, с нетерпением ждала подарков или хотя бы кусочка праздничного торта.

– Мама, не грусти! У меня есть деньги в копилке, и на твой следующий день рождения я куплю тебе что-нибудь. Подарю тебе кольцо и сережки с жемчугом, которые тебе нравятся.

– Тогда я жду не дождусь 3 марта. Как же будет здорово! Мой день рождения точно пройдет отлично.

3 марта – дата с двумя одинаковыми цифрами, поэтому ее очень легко запомнить. Я всегда считала ее особенной. В детстве мне даже казалось, что все, кто родился в такие дни, где месяц и число совпадают, точно обладают какой-то суперспособностью или необычайным везением. Эта мысль жила со мной до самого вечера перед родами семь лет назад.

В тот день я с любопытством спросила маму: «Мама, как у тебя получилось родить меня именно 3 марта? Когда я проходила осмотры в больнице во время беременности, медсестры, увидев мои данные, всегда говорили, что это прекрасный день, чтобы родиться, и хвалили тебя за то, что ты так удачно все устроила».

Мама тогда ответила мне: «Ты всегда видишь в вещах романтику и красоту. Это твоя особенность. Раньше я переживала, не станет ли она твоей слабостью, но потом поняла, что в мире нет абсолютных истин. Иногда то, что кажется уязвимостью, может обернуться внутренней силой. Медсестры вовсе не восхищались датой твоего дня рождения, просто ее легко запомнить и записи вести легче. Возможно, их слова не имели особого смысла, а были сказаны между делом. Я не такая романтичная, как ты. Мы с твоим папой не рассчитывали точную дату зачатия и не знали заранее, когда ты появишься на свет. Все намного проще: это просто дата, когда врач назначил мне кесарево сечение, потому что мой срок уже давно подошел к концу, а в больнице как раз освободилось место. Но если в ней и есть что-то особенное, так это то, что тогда у меня появилась ты. И для меня это самое большое чудо и самое большое счастье».

Когда я услышала мамины слова, в моей голове будто лопнул красивый мыльный пузырь. Это не было болезненным разочарованием, но все же оставило легкую грусть, ведь ответ, который я получила, так сильно отличался от моих фантазий. Лопнувшие пузырьки один за другим медленно опускались в мягкую и нежную реку моего сознания. Время текло вместе с ее потоком, унося с собой и мои предыдущие потери: что-то из него растворилось, что-то забылось, а что-то стало частью меня самой.

Помню, в детстве я всегда с нетерпением ждала, что папа подарит мне что-нибудь на день рождения, но он обычно говорил: «Что в этом дне такого особенного? Я вообще никогда не отмечаю свой». На наши праздники ни мне, ни маме он не покупал торт, и, кажется, она давно к этому привыкла. А вот я каждый год заранее начинала напоминать: «Пап, не забудь, скоро у меня день рождения!»

Иногда он отвечал мне что-то, но чаще всего повторял свою привычную фразу: «Что в этом дне особенного?» Со временем я перестала ждать подарков, но все равно каждый год напоминала ему о приближающемся празднике. Казалось, что не отмечать его стало папиной привычкой, а ждать его – моей.

Мне тридцать пять лет. Тридцать пять – это не много, но и не мало. Я уже и не помню, купил ли папа мне хоть раз торт на день рождения, но точно знаю, что он никогда не дарил мне подарков. Однако в те годы, когда я еще жила с родителями, каждый раз в этот день папа устраивал для меня и мамы роскошный ужин.

Тогда, закончив готовить, папа обычно становился особенно веселым. Он выпивал пару рюмок для настроения, наслаждался своими кулинарными шедеврами и между делом упоминал, что я снова стала старше на год. Мама иногда бросала ему пару фраз, а я прямо говорила, какое блюдо получилось невкусным, и с серьезным видом добавляла, что день рождения без торта не праздник.

На мои упреки и придирки папа, конечно, что-то отвечал. Но как бы там ни было, он все равно оставался в хорошем настроении. Мы втроем сидели за столом, ели, болтали и с темы моего возраста незаметно переходили к обсуждению семейных будней.

Эти дни казались мне совершенно обыденными. Я никогда не задумывалась всерьез, был ли какой-то особый смысл в тех редких и шикарных застольях, на которых папа без умолку болтал и выпивал.

Только повзрослев, покинув родительский дом, где я прожила больше двадцати лет, и став уже и женой, и матерью, я начала понимать: в тех простых, ничем не примечательных днях скрывалось признание взрослого в любви к своей семье и ко мне. Мой папа – человек сдержанный, даже более сдержанный, чем мама, и совершенно не романтичный.

Родители – те, кто любит меня больше всех на свете и для кого мой день рождения действительно важен. Они не стремятся сделать его чем-то особенным, потому что любят меня одинаково каждый день, без исключений. Их чувства не напоказ, спокойные и тихие.

Именно потому, что папа не умел открыто выражать свою любовь ко мне, тогда, пять лет назад, после его звонка, несмотря на всю свою прежнюю стойкость, я вдруг остро захотела заплакать, захотела домой, к нему. С тех пор во мне поселился страх, что праздник, который я всегда так ждала, может однажды превратиться в самый ужасный день в году.

Помню тот вечер: уложив Хуашэна, я сразу же села на велосипед и поехала в больницу. Когда я открыла дверь и вошла в палату, слышны были лишь сигналы монитора и дыхание, доносившееся с кровати. Они слились воедино – в звук жизни и надежды. В этот момент завибрировал мой телефон. Звонил папа. Я ответила и, разговаривая, тихо вышла из палаты, аккуратно закрыла за собой дверь и направилась в самый конец коридора.

– Ты поела? Где ты?

– Да, перекусила, сейчас в больнице.

– Хуашэн уже спит? Сегодня снова ты дежуришь?

– Да, он вел себя очень хорошо, уснул сразу после сказки. В последние дни я все время ночую в больнице.

– Как сейчас обстоят дела?

Я на мгновение замялась, не зная, с чего начать. Я понимала, что должна говорить правду, но несколькими словами не передать состояние человека на грани между жизнью и смертью. В больнице ложь, сказанная пациенту с раком на поздней стадии, может быть своего рода утешением или поддержкой. Но для близких, которые рядом с ним все это время, она не только бесполезна, но и может стать очень жестоким ударом. Вот почему я солгала лишь одному человеку.

Вздохнув, я наконец нарушила молчание и ответила: «Врач сказал, что времени, вероятно, осталось совсем немного. Поэтому я подумала: в последние дни я буду рядом с ним. Вряд ли у меня еще когда-нибудь появится такой шанс».

На том конце провода сначала повисла тишина, а затем я услышала тяжелое сдавленное дыхание. Похоже, папа вышел с телефоном на балкон: я уловила легкий шум ветра и прерывистые дрожащие вздохи. Казалось, он крепко сжал в руке трубку: я отчетливо слышала, как его волосы у виска слегка трутся о стекло экрана.

Папа не сказал ни слова, но я четко поняла, что на том конце провода оглушающе, пронзительно звучало горе.

На исходе февраля в Шэньчжэне уже не такой леденящий мороз, как зимой в Ухане. Но в тот вечер, стоя в больничном коридоре, я почувствовала пронизывающий до боли холод. Казалось, какая-то невидимая стужа нарочно пробирала до костей, пытаясь заставить меня упасть и свернуться в клубок – точно так же, как сделал мужчина неподалеку.

При тусклом свете коридорных ламп я разглядела силуэты двух человек, едва различимые в полумраке. Они говорили на кантонском[7], который я понимала не очень хорошо, но звуки их сдержанных всхлипов были мне предельно ясны. Холодный ветер словно подталкивал меня в их сторону, и когда я подошла ближе, ощутила во влажном ледяном воздухе запах слез. От этого у меня подкосились ноги.

Мужчина в возрасте сидел на полу, прислонившись спиной к перилам. В одной руке он сжимал листы с результатами обследования и стопку квитанций, а вторая безвольно лежала у него на бедре. На левой ноге был старый выцветший ботинок, надетый наполовину. В тусклом свете я разглядела, как сильно он изношен, особенно в области почти стертой пятки. Другую ногу мужчина чуть согнул, и она с трудом удерживала его сутулое, сжавшееся тело. Он понурил голову и едва слышно, через силу отвечал женщине средних лет, сидевшей рядом.

Мой взгляд, похоже, заставил их почувствовать неловкость. Женщина, вытирая слезы, отвернулась, а мужчина инстинктивно подтянул ногу, стараясь поскорее поправить обувь, как будто хотел привести себя в порядок. Я подумала, что он вот-вот встанет и уйдет, но вместо этого он просто сменил позу, опустив голову еще ниже, и вдруг всхлипнул.

Слезы мужчины порой ранят сильнее всего, особенно когда плачет уже не юноша. Глядя на этого человека, которому даже подняться с пола было тяжело, женщина рядом с ним перестала плакать. Она сгорбилась, обхватила его руками и осторожно прижала к себе. Дрожащими пальцами она аккуратно натянула задник его обуви, помогая надеть туфлю, и тихо по-кантонски сказала то, что я поняла: «Ты не умрешь».

Эту фразу чаще всего слышат люди на грани смерти, перед тем как отправиться на тот свет.

Я отвела взгляд. Мне не хотелось влезать в чужую историю, потому что у каждого и так предостаточно своих. В каждом из нас уже живет собственная драма, со своей радостью и болью, своими расставаниями и концами.

Я снова прервала молчание. Высморкавшись, я тихо спросила:

– Папа, что-то случилось? Ты чего позвонил?

– Сколько еще есть времени? Мы с мамой все спланируем и приедем.

– Я не знаю… Но видно, что ему становится хуже, он почти не разговаривает, не двигается. В этом году я, наверное, не смогу навестить дедушку с бабушкой. Пожалуйста, сообщи им. Я сама не решаюсь им позвонить.

– У тебя ведь скоро день рождения… – сказал папа и сдавленно повторил: – У тебя скоро день рождения. Он обязательно доживет до этого. Он не умрет в твой день. Я верю в него, он справится. Мы скоро приедем.

Закончив разговор, я растерянно стояла в коридоре. Если бы у луны были руки, она, наверное, попыталась бы вытереть мои слезы. Но, увы, она могла лишь ласково скользить по моему лицу мягким светом, словно в утешение. Когда сила и мужество становятся повседневной необходимостью, а возможность прямо завтра увидеть близких превращается в роскошь, у меня больше нет права ни оглядываться назад, ни отступать. В этом туманном лесу, наполненном дыханием смерти, даже радость и семейные встречи стали вызывать во мне страх.

В конце декабря я вернулась в Ухань, чтобы повидать Хуашэна. Я слишком скучала по нему, и мне больше не хватало коротких видеозвонков по телефону. Я хотела каждый день целовать его, прижимать к себе, чувствовать рядом. После долгих сомнений я все же купила билет домой. И как только я увидела Хуашэна, то изо всех сил обняла его. Он уткнулся в меня своим теплым детским личиком. Сцена, как мы стоим, обнявшись, многих вокруг растрогала до слез.

В тот момент я уже предчувствовала скорую смерть Сяо Ху, поэтому без колебаний решила раньше времени привезти Хуашэна обратно в Шэньчжэнь. Изначально я планировала, что он приедет только после зимних каникул, чтобы продолжить ходить в детский сад. Возможно, то была материнская интуиция, а возможно, невидимая связь между отцом и сыном, но его возвращение стало для нас троих шансом провести последние дни вместе. Для меня, тогда испуганной и сломленной, они стали незабываемыми. Я навсегда запомню то время нашей семейной близости.

А накануне моего дня рождения человек, которого я любила первую половину своей жизни, ушел навсегда. Его уход грянул глухим громом, ударившим меня в самое сердце пополудни 2 марта. А потом разразилась гроза с раскатами и молниями, и к следующему дню небо так и не прояснилось. Последовал затяжной, нескончаемый ливень, который все никак не хотел утихнуть.