Женщина с фотографии
- -
- 100%
- +
– И особенно когда я работаю. Сейчас я провожу очень важные переговоры, и хотелось бы, чтобы я смог это сделать без постороннего присутствия. Надеюсь, вы меня поняли.
Лицо Хлои перекосило от возмущения. Неужели Деклан думал, что она шпионит за ним?
– Конечно, поняла. Я просто зашла спросить, не хотите ли вы пообедать, – попыталась объяснить ситуацию Хлоя.
– А что вы приготовили для меня? Хотя нет, дайте угадаю – яйца всмятку и тост? Или суп? Суп – лучший вариант конечно же.
Хлоя принялась судорожно вспоминать, что видела в кладовке и что может сварганить на скорую руку.
– Если хотите, я могу приготовить суп.
– Нет, не хочу, мне осточертела жидкая пища и чрезмерная забота! Домработница, которую прислало агентство в ваше отсутствие, ничем, кроме омлета и сладкого творожка с орехами и сливками, меня не кормила. Довольно!
Деклан поднял руку и почесал подбородок. Хлоя невольно проследила за его движением, еще раз поразившись, какими грубыми и четкими были черты его лица. Она почувствовала цитрусовый аромат. Он пользуется лимонным мылом?
Рубашка Деклана была расстегнута, оголяя твердую загорелую грудь, покрытую темными волосами.
Она снова вспомнила, как он выходил из бассейна, как вода струилась по его обнаженному телу, которое излучало силу и бурлящую жизненную энергию.
Ее взгляд непроизвольно спускался вдоль полоски оголенной кожи к плотно сидящим на узких бедрах джинсам. Вдруг Хлоя точно очнулась от сна и посмотрела ему в лицо. Щеки загорелись алым румянцем.
Никогда прежде она не встречала мужчину столь сильного, столь мужественного. Рядом с ним она моментально теряла голову.
– Я постараюсь, чтобы больше такого не было.
И снова ее взгляд скользнул вниз. Как можно было обращаться с таким мужчиной как с ребенком или инвалидом, кормить его супом-пюре и творогом? Она бы ни за что не осмелилась так поступить.
– Вы что-то сказали? – Его брови изогнулись.
– Нет-нет, мистер Карстеарс. Я хотела приготовить кое-что другое. Но если вам не хочется, то…
– Почему это не хочется? Я голодный как волк!
Деклан едва заметно ухмыльнулся. В хорошем расположении духа он, наверное, просто неотразим. Если, конечно, такие моменты вообще бывают.
– Очень умно с вашей стороны так продумать мой обед. Слепцу гораздо проще справиться с бургером, чем орудовать ножом и вилкой. А вы молодец!
Наконец хоть одно приятное слово в ее адрес. Хлоя конечно же растаяла.
Деклан был груб, невоспитан и бестактен. Полная противоположность своего брата.
– Несите через полчаса!
Он развернулся и ощупал стол перед собой, будто хотел убедиться, что находится на нужном месте.
Хлоя и не заметила бы этого, если бы не следила за каждым его движением.
Внезапно ей стало так жаль Деклана. Как трудно такому полному энергии мужчине смириться с жизнью во мраке! Этим и оправдывалось его отвратительное поведение.
– Перед тем как уйдете, мисс Дэниелс, скажите, что подписали договор о том, что сохраните в тайне все, что увидите или услышите здесь.
– Подписала.
– Тогда вы знаете, что вас ждет, если вы проболтаетесь, не так ли?
– Я поняла вас.
– Вот и хорошо. И не забывайте об этом. Потому что я и в суд могу подать, если человек, работающий на меня, подорвет мое доверие, например конечно же совершенно случайно рассказав о переговорах, в которых я сейчас участвую. Или распространив информацию о моей личной жизни. В общем, надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду.
Хлою начинало это раздражать. Интересно, Деклан ко всем относится с таким недоверием? Или она чем-то это заслужила?
Ей больше не было жаль Деклана, теперь она боялась за себя.
Это было выше ее сил.
– Раньше я работала на очень известных людей, актеров и певцов. Пресса ни на минуту не оставляла их без внимания. И никто ни разу не имел ко мне никаких претензий.
Казалось, Деклан почувствовал уверенность в ее голосе.
– Правда? – Он вопросительно приподнял бровь.
– Да. Если вы позволите, я вернусь к приготовлению обеда, мистер Карстеарс.
Хлоя полностью погрузилась в работу. Ей очень хотелось, чтобы в этом великолепном доме, построенном еще в девятнадцатом веке, царили чистота и порядок. С широкой веранды открывался вид на ухоженный сад, простирающийся прямо до зеленых долин, у которых, казалось, не было края.
В доме был огромный зал, когда-то, видимо, предназначавшийся для проведения балов. Комнаты были невероятно большими, с высокими потолками.
Ей нравился этот старинный просторный дом, несмотря на то что дел здесь было невпроворот. Потерявшись в одной из многочисленных комнат, Хлоя могла подолгу не попадаться на глаза Деклану.
Иногда она выходила в коридор и слышала, как он говорил по телефону со своим личным секретарем Дэвидом Саркезианом, только что вернувшимся из Сиднея. Как только голос Деклана доносился до ее ушей, она сразу ускоряла шаг и старалась как можно быстрее уйти подальше от кабинета, чтобы он снова не заподозрил ее в шпионаже.
Его голос будил в ней странные, незнакомые эмоции. Видимо, сексуальное желание все еще можно было разбудить в Хлое, несмотря на то что произошло с ней за шесть последних лет.
Каждый раз, когда Деклан случайно дотрагивался до ее руки, потянувшись за чем-нибудь на столе, она вздрагивала.
Деклан старался задеть ее при каждом удобном случае, говорил колкости, дразнил и провоцировал ее, но и к этому она вскоре привыкла.
По крайней мере, Хлоя забыла о том, как жила здесь и как работа ее мечты превратилась в ночной кошмар.
– Все кончено, ты должна все забыть, – твердила она отражению в зеркале.
Но забыть было не так-то и просто, ночью ее все еще мучили кошмары. Она пришла в ту комнату, где жил Адриан Карстеарс. Лучше встретиться лицом к лицу с прошлым, чтобы навсегда похоронить его.
Потеряв Марка несколько лет назад, Хлоя, охваченная горем, никак не могла вернуться к нормальной жизни. И только попрощавшись с надеждами, которые хранила в себе даже после того, как Марка не стало, она смогла жить дальше, смотреть в будущее, идти вперед.
– Все уже позади.
Она произносила эти слова уже не раз. Только всегда они были сказаны по-разному. Когда Марк погиб – это был плач души, глубокая скорбь и желание идти дальше. Сейчас они звучали с облегчением. Пугающая одержимость Адриана была позади. Хлоя ужасно сожалела о его смерти, но чувство освобождения, радости, что он никогда больше не будет преследовать ее, было сильнее.
Она отвернулась от зеркала и, не успев сделать и шага, натолкнулась на Деклана. Она очутилась в его объятиях и тут же точно растаяла.
Хлоя почувствовала, как его тело реагирует на ее присутствие. Неудивительно – наверное, у него давно не было женщины.
Деклан не отпустил ее, когда она попыталась высвободиться, его объятия стали крепче. Он чувствовал ее теплые руки, нежно касающиеся его груди, и легкое дыхание у себя на шее.
– Ах, это вы, мисс Дэниелс, – заговорил он, пытаясь не показывать, что почти потерял над собой контроль.
– Да, я не знала, что вы здесь, мистер Карстеарс.
Голос Хлои звучал неуверенно, будто Деклан застукал ее за чем-то неприличным.
Ему определенно это понравилось.
Ах вот какая она на самом деле, эта его новая, острая на язык и деловая домработница Хлоя Дэниелс! Раньше по ее голосу можно было сказать, что она молода. Она совершенно не походила на прежних домработниц, которые деловито бегали по дому, шевеля полноватыми бедрами и собирая игрушки.
Нет, эта женщина была необычайно стройной, с приятными округлостями в нужных местах. Единственное слово, которое приходило в голову Деклану, чтобы описать Хлою, было «сочная». Да-да, именно так!
Ужасно, что он не может ее увидеть. Внезапно гнев охватил его. Проклятая слепота! Он сразу понял, что Хлоя за словом в карман не полезет, она очень ловко давала ему отпор в любом разговоре. Таких-то он и любил. Она сразу заинтересовала его. Приятный, спокойный голос манил его.
Столь неожиданно оказалась она в его объятиях, и ему как никогда раньше захотелось увидеть ее.
Услышав шум из комнаты брата, Деклан тут же поспешил туда, охваченный неприятным волнением.
Он был реалистом и верил только в материальное. Но чувство вины глодало его изнутри, и именно оно заставило его прийти в комнату Адриана.
– Я говорила сама с собой. – Хлоя как будто пыталась что-то скрыть от него, утаить.
– Правда?
– Простите, что побеспокоила вас. Я делала небольшую уборку здесь.
– В этом нет необходимости, здесь все равно никто никогда не будет жить.
С тех пор как Деклан потерял брата, ему хотелось жить в этом доме совершенно одному.
– Я понимаю, – сказала она, затем добавила: – Мне очень жаль, что такое несчастье случилось с вашим братом, мистер Карстеарс.
– Спасибо, – бросил он, выпустив ее наконец из своей хватки.
И снова чувство вины не давало ему покоя. Деклан выжил, и даже ощущал непреодолимое желание к этой едва знакомой женщине, а его младший брат – мертв.
Он должен был остановить его. Должен был!
Они были так близки, несмотря на расстояние во много тысяч километров. Деклан всегда поддерживал Адриана во всем, всегда помогал ему. Он заменил ему и мать, и отца, когда те, забыв о нем, занялись бизнесом и благотворительностью.
Сейчас это уже ничего не значило. Прошлого не вернуть.
Как он мог поверить Адриану тогда, ведь он так хорошо знал его? Почему не распознал в его голосе, в его интонации боль?
– Вам что-нибудь нужно, мистер Карстеарс?
Деклан провел рукой по растрепанным волосам. Нужно ли ему сейчас что-то? Да, непременно, что-нибудь, что бы отвлекло его от этих горьких воспоминаний, хотя бы ненадолго приглушило боль утраты.
Был ли смысл искать женщину, которая бросила Адриана, узнав, что тот потерял целое состояние? Конечно, это ее поступок заставил брата покончить с собой. Ее вина стала очевидной, когда Дэвид обнаружил скомканный клочок бумаги, исписанный почерком Адриана, на столе в его кабинете. Узнав о находке, Деклан заставил Дэвида прочитать записку вслух.
Каждое слово врезалось в память навсегда. Все сразу стало понятно: женщина, имя которой он не называл, подтолкнула его на самоубийство.
И даже частному детективу ничего не удалось о ней узнать. Ее и след простыл.
Адриан всегда был очень ранимым и чувствительным. Его оказалось очень просто сломать.
Деклан почувствовал себя беспомощным, когда понял, что эту женщину ему не найти. Он ненавидел себя за то, что не смог спасти брата, не смог предотвратить его гибель.
Деклан часто вспоминал, как с горделивой улыбкой Адриан показал ему фото, с которого манящим взглядом смотрела женщина с золотыми волосами. Такая живая фотография! Видимо, они только что занимались любовью. Солнечный свет играет на ее обнаженном теле, пока она, утомленная и улыбающаяся, лежит, прикрываясь простыней, на постели, ожидая ласки.
Деклан почувствовал теплую энергию, исходившую от снимка, будоражащую в нем желание. Ему захотелось прикоснуться к шелковой коже этой женщины, изнеженной солнечным светом. Он почувствовал себя предателем. Именно она была виновата в смерти Адриана.
Она и Деклан.
Глава 3
Высвободившись из объятий Деклана, Хлоя все еще ощущала на себе его прикосновение. Она еле стояла на ногах и, как ни старалась, не могла отвести взгляда от Деклана.
Ее даже бросило в дрожь.
Никто не будил в ней столь жгучего желания, как Деклан Карстеарс. В его мускулистом загорелом теле чувствовалась неистовая сила. Устоять перед его обаянием было просто невозможно. Властный подбородок и шрам на небритом лице делали его похожим на пирата, жаждущего опасности и плотских утех.
Хлоя вспоминала дружелюбную, искреннюю улыбку Марка, блеск в его карих глазах, но образ получался каким-то неполным. Она начинала забывать его, будто с их последней встречи прошло не шесть лет, а целая вечность. Неужели Деклан Карстеарс мог так затуманить ее разум? Нет, она не может позволить ему сделать это.
Хлоя попыталась сделать шаг вперед:
– Мистер Карстеарс, если вам действительно ничего не нужно, я, пожалуй, продолжу работу.
Вновь ее приятный голос вернул Деклана в реальность, разметав грустные мысли.
– Вообще-то я хочу вас кое о чем попросить, мисс Дэниелс. – Он скрестил руки на груди, будто демонстрируя мышцы на предплечье. – Вы ведь работали здесь при моем брате, пока я был в Китае?
Хлоя напряженно посмотрела на Деклана:
– Да, совсем недолго.
Адриан совершенно не привлекал ее как мужчина, а Деклан, наоборот, пробуждал бурные эмоции. Они же были братьями.
– Скажите, а в это время не приводил ли он сюда женщину?
Хлоя покачала головой. Затем, вспомнив, что Деклан не видит ее ответа, сказала:
– Нет, он всегда был один.
– Ну кто-то же наверняка приходил к нему.
Казалось, взгляд его темных глаз сосредоточился на ее губах, точно вытягивая слова. С таким пристрастием он еще ни разу ее не допрашивал, даже когда говорил о распространении информации.
– Нет, не припомню такого. Ночных гостей здесь точно не было.
– Ну хорошо, может, он приводил кого-то на ужин?
– Нет, нет. Ваш брат всегда ел один.
Хотя однажды он попросил ее поужинать с ним в большом зале.
Сначала Хлоя с радостью приняла его предложение. Но вскоре Адриан стал слишком настойчив, смотрел на нее, пожирал глазами, настроение его менялось каждую минуту.
Но она не могла рассказать этого Деклану, ему и без того было плохо.
– Понятно. А возможно ли, что вы просто не знали о его посетителях?
– Возможно, конечно, – тихо ответила она, – но маловероятно.
Хлоя задумалась. Да лучше бы Адриан и правда приводил кого-то в дом, возможно, тогда он бы не следил за каждым ее движением.
– И он никогда не говорил ни о каких друзьях, знакомых?
– Нет, нет…
– Все ясно.
Жизненная энергия, которой Деклан светился все это время, оставила его, и он в отчаянии опустил голову. Поддавшись мимолетному желанию, Хлоя протянула к нему руку, но, одумавшись, опустила ее. Как же он мучается!
– Извините, но боюсь, в этом деле от меня мало толку, я ничем не могу вам помочь.
Он попытался улыбнуться:
– Это не так важно.
Быстрым движением он смахнул прядь волос, спадавшую ему на глаза.
– Но если вы вспомните хоть что-то о женщине с золотистыми волосами, пожалуйста, скажите мне. Я пытаюсь разыскать ее. Это очень важно.
– Конечно, непременно.
Хлоя погрузилась в свои мысли. Адриан никогда не говорил ни о каких женщинах.
– Ну вот и хорошо.
На секунду Деклан задержался, будто хотел сказать что-то еще, но затем развернулся и пошел прочь.
– Можно я кое о чем вас попрошу? – спросил он, остановившись у двери.
– Да, мистер Карстеарс. – Голос ее снова звучал спокойно и тихо, хотя внутри ее все полыхало огнем.
Он шагнул к ней:
– У меня назначена встреча в Сиднее, и нужно появиться в лучшем виде. А с этой бородой я наверняка выгляжу как старый пират.
Деклан медленно почесал жесткую щетину на подбородке.
Хлое вдруг тоже захотелось прикоснуться к нему, провести по его волосам, щеке и прижаться к нему как можно крепче. На секунду она даже почувствовала тепло, исходившее от его кожи.
Что с ней происходит? Почему она так жаждет близости с этим человеком?
– Дэвид сейчас немного занят, поэтому вы – единственная, кого я могу попросить об этом. Я, конечно, и сам могу справиться, но, честно говоря, немного побаиваюсь перерезать себе горло.
– Конечно, мистер Карстеарс, я буду рада помочь. Только, должна вас предупредить, я никогда никого не брила.
– Ну что ж, все когда-то бывает впервые. – На лице его появилась легкая улыбка.
Впервые за все время он улыбнулся ей по-настоящему, искренне.
Хлоя, не в силах удержаться на ногах, ухватилась за край столешницы, сердце готово было выпрыгнуть из ее груди. Хорошо, что Деклан не видел ее.
Ни одна женщина не устоит перед таким мужчиной!
– Ну, значит, договорились. Жду вас в своей ванной в пять.
* * *С Марком Хлоя прожила почти год. Почему она никогда не помогала ему бриться? К ее удивлению, этот процесс оказался весьма интимным.
Деклан сел на табурет, широко расставив ноги, а Хлоя встала между его коленями. В небольшой ванной она почувствовала себя зажатой в тиски, но не стенами, нет, а его близостью.
Она задерживала дыхание каждый раз, когда прикасалась бритвой к его покрытой пеной щеке. Руки дрожали. Его дыхание обжигало ее.
– Вот так. – Деклан взял ее руку и направил.
Хлоя пыталась сосредоточиться, желая быть как можно аккуратнее, но его прикосновение затмило ее разум.
Он опустил руки и сказал:
– Теперь понятно?
– Думаю, да, – ответила она.
Хлоя вымыла лезвие и снова принялась за дело. Его запах сводил ее с ума. Деклан сидел не шелохнувшись.
Хлоя посмотрела ему прямо в глаза. Она ожидала увидеть мутные, серого цвета глаза слепца, но увидела темно-карие, почти черные. Они еще не потеряли былой блеск.
– Хлоя, – сказал он.
– Да, мистер Карстеарс.
Она слегка наклонила его голову, аккуратно дотронувшись до подбородка.
– Я просто хотел удостовериться кое в чем, – прошептал он. – И перестаньте называть меня мистер Карстеарс. За последние несколько минут мы с вами стали очень близки, не находите? Да и я сейчас не в том положении – как-никак вы держите бритву у моего горла.
Хлоя ничего не ответила. Она лишь наклонила его голову на другую сторону. Его лицо было в нескольких сантиметрах от ее груди, и она почувствовала, как ее соски затвердели.
– Я – ваша подчиненная.
Нет, это было слишком. Она должна соблюдать дистанцию, не хватало только называть его по имени.
– И, пользуясь своим положением, я могу заставить вас не обращаться ко мне столь официально.
Хлоя молча покачала головой. Было во всем этом что-то завораживающее. С каждым движением ее руки лицо, покрытое пеной для бритья, вновь приобретало знакомые очертания.
– Ну давай же, Хлоя… – шепнул он.
– Что, простите?
– Назови меня по имени.
– Не думаю, что стоит…
Нет, она не могла переступить через эту грань, назад дороги нет.
– Вы не выполняете мое распоряжение. – Голос его ласкал ее точно шелк.
– А вы приказываете? – Она посмотрела на его губы.
– Как же вас приняли на эту должность, если вы не желаете исполнять вполне разумные приказы?
– Ну если вы, конечно, этого так хотите.
– Да, хочу.
Если бы Деклан мог видеть, то его взору сейчас предстали бы ее полные груди. Не поэтому ли Хлоя заметила на его лице легкую улыбку? Она быстро отступила, но Деклан не выпустил ее, зажав коленями.
Нет, она больше не в силах этого выносить!
– Хорошо, как скажете.
– Ну давай, произнеси громко мое имя.
– Деклан, – выпалила она.
Ну вот и все! Вроде бы прозвучало уверенно!
– Умница! А теперь не медли больше, знаю, что выглядит ужасно, но это всего лишь кожа. Так что давай побыстрее.
Сначала Хлоя никак не могла понять, о чем он говорит. Ах вот оно в чем дело! Шрам! Он думал, она боится его трогать.
Она снова аккуратно вымыла лезвие.
– Мне он не внушает отвращения, – проронила она и сама не поняла, как мысли превратились в слова.
– Вот этого не надо! Не надо мне врать, чтобы угодить. Я и сам прекрасно знаю, что выгляжу как старый черт!
– Нет, – прошептала она.
На лице Деклана появилась презрительная ухмылка. Он сделал глубокий вдох, раздув ноздри:
– Нет? Ну скажи тогда, на кого я похож?
Хлоя тут же почувствовала гнев и ярость, волнами исходившие от него. Но не страх овладел ею, желание!
– Давай, Хлоя! Я же должен знать!
Она не могла противиться ему.
– Я же не говорила, что он прекрасен.
– Это верно.
Руки ее сами сжались в кулаки.
– Но он не так ужасен, как вам кажется, он делает вас… мужественнее.
Слава богу, она не выдала ему всего, что думала. Если бы не шрам, Деклан выглядел бы слишком уж совершенно. Эта лилово-синяя полоса на щеке делала его невероятно сексуальным и опасным.
– Значит, мужественней, вот ведь как! – рассмеялся он. – Что ж, неплохо!
– Это правда.
Раздражение нарастало. Почему он не верит ей? Деклан покачал головой и опустил руки на бедра, будто пытаясь удержаться от желания схватить Хлою и посадить к себе на колени.
– Не нужно меня жалеть, – сердито прорычал Деклан.
Она пожала плечами и бросила ему в ответ:
– Сначала сами перестаньте себя жалеть.
Ее слова словно ножом разрезали густую тишину.
Хлоя положила бритву в раковину и уставилась в черные как ночь глаза. Она не могла поверить, что осмелилась так ответить хозяину.
Хлоя была слишком неравнодушна к нему, чтобы утаивать правду. Ну что ж, если Деклан решит уволить ее после резкого высказывания, пускай, главное, она ни о чем не жалеет.
Вдруг он прикоснулся к бедрам Хлои, затем нашел ее руки и, крепко сжимая их, заставил ее прикоснуться к шраму. Хлоя почувствовала неровность кожи. Но это нисколько не отторгало ее, напротив, от его прикосновения она ощутила приятное жжение в низу живота, желание разгоралось в ней с каждой секундой.
Деклан провел ее руками по шраму, и Хлоя почувствовала каждый сантиметр огрубевшей кожи. Для нее это было наказанием и лаской.
Его запах проник к ней под кожу через тонкую кожицу пальцев. Их сердца бились в унисон. Как ни старалась, Хлоя не могла подавить в себе необузданную страсть.
Теперь ее руки почти касались его губ.
– В этом моя мужественность? – прошептал он.
Хлоя не успела проронить ни слова, как он убрал ее руки от своего лица. С ее тонких пальцев стекала пена для бритья, капала белыми пятнами на пол.
Он так крепко ее сдавил, что она почувствовала боль.
– Или в этом? – Деклан прижал ее руку к своей ноге, где был еще один шрам.
Хлоя вновь почувствовала неровность кожи на мускулистом теле. Сердце бешено билось в груди.
Шрам был крупный и неровный.
– Ну, как ты это еще назовешь? – В голосе его больше не было издевки.
Эти несколько недель Хлоя восхищалась, с каким рвением Деклан стремился приспосабливаться к новой жизни, жизни во тьме. Каждый день он с такой уверенностью безошибочно шел к бассейну, зная каждый сантиметр пространства, в котором перемещался. Он не бросил бизнес, мужественно продолжал управлять многомиллионной компанией.
Только сейчас, ощущая, как бежит кровь по его венам, она понимала, каких усилий ему стоило держать себя в руках.
– Ну что, Хлоя, вот, значит, что, по-твоему, делает меня мужественным. Шрамы?! Выходит, я еще должен быть благодарен судьбе за то, что со мной случилось, теперь я выгляжу благородно. Вот как!
– Может, это вам уже не раз говорили, но есть люди, которым приходится похуже вашего. Вы вполне здоровы, не прикованы к постели, у вас есть прекрасная работа, да и живете вы как король. У миллионов людей этого нет.
Она знала, что говорит. Ее опекун Тед всегда был полон сил и нескончаемой энергии, но после смерти жены его хватил удар. Левую часть тела полностью парализовало, говорить он больше не мог. Теперь он лежал в клинике и, видимо, останется там до конца своих дней. Затем – Марк. Он умер в двадцать два года. Подумать только! Совсем молодой. Это была самая ужасная трагедия в жизни Хлои.
– Ты права, многие мне такое говорят, – кивнул Деклан.
– Простите, вы, наверное, не готовы слышать правду.
Она уловила в его неподвижных глазах искру, вспыхнувшую на считаную долю секунды.
– Знаешь, как меня раздражает каждый раз выслушивать эти россказни про людей, которым сейчас гораздо хуже, чем мне? Про то, как стоит всегда надеяться на лучшее и как мне на самом деле повезло? Эта нелепая надежда на выздоровление кажется мне Святым Граалем, если честно.
– Нет.
– Конечно же нет. Откуда тебе это знать?
Деклан вдруг встал, слегка оттолкнув ее, чтобы пройти. Он все еще держал ее за руку.
– С тобой-то все в порядке, твоя жизнь не изменилась в одночасье, тебе не нужно пытаться заново учиться тому, что ты без труда раньше делала каждый день. Я никогда не задумывался, как это прекрасно – просто проснуться и увидеть вокруг себя комнату, свет, сочащийся сквозь шторы. Понимаешь, никогда! – Он коснулся ее губ. – Тебя не преследует одна и та же мысль каждый день, каждый час и каждую секунду – мысль, что ты могла спасти человеку жизнь, могла, но не сделала этого.
Хлоя прекрасно понимала, что Деклан говорил об Адриане, и сердце ее сжималось. Она хотела ответить, что ей тоже знакомо это чувство. После смерти Марка она долгое время упрекала себя в том, что не распознала признаков менингита, его ведь могли спасти.
Деклан наконец выпустил ее руку из своей, но с места не сдвинулся, а стоял перед ней, возвышаясь.