Огненный остров

– В чем дело? – спросил он.

– Ты и сам все прекрасно понимаешь. Они думают… им кажется, что… – Что у нас роман, – закончил за нее Айво. – Неужели так трудно произнести это слово? Неужели, черт побери, для тебя имеет значение, что они о нас думают?

– Имеет, – сердито ответила Кейси.

– Какое? – Не дождавшись ответа, он добавил: – Ты что, боишься за свой авторитет?

– Да нет. – Кейси грустно покачала головой. – Я… я просто не хочу, чтобы они сплетничали по моему адресу. Ты же специально их провоцировал! Вместо того чтобы держаться от меня подальше, то и дело ко мне подходил, да еще и обнимал меня, как будто я твоя собственность, как будто у тебя есть такое право. Как будто мы на самом деле… как-то связаны.

– Лично я считаю, что мы действительно связаны, – возразил Айво.

– Ничего подобного, – сухо произнесла Кейси. – По крайней мере совсем не так, как это им представляется.

– Да, не так. – Помолчав, он добавил: – Пока.

Кейси вспыхнула и вскочила на ноги, но не прошла и ярда, как Айво схватил ее за руку.

– В этом смысле между нами ничего не будет до тех пор, пока ты сама этого не захочешь. – Она круто повернулась и посмотрела ему в глаза, и Айво продолжил: – Но я не собираюсь притворяться, что ты мне безразлична. Я хочу быть рядом с тобой, и мне наплевать, будут они об этом знать или нет. Мне нечего стыдиться. А тебе?

– Мне тоже… – неуверенно сказала она, застигнутая врасплох. Перед его откровенностью она почувствовала себя маленькой вредной девчонкой, но в ней еще было сильно чувство вины за то, что она предает память Майка. – Я не знаю, что я чувствую по отношению к тебе.

– Разве?

Айво притянул ее к себе и погладил по волосам.

– Но ведь тебе было хорошо со мной вчера?

– Да.

– И тебе было хорошо, когда я тебя целовал?

Кейси нехотя подтвердила.

Обняв ее за талию, он поцеловал ее в шею. Кейси затрепетала, и он, улыбнувшись, сказал:

– Стоит мне до тебя дотронуться, как ты начинаешь дрожать, так что не надо прикидываться, Кейси. От себя не убежишь. Ты тянешься ко мне точно так же, как и я к тебе.

– Нет, я…

Она подняла руки, чтобы оттолкнуть его, но Айво, запустив пальцы в ее волосы, приник к ней в поцелуе. Его изголодавшиеся губы были требовательны, и она не могла не ответить ему с той же страстью.

– Да! – настаивал он.

Кейси, еще не очнувшись от поцелуя, подняла на него глубокие зеленые глаза.

– Да, – согласилась она с легким вздохом.

Он опять поцеловал ее, легко коснувшись рукой ее груди, но тут же поднял голову.

– Я знаю, что тебе сделали больно, Кейси, и я не собираюсь форсировать события. Но я не позволю тебе отрицать то, что между нами уже есть. Это не любовное приключение. Когда мы станем близки друг другу, я хочу, чтобы это было значительным событием и для тебя, и для меня. Я хочу, чтобы это было началом, а не концом. Понимаешь? – спрашивал он настойчиво.

– Да.

Она смотрела на его твердый подбородок и видела в его лице силу и решимость. Да, отрицательный ответ его не удовлетворит, но он пообещал дать ей время, и она схватилась за это обещание, как за соломинку, чтобы не думать о будущем, чтобы наконец успокоиться. Она будет прислушиваться к тому чувству, которое его поцелуи и ласки пробуждают в ней, и постарается подавить в себе ощущение вины. Майк наверняка пожелал бы ей счастья, говорила она себе, пожелал бы ей продолжать жить, хотя сам умер. Но что-то в ней умерло вместе с Майком, уступив место страху, который невозможно перебороть, удается лишь притупить на время.

Полагаясь на обещание Айво, она успокоилась и даже стала подыгрывать ему, изображая заботливую супругу, а он часто чмокал ее, обнимал за плечи. Единственное, что ее беспокоило, так это Люси, которая наверняка по-детски тайно в него влюблена. Но Люси была всем довольна и однажды доверительно сказала Кейси:

– Знаешь, я ни разу не видела, чтобы Айво за кем-нибудь ухлестывал. А теперь, видно, нашел себе пару.

– Ну ты даешь, – рассмеялась Кейси. – Благодарю за комплимент.

– Моя мама то и дело знакомит его со своими подругами, – продолжала Люси. – Но большинство из них – разведенные и вовсе не в его вкусе. Он становится страшно вежлив и страшно скучает. С тобой он тоже был вежлив? Кейси отрицательно покачала головой.

– Как раз наоборот. Он был груб с самого начала.

– Что я говорила! – воскликнула Люси торжествующе. – Он явно сходит по тебе с ума. – И, искоса взглянув на Кейси, добавила: – Но если ты и Айво…

– Между нами ничего такого нет, – оборвала ее Кейси. – Ради Бога, Люси, я знаю его всего лишь несколько недель.

– А я думала, что теперь модно быстро сходиться.

– Ты ошибаешься. Совсем не обязательно влезать в какие-то особые отношения на второй день после знакомства. Мужчина, который только и думает, как бы затащить тебя в постель, вряд ли способен на настоящую любовь. Помни об этом, ладно?

– Ладно. – Люси улыбнулась. – Но не думай, что я не вижу, как ты меняешь тему.

Кейси рассмеялась: девушка сильно повзрослела за последнее время. Ее жизнерадостность и желание учиться помогли ей установить хорошие отношения со съемочной группой; как только все поняли, что между ней и Айво ничего нет, то перестали к ней цепляться.

Съемки тоже шли хорошо, и единственное, что беспокоило Кейси, так это ее кузина Тина, чья семейная жизнь дала трещину. Не считая себя вправе взваливать все на Стива, Кейси все-таки позвонила Тине, и та, заполучив телефон, стала названивать ей чуть не каждый вечер. Кейси терпеливо выслушивала ее, но не смогла скрыть своей досады, когда Тина заявила, что оставила мужа и перебралась жить к ней. Находясь на Лансароте, Кейси мало что могла сделать и потому решила отложить выяснение отношений до возвращения в Англию.

Следующую неделю они с Айво постоянно были вместе, ближе узнавая друг друга, отыскивая и общие привязанности, как, например, музыка и искусство, и различия, о которых горячо спорили. Обычно споры заканчивались тем, что Айво закрывал ей рот поцелуем и целовал до тех пор, пока она не начинала почти болезненно ощущать свое тело. И хотя он не сделал ни одной попытки переступить грань, поцелуи его становились все более страстными, а ласки – все более интимными и настоятельными. Она чувствовала, как бьется его сердце, когда он, не в силах больше выдержать этой муки, отталкивал ее от себя, сжимая руки в кулаки.

Они провели на Лансароте уже более трех недель. Съемки шли великолепно. Однажды после утреннего купания в океане Айво подозвали к телефону. Кейси, дожидавшаяся на улице, по его лицу поняла: плохие новости.

– Кризис, – объяснил он. – Кто-то очень хочет отбить у нас нашу дочернюю компанию. Меня срочно вызывают, чтобы я занялся этим делом. Лететь нужно прямо сейчас.

– Сейчас? – Сердце ее упало.

– Помоги мне собраться, – попросил Айво и взял ее за руку.

Она пошла с ним в его бунгало. Уже в дверях он обнял ее и крепко поцеловал.

– Если бы ты знала, Кейси, как мне не хочется от тебя уезжать! Особенно сейчас, когда мы становимся так близки друг другу.

Волосы у него были еще влажные, а губы – солоноватые. Она положила ему руки на плечи и обняла. Почувствовав трепет его тела, прижалась к нему, и он крепко сжал ее в объятиях.

– Надолго? – дрогнувшим голосом спросила Кейси. – Сможешь вернуться до окончания съемок?

– А ты хочешь?

Она посмотрела на него снизу вверх и по его сосредоточенному взгляду поняла, что он хотел спросить. Он крепко прижимал ее к себе, и она чувствовала только страстное, почти болезненное желание, настолько глубокое, что забыла обо всем на свете и прошептала:

– Да, да. Я хочу, чтобы ты вернулся.

– Дорогая! – Айво опять поцеловал ее, но, застонав, выпрямился. – Надо собираться. Мэрилин заказала мне билет на самолет на это утро; если я не потороплюсь, то опоздаю.

– Ты переодевайся, а я пока соберу твой чемодан, – предложила Кейси.

– Спасибо.

Он схватил одежду и ушел в ванную принимать душ. Вытащив чемодан из шкафа, Кейси начала складывать рубашки, как ее учил Майк. И вдруг, вспомнив Майка, замерла, глядя на чемодан и ничего не видя. Услышав голос Айво через приоткрытую дверь ванной, она выронила рубашку и отшатнулась от нее.

– Что… что ты сказал? – пробормотала она с трудом.

– Я сказал, что, может быть, лучше собрать все вещи, если мне вдруг не удастся вернуться. – Айво, улыбаясь, вышел из ванной. – Но я горы сворочу, чтобы вернуться.

– Пожалуйста, не… не пренебрегай работой. Тебе не стали бы звонить, если бы дела не обстояли так плохо, – сказала Кейси, вдруг запаниковав. Но Айво слишком торопился, чтобы заметить этот тон. Завязав галстук, он состроил гримасу своему отражению в зеркале.

– Впервые в жизни я не хочу возвращаться на работу. Сколько вам еще понадобится времени, чтобы закончить съемки?

– Не больше недели. Знаешь, наверное, незачем городить весь этот огород, не стоит беспокоиться…

– Вот увидишь, я вырвусь хотя бы на несколько часов, – с улыбкой оборвал ее Айво, заключая в объятия. – Послушай, ты собиралась помочь мне с чемоданом. Что случилось? Где ты витаешь?

Не отвечая на его подтрунивания, Кейси отвернулась и сказала:

– Извини, я задумалась.

Айво рассмеялся и быстро и умело собрал чемодан. Поцеловав ее, он сказал:

– Бог свидетель, как мне без тебя плохо, Кейси. Но я буду звонить каждый день. Объясни все Люси, ладно? И попрощайся за меня с другими. Пора, такси уже, наверное, ждет. До свидания, дорогая, думай обо мне, пока меня не будет.

Он обнял ее, быстро, но горячо поцеловал и, через силу от нее оторвавшись, схватил чемодан и бросился бегом через комплекс.

Кейси, стоя у двери, смотрела ему вслед. Добежав до дорожки, что вела к стоянке автомобилей, Айво обернулся и помахал ей рукой. Кейси тоже подняла руку, но не успела помахать в ответ: он уже скрылся. Она смотрела на опустевшую дорожку, прислушиваясь к бешеной борьбе в душе – между тревогой, чувством облегчения и запоздалым страхом, что чуть было не сделала того, к чему еще совсем не готова. А может, Айво не вернется, и тогда ей не придется принимать решение?..

Съемки продолжались, но через пару дней небо потемнело, и три дня подряд лил сильный дождь. Работать стало невозможно. Люди развлекались, кто как мог, а у Кейси появилась масса свободного времени, и тогда первоначальное подозрение переросло в уверенность: ей очень не хватает Айво. Когда он уезжал, она не могла и предположить, что ей будет так его не хватать. Без него дни тянулись медленно и скучно, не с кем было поговорить, поспорить, посмеяться, некого было слушать. Она ощущала его отсутствие почти физически и тосковала по тяжести его рук на своих плечах, по его объятиям, по его поцелуям, хотя и боялась себе в этом признаться. Верный своему обещанию, Айво звонил ей каждый вечер, порой довольно поздно, уже после того, как она возвращалась из ресторана, и, хотя почти ничего не рассказывал о тяжбе, Кейси догадывалась, что ему приходится много работать. Он говорил ей, как грустит и тоскует, и слова его были такими же теплыми, как и его ласки, а каждое нежное слово было точно поцелуй. Кейси вначале не могла выразить словами свои чувства, ведь сама она никогда его не обнимала и не целовала первой, инициатива всегда исходила от Айво, но день ото дня голос ее становился все теплее, и в конце концов, может быть, именно потому, что он был так далеко, она смогла выразить словами, как скучает и ждет встречи.

Из-за плохой погоды съемки затянулись до следующего выходного, но в конце концов в воскресенье после обеда они отсняли последние кадры и отправились всей толпой в бар – отметить окончание работы. Кейси пошла со всеми, накануне предупредив Айво, что вернется домой очень поздно и не сможет с ним поговорить. Он попросил ее угостить всех от его имени шампанским и пообещал позвонить ей – уже в Англии – в понедельник. Солнце палило нещадно, как бы пытаясь наверстать упущенное за несколько пасмурных дней, и они устроились на улице под навесом. Шампанское от Айво было скоро выпито, как, впрочем, и вино, что Кейси оплатила за счет «Декарта». Настала очередь Часа. Испанское шампанское, хотя и намного дешевле настоящего французского, не уступало ему по крепости, и очень скоро все почувствовали себя совершенно счастливыми, смеялись и танцевали под звездами. Кейси танцевала со всеми по очереди. Во время медленного танца с Часом – он заявил, что на другое уже просто не способен, – кто-то подошел к нему сзади из темноты, похлопал по плечу и сказал:

– Извини, Час, я так долго летел, чтобы успеть на этот танец.

– Айво! – Кейси смотрела на него во все глаза. Час усмехнулся и отошел. – Но ведь… ведь ты же в Англии.

– Ничего подобного, я абсолютно уверен, что здесь, – возразил он.

Не стесняясь окружающих, Айво обнял ее и надолго прильнул к ее губам.

Кейси была настолько поражена и настолько рада, что, забыв на несколько долгих мгновений обо всем на свете, ответила ему жарким поцелуем. Придя же в себя, она со смехом оттолкнула Айво, только смех получился не очень веселым: она поняла, что больше ждать он не будет. Это был страстный, жаркий поцелуй изголодавшегося по ласке человека, и утолить этот голод предстояло именно ей. Он едва сдерживал эмоции, а в глазах горело неприкрытое желание. Покраснев, она быстро отвернулась и закричала:

– Люси, посмотри, кто приехал!

– Я уже видела. – Люси, смеясь, подбежала к Айво и крепко его обняла. – Это надо же было додуматься ехать за тридевять земель! Ты разве не знал, что мы уже все закончили и в понедельник возвращаемся домой?

– Я все знаю, – ответил Айво, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Кейси. – Но я не смог найти ничего более подходящего на выходные.

Настал момент, надо было на что-то решаться. Он вернулся, чтобы потребовать от нее этого уже сегодня. Она ощущала на себе его настойчивый, ждущий ответа взгляд. Медленно подняв голову и силясь улыбнуться, она сказала дрожащим и чуть охрипшим от волнения голосом:

– Я… я рада, что ты вернулся.