Ласковое противостояние султану

Она все узнала лишь тогда, когда его застал в постели с коллегой по съемочной площадке разгневанный муж актрисы. Начался полный хаоса бракоразводный процесс, о котором охотно сообщала пресса. Разрастались скандалы в виде историй о многочисленных изменах, проблемах с наркотиками и даже растлении малолетних.

Самира была невиновной в этой череде тошнотворных разоблачений ее жениха и его партнерши по съемкам. Но пресса не оставляла ее в покое.

Его сестра искала убежища здесь. Только он и его бабушка, плюс несколько работников знали, что Самира страдала и от физических травм. И уж эта история точно не должна попасть в газеты.

Асим поморщился, проводя рукой по волосам. Он готов сделать все, чтобы сохранить свою младшую сестру в безопасности.

Было ли правдой то, что Жаклин Флэтчер сказала о своей книге? Или это было частью плана, чтобы разведать что-то о Самире?

Время пришло.

Асим постучал, но не стал заходить. Надо быть уверенным, что Жаки полностью одета. Дверь открылась.

– Вы! – Ее невероятные глаза широко раскрылись, и его снова поразило то, какой хрупкой она казалась.

Асим вошел в комнату, и она отступила.

– Простите. Вы меня напугали. Я ожидала кого-то из слуг.

Поэтому она надела желто-коричневые штаны и темно-синий топ, который делал ее лицо еще бледнее? На ней не было косметики, а волосы были собраны в хвостик.

И все же Асим ощутил возбуждение.

Он нахмурился. То, что он видел Жаки голой, не значит, что он потащит ее в постель. Ему хватит ума не завязать интрижку с журналисткой. Да и как он мог после того, что случилось с Самирой? Кроме того, его женщины всегда были уравновешенными, элегантными и безупречно одетыми.

Жаклин Флэтчер была… нет, совсем не обычной. Но она не была и утонченной.

– Сейчас час ночи. Зачем будить кого-то, если я могу проводить вас и сам?

Он осмотрел аккуратно убранную постель и взял чемодан и сумку с ноутбуком. Она путешествовала налегке. Его сестра приехала с дюжиной чемоданов, и это наверняка лишь обувь.

– И это все?

– Да, но ноутбук я донесу сама. – Она потянулась к сумке, но, увидев его лицо, убрала руку.

Почему ей так хотелось взять компьютер? Там было что-то, чего он не должен был видеть, или это просто журналистский инстинкт – защищать свои рабочие инструменты?

– Я могу донести все сам. – Кивком он указал на дверь: – После вас.

Жаки двигалась максимально грациозно. Мешковатые штаны скрывали изгибы ее стройного тела, но воображение мужчины заполнило пробелы.

Асим выключил лампу и пошел за ней. В коридоре его глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к темноте, но он сразу почувствовал, когда приблизился к Жаки. Он ощутил пощипывание в носу от запаха ее духов. Что-то легкое и фруктовое, напоминающее о лете.

– Я пойду впереди. Смотрите под ноги. Плитка старая, могут быть неровности.

Она молча последовала за ним.

Он усмехнулся про себя. Кто бы мог подумать, что эта женщина может быть такой послушной?

С другой стороны, было что-то удивительно живое в том, как она продолжала спорить даже после того, как он озвучил свое решение. Может, Имран был прав, и он слишком привык добиваться своего с тех пор, как стал султаном.

– Куда мы идем?

Он тут же замедлил шаг.

– В комнату для гостей, где вас никто не потревожит.

– Я очень благодарна вам за то, что тратите время на то, чтобы помочь мне обустроиться.

Если бы Жаки только знала правду! Асим лично вел ее в новую комнату, потому что не доверял ей. Как только он приведет ее на место, он вызовет охрану.

– Она в новой части дворца?

– Да, она была закончена десять лет назад.

– У меня почти не было времени посмотреть старые комнаты, а они такие красивые. Например, тот рисунок на стене, с вьющимися розами и птицами. Она великолепна.

Его любопытство усиливалось.

– То есть вам бы хотелось жить в таком месте? Красивом, но отрезанном от остального мира?

– Я современная женщина. Изоляция потеряла бы свою привлекательность, и я начала бы чувствовать себя взаперти, где абсолютно нечего делать.

– Женщины, которые там жили, были весьма заняты.

Жаки повернулась к нему:

– Ублажением султана?

Асим против своей воли ухмыльнулся.

– Вы начитались книг. Здесь жили не только жены или любовницы правителя, но и все его родственницы.

Он жестом пригласил Жаки пройти за собой в коридор, освещенный настенными лампами.

– Мои предки были такими воинственными и успешными в битвах. Так они давали выход своим чувствам с тех пор, как женщины пытались начать хозяйничать дома.

Жаки замедлила шаг, и он обернулся. Бледное ранее, теперь ее лицо оживилось, нежная краска подчеркивала ее простые черты.

– У любой истории есть две версии. Уверена, ваши предки мужского пола не отказались бы от возможности ездить верхом по своему королевству, вступать в сражения с соседями и преумножать богатства за счет торговли и войн. А что касается права овладеть самой красивой девушкой в королевстве…

Асим поднял руку:

– Я вижу, вы неплохо подготовились. Ну, что я могу сказать? Таковы мужчины.

Асим заглянул в ее соблазнительные глаза и на секунду пожалел о том, что те старые добрые дни давно прошли. Сотню лет назад он бы имел право заковать назойливую журналистку в кандалы, чтобы лишить ее возможности разглашать семейные тайны.

Вдруг она отступила, ее лицо стало настороженным.

Асим зажмурил глаза и попытался сконцентрироваться.

– Мы уже близко, – пробормотал он, вернувшись к роли проводника.

Что на него нашло? Он повидал достаточно голых женщин. В молодости секс был его любимым занятием. Сейчас тоже, но последние несколько месяцев он практиковал воздержание, занимаясь проблемами Самиры и подготовкой к оформлению соглашения, подписанного сегодня.

Асим открыл высокую входную дверь в комнату султана.

Он не подпустит Жаклин Флэтчер к своей сестре. Если она решит погулять по дворцу, ей сначала придется пройти мимо него, а потом – мимо охраны.

Асим вспомнил безумные кошмары Самиры много лет назад, когда их родители играли в «люблю – не люблю» и их отношения постоянно колебались. После жутких ссор и битья посуды было неудивительно, что его маленькая сестра видела страшные сны. А после них она была ослабленной и напуганной.

Нет, он все делал правильно, поселяя эту женщину рядом.

– Сюда. – Он прошел через атриум и мимо колоннады, находившейся рядом с его любимым двориком.

– Это поразительно. Просто дух захватывает.

Асим посмотрел в том же направлении. Деревья создавали тень в течение дня, а в конце дворика располагался длинный бассейн, освещенный подводными лампочками, подчеркивавшими красоту зеленовато-голубой плитки.

– Я принимал участие в разработке дизайна.

Он провел ее в личную гостиную.

– Боже мой. Здесь…

Асим прошел чуть дальше в спальню и поставил ее чемодан.

– Слишком современно?

Он обернулся и увидел, что женщина стоит посреди комнаты с сияющими глазами и полуулыбкой на губах.

– Вовсе нет. Здесь роскошно и красиво, при этом весьма уютно. – Вдруг она посмотрела ему прямо в глаза. – Совсем не похоже на комнату для гостей.

Асим пожал плечами:

– Но именно для этого она и предназначена.

Асим вдруг представил ее, обнаженную, извивающуюся на этой кровати…

Он неожиданно указал рукой в сторону ванной, встревоженный тем, что его мысли крутились вокруг этой женщины:

– Там вы найдете все необходимое. Если нет, зовите прислугу. Телефон рядом с кроватью. Желаю вам спокойной ночи.

– Подождите! – Ее голос раздался прямо за его спиной.

Он повернулся, и она была прямо перед ним.

– У вас мой ноутбук. – Жаки потянулась было, но остановилась.

На секунду Асим подумал не возвращать его. Он мог бы поискать все, что она написала о Самире.

Лишь на секунду. Такой поступок был ниже его достоинства. Слегка наклонившись, он протянул женщине сумку:

– Как журналист может обойтись без компьютера?

– Спасибо. И благодарю вас за гостеприимство. Комнаты просто чудесные.

Асим отрицательно покрутил головой, глядя, как ее выражение лица становится беспокойным.

– Наслаждайтесь своей комнатой, но не спешите меня благодарить, мисс Флэтчер. Завтра вам нужно будет уехать.

Асим покинул комнату.

Асим шагал по гостиной своей бабушки. Он плохо спал, а разборки с эмиром и его бесценной племянницей этим утром совершенно лишили его терпения. Взгляды собравшейся публики были словно удар кинжала в спину всякий раз, когда он хотя бы смотрел на эту женщину. А она, черт бы ее побрал, бросала ему страстные взгляды и каждый раз наклонялась поближе, когда они разговаривали.

Он вздохнул и облокотился на оконный проем. Осталась всего одна женщина, которую нужно было выдворить. Если бы только бабушка так упорно не настаивала на том, чтобы ее оставить.

– Это не сработает. Наивно полагать, что она может остаться, если мы хотим защитить Самиру. – На этот раз она будет в безопасности, он проконтролирует ситуацию.

– Конечно, сработает. Я прослежу за всем. Они будут в разных частях дворцового комплекса, и мисс Флэтчер будет заниматься своим исследованием. Она кажется мне женщиной, преданной своему делу.

Асим посмотрел на эту крохотную женщину, от которой, как подозревал, он унаследовал свое упорство.

– Случится катастрофа – поселить под одной крышей журналистку и прекрасную принцессу, скрывающуюся от прессы.

– Мисс Флэтчер не интересуют рассказы о всяких там любовных интрижках. Она приехала сюда за настоящей историей.

Да, Асим слышал о книге. Столик рядом с его бабушкой был буквально завален статьями Жаклин Флэтчер о жизни женщин в Африке и Восточной Азии.

– Самира сейчас – главный объект новостей!

– Самира всегда будет объектом новостей. – Бабушка скрестила руки на груди. – С ее состоянием и внешностью этого не избежать. Не вижу причин для твоего беспокойства. Я уже запросила собрать информацию о мисс Флэтчер.

– Серьезно? Она кивнула:

– Ее жизнь – раскрытая книга, где большая часть страниц – о работе. – Она сделала паузу. – Этот проект для нее важен. Она очень хочет, чтобы все получилось.

Асим проглотил комментарий о возможной краже денег и побеге. Представители прессы отвалили бы кругленькую сумму за фотографии его сестры в нынешнем состоянии, и еще больше – за рассказ очевидца о состоянии ее разума, пусть даже и не самый правдивый.

– Но зачем писать эту книгу? Она гонится за какой-нибудь большой историей!

– Ты слишком озабочен теориями заговора, Асим. Мы с ней переписывались какое-то время. Даже до Имрана… – Пожилая женщина судорожно вздохнула. – Он предложил ей со мной связаться, и мне кажется, для нее это долг перед твоим братом – довести это дело до конца.

– Долг? – Асим возмутился. – Мне кажется, уже немного поздно для этого, учитывая, что он мертв.

Бабушка покачала головой:

– Ты не можешь винить Жаки в том, что произошло. Ты же читал отчеты. Знаешь ведь, что она была такой же жертвой, как и Имран.

Асим неохотно кивнул. Что-то ему подсказывало, что она права. Но присутствие здесь Жаклин Флэтчер все равно казалось ему ошибкой.

Леди Рания была другого мнения.

– Как я могу отказать ей, если это было последней просьбой Имрана?

Асим видел, как бабушка пытается сдержать слезы, и внутри у него все сжалось. Смерть Имрана шокировала всех. Но для бабушки это стало ударом, восстановиться после которого она уже никогда не сможет. Если, конечно, не сосредоточится на чем-то другом.

Вздохнув, Асим присел на ручку ее кресла и накрыл ладонью ее тронутые годами руки.

– Ты правда хочешь оставить здесь Жаклин Флэтчер?

– Я обещала Имрану.

Асим закрыл глаза, окончательно отвергая тщетную надежду, что спокойствия бабушки можно достичь каким-то другим способом. Единственным вариантом было взять ситуацию под контроль, какой бы неприятной она ни была, и повернуть ее в свою пользу.

– А если она окажется недостойной твоего доверия?

– Я, конечно, уже в возрасте, но слабоумием пока не страдаю. – Возмущение в ее голосе утешало. – Я все еще неплохо разбираюсь в людях. И замечаю таланты. У Жаки есть журналистский инстинкт на удачные истории. Ты позволишь ей остаться?

Асим неохотно кивнул:

– Раз уж ты так этого хочешь.

– Ты не пожалеешь об этом, Асим.

– Надеюсь, ты права.

Жаки ходила по прихожей. Сидеть на месте было невозможно. Ее реакцией на возникшую проблему было желание немедленно все решить. Но султан был весь день занят.

– Его высочество хочет вас видеть.

Жаки обернулась и увидела молодого человека, жестом указывавшего на открытую дверь.

Леди Рания уверила ее еще утром, что убедит своего внука изменить решение. Но, вспоминая его суровое лицо и стальной взгляд, Жаки усомнилась, что что-либо может повлиять на Асима.

– Спасибо. – Она поправила пиджак холодными и липкими руками и вошла.

У Жаки перехватило дыхание. Он был даже выше, чем она его помнила, но насчет ширины его плеч память вовсе не обманула.

– Добрый вечер, ваше высочество. – Жаки окинула взглядом его наряд: длинная серая туника с расшитым воротником, поношенные выцветшие свободные штаны, заправленные в ботинки. На этот раз уже без кинжала, но на голове у него был белый тюрбан с вкраплением серебряных нитей.

– Мисс Флэтчер. Садитесь, пожалуйста.

– Спасибо, я предпочитаю стоять.

– Хорошо. Мое сообщение не отнимет много времени.

Жаки встала поудобнее в своих туфлях на низком каблуке. Султан подошел ближе, и ей пришлось приложить усилия, чтобы не отступить. Он пронизывал ее взглядом, как охотник добычу.

Непонятный страх прошел по телу Жаки, когда он подошел совсем близко. Что-то заставило ее вспомнить прикосновение шелкового покрывала к ее коже, и странное чувство тревоги появилось где-то глубоко внутри.

– Вам повезло иметь такого защитника, мисс Флэтчер. – Он был так близко, что его дыхание согревало Жаки. – Моей бабушке вы очень нравитесь. Я решил, что вы можете остаться.

– Правда? – Улыбка коснулась ее губ, но они были слишком плотно сжаты, чтобы принять нужную форму. Ее грудь наполнило столь сильное чувство облегчения, что было даже больно. Она была абсолютно уверена, что он выгонит ее из дворца, а возможно, и из страны.

– Можете. – Его лицо не стало менее суровым. – Но у меня есть условия. Раз: никаких фотографий без разрешения.

– Конечно. Я…

– Два: никаких попыток описать личную жизнь моей семьи. История народа – это одно, а выкапывание сплетен – другое. Я не побоюсь возбудить дело, если будет необходимо.

Ее переполнило возмущение.

– Я здесь не ради этого!

Вдруг рука Асима коснулась подбородка Жаки. Напряжение между ними нарастало, и странное чувство прошло по ее телу, когда его пальцы коснулись шеи, усиливая ее беспомощность перед его могуществом и силой.

Ни один мужчина еще не касался ее так. Выгнув спину от его прикосновения, она отчасти была потрясена его мужской силой.

Жаки моргнула.

– Семья дорога мне, и я не позволю им навредить. Жаки медленно кивнула, удивленная. Любопытство наполняло ее.

– Три… – Он замолчал, бросив взгляд на ее приоткрытые губы, затем посмотрел прямо в глаза. – Вы подпишете контракт о согласии на эти условия и будете регулярно со мной встречаться для обсуждения того, как идет работа. Эта ваша книга будет предметом моего личного интереса.

Жаки сглотнула.

– Конечно. Не нужно угрожать мне, чтобы прояснить свою позицию.

– Угрожать? – Султан вскинул брови. – Я просто напоминаю вам, что пока вы в моем доме и моей стране, мое слово – закон.

– Я все поняла.

Секунду Жаки стояла не двигаясь. Потом резко нагнулась, своим весом заставляя его руку опуститься, выбивая мужчину из равновесия. Поворот, рывок, и она свободна; еще одно быстрое движение, когда он потянулся к тому, что принял за ее падающее тело, и теперь уже она держала его.

Жаки ухмыльнулась, заметив удивление в его угольно-черных глазах. Вдруг, впервые за несколько месяцев, она ощутила себя сильной и уверенной.

– Я надеюсь, и вам понятно, ваше высочество, что я не позволю себя запугивать.

– Постараюсь это запомнить, мисс Флэтчер.