Гость из космоса

Глава 10

Если события до обнаружения велосипеда Тамми я помню отчётливо, то всё, что произошло дальше, немного смазалось в моей голове.

Несясь по изрезанной рытвинами лесной дороге к деревне, я всё размышлял, почему велик Тамми оказался брошен.

Она оставила его и решила идти пешком. Маловероятно. На самом деле, настолько маловероятно, что практически невозможно.

Кто-то предложил подбросить её на машине, и она согласилась. Опять же, маловероятно. Зачем бы ей? И кроме того – кто? По этой дороге почти никого не ездит, и с чего бы кому-то предлагать Тамми подбросить её, и с чего бы ей оставлять свой велик? И… нет, это глупое предположение.

К тому времени, как я пересёк мост над ручьём, у меня появилась уверенность, что с Тамми произошло нечто ужасное.

Южная часть деревни в общем-то представляет собой одну-единственную улицу, на которой располагаются ряды блочных домиков. Я притормозил возле дома Шейлы-Шотландки, спрыгнул с велика, роняя его на землю, и заколотил в дверь.

– Иду, иду! – раздался изнутри голос пожилой леди.

Я заговорил ещё до того, как дверь успела открыться.

– Тамми тут? – протараторил я. – Она должна была прийти сюда – вы её видели?

– Здорóво, малец, – сказала Шейла с улыбкой, будто не услышав меня.

– Ну так что вы? – гаркнул я, и она явно оторопела.

– Что я чт…

– Вы видели Тамми? – крикнул я.

В панике я позабыл о манерах.

– Ну, не. Сегодня не видала. Я думала…

– До свидания! – бросил я и побежал обратно к велику. Развернул его и поехал на наш конец деревни так быстро, как только мог.

«Звездочёт» был ярко украшен, на огромном дереве рядом с пабом светились огоньки, которые мы с Тамми помогали развешивать на прошлой неделе. Уже с подъездной дорожки я слышал пение. Собравшиеся петь рождественские песни начали рано, и через окно я видел, что Кора Фокс-Темплтон, мама Игги, подыгрывает им на старом расстроенном пианино. Игги стоял с ней рядом, а Сьюзи сидела на пианино сверху, будто собиралась отложить яйцо. Из окна доносилось:

– Вести ангельской внемли! Царь родился всей земли!

Я соскочил с велика, вломился через двери в вестибюль и направился прямиком к бару, и там меня с головой накрыло шумом, духотой и музыкой.

– Милость, мир Он всем дарит, грешных с Богом примирит…

У барной стойки раздались радостные возгласы, и Па крикнул:

– Ну ладно, народ! Кому Кубок Огня?

Это один из его барменских фокусов, который я видел кучу раз: на поднос ставятся в ряд коктейли, а потом Па поджигает алкоголь, и они загораются. Обычно я люблю на это смотреть.

Ма взяла поднос в руки, а я начал проталкиваться через компании людей, пока не подобрался к ней.

– Ма! Ма!

Она раздражённо повернулась ко мне, качая головой и не переставая петь.

– Ма! Ты должна меня выслушать!

– Осторожно! У меня тут пожарная угроза! – сказала она. – Так – кто хочет рюмочку? Не сейчас, Итан!

– Нет, сейчас! – закричал я.

Люди заметили меня, и некоторые из них пихнули соседей локтями и прекратили петь. У меня не было выбора. Я вцепился в крышку пианино и захлопнул её, а мама Игги взвизгнула и как раз вовремя успела отдёрнуть пальцы. Крышка опустилась на клавиши, раздался грохот, браслеты на запястьях Коры зазвенели, а Сьюзи неодобрительно встопорщила перья. Пару секунд спустя пение утихло.

– Итан! Ради всего святого… – начала Ма, проталкиваясь ко мне, но я не слушал.

Вместо этого я повернулся к собравшимся и сказал:

– Тамми пропала! Я нашёл её велик возле дороги, а её самой нигде нет.

Люди начали приглушённо переговариваться. Кто-то, кто сидел в дальней части паба и не расслышал меня, сказал:

– Эй! Куда делась музыка? – и на него тут же шикнули.

Па, переодетый в оловянного солдатика, вышел из-за барной стойки и поднял руки.

– Ладно, ладно, – спокойно сказал он. – Что происходит? Итан?

Так что я снова рассказал ему, что случилось, что я звал Тамми, и что фары на её велике ещё горели, и что Шейла-Шотландка её не видела. Слова лились из меня с такой скоростью, что Па дважды пришлось сказать мне:

– Спокойно, сынок. Не спеши так.

Потом я поглядел на Ма, и наши глаза встретились. Я ещё никогда не видел настолько напуганного человека. С её лица сбежала вся краска: Ма была серая, как призрак.

Две минуты спустя бар начал пустеть: люди торопились на парковку и рассаживались по машинам.

– Ты проверь лесную тропу, Джек!

– Я поеду на северную дорогу – давай со мной, Джен.

– У неё был с собой телефон?

– Кто-нибудь позвонил в полицию?

– Встречаемся тут через полчаса, идёт?

– У вас есть мой номер? Позвоните мне, если найдёте её!

…и так далее. Казалось, будто вся деревня бросилась на поиски, машины разъезжались во все стороны.

Па вроде бы руководил происходящим, или по крайней мере пытался, но кругом царила суматоха. Я оказался как бы в эпицентре всего этого, но дела для меня не нашлось. Ба натягивала свои беговые кроссовки и налобный фонарь: она сказала, что побежит своей обычной тропой по лесу, где машине не проехать. И посреди этого хаоса я посмотрел на другой конец бара и увидел сидящего на табурете у пианино Игги со сведёнными от беспокойства бровями, нервно перебирающего руками кепку. Его мама, Кора, стояла с ним рядом и выглядела в красно-белом колпаке Санты очень жалко.

– Мел, – сказал Па Ма, – может, останешься дома?

– Нет! – возразила Ма. – Я иду искать свою дочь!

Тогда Па поглядел на меня.

– Ты не против остаться, Итан? На случай, если она вернётся сюда? – Он посмотрел на Кору Фокс-Темплтон, и они обменялись взглядом, который, видимо, означал, что Кора остаётся здесь за главную как «ответственный взрослый».

Она кивнула, и колокольчик на её колпаке звякнул.

– Держите телефоны включёнными. Не уходите из паба, – велел Па, натягивая пальто поверх костюма солдатика. – Мы сообщим вам, когда найдём её.

«Когда». Это мне понравилось.

Так что Игги, его мама, его курица и я переместились в вестибюль паба ждать Тамми, пока все остальные отправились на её поиски.

Повисла неловкая тишина. Я не то чтобы особенно хорошо их всех знал.

В конце концов Игги сказал:

– Отец мой нашёлся.

Я озадаченно посмотрел на него.

– Он пропал, когда я был маленький. Его нашли спустя две недели, он бродяжничал в Лондоне. Так что, знаешь…

– Он… с ним всё в порядке? – спросил я.

Его мама смотрела в окно и, казалось, не прислушивалась к разговору.

Игги кивнул.

– Да. Теперь у него другая семья. Но он приедет повидаться со мной после Рождества, правда, Кора?

Кора повернулась к нему.

– Он сказал, что постарается, Игги. Путь неблизкий, и ты же знаешь, какой он.

Игги помрачнел, а мне стало неловко, так что я достал телефон и в очередной раз попытался дозвониться до Тамми.

– Привет, это Тамми. Меня тут нет, так что оставьте мне сообщение, пожалуйста!

Мою голову переполняли самые ужасные мысли. «Её похитили. Её убили…»

Но я по-прежнему не мог думать, кто сотворил бы такое – или как.

Так что я заново пересказал им обоим, как всё было. В этот раз я не упустил ни единой детали. Я рассказал, как спустился по тропе и как услышал гудение и увидел столб тумана…

Они выслушали меня, вдумчиво кивая. Потом у меня зазвонил телефон – это оказалась Ма. Я попытался убедить себя не рассчитывать на хорошие новости. Но, как и в тот раз, когда я представлял, что Тамми появится из леса, застёгивая джинсы, я не мог не надеяться, что Ма скажет: «Мы нашли её».

Вместо этого я услышал:

– Никаких новостей. Мы возвращаемся. Полицейские тоже едут, и они захотят поговорить с тобой, Итан.

Я смотрел на Игги – услышав слово «полицейские», он как-то вздрогнул. Я и до этого знал, что дело плохо. Но именно тогда я окончательно в этом убедился.

Глава 11

Игги Фокс-Темплтон. Он сыграет в этой истории значительную роль. В конце концов мы очень сблизились, раньше я и не подумал бы, что так будет – или что оно того вообще стоит.

Он – «тот мальчишка, который поджёг школу». Вот только я был тому свидетелем и никакую школу он не поджигал. Просто «тот мальчишка, который поджёг мусорку» звучит не так здóрово.

По мнению Ма и Па, он оказывает на меня «дурное влияние», из-за того случая, когда он украл чипсы из подсобки, где у нас хранится всякое для паба. Па пожаловался его маме, но её это не очень-то обеспокоило. Больше Па ничего делать не стал, потому что мы в деревню переехали недавно, а Па считает, что новому владельцу паба не следует с самого начала наживать себе врагов. «И он зовёт свою мать Кора, во имя всего святого, – сказал он с ухмылкой. – Чокнутая старая хиппи было бы точнее», – и тогда Ма цыкнула на него и велела не быть таким злюкой.

В школу я хожу всего лишь с сентября, но Игги то прогуливает, то его отстраняют от занятий, да так часто, что его там почти и не бывает.

А в последний раз он поджёг мусорку на восточной игровой площадке.

Ничего серьёзного. Обошлось без жертв – хотя, полагаю, могло и не обойтись, и Игги всё сошло бы с рук, не выдай его Надя Ковальски. Хотя он тогда уже приобрёл врага в её лице, так что она жаждала возмездия.

Всё началось с урока физики мистера Спрингэма. Он рассказывал об искажении света. Или об отражении. Или о том, и другом – не помню. Что я помню, так это то, как Игги пересел поближе и заворожённо наблюдал за мистером Спрингэмом, который с помощью стеклянной колбы преломил луч света и направил его в одну точку. Игги даже в тетрадку что-то записал, чего я раньше никогда не замечал за ним.

На следующий день в школьном автобусе он сел за мной.

Тамми сидела впереди меня, рядом с Надей Ковальски. В автобусе с нами постоянно ездят ещё человек шесть, но я особо с ними не знаком: они учатся в других классах и либо болтают друг с другом, либо слушают музыку, либо в телефонах сидят.

– Приветствую, Тайт, – сказал Игги, нависая над моим сиденьем. Это было в октябре, пару месяцев спустя после того, как мы переехали в Килдер, и я его вроде как уже немного знал. Не считая Тамми, он единственный ребёнок в деревне примерно моего возраста. Игги старше нас с Тамми на год или около того, но он всё ещё в седьмом классе, потому что очень часто пропускал уроки.

– Хочешь поглядеть на мой Луч Смерти? – шепнул он, бросая косой взгляд на Тамми и Надю.

Не дожидаясь моего ответа (я бы всё равно сказал «да» – в смысле, кто бы не захотел поглядеть на Луч Смерти, чем бы он ни оказался?), он протиснулся мимо меня и уселся у окна.

– Обещаешь, что ничего не скажешь? – спросил Игги.

– Ага, – ответил я не раздумывая.

Тогда он снял очки и сказал:

– Подождём остановки.

В тот день было очень тепло: будто не октябрь, а август какой-то. Солнце сияло на безоблачном небе. Несколько минут спустя школьный автобус остановился в конце просёлочной дороги, и мы знали, что придётся ждать, потому что живущая тут девчонка почти всегда опаздывает на минуту-другую. Водительница заглушила мотор, и всё стихло. Игги порылся в своей сумке и вынул оттуда маленькую круглую стеклянную колбу – точно такую, какую мистер Спрингэм использовал для демонстрации своего «преломления света».

– Эй, это что…? – начал я.

– Ш-ш. Просто позаимствовал. Смотри.

Он поднёс колбу к автобусному окну, затем другой рукой снял очки, двигая ими туда-сюда рядом с колбой.

Луч солнца, светивший сквозь колбу и толстые линзы очков, упал на спинку сиденья перед нами и сформировал нечто вроде удлинённого треугольника света с более ярким кругом у вершины. Игги наклонил очки, и круг превратился в маленькую яркую точку, которой он управлял, шевеля очками из стороны в сторону. Он медленно вёл эту точку света, пока она не сдвинулась со спинки сиденья, переместившись на шею Нади Ковальски.

– Это физика, – прошептал Игги, будто внезапно сделавшись экспертом. – Линза в моих очках концентрирует свет солнца в одной точке, которая скоро станет очень горячей. Смотри.

Долго ждать нам не пришлось. Всего пару секунд спустя Надя взвизгнула:

– Ау-у! – и вскинула руку к шее. Она повернулась налево к Тамми, а потом назад – к нам.

Игги уже надел свои очки обратно и попивал воду из колбы.

– Ты что… что ты только что…?

Мы с Игги поглядели друг на друга, а потом снова на Надю, придав лицам выражение удивлённой невинности.

– Что? – хором спросили мы, и она отвернулась.

На её шее я разглядел крошечный ожог от Луча Смерти Игги. Также, судя по её шее, я понял, что она ужасно покраснела, поскольку когда она взвизгнула, все обернулись на неё посмотреть, включая парня по имени Дамиан из девятого класса, от которого, как всем известно, Надя без ума.

Игги с безжалостной ухмылкой приготовился ко второму заходу, снимая очки и приподнимая их, но прямо в тот миг автобус завёлся. Из-за автобусной тряски держать точку Луча Смерти ровно стало невозможно.

Но Игги не собирался сдаваться. Двадцать минут спустя мы подъехали к воротам школы. Мотор затих, и все повставали с мест.

– Подождите! – крикнула Морин, водительница, которая никогда не открывала двери, пока не впишет данные в какую-то форму, которую должна была заполнять, на доске-планшете.

Игги воспользовался моментом, сдёрнул с себя очки и сконцентрировал Луч Смерти на обратной стороне Надиной коленки.

Она не двигалась, и точка света была ровной и яркой. Надя как раз говорила с Дамианом Как-его-там и теребила свои волосы, когда вдруг громко взвизгнула.

– А-а-а-а-а-ау! – Она наклонилась потереть ногу, книги, которые она держала в руках, полетели на пол, и все в автобусе на неё уставились.

Наклоняясь, Надя врезала Дамиану головой в грудь, толкая его на стоящих позади ребят, из-за чего Морин крикнула:

– Ну-ка поосторожнее, народ!

Я умудрился сохранить невозмутимое лицо, а у Игги вот не получилось. Он так и захлёбывался смехом.

Наконец мы вывалились из автобуса и услышали, как Дамиан говорит своим приятелям:

– Ну она и чокнутая! – достаточно громко, чтобы Надя услышала.

Ко мне подкралась Тамми.

– Это было гадко с твоей стороны, – сказала она, но я думаю, она пыталась скрыть улыбку.

– Это не я, – ответил я. – Это всё Луч Смерти Игги.

Тамми покачала головой и цокнула языком.

– Она ему отомстит. Вот подожди только.

Долго ждать ему не пришлось.

Глава 12

На переменах Игги болтается с какими-то парнями постарше, хотя я думаю, что они не испытывают к нему особой симпатии, потому что я слышал, как они высмеивали его произношение, когда он отошёл. Как бы то ни было, после ланча я прохаживался по восточной игровой площадке и увидел группу ребят – в основном мальчишки, несколько девчонок – собравшихся в дальнем углу. Я узнал парочку из них – так называемые друзья Игги.

До меня донёсся голос Игги:

– Леди и джентльмены, узрите могущество Луча Смерти!

Наступила долгая пауза.

Я услышал, как кто-то говорит:

– Ну давай, не тяни.

А потом кто-то ещё сказал:

– Эй, глядите!

Раздались ликующие возгласы, за которыми последовала поднимающаяся в воздух струя дыма, а потом все начали разбегаться в разные стороны. Я увидел, как Игги надевает очки, и понял, что произошло. Содержимое проволочной урны полыхало вовсю; бог знает, что в ней такое было, раз оно загорелось так быстро, но жаркая погода, видимо, сделала мусор сухим, как хворост.

Однако когда толпа рассеялась, я увидел, что пламя поднимается вверх, к деревянной доске объявлений с отслаивающейся краской, тоже начавшей загораться. Я решил, что лучше убираться отсюда, и вроде как слился с толпой, когда мистер Спрингэм со всех ног примчался к урне, держа в руках огнетушитель.

– КТО ЭТО СДЕЛАЛ? ТОТ, КТО ВИНОВЕН В ЭТОМ, ПОНЕСЁТ САМОЕ СУРОВОЕ НАКАЗАНИЕ!

Надя отомстила, рассказав всем о Луче Смерти и о том, как Игги с его помощью поджёг мусорку. Вскоре слухи дошли и до учителей. Это стоило ему очередного отстранения от школы, кроме того, ребят, которые наблюдали за этим и поддерживали его, оставили после уроков и сообщили их родителям. Конечно, все они были в ярости, и, думаю, это не укрепило и без того хрупкую популярность Игги.

А Игги? После этого я его и не видел, хоть мы и живём в одной деревне. В смысле, мы и до этого не были лучшими друзьями, но теперь Ма с Па тем более вряд ли одобрили бы моё с ним общение, так ведь?

Потом, незадолго до Рождества, мы с Тамми увидели Игги внизу на причале – с курицей. С живой курицей, в смысле.

Тамми тогда объявила, что пришло время ежегодного финала Камней в Озере. (Серия до трёх побед, проигравший покупает победителю в школьном буфете маффин.) Каждый бросил уже по два раза, и теперь всё зависело от моего броска. Я размахнулся, намереваясь в этот раз победить, но стоило мне изо всех сил швырнуть камень, как я услышал вопль: «СЬЮЗИ!» – и это меня сбило. Мой камень ещё не ударился о воду, а я уже знал, что проиграл, так что я разъярённо развернулся – посмотреть, кто вопил. Тамми хихикала как сумасшедшая.

– Кто это… – начал я, а потом увидел, как на тропе появляется Игги, а следом за ним – маленькая курица рыжего окраса. Он ставил курицу на землю, потом отходил, а курица оставалась на месте, прямо как собака. Затем он подзывал: «Сьюзи, ко мне!» – и курица поднималась и скакала к нему!

Тамми умилилась:

– О-о-о-о-о! – будто увидела симпатичного котёнка. Игги заметил, что мы наблюдаем, и подошёл. Я всё ещё злился из-за своего поражения в Камнях в Озере и тихо прицокнул языком.

– Курицы, – сказал он. – Умнее, чем можно было бы подумать, знаете? Сьюзи, сидеть!

Курица остановилась и присела. Тамми ахнула и слегка похлопала в ладоши.

– Откуда он у тебя? – настороженно поинтересовался я.

– Она, – поправил Игги. – Мой папа говорит, что я должен о ком-нибудь заботиться. Знаете, чтобы стать «ответственным». Он сказал, что заботился о курах, когда был в центре реабилитации. – Он упомянул об этом совершенно непринуждённо, изображая пальцами кавычки. – Как бы не так! Короче, я забрал её у старого Томми Натрасса – она ему была не нужна, потому что яйца несёт махонькие. Правда, Сьюзи?

Услышав своё имя, Сьюзи подняла голову, прямо как собака. Мы с Тамми рассмеялись, и Тамми стиснула мою руку и сказала писклявым голосом:

– Ой, это так ми-и-ило! – а потом всю дорогу до дома напевала свою любимую песню «Танец курочек». Тем вечером Ма испекла к ужину куриный пирог. Тамми сказала, что не голодна.

Так вот это – Игги и Сьюзи. Когда мы встретились в следующий раз, я едва не сломал его маме пальцы крышкой пианино.

Глава 13

С того момента, как я ворвался в «Звездочёт» с новостью о том, что Тамми пропала, прошло два часа. К этому времени паб был уже полон людей – они болтали друг с другом или по своим мобильникам. Другие, те, кто отправились на машинах прочёсывать дороги, ведущие на север в Шотландию или на юг в Хексхэм и во все остальные стороны, возвращались, печально качая головами. Ма ужасно крепко обнимала меня и просила в очередной раз пересказать, что я видел.

Вскоре на подъездной дорожке притормозила полицейская машина, из которой вылезли два человека в форме. Я уже слышал, что небольшой полицейский участок в Беллингхэме, километрах в тридцати отсюда, успел закрыться на рождественские каникулы.

Я услышал, как полицейские входят в паб и Па беседует с ними у дверей:

– Да, сэр, мы из Хексхэма приехали.

– Только вдвоём? – спросил Па.

Он по-прежнему был в своём костюме оловянного солдатика, но никто не обращал на это внимания.

– Сегодня сочельник, сэр. Людей у нас не хватает, честно говоря. Но мы дорожный патруль подключили – они скоро прибудут. А для начала нужно установить, что именно у нас тут за происшествие.

Так началась череда расспросов, которые продолжались потом не один день. Люди приходили и уходили, а Па пытался всё скоординировать. В паб звонили – «Есть новости?», вокруг то и дело пищали и трезвонили мобильники.

Игги и его мама ушли, пожелав всего доброго, после того, как Кора посидела минутку с закрытыми глазами и помедитировала «для создания позитивной энергии» – что, наверное, было мило с её стороны, разве что чуточку неловко.

Я сидел с Ба в вестибюле паба – она пила чай, держа чашку трясущимися руками, в камине горел огонь. Я всё рассказал полиции, и они записали мои показания себе в блокноты.

Потом я добрался до того момента, когда услышал у воды шум…

– Постой, Итан, – сказала женщина-полицейский, которую я счёл весьма приятной. – Скажи-ка ещё разок: зачем ты спустился к воде?

Я пожал плечами.

– Я просто пошёл по тропе. Мне просто… было интересно. Я беспокоился, боялся за Тамми. И там я услышал этот шум.

Я попытался изобразить им его, но у меня получилось не очень похоже. Полицейские переглянулись, а затем сделали какие-то пометки в блокнотах.

– Скоростной катер? – предположил мужчина-полицейский, обращаясь к своей коллеге.

Та задумалась на мгновение, а я сказал:

– Это точно был не скоростной катер.

– Тогда, может, дрон?

Я сказал, что, возможно, это мог быть дрон, а сам подумал – «Кто станет управлять дроном в темноте?»

– Ясно. Спасибо, Итан, – сказала женщина-полицейский, вставая. Она обратилась к коллеге: – Карим, нужно поехать и оградить тропу и пляж лентой. Это потенциальное место преступления. – Она заговорила в рацию. – Майк два лима браво, что слышно от дорожного патруля, который отправили на розыски человека в Килдер?

– Будут у вас через десять минут, сержант, – раздалось из рации в ответ.

Па с ещё одним мужчиной отправился на его машине обыскивать лабиринт из живой изгороди. На зиму лабиринт закрывали, но при желании в него было легко попасть, хотя я не мог представить, зачем Тамми захотелось бы туда лезть. Ма, сидевшая на потёртом диване рядом со мной, сжала мою руку так сильно, что стало больно, но я ничего не стал говорить.

Сержант сказала:

– Миссис Тайт, я бы хотела отвезти Итана на ту тропу, где был обнаружен велосипед Тамми. Есть ли кто-то, кто останется здесь с вами?

– Я с ней посижу, – сказала Ба. – Ещё чаю, Мел? – спросила она. – Или хочешь чего-то покрепче?

Ма кивнула.

Я вышел на улицу и сел в полицейскую машину. Несколько минут спустя мы уже тряслись на ухабистой дороге, по которой я совсем недавно проезжал на велике. У заросшего кустами выхода на тропу стояла группа людей, и сержант выбралась из машины и подошла к ним.

– Всем спасибо. Будьте добры, разойдитесь. Мы обыскиваем местность в поисках улик. Пожалуйста, ничего не трогайте.

– Уже поздно, сержант, – сказал её коллега.

Он указал на мужчину с короткой седой бородой и в зелёной камуфляжной куртке, вцепившегося в велик Тамми.

– Пожалуйста, положите это, сэр. Нам могут потребоваться отпечатки пальцев или другие улики.

Мужчина резко бросил велик, и тот с грохотом упал на землю. Я хотел сказать: «Эй, поосторожнее», но люди уже засыпали сержанта вопросами.

– Есть новости, мэм?

– Прибудет ли подкрепление?

– Будут местность прочёсывать?

Сержант изо всех сил старалась вежливо их проигнорировать, и двое полицейских повели меня по тёмной тропе – каждый держал в руке фонарь, чтобы светить под ноги. Но не успели мы добраться до маленького пляжа, как услышали громкий и злобный рык, который заставил нас замереть на месте. Потом раздалось шуршание веток, приближающийся топот ног и снова лай.

– Шеба! Шеба! – послышался впереди разозлённый голос, но было поздно – собака уже стояла перед нами, утробно рыча.

Я попятился, пытаясь спрятаться полицейскому за спину, но он и сам тоже пятился.

Сержант не сдвинулась с места и громко крикнула в темноту:

– Отзовите свою собаку! Это полиция!