- -
- 100%
- +
– Великолепно! – похвалил торра-альтанец, когда Изен вернулся. – А теперь сделай десять шагов назад и попади в то, что осталось от мишени.
– Но зачем?
– Хочу проверить твое мастерство и дальнобойность.
– Дальнобойность? – недоуменно нахмурился Изен.
– Не важно. Просто сделай, что я попросил, – призвав на помощь все свое терпение, сказал Каспар.
Воин повиновался и одним движением поднял лук и спустил тетиву. Стрела упала, не долетая двадцати шагов до мишени. Не веря глазам, юноша глядел на воина Ясеня, а потом подошел к плоскому камню, от которого Изен стрелял в первый раз.
– Давай разберемся. Вы всегда стоите на этом месте и стреляете в ту мишень, и только в нее? Изен кивнул.
– И никогда не промахиваемся.
– Я думаю, – тихонько пробормотал молодой лорд и повернулся к Изелле. – Скажи, ведь охотницы умеют попадать в движущуюся мишень?
Изелла согласно качнула головой.
– Да. Но только вблизи. Мы ловкий народ и умеем подбираться чуть ли не вплотную.
– И какова ваша дальнобойность? Прекрасная охотница пожала плечами.
– Ну, вон в то дерево попаду. – Она показала на дерево в двадцати шагах. – Возможно, и в следующее прямо за ним.
Каспар сглотнул. Да уж, дело предстоит не из легких. Его предки всегда заботились о том, чтобы воины Торра-Альты практиковались в стрельбе на самых разных дистанциях и по движущимся мишеням. Интересно, сколько времени потребуется людям Неграферра на то, чтобы собрать карательный отряд? Уж верно, остаток дня и ночь в запасе еще есть, но больше вряд ли. Надо уложиться и все подготовить за этот срок.
– От вас потребуется снять как можно больше вражеских ключевых фигур. Сумеете подобраться достаточно близко? Изелла кивнула.
– Суметь-то сумеем. Когда мы хотим, вашему народу нас нипочем не заметить. Но ты говоришь, наши стрелы не пронзят их броню.
– Я надеюсь на доспехи Пеннарда, – напомнил он. – Из них выйдет множество наконечников.
– Я же говорила: мы не можем касаться их металла. Для нас он – яд, – возразила охотница. – Пожалуй, мы бы еще как-то умудрились доставать стрелы из колчана и стрелять, не дотрагиваясь до наконечников, но с металлом работать все равно не сможем. Испарения расплавленных доспехов для нас смертельны.
Каспар уже успел обдумать эту проблему и пришел к очень простому решению.
– Верно, для вас – но не для людских детей, которых вы воспитываете.
Он велел отсчитать во всех направлениях от подземных жилищ ровно по двести шагов – отличная боевая дистанция! – и начертить на земле круг.
– Отлично! А теперь надо кое-что сделать, – авторитетно заявил он своим добровольным помощникам. – Нужно остановить врага ровно на этом расстоянии. Если удастся задержать их там и с первого же мгновения внести в их ряды панику, будем надеяться, остальные обратятся в бегство, а на том – и конец кровопролитию. Принесите колья! – распорядился он. – Вонзите их в землю чуть наклонно, остриями наружу, ровно на отмеченной линии.
Как только был установлен первый кол, Каспар повернулся к Изену:
– Ну-ка, сшиби его.
Воин с прежней небрежной легкостью вскинул лук. К радости Каспара, стрела безошибочно нашла цель. Юноша радостно хлопнул Изена по широкой спине.
– Отличный выстрел!
Приказав втыкать остальные колья, он снова взглянул на Изеллу.
– Ваши женщины сумеют их замаскировать? Я хочу, чтобы армия Неграферра напоролась на эти колья со всего маху.
Изелла кивнула и созвала охотниц.
Через считанные минуты кругом уже кипела работа. Дочери Ясеня вырезали колья из стволов молодых деревьев в лесу. Трудясь всю ночь, они вбили их в землю, остриями против предполагаемой атаки, и заложили ветками и зеленью, чтобы скрасить резкие контуры. Придирчивым взором окинув получившееся кольцо, Каспар был впечатлен. Женщины Ясеня обладали поразительным даром чувствовать и понимать деревья, а потому сумели замаскировать даже частокол вокруг селения. В самом центре, близ гигантского ясеня, была воздвигнута сторожевая башня.
Потрясенный тем, как споро и яростно работают сыновья Ясеня теперь, когда их не заставляют пить успокоительный настой, Каспар сосредоточился на главной своей задаче. Созвав на помощь старших людских детишек, он развел с подветренной стороны от поселка огонь и принялся обмакивать в расплавленную сталь Пеннардового доспеха концы деревянных стрел. Девочки считали себя настоящими дочерьми Ясеня – ни у одной из них не возникло ни малейших сомнений касательно того, чтобы изготовлять оружие, кое обращено будет против их же соплеменников. Каспар оглядел полученные стрелы. Наконечники теперь были сделаны из того же материала, что и доспехи людей Неграферра, а потому наверняка могли их пробить.
К утру все валились с ног от усталости, зато приготовились отражать атаку. Малыши с матерями спустились в самые глубокие пещеры под надзором Ведуньи Ясеня, а Изелла и ее охотницы рассыпались среди деревьев, дабы проредить неприятельское войско и посеять в нем панику.
Через некоторое время Изелла вернулась с добрыми вестями: разведчицы сообщили, что отряд в порту еще только собирается и не достиг даже края гор. Но они принесли также вести и хуже: шахтеры предгорий спешили присоединиться к карательной экспедиции. По прикидкам Каспара, у него в запасе оставалась добрая пара часов. Но надо было еще расставить воинов по местам.
Однако еще одно неотложное дело влекло его в глубь подземелий. Юноша заторопился вниз по лабиринту пересекающихся туннелей в холодный сумрак. Лишь кое-где на земляных стенах тускло светились маленькие фонарики. Изольда по-прежнему находилась под присмотром заботливой Придди. Каспар обнял малышку и прижал к себе, тихонько шепча ей, как же он ее любит. А потом отвел их с Придди ко всем остальным женщинам, что укрывались в сводчатом чертоге у корней ясеня.
Ведунья Ясеня все так же хлопотала вокруг своего сына. Великан стонал, пытаясь встать и присоединиться к прочим воинам, но ему не хватало сил даже приподняться.
– Ведунья Ясеня, позаботься о моей малышке, – попросил Каспар.
– Охотно! Я позабочусь о ней, – важно пообещала старуха. – Иди, Придди, погрейтесь вместе с крошкой у моего очага.
– Трог! Охраняй! – велел торра-альтанец.
Пес завилял хвостом, задевая о стены, и прижался к Изольде. Малютка от избытка чувств вцепилась бедняге в ухо, но Трогу, кажется, только нравилось такое обращение.
Каспар поспешил обратно наверх, дабы занять ключевой пост в деревянной крепости, и обнаружил, что Изелла еще не ушла в лес к своим охотницам, а дожидается его.
– Просто хотела поблагодарить тебя прямо сейчас. На всякий случай…
Юноша ласково улыбнулся ей, но тотчас же постарался, чтобы его лицо приняло суровое и властное выражение.
– Я хочу, чтобы, выпустив все стрелы, вы оставались под прикрытием деревьев. Оставьте ближний бой воинам. Женщины будут только мешаться под ногами.
Изелла коротко кивнула в ответ и, стиснув зубы, проскользнула сквозь линию заграждений.
Теперь оставалось лишь ждать. В воздухе сгустилась тягостная тишина. Лихорадочная суета минувшей ночи сменилась томительным затишьем. Атмосфера была напряженной, слишком напряженной. Каспар чувствовал, как в сердца воинов закрадывается и рвется наружу страх перед бездействием. Сыны Ясеня не привыкли выжидать. Вот в чем заключался роковой просчет плана юноши! Гиганты не справятся со своей задачей! Расстреляют все стрелы прежде времени! Надо как-то унять их нетерпение, внушить им дисциплину. Но как?
В лесу прозвенел первый вопль боли и ужаса. Изелла начала атаку. Каспар оглядел кольцо могучих воинов. Изен судорожно сжимал лук, добела закусив губу. Как же быть? Торра-альтанец боялся, что его невымуштрованное войско нарушит ряды и ломанется на помощь охотницам. Что бы предпринял на месте Каспара его отец? Ну да, конечно, торра-альтанцы были вышколены на славу. Немыслимо и представить себе, чтобы они отказались повиноваться барону. Но воины Ясеня скроены из более независимого и непокладистого материала. Юноша скрипнул зубами. Как бы поступили у него на родине? Что давало торра-альтанцам бесстрашие и хладнокровие, внушавшее такой ужас врагам?
Несомненная отвага защитников горной крепости славилась по всей стране. Все знали: торра-альтанцы стоят до конца. Все страшились их мужества. И мужество это было рождено дисциплиной. Оно возникало потому, что каждый солдат маленького гарнизона твердо знал: все они стоят плечо к плечу, и никто не нарушит строй. Именно об этом пели они в один голос перед битвой. Ага! Вот оно! Песня! Боевая песнь его народа, передающаяся через века.
– Изен, – спросил Каспар, – а у вас нет никаких военных песен?
– Как это нет? Множество! Это единственная, еще доступная нам утеха.
– Тогда пойте! – велел юноша.
Зычный хор смешался с доносящимися из леса криками и воплями, что не смолкали несколько минут. Когда крики затихли, Каспар приказал замолчать. Теперь до его ушей долетал лишь топот пробирающихся меж деревьев людей. Каспар набрал в грудь побольше воздуха, готовясь к бою, но тут возле его плеча внезапно появилась Изелла, а с ней – остальные запыхавшиеся от быстрого бега охотницы.
– Я же говорил вам спрятаться в лесу! – в отчаянии воскликнул юноша.
– Мне не станем отсиживаться в укрытии, если от нас может быть еще какая-то польза здесь! – решительно ответила Изелла. – У нас есть ножи!
– Женщины не должны сражаться, – проворчал торра-альтанец, прекрасно понимая, что все равно уже поздно спорить. – Ладно, рассказывай! Сколько их там? Чего вам удалось добиться?
– Всего их там, в лесу около восьмисот человек. Кузнецы, горожане, рабочие с плавилен, а еще больше – с рудников. А ведет всех отряд солдат в черных доспехах. – Охотница усмехнулась. – Только теперь это совсем небольшой отряд.
– Вы молодцы, – похвалил Каспар. – А теперь уйдите-ка отсюда, чтобы не мешать воинам драться. Спускайтесь в подземелья.
Девушка покачала головой.
– Говорю же, у нас еще есть ножи, и мы должны сделать все, что в наших силах.
Каспар понял: это сражение он проиграл.
– Как знаете, – смиряясь, пожал он плечами.
Исполинские воины Ясеня сомкнулись в тесное кольцо вокруг охотниц и входа в подземелья. Молодой лорд гордился и собой, и ими. Какой могучий народ – сильный, страстный, неистовый. Большая честь вести таких бойцов в битву.
– Пойте! – вновь закричал он. – Пойте!
Голоса гигантов вибрировали от мощи. Каспар не сомневался: эти грозные звуки устрашат даже самого бесстрашного врага. У самого же него в голове звучал лишь незамысловатый боевой клич родины: «Торра-Альта! Торра-Альта!».
– Собраться! – предупредил Каспар, бросив взгляд на спуск в долину и завидев там первые блики солнца на черной стали. – Берегите стрелы, пока враг не приблизится к самым кольям.
Он обежал глазами приближающееся войско. Неграферрцы маршировали длинной и довольно-таки стройной колонной, но он сильно подозревал: лишь немногие в этой колонне и в самом деле бывалые бойцы. Ведь и Изелла говорила, что больше всего там шахтеров и кузнецов. Ремесленники – не воины. Они привыкли ковать оружие, а не пускать его в ход – когда будет уничтожен закованный в черную броню авангард, остальное войско само пустится наутек.
Юноша ощутил прилив ликующего возбуждения. Ему и не грезилось, что все обернется так. Он знал, что и как делать – как подчинить бойцов дисциплине, как вести их. Он не испытывал страха. Наконец он стал мужчиной! Каспар представил себе гордую улыбку на лице отца, когда барон станет слушать рассказ о подвигах сына. Вот Халю, например, никогда не доводилось вести людей на большую битву. Только на всякие стычки, где с каждой стороны участвует с полдюжины человек. Спору нет, Халь неизменно доказывал свое мастерство и блистал отвагой – но вот проявить себя в качестве настоящего полководца ему случая не представилось. А от полководческих талантов Каспара сейчас целиком и полностью зависит все племя Ясеня. Они ничего не смыслят в тактике – зато он отлично в ней разбирается!
– Враги не пройдут! – во все горло прокричал юноша, преисполняясь дерзкой уверенности при виде разгоревшихся глаз Изена.
С тех пор как гигантскому воину доверили оружие, выражение его кардинально изменилось. На лице его была начертана слепая жажда крови, подпитываемая кипящим гневом, всепоглощающее стремление победить, выжить, сокрушить врага и уцелеть самому.
На взгляд Каспара, все это являлось отнюдь не страшным пороком, а великой силой. Еще бы не силой! Каждому воину Торра-Альты позарез нужно именно это: знать, что убивая, ты убиваешь с полным правом.
С юга в долину ворвался порыв ветра, неся с собой лязг доспехов и стали. На стан воинов Ясеня пала тишина. Каспар ощущал повисшее в воздухе напряжение.
На миг сердце его исполнилось сомнения – уж больно велики и страшны на вид оказались кирки и топоры шахтеров. Юноша покосился на хрупкие женственные фигурки охотниц Изеллы – жутко представить, как зловещее оружие обрушится на этих невесомых созданий, разнося их на куски. Все, все погибнут лютой смертью: разъяренные солдаты, шахтеры и кузнецы не пощадят никого. Каспар стиснул зубы, изгоняя из мыслей страх.
Неграферрцы рассыпались широкой цепью. Хотя им и не хватало выучки профессиональных солдат, зато они были сильны и привыкли обращаться со своими смертоносными орудиями. Впереди скакал отряд кавалерии. Иные из солдат с головы до ног были закованы в доспехи, черная сталь блистала на солнце. Прищурившись, юноша смерил их пристальным взором. Вот кого воинам Ясеня предстояло снять своими тяжелыми, точно копья, стрелами в первую очередь.
До того, как наемники окажутся возле замаскированных кольев, оставались считанные секунды. Внутренности Каспара скрутились в тугой комок. А вдруг его недисциплинированные подчиненные не выдержат, ринутся в атаку, нарушат сплоченный ряд обороны? Как ни сильны они, как ни храбры, но если шеренга разомкнется, неграферрцы прорвутся к охотницам Изеллы, а потом, затоптав их, ринутся в подземелье.
Единство рождает мужество, яростно сказал себе Каспар и ясным звонким голосом запел любимую балладу о героях и воителях древности. Само собой, он пел на родном языке, ибо звуки баллады наполняли его сердце мужеством и мысленно он слышал голоса предков, могучий хор, что подхватил старинный напев. Воины Ясеня последовали примеру молодого предводителя и взревели свои боевые песни. И в ту же секунду неграферрцы ринулись в последний бросок.
Неистовый топот копыт сотрясал землю. Пронзительно ржали кони, вопили люди. Наемники вихрем обрушились на защитников деревянной крепости. С этого мгновения Каспар словно бы наблюдал за всем происходящим со стороны. Разум его был ясен и холоден, все страхи куда-то улетучились. Он был рожден и взращен для подобных битв – и прекрасно знал, что делать.
– Защитники, стоять крепче! – вскричал юноша, выйдя в центр крепости, чтобы его было лучше слышно. – Держитесь! Ни одной стрелы в воздухе, пока я не велю!
Он и сам держал лук наготове. В принципе Каспар мог бы ссадить с седла любого из нападающих рыцарей за добрых пятьдесят шагов до частокола. Но это был бы дурной пример для воинов Ясеня. Не выдержав, они бы начали стрелять прежде времени и растратили бы все стрелы, не свалив ни единого врага.
Взяв себя в руки, Каспар ждал, гадая, когда же всадники заметят преграду. Зря беспокоился – охотницы постарались на славу. Передняя шеренга лошадей напоролась прямо на колья, а задняя тотчас же врезалась в переднюю, загоняя несчастных еще дальше на острия.
Небо потемнело от стрел воинов Ясеня.
Каспар не слышал криков. Он знал, что воздух вокруг разрывается от душераздирающих воплей и стонов умирающих, – но воспринимал все это словно издалека, точно играл в какую-то настольную игру в деревенском трактире. А по телам упавших уже наступали горожане.
Сперва прорваться не удавалось ни одному человеку. Воины Ясеня были смертельно точны. Огромные стрелы пронзали плоть и кости, дробили черепа, ломали нагрудники доспехов вместе с ребрами, с небывалой силой скидывали всадников наземь. Другие стрелы косили скакунов прямо под рыцарями – едва ли хотя бы одна не нашла цели.
Однако численное превосходство постепенно смещало чашу весов в пользу нападающих. Горожане волна за волной прокатывались по телам павших собратьев, и воины Ясеня не успевали спускать тетиву достаточно быстро, чтобы остановить их всех.
Сперва преодолеть заслон удалось лишь жалкой горсточке неграферрцев, да и эти только и могли, что броситься ничком на землю, прячась от града стрел. Но вот запас стрел иссяк, и горожане с новой силой рванулись вперед. Каспар с холодной продуманностью выбил с полдюжины зачинщиков атаки из передних рядов. Но сейчас он оставался единственным лучником, и численность нападавших играла против него.
– Изелла, ради всего святого! – вскричал юноша. – Уводи охотниц вниз, расчисти место для боя!
Дочь Ясеня и головы не повернула в его сторону. Первый десяток нападавших налетел на кольцо воинов, и те в два счета изрубили их тяжелыми мечами. Однако на смену погибшим шли новые и новые. Израсходовав все стрелы, торра-альтанец поневоле откинул свой верный лук и, соскочив с башни, выхватил меч. Значительно уступая воинам Ясеня габаритами, он казался неграферрцам легкой добычей – но у него за плечами была выучка Торра-Альты, а горожане, как ни пылали яростью и жаждой мести, все же не могли тягаться с настоящим бойцом.
Волна за волной неистово вопящих и размахивающих оружием врагов разбивалась о кольцо воинов Ясеня, как вдруг один из гигантов не выдержал и с устрашающим ревом бросился вперед.
– Нет! Нет! Стойте на месте! – закричал Каспар. – Не нарушайте строй!
Никто не услышал его. Едва первый сын Ясеня вырвался из рядов, остальные как будто обезумели. Не помня себя, они ринулись навстречу неграферрцам.
А жаль. Победа была бы такой легкой! Горожане нипочем не прорвали бы оборону гигантов. И ведь до сих пор сыновья Ясеня держались так хорошо… Стреляли по команде, держали строй. Но теперь кольцо воинов распалось.
Около дюжины кузнецов и шахтеров уже яростно размахивали оружием среди женщин. Расталкивая охотниц, Каспар кинулся на мародеров – одного проткнул со спины, другому всадил меч под лопатку.
– Берегись! – выкрикнула одна из охотниц, когда Каспар погрузил клинок в грудь следующего.
Как назло, меч застрял. Упершись ногой в ребра поверженному противнику, юноша со всей силы рванул рукоять и успел вскинуть клинок как раз вовремя, чтобы отразить чудовищный замах секиры. Сила удара обрушила его на колени. Перекатившись, торра-альтанец пружиной вскочил на ноги и заученным молниеносным выпадом снизу пронзил нападавшему горло.
На поле битвы воцарился полнейший хаос. Все больше врагов металось среди визжащих охотниц, которые так и не подчинились приказу укрыться в убежище. Раздался громкий треск – то вооруженные топорами неграферрцы взламывали деревянные двери, что вели в подземелье.
Изнемогая от усталости, Каспар продолжал сражать врагов одного за другим, уже не в силах отслеживать ход битвы. В ушах звучало лишь собственное тяжелое дыхание да хрипы и выкрики противников. Вот на него налетело сразу трое – и рядом тотчас же оказалась Изелла с ножом в руке.
– Посторонись! Дай мне место! – прорычал он.
– Ты же с ног валишься! – закричала она в ответ.
Чистая правда. Все мускулы у него дрожали и ныли от изнеможения, но присутствие под боком женщины мешало даже думать как следует. Хотя Каспар опять рыкнул на нее, она осталась на месте и тут уж ничего поделать было нельзя. Первый шахтер ринулся на молодого воина. Юноша косым ударом меча отразил нападение и отшвырнул врага. Но тут же на него налетел второй. Торра-альтанец уже замахнулся, чтобы описать широкую дугу и отсечь противнику голову, но краем глаза заметил рядом Изеллу и побоялся невзначай задеть ее. Рубанул вполсилы, пробить прочную кольчугу не сумел и остался совершенно беззащитен перед натиском третьего неграферрца.
Бок Каспара был открыт для удара – но его не последовало. Топор не спешил опускаться. По рядам шахтеров пронесся вопль паники. Не прошло и нескольких секунд, как все побросали оружие и пустились наутек. За ними – кузнецы и горожане.
Каспар зашатался и рухнул на колени, упершись подбородком в рукоять меча. Ну и зрелище! По всему полю битвы воины Ясеня безжалостно разили бегущих врагов.
Можно было не ломать голову, что же обратило в бегство неграферрцев. Сквозь толщу земли под ногами юноши прорезался странный животный крик, пронзительный и визгливый. Шахтеры мгновенно узнали этот звук. Тощие зеленые фигуры уже появились из-под земли и заскользили по траве к сражающимся. Пещерные гоблины!
Голова Каспара поникла на грудь. Сила Некронда обращена против него. Пещерные гоблины чуяли Яйцо, явились за ним – но не этого так страшился юноша. Поток зеленых чудищ извергался из похожих на раковины курганов, где находился вход в подземелье. Неудивительно, что шахтеры бежали при первом же крике гоблинов, заразив паникой солдат и кузнецов. Шахтеры испокон века боялись этих обитателей подземелий – те, дескать, обрушивают туннели и пожирают заблудившихся или отбившихся от своих рабочих. Правда, из наземных жителей подобным байкам мало кто верил. Самому Каспару уже доводилось встречаться с пещерными гоблинами и он тоже боялся – но не за себя.
– Изольда! – хрипло выкрикнул он, бросаясь к входу в туннели.
Около плеча снова выросла Изелла. Около тридцати охотниц Ясеня бежали впереди, тоже спеша на выручку родне. Влившись в их поток, торра-альтанец не то прыгнул, не то рухнул в подземелье и единым духом преодолел все изгибы вьющейся вниз спирали. Вот и самый глубокий чертог, где укрывались под надзором Ведуньи Ясеня женщины и дети. К своему ужасу, юноша увидел, что там уже кишат толпы пещерных гоблинов. Маленькие сыновья Ясеня, иные совсем еще младенцы, уже сражались с ними, яростно впиваясь зубами в зеленых чудищ.
Каспар обшаривал глазами темноту. Изольда – где же она? Нигде не видно! Но где-то совсем неподалеку свирепо рычал Трог. Внезапно – странное дело! – юноша увидел Пеннарда. Стоя над Придди, сын оружейника, как одержимый, разил гоблинов. Меч его перерубал тоненькие тела с одного взмаха. Не отставал от него и Трог – на глазах хозяина пес разорвал на части троих склизких жителей пещер.
Молясь о том, чтобы Изольда была с Придди, Каспар принялся пробиваться к ним. Малютка и впрямь оказалась там: согнувшись в три погибели, девочка защищала ее своим телом. Юноша встал бок о бок с Пеннардом – и вдвоем они кололи, рубили и крошили врагов, пока ему не показалось, что он вот-вот выронит меч от усталости.
К тому моменту, когда в чертог ворвался первый воин Ясеня, прошло, должно быть, не более десяти минут, но Каспар уже шатался, с неимоверным трудом поднимая меч для каждого нового удара. Сколько он еще сможет сдерживать натиск гоблинов, прежде чем они сметут его? Однако стоило лишь одному из гигантов появиться на пороге, пещерные жители вмиг исчезли.
Вслед за первым исполином появился второй и они вместе со страшным ревом принялись метаться по комнате, выискивая, кого бы еще убить. Скоро в укрытие влетело еще пятеро воинов в точно таком же безумии битвы. Один из них на ходу ударил кричащего ребенка – маленькое тельце взметнулось в воздух и отлетело на другой конец комнаты. Воинственно нагнув головы, точно разъяренные быки, исполинские сыновья Ясеня кружили по комнате. Женщины и дети вокруг в страхе пятились и жались к стенам. Наконец жажда крови угасла.
Пещерные гоблины попрятались, неграферрцы бежали. Подземелье наполнила странная тишина. В ней начал тихонько всхлипывать какой-то ребенок, застонала раненая старейшина. Битва закончилась.
– Моя малютка!
Каспар умоляюще повернулся к Придди.
Та с улыбкой вручила ему Изольду. Каспар лихорадочно прижал крошку к себе, твердя ей, что все будет хорошо, – хотя, честно сказать, похоже, все это светопреставление вокруг ничуть не испугало малышку. Весело хихикая, Изольда ткнула теплым пальчиком в подбородок приемного отца.
Юноша сглотнул слезы.
– Я так боялся за тебя! Он протянул руку Пеннарду:
– От всей души спасибо. Не знаю, зачем ты здесь, но все равно я тебе безмерно благодарен.
– Я пришел спасти Придди, – просто ответил сын оружейника.
Каспар кивнул, хотя все равно ничего не понял.
– Но ведь ее не надо было спасать от людей Неграферра.
– Я бы ни за что не побежал предупреждать Неграферр о том, что Изелла собирается разрушить плавильни, коли бы знал, что этим навлеку опасность и на Придди, – объяснил Пеннард. – Но когда я туда добрался, было уже поздно: великаны успели разнести печи по камушкам и перебить множество народу из окрестных деревень. Горожане пылали жаждой мести. Я умолял их не трогать живущих в долине людских детей. Но когда сказал, что Придди считает меня убийцей, они завопили, что разорвут на клочки всех, люди то или не люди. Я твердил, что со временем этих детей удастся вернуть к нашим обычаям, но все были так злы, что и слушать не стали. Сказали: эти дети все равно околдованы, и их тоже надо убить. Вот я и отправился со всеми вместе, надеясь прорваться в туннели и защитить Придди от ее же собственных соплеменников.