Самая непокорная жена

The Desert King’s Captive Bride © 2017 by Annie West «Самая непокорная жена»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Глава 1

Выходя из самолета, Жизлан на мгновение остановилась, поправляя темно-зеленую юбку и пиджак. Ее рука немного дрожала. Она никогда не была близка со своим отцом, который больше интересовался своей страной, чем дочерьми. Но его внезапная смерть в пятьдесят три года потрясла ее.

С гор дул прохладный вечерний ветерок, и Жизлан подумала, как было бы приятно путешествовать в удобной повседневной одежде. Но она была дочерью шейха, и это накладывало на нее определенные обязательства.

Распрямив плечи, она начала медленно спускаться по трапу, чувствуя, что ее ноги дрожат. Но она не могла позволить себе упасть. Сейчас она более чем когда-либо должна была выглядеть спокойной. Пока не будет назван наследник ее отца, она, как старшая дочь, должна будет управлять страной.

Кто будет этим наследником, Жизлан не знала. Перед смертью ее отец собирался снова жениться, чтобы родить наследника мужского пола.

– Миледи, – окликнул ее управляющий отца, Азим.

Если кто-то и пользовался полным доверием ее отца, это был Азим, бывший его правой рукой в течение многих лет.

Жизлан быстро подошла к старику.

– Добро пожаловать, миледи. Какое счастье, что вы приехали.

– Как я рада видеть тебя, Азим.

Игнорируя протокол, Жизлан взяла его за руки.

– Ваше высочество!

Азим бросил беспокойный взгляд на выстроившийся у трапа караул. Но Жизлан проигнорировала его.

– Азим, как ты?

Она знала, что смерть ее отца была страшным ударом для него.

– Я в порядке, миледи. Но это я должен спрашивать вас… – Он помедлил, собираясь с мыслями. – Я сочувствую вашей потере. Ваш отец был не просто выдающимся главой страны. Он был оплотом нашей демократии и защитником для вас и вашей сестры.

Жизлан кивнула. После его смерти страна не свернет с пути демократии, а что касалось Мины и ее самой, они давно уже не ждали поддержки со стороны отца. Его будут помнить как великого политического деятеля, но печальная правда состояла в том, что ни Жизлан, ни ее младшая сестра не были убиты горем при известии о его смерти.

Когда они подошли к терминалу, Азим снова заговорил:

– Миледи, я должен сказать вам…

Он взглянул на приближавшихся к ним военных в парадной форме.

– Подождите, миледи, – почти шепотом проговорил Азим, и Жизлан остановилась, услышав в его голосе тревожные нотки. – Я должен предупредить вас…

Но подошедший к ним капитан уже склонился перед Жизлан. Жизлан не знала его, но она отсутствовала больше месяца, и за это время могли произойти разные изменения.

– Миледи, мне поручено сопроводить вас во Дворец ветров.

– Благодарю вас, но мне достаточно моих личных телохранителей.

Она обернулась, но, к своему удивлению, не обнаружили их позади.

Словно читая ее мысли, капитан снова заговорил:

– Полагаю, ваши люди все еще в самолете. У нас новые правила проверки багажа. Но это не должно вас задерживать. – Он снова поклонился. – Мои люди сопроводят вас. Не сомневаюсь, что вы сгораете от нетерпения увидеть принцессу Мину.

Жизлан удивилась. Никому из дворцового штата не пришло бы в голову обсуждать действия членов королевской семьи. Этот капитан и вправду был новичком. Но он был прав. Она действительно горела желанием увидеть сестру.

Жизлан снова обернулась, но не увидела никого из своих сопровождающих. Инстинкт подсказывал ей, что не следует уезжать без них, но теперь она находилась в Джейруте, и ее беспокойство о Мине переросло в панику. Она не могла связаться с ней по телефону со вчерашнего вечера. Ее сестре было всего семнадцать лет. Как она пережила смерть их отца?

– Спасибо. Я ценю вашу помощь, – сказала Жизлан и повернулась к Азиму: – Пожалуйста, объясни, что я поехала во дворец и что у меня надежная охрана.

– Но, миледи… – Азим бросил взгляд на окружавших их военных. – Мне нужно поговорить с вами наедине. Это очень важно.

– Разумеется. Нам нужно будет многое обсудить.

После смерти ее отца, не оставившего наследника мужского пола, было неясно, кто унаследует трон. Чтобы прийти к какому-то решению, понадобится не одна неделя. Сама Жизлан, будучи женщиной, не была наследницей, но ей придется нести бремя государственных дел и поддерживать порядок в стране, пока вопрос с наследством не будет решен.

– Давай встретимся через два часа, – сказала она Азиму.

– Но, миледи… – начал было Азим, но капитан оттолкнул его в сторону.

Жизлан мрачно посмотрела на капитана:

– Если вы собираетесь работать во дворце, вам следует уяснить разницу между уважением и грубостью.

Глаза капитана расширились от удивления.

– Этот человек – мое доверенное лицо. И я желаю, чтобы с ним и с остальными моими людьми обращались уважительно. Это понятно?

Офицер кивнул:

– Конечно, миледи.

Жизлан хотела снова взять Азима за руки, но она торопилась увидеть сестру, поэтому только улыбнулась ему:

– Скоро увидимся и все подробно обсудим.

– Благодарю за то, что проводили меня. – Жизлан остановилась в большом холле дворца. – Однако в будущем вы и ваши люди не должны входить во дворец.

Вооруженным людям не разрешалось ходить по коридорам дворца.

Капитан слегка поклонился:

– Боюсь, что я получил другой приказ, миледи. Прошу вас следовать за мной.

– Приказ? Пока не объявят наследника моего отца, я отдаю приказы.

Но выражение лица капитана осталось каменным. Жизлан встречала множество военных, но капитан не походил ни на одного из них.

– Что здесь происходит?

– Мне приказано сопроводить вас в кабинет вашего отца.

– Кто отдал этот приказ?

Капитан не ответил, но жестом предложил ей пройти вперед. Оправившись от первоначального шока, Жизлан разозлилась. Она была намерена выяснить, что происходит.

Что-то было не так. Жизлан направилась к королевскому кабинету, постукивая каблучками по мраморному полу. Распахнув дверь кабинета, она обнаружила, что там никого нет. Человека, который отдал эти возмутительные приказы дворцовой страже, если это была дворцовая стража, в кабинете не оказалось.

Жизлан оперлась ладонями о стол и глубоко вздохнула. Что бы ни происходило, инстинкт подсказывал ей, что что-то было не так. Она теперь была одна. Ее отца больше не было с ней. Но у нее не было времени предаваться воспоминаниям. Стражники, похоже, сделали ее своей пленницей, а вовсе не защищали ее.

Она поправила юбку и пиджак и распрямила плечи, готовясь справиться с любой неприятной ситуацией. Внезапно за ее спиной раздался голос:

– Принцесса Жизлан.

Она обернулась, и ее пульс участился при виде огромного мужчины, который вошел в дверь кабинета.

Он возвышался над ней, несмотря на ее высокие каблуки. И он был не просто высоким. Его плечи были очень широкими, а ноги – длинными и мускулистыми. Он был одет в одежду для верховой езды – светлую рубашку и брюки, заправленные в высокие кожаные сапоги. А на талии у него висел нож. Это не был украшенный драгоценностями церемониальный нож, который ее отец носил время от времени. Было видно, что этим оружием пользовались.

– Во дворце не позволено носить оружие, – сказала Жизлан.

Ей было проще сконцентрироваться на этом, чем на взгляде незнакомца, который заставил учащенно биться ее сердце.

Глаза мужчины были серо-голубыми, что не было необычным в Джейруте, расположенном между торговыми путями Европы, Азии и Африки. Но когда он посмотрел на нее, его взгляд сделался ледяным.

Жизлан приподняла бровь. Кем бы он ни был, он не мог похвастаться ни вежливостью, ни знанием придворного этикета. Он выглядел так, словно только что пришел из конюшни. Черные волосы спутанными локонами небрежно спадали ему на воротник, а подбородок зарос щетиной. Казалось, он не брился целую неделю. Он приблизился к ней, и она почувствовала запах конского пота и разгоряченной мужской кожи. Это был странно привлекательный и интригующий запах.

– Это было не слишком дружеское приветствие, ваше высочество.

– Это и не было приветствием. И я предпочитаю, чтобы меня не называли «ваше высочество».

Мужчина не стал убирать свое оружие и не спешил покинуть ее. Вместо этого он, склонив голову набок, принялся рассматривать ее.

Но кто был этот незнакомец, который вошел в кабинет без стука и не потрудился представиться?

– Пожалуйста, уберите ваше оружие, пока вы находитесь здесь.

Мужчина поднял бровь и сложил руки на груди.

«Попробуйте заставить меня».

Он мог с таким же успехом произнести это вслух. И странно, но вместо того чтобы испугаться этого великана, Жизлан почувствовала возбуждение, словно она проснулась от ступора, в котором пребывала после смерти отца.

Она бросила на него высокомерный взгляд:

– Ваши манеры и внешний вид говорят о том, что вы новичок в этом дворце и не знаете, как вести себя в приличном обществе.

Его глаза сузились. Внезапно незнакомец вытащил кинжал из ножен и отбросил его в сторону. Он упал на стол, который ее отец очень любил и который достался ему по наследству. Жизлан посмотрела на царапину, оставшуюся на столе, и злость охватила ее.

– Варвар, – сказала Жизлан, взглянув ему прямо в лицо.

Он даже глазом не моргнул.

– А вы избалованная девица. Но давайте оставим оскорбления и попробуем вести разумный разговор.

Жизлан не привыкла к непочтительному обращению, и впервые в жизни ей захотелось ударить кого-то. Она сделала глубокий вдох и подавила свое желание. Она чувствовала, что произошло что-то ужасное. Дворец был наводнен незнакомыми людьми и вооруженными охранниками.

Мина! Где была ее сестра? С ней все в порядке?

Страх охватил ее, но она и виду не подала. Жизлан опустилась в кресло, стоявшее у стола отца, желая показать, что она здесь хозяйка.

– Кто вы такой? – спросила она, довольная тем, что ее голос прозвучал ровно и безразлично.

На мгновение этот холодный взгляд задержался на ней, а затем незнакомец поклонился с удивительной грацией:

– Я Хусейн аль-Рашид, и я приехал из Джумехи.

Жизлан почувствовала, как ее сердце замерло.

Это предвещало большие неприятности.

– Железная Рука Джумехи.

– Некоторые так называют меня.

– И кто может винить их? У вас репутация безжалостного и жестокого человека.

Жизлан задумалась. Хусейн аль-Рашид был сыном шейха Джумехи, главы одной из провинций страны. Хотя она и была частью Джейрута, она обладала автономией и славилась своими бесстрашными воинами.

Жизлан нервно вцепилась в ручки кресла:

– Ваш отец послал вас сюда?

– Никто не посылал меня. Мой отец, приходившийся двоюродным братом вашему, тоже мертв.

Значит, он был ее троюродным братом.

– Примите мои соболезнования, – сказала она.

– И вы примите мои.

Жизлан кивнула. Ей не нравилось, как он смотрел на нее. Словно большой кот, наблюдавший за добычей.

– И что привело вас сюда, вооруженного и без приглашения?

Что-то промелькнуло в его серо-голубых глазах.

– Я здесь, чтобы потребовать корону Джейрута.

Сердце Жизлан на мгновение замерло, а потом бешено забилось в груди.

– Используя силу?

Жизлан смутно удивилась своей способности выглядеть невозмутимо, в то время как ужас сковал ее. Железная Рука во главе ее страны? Он уже через неделю развяжет войну. И все усилия отца и ее собственные пойдут прахом.

Боль пронзила ее.

– У меня нет намерения развязывать гражданскую войну.

– Вы не ответили на мой вопрос.

Он пожал плечами:

– Я не собираюсь сражаться с собственными людьми за корону.

Жизлан немного расслабилась. Но она не доверяла этому человеку. Все в нем вызывало в ней чувство опасности.

– И вы полагаете, что старейшины проголосуют за такого человека, как вы?

– Я уверен, что они придут к выводу, что этот выбор очень мудрый. Учитывая другие счастливые обстоятельства.

– Счастливые обстоятельства? – нахмурилась Жизлан.

– Мою свадьбу.

Жизлан замерла, глядя, как его губы изогнулись в довольной усмешке. Внезапно ей захотелось увидеть, как он выглядит, когда что-то действительно забавляет его. Ее бросило в жар от этой мысли.

– Это еще одна из причин, почему я приехал в столицу. Чтобы жениться.

Жизлан был противен его торжествующий тон. И ей было жаль его невесту, кем бы она ни была. Но он явно хотел произвести на нее впечатление, и Жизлан решила подыграть ему:

– На ком же вы женитесь? Я знаю ее?

Его улыбка сделалась шире, но, когда Жизлан увидела выражение его лица, страх охватил ее.

– Это вы, моя дорогая Жизлан. Я собираюсь жениться на вас.

Глава 2

Глаза ее расширились, и выражение удовлетворения исчезло с его лица. Он ожидал увидеть на ее лице шок, но не ужас.

Он был суровым солдатом, но не монстром. Выражение ее лица заставило его почувствовать себя так, словно он собирается изнасиловать ее, а не оказать ей честь, взяв в жены.

Это была его вина. Он не собирался выкладывать все так сразу. Но высокомерная принцесса спровоцировала его, чего с ним еще ни разу не случалось.

Он должен был ожидать этого. Селим предупредил его, прежде чем он вошел в кабинет, что она совсем не такая, как они ожидали. В ней чувствовалась внутренняя сила. Она даже отчитала Селима, его правую руку, а теперь капитана дворцовой гвардии, за отсутствие манер, и это несмотря на то, что была окружена его солдатами.

Хусейну было жаль, что он не присутствовал при этом.

Но сейчас ему хватало проблем с женщиной, которая оказалась совсем не такой, как он полагал.

Он приложил все усилия, чтобы не окинуть взглядом ее стройное, сексуальное тело. Но память о нем не давала ему покоя, отвлекая от насущных проблем.

Когда он вошел в комнату, она стояла спиной к нему, опершись о стол. Он сразу обратил внимание на ее стройные ноги и округлые ягодицы, обтянутые узкой юбкой. А когда она выпрямилась и поправила одежду, пламя охватило его. А потом она повернулась и посмотрела на него так, словно он был грязью под ее ногами.

Ни один мужчина не посмел бы так смотреть на него. А что касалось женщин, он привык, что они смотрят на него с восхищением.

Но когда принцесса подняла брови и с удивлением посмотрела на Хусейна, его бросило в жар.

– Это нелепо! Я вам не дорогая. И я не давала вам позволения называть меня Жизлан.

Негодование подчеркнуло ее красоту, залив щеки румянцем и добавив блеска глазам. По фотографиям Хусейн знал, что она красива, но все же эти изображения не передавали очарования этой женщины в полной мере. И он понимал, что недооценил ее. Она была достойным противником, и это восхищало его.

– Так как тогда мне называть вас, если не Жизлан?

Он понизил голос, произнося ее имя. Какова она будет на вкус? Сладкой, как сахар, или терпкой, как пряности, если судить по ее темным, горящим глазам.

Хусейн рассматривал ее в качестве инструмента для достижения своих целей, но он не ожидал, что она пробудет в нем желание.

Это было ее несомненным достоинством. Она была страстной женщиной, как бы ни пыталась это скрыть. И безусловно, опытной. В двадцать шесть лет и после долгого проживания в Соединенных Штатах и в Швеции, она не могла быть застенчивой девственницей. Он поежился от предвкушения. Хусейн не слишком хотел жениться, но, если это было необходимо, он предпочел бы иметь жену, которая могла бы удовлетворить его физически.

– Принятой формой обращения является «миледи».

Хусейн намеренно окинул ее медленным взглядом, остановившись на пышной груди, тонкой талии и широких бедрах. Когда он поднял глаза и посмотрел на ее лицо, оно раскраснелось, но было бесстрастным.

Ей не нравилось, что он разглядывает ее.

Хотя ей следовало бы радоваться тому, что он всего лишь смотрел на нее. То, как она вызовом ответила на его вызов, само по себе было приглашением. Так же, как и напряжение, повисшее в воздухе. Они могли быть врагами, но Хусейн чувствовал, что они смогут доставить друг другу наслаждение.

– И ваш титул помогает вам чувствовать свое превосходство над простым солдатом? Даже если вы обладаете им только лишь по праву рождения?

Хусейн встречал многих людей, считавших себя выше его по положению. Он был незаконнорожденным, и его мать была бедна и необразованна, хотя ее внешность привлекла его отца. Но уже давно никто не осмеливался смотреть на него с таким высокомерием. С тех пор, как Хусейн стал достаточно взрослым, он может доказать всем, что стал настоящим воином и обладает силой и чувством чести.

– Я полагаю, что стоит придерживаться общепринятых правил вежливости.

Она, не дрогнув, встретила его взгляд, и Хусейн внезапно почувствовал себя пристыженным.

– Как вы уже заметили, мой титул достался мне по наследству. Некоторые сказали бы, что я всю жизнь старалась стать достойной его, но вас, – она холодно улыбнулась, – вряд ли это заинтересует. – Она сделала паузу. – Как мне называть вас?

– Хусейн.

Он был шейхом своей провинции, но скоро станет правителем всей страны, а Жизлан будет его женой. И даже если это всего лишь брак по расчету, он обнаружил, что ему будет приятно услышать свое имя из ее уст.

И внезапно он представил ее обнаженной, прижимавшейся к нему в экстазе и произносившей с придыханием его имя.

Он не мог припомнить случая, когда его так быстро охватило бы вожделение. Виной всему, вероятно, было то, что он многие месяцы был слишком занят, чтобы провести ночь с женщиной.

– Итак, Хусейн, – сказала она ледяным тоном, – каковы бы ни были ваши планы, наш брак невозможен.

– Почему? – Он сложил руки на груди и заметил, что ее взгляд стал напряженным. Если бы речь шла о любой другой женщине, он решил бы, что так в ней проявляется сексуальная заинтересованность. Но Жизлан, возможно, прятала за этим выражением страх. Ему следует помнить об этом. – Вы свободны с тех пор, как шейх Захрата бросил вас.

Это было скандалом века и таким неуважением к Джейруту, которое Хусейн не станет терпеть, когда возглавит страну. Пора было заставить соседей уважать Джейрут.

Жизлан повторила его жест, и на мгновение Хусейн растерялся, глядя на ее вздымавшиеся груди и потаенную ложбинку между ними. Эта женщина обладала оружием, гораздо более опасным, чем ружья и ножи.

– Он не бросал меня. Мой отец познакомил нас, чтобы укрепить торговые отношения с Захратом. А что касается нашего брака… Я с удовольствием посетила прием в Лондоне по случаю его помолвки.

– Но вы не были на его свадьбе.

– Я не смогла присутствовать там. У меня была назначена деловая встреча в другом месте.

– Деловая встреча?

– Каким странным вам это ни покажется, у меня есть деловые интересы.

Это явилось новостью для Хусейна, но он не подал виду.

– Но вы свободны и можете выйти замуж.

Ее брови поднялись в высокомерном удивлении, и Хусейну захотелось обнять ее и поцеловать. Почему-то ее неприступный вид вызвал в нем прилив желания, хотя раньше он не питал слабости к избалованным богатеньким девицам.

– Я не планирую выходить замуж.

– Вам и не нужно планировать. Я уже все спланировал за вас.

– Но…

– Или я чего-то не понял? Разве вы не готовы принять наиболее выгодное предложение? Разве вы не были частью сделки, которую ваш отец хотел заключить с Захратом?

Ему показалось, что в ее глазах промелькнуло выражение боли.

– В отличие от старомодных традиций вашей провинции, здесь женщины имеют право распоряжаться своей жизнью благодаря моему отцу.

Хусейну это понравилось. Он восхищался силой ее духа. Если ему предстоит связать с ней свою жизнь, по крайней мере, это будет интересно.

– Я не причиню вам вреда, Жизлан.

Ему следовало сказать это раньше, но он был слишком увлечен спором с ней. И он не очень-то умел успокаивать женщин. Хусейн возглавлял армию и защищал своих людей. Он хорошо знал женщин, по крайней мере в постели, но не умел вести с ними переговоры. Его жизнь проходила среди мужчин.

На мгновение ему показалось, что он видит ранимую женщину за этим невозмутимым фасадом. Но она тут же исчезла, и на ее месте появилась высокомерная аристократка.

– А моя сестра? Ей вы причинили вред?

– Конечно нет! – Его гордость была задета. Она действительно считала его варваром. – Принцесса Мина находится в своих покоях.

Если он рассчитывал на ее благодарность, он был разочарован. Она лишь холодно посмотрела на него. Но он почувствовал прилив желания и предвкушение от мысли, что со временем укротит эту гордую принцессу.

– Спасибо, – высокомерно произнесла Жизлан. – Это утешает, учитывая незаконное присутствие во дворце вооруженных людей.

Хусейн нахмурился. Несомненно, даже здесь была известна его репутация защитника слабых, особенно женщин. Он не был преступником.

– Вооруженные люди находятся здесь для защиты дворца.

Она снова приподняла бровь:

– А где прежняя дворцовая стража?

– Временно отстранена от своих обязанностей.

– Если вы нанесли вред хотя бы одному из них…

– Никому не причинили вреда. Не было никакой стычки.

В этом не было необходимости. Хусейн прибыл во дворец, чтобы отдать дань своему умершему королю. Как только он оказался внутри и взял в заложницы принцессу Мину, убедить дворцовую стражу не оказывать сопротивления было легко.

– Хорошо. Тогда вы не будете возражать, если я увижусь с капитаном стражи. Настоящим. – Последовало молчание, и Жизлан наклонила голову набок и пристально посмотрела на него. – Если только, конечно, вы не боитесь оказать мне эту любезность.

Эта женщина знала, как уколоть его. Он, Железная Рука Джумехи, боится?! Ни один мужчина не посмел бы предположить это.

Жизлан нервно выдохнула. Разговаривать с этим мужчиной было все равно что обращаться к кирпичной стене. За исключением странного чувства, которое охватывало ее всякий раз, когда он разглядывал ее.

Она должна была быть напугана. Она и вправду беспокоилась, особенно из-за Мины, но в то же время уже много лет не чувствовала себя такой возбужденной.

Она с трудом сдержала улыбку. Ничто не может так взбодрить, как вооруженный захват и угроза плена.

– В чем дело?

Хусейн нахмурился, и можно было подумать, что он озабочен. Но сама эта идея была смехотворна. Он был варваром. Оппортунистом, который пытался извлечь пользу из смерти ее отца.

Он рассматривал ее как рабыню. Так же, как делал ее отец.

Хусейн был прав. Ее отец считал ее и Мину просто способом воплотить в жизнь свои планы. Многие годы Жизлан была послушной дочерью, всегда ставившей превыше всего интересы своей страны. Но отец никогда не выказывал ей свою любовь или признательность. И ему не было дела до ее счастья.

И будь она проклята, если позволит этому… животному указывать ей, за кого она должна выйти замуж. Впервые в жизни Жизлан была свободна выбирать, как ей жить дальше. И она не намерена была связывать свою жизнь с этим варваром.

Она обошла стол и остановилась перед Хусейном аль-Рашидом, запрокинув голову, чтобы заглянуть в его светлые глаза. Она почувствовала исходящий от него запах теплой мужской кожи, но проигнорировала его, как и тот факт, что он явно был привлекательным мужчиной, несмотря на бороду, растрепанные волосы и высокомерный вид.

– И вы спрашиваете меня, в чем дело? – Она горько рассмеялась. – Да ни в чем, за исключением того, что вы захватили мой дворец и требуете, чтобы я вышла за вас замуж. Вы не даете мне повидаться ни с моей сестрой, ни с моими слугами. Откуда мне знать, что с ними все в порядке?

– Потому что я дал вам слово. И я не запрещаю вам повидаться с сестрой.

– Могу я увидеть ее?

– Вы встретитесь с ней, когда мы закончим наши переговоры.

– Вы это так называете?

Жизлан была близка к тому, чтобы потерять выдержку. Она изо всех сил старалась держаться спокойно и холодно, понимая, что только так заставит его воспринимать ее всерьез.

– Конечно.

Он опустил руки, и внезапно Жизлан осознала, насколько близко они стоят друг к другу. От него исходило тепло, которое согревало ее, и она чувствовала непривычное возбуждение. Никогда еще она не находилась так близко к мужчине, источавшим такую откровенную сексуальность. В нем было что-то, что бросало ее в дрожь и одновременно в жар.

– Сначала я хочу увидеться с капитаном дворцовой стражи, чтобы убедиться, что с моими слугами все в порядке.

– Никто не пострадал.

– Прошу прощения, но я хочу убедиться в этом сама. А после этого я хочу встретиться с сестрой.

Она собралась отойти от него, но он схватил ее за запястье.