Будущее нашего мира. Процветание или гибель?

Кстати, в главе 5 Уэллс вновь возвращается к критике капитализма как наиболее абсурдной и человеконенавистнической социально-экономической модели. Он отмечает, что производительные силы достигли невиданного развития, общественное богатство максимально за всю историю: «Судя по любым стандартам, кроме человеческой удовлетворенности и абсолютной безопасности, сейчас человечество выглядит гораздо богаче, чем в 1918 году. Количество непосредственно доступных энергии и материальных благ намного больше…» И в то же время процветают нищета, недоедание и порой даже голод на фоне общего избытка. Это признак серьезной болезни общества, даже не экономической, а нравственной. Об этой смертельно опасной болезни Уэллс выразился очень образно: «Мы должны признать, что человечество не страдает, как мы видим у большинства видов животных, от голода или любой материальной нехватки. Ему угрожает не дефицит, а избыток. При полнокровии не ложатся и не умирают от физического истощения, а падают с апоплексическим ударом».

Кстати, социальное напряжение в капиталистическом обществе не может не нарастать. Властям отдельных стран приходиться открывать клапан в котле, чтобы он не взорвался. Чтобы предотвратить внутренние гражданские войны, власти будут иметь искушение начать войны внешние. Технический прогресс будет все более способствовать вытеснению живой рабочей силы машинами. Следовательно, технический прогресс исподволь будет повышать риски возникновения новых межгосударственных войн. Особенно высоки риски для небольших стран: «В небольших странах, ограниченных в своем пространстве и не имеющих огромных природных ресурсов русского и атлантического сообществ, внутреннее напряжение более непосредственно подталкивает к захватнической войне, но основной движущей силой их агрессивности является все та же всеобщая беда – избыток молодых людей».

Только грамотная социализация может снять давление в национальных «котлах», предотвратить войны и одновременно направить избыточную энергию молодежи в созидательное русло.

В Советской России социализация (так писатель называл строительство социализма в СССР) к моменту написания книги Уэллса продолжалась уже более двух десятков лет. Английский писатель усмотрел социализацию даже в капиталистической Америке. Таковой он считал действия американской администрации под названием «Новый курс» (New Deal) Франклина Рузвельта. И в то же время на родине Уэллса, в Англии, не было заметно даже признаков социализации. Впрочем, не было таких признаков и в континентальной Европе. И это писателя, конечно, очень удручало. Но вот гром грянул – 1 сентября 1939 года началась мировая война. Англия объявила войну Германии и в авральном порядке начала так называемую социализацию. Английские власти могли и должны были проводить такую социализацию на протяжении всех двадцати предыдущих лет. А их так называемые чрезвычайные действия стали демонстрацией бестолковщины и откровенного слабоумия британских властей. В главе 6 Уэллс пишет: «Изменения, произошедшие в Великобритании менее, чем за год, поразительны. Они во многом напоминают социальные потрясения в России в последние месяцы 1917 года. Произошло перемещение и смешение людей, которое в 1937 году никому бы не показалось невозможным. Эвакуация населенных пунктов под одной лишь преувеличенной угрозой воздушных налетов проводилась властями в состоянии безумного безрассудства. Сотни тысяч семей были разлучены, детей отрывали от родителей и селили в домах более или менее неохотных хозяев. Паразиты и кожные заболевания, порочные привычки и антисанитария распространились, словно следуя пропаганде равенства, из трущоб таких центров, как Глазго, Лондон и Ливерпуль, по всей стране. Железные дороги, дорожное движение, все нормальные коммуникации были нарушены всеобщим передвижением. Вот уже несколько месяцев Великобритания больше похожа на потревоженный муравейник, чем на организованную цивилизованную страну»[4]. А в экономической области паническая «социализация» на старте мировой войны выглядела следующим образом: «Своего рода истребление мелких независимых предприятий идет в основном на пользу крупных снабженческих концернов, которые за одну ночь из явных спекулянтов превратились в «опытных» советников по снабжению продовольствием». Нечто похожее мы наблюдаем и сегодня. Под видом борьбы с так называемой пандемией COVID-19 во многих странах мира идет «зачистка» малого и среднего бизнеса, а крупнейшие корпорации захватывают освободившиеся ниши рынка и получают от властей дополнительные полномочия. И все это под мантры о «заботе о здоровье». Будь сейчас жив Герберт Уэллс, его возмущению по поводу нынешней лживой «социализации» не было бы предела.

Конечно, страшнее мировой войны трудно себе представить какую-либо другую катастрофу (разве только какая-нибудь пандемия типа Черной Смерти, чумы). Но, как это ни странно, даже войны могут, в конечном счете, быть полезными для человечества. В каком смысле? Они, как отмечает Уэллс, провоцируют революции. А революции, как мы читаем в главе 6, могут оздоравливать общество: «Революция, то есть более или менее судорожная попытка социальной и политической перестройки, неизбежно произойдет во всех перенапряженных странах, в Германии, в Англии и повсюду… Какая-то революция у нас должна быть. Мы не можем предотвратить ее наступление. Но мы можем повлиять на ход ее развития. Она может закончиться полной катастрофой, а может породить новый мир, намного лучше старого».

Несколько подробнее о социалистической идее Уэллса. Ему, честно говоря, тот социализм, который строили большевики в России, не очень нравился. Российский социализм был для Уэллса, мягко выражаясь, слишком «грубым». Об этом он, в частности, писал в своей работе «Россия во мгле» (1920 г.), созданной по горячим следам его посещения нашей страны и встречи с Лениным в 1920 году. Ему не нравилась идея «диктатуры пролетариата», которая делала простого человека бесправным и беззащитным перед властью большевиков. Чтобы исправить эти «перекосы» социализма, которые неизбежно рождаются в пылу революций и дальше продолжают по инерции сохраняться, Уэллс предлагает с самого начала во главу угла поставить право и закон. Которые бы надежно обеспечивали права человека.

Надо сказать, что тема прав человека настолько увлекла Уэллса, что он посвятил ей примерно четверть своей книги. Особенно в этом отношении выделяется глава 10 «Декларация прав человека». Он признает, что чем дальше будет продвигаться социализация (коллективизация) жизни людей, тем большую роль будут приобретать разного рода чиновники и администраторы. Все они – выходцы из среды несовершенного, «грешного» человечества. И чем выше положение такого чиновника и администратора, тем более явно могут проявляться его моральные слабости и несовершенства. Для того, чтобы предотвратить возможные злоупотребления со стороны представителей власти, и нужна эффективная правовая защита человека. По мере ослабления национальных государств неизбежно будет умаляться и роль национальных законов. Чтобы не возникло некоего «правового вакуума» в ходе движения к новому мировому порядку, Уэллс предлагает заранее подготовить что-то наподобие всемирной конституции. Он назвал этот документ «Декларация прав человека». В качестве аналога привел такой политико-правовой документ, как «Великая хартия вольностей»[5] – только для всего человечества. Уэллс дает набросок Декларации из десяти пунктов (право на питание, образование, вознаграждение за труд, свободный экономический обмен, юридическую защиту, свободное передвижение и др.).

Следует обратить внимание на то, что наброски Декларации в разных редакциях после выхода в свет книги «Новый мировой порядок» продолжали свою собственную жизнь. Были переведены на несколько языков, публиковались в виде отдельных брошюр большими тиражами и по доступным ценам. Кроме того, Уэллс разослал проект Декларации ведущим политикам того времени – Франклину Рузвельту, Махатме Ганди, Яну Масарику, Хаиму Вейцману, Эдварду Бенешу, Яну Кристиану Смэтсу и Джавахарлалу Неру. Проект Декларации Уэллса подвергся резким нападкам со стороны министра пропаганды Третьего Рейха Йозефа Геббельса.

Примечательно, что в 1948 году в ООН был принят документ «Всеобщая декларация прав человека»[6]. Биографы Уэллса, историки в области международного права обращают внимание на то, что при разработке данного документа использовалась работа английского писателя «Новый мировой порядок», особенно ее глава 10.

Пожалуй, на этом месте я прекращу пересказ работы Уэллса со своими комментариями. Еще раз подчеркну, что произведение «Новый мировой порядок» имеет как сильные, так и слабые стороны. Сильные заключаются даже не в каких-то открытиях писателя, а в том, что он сумел взглянуть на хорошо известные явления истории или догматы философии немного другими глазами. Например, на догмат Карла Маркса о классовой борьбе при капитализме. Или на аксиому о том, что любые серьезные социально-экономические преобразования, реформы следует начинать с правильно поставленного образования. Но есть вещи явно утопические. Например, построение социализма на всей планете. В христианстве такая утопия называлась бы ересью хилиазма (тезис о возможности Царства Божия на Земле в течение тысячи лет).

Примечания