Никто тебя не заменит

Да и почему бы ей такой не быть, учитывая то, как сложилась ее жизнь? Она выросла, не зная родной матери. Хорошо хоть, ее еще младенцем удочерила молодая англичанка, которая сама не могла выносить ребенка из-за постоянных выкидышей. Кейт повезло, что она попала в хорошую семью. Стелла и Арнольд любили ее, и она любила их. Они были хорошими, добрыми людьми, очень ей помогали во всем. Но, несмотря на все их усилия, Кейт никогда не чувствовала себя по-настоящему частью этой семьи. Она была трудным ребенком – надо это признать. И до сих пор чувствует себя в этой семье посторонней.

Стелла понятия не имела, что ее приемная дочь собирается разыскать в Англии фамильный особняк Котсуолдов, в котором Стелла выросла вместе со своей сестрой Аннабель. Леди Аннабель, восхитительная «тетушка» Кейт, навещала ее в Австралии всего несколько раз за двадцать лет. Она жила в Англии, где вышла замуж за Найджела Уоррена – очень богатого мужчину, гораздо старше ее, произведенного королевой в рыцари. А Стелла вышла замуж за своего ровесника, а затем, отказавшись от обеспеченной жизни в Англии, вместе с мужем поселилась на другом конце мира, в Австралии. Почему? За этим скрывалась какая-то тайна. При этом они прибыли на новое место вовсе не бедняками – совсем наоборот, и это, несомненно, тоже что-то значило.

«Уверена, они очень скучают по Англии», – подумала Кейт. Даже в этом вечно моросящем дожде есть свое очарование. Все-таки родина есть родина, разве не так? К своему удивлению, Кейт, привыкшая к обилию солнца и огромным открытым пространствам, нашла английские пейзажи очень красивыми, умиротворяющими и до странности знакомыми – словно она попала в романтическое пейзажное полотно кисти Джона Констебла. Это ее озадачивало.

А сейчас Кейт ехала к фамильному особняку, где много лет прожила ее приемная мать. Когда-то Стелла решила покинуть родную страну, где ее ждало блестящее будущее. Кейт считала, что причиной тому послужила любовь. Арнольд, как и Стелла, был англичанином. У обоих и после переезда в Австралию сохранился аристократический британский акцент. В начальной школе несколько одноклассников попытались обзывать Кейт «англичашкой». Она отреагировала так, что больше ее никто не смел дразнить, по крайней мере в глаза. Но при этом Кейт понимала, что ее произношение действительно ближе к британскому, чем к австралийскому.

Она подъехала к деревушке, в которую направлялась, не подозревая, что ее жизнь вот-вот резко изменится.

Припарковавшись на одной из улиц, Кейт заглушила мотор взятого в прокат автомобиля и огляделась по сторонам. Деревня была совсем небольшой, но очень милой. Здесь преобладали здания, построенные еще в эпоху Тюдоров. Кейт заметила чайную, здание почты, старый паб «Четыре лебедя» и парк с красивым прудом, в котором плавали те самые четыре грациозные птицы с белоснежным оперением. Воспрянув духом, она вышла из автомобиля и уверенной походкой направилась к почтовому отделению.

Полная женщина с приятным лицом сидела за стойкой, погрузившись в чтение любовного романа – судя по обложке, мелодрамы о прошлом веке. Взглянув на Кейт с дружелюбной улыбкой, она заложила страницу в книге закладкой и спросила:

– Заблудилась, милая?

Кейт рассмеялась:

– Нет. Я наслаждаюсь местными красотами.

– Да, у нас тут очень красиво. Я, кроме прочего, начальница почтового отделения Джойс Бейли. А ты из Австралии, милая?

Кейт широко улыбнулась:

– Да, хотя там меня чаще принимают за англичанку.

Собеседница глубокомысленно кивнула.

– Я решила, что ты – австралийка вовсе не из-за твоего произношения, а из-за твоих непринужденных манер и уверенной походки, – пояснила Джойс, подумав про себя: «Эта девушка говорит как аристократы, и все же не на «королевском английском».

– Вы мне явно льстите. – Кейт шутливо отвесила легкий поклон.

Джойс тяжело оперлась на стойку.

– У меня родственники в Австралии, и я ездила к ним пару раз. О, эта жизнь под жарким солнцем!.. Так чем я могу тебе помочь?

– Я ищу Рэдклифф-Холл, – сказала Кейт, подходя ближе. – В какой он стороне? Мне хочется на него взглянуть.

Женщина-почтмейстер тут же посерьезнела.

– Этот огромный дом – обуза для его владельцев. В их семье случилось немало трагедий. Многие отпрыски рода погибли в сражениях: в Крымской войне, на Балканах, в Первой и Второй мировых войнах, на Фолклендах. Нынешний лорд Уиндхем, унаследовавший особняк после гибели своего старшего брата, не любит шумных развлечений. Не то что в былые деньки. Но всей деревне известно, что он восстанавливает сады и парк. Полагаю, сделать это будет непросто. Известный ландшафтный дизайнер трудился тут несколько месяцев, чтобы вернуть поместью былую славу. Мы все хотим, чтобы так случилось – ведь сюда снова будут приезжать туристы. Когда-то местные розовые сады были очень знамениты. В особняк тебя не пустят, но сможешь полюбоваться видом. Дом стоит на вершине холма и сложен из красивого котсуолдского камня медового цвета. Поезжай на север и через три мили увидишь Рэдклифф-Холл – его невозможно не заметить. У владельца поместья, лорда Уиндхема, нет взрослых сыновей – только дочери. Это имение является майоратом, а потому после смерти лорда Уиндхема перейдет к родственнику мужского пола из семьи Рэдклифф.

Кейт ошарашенно молчала, впитывая информацию. Стелла редко рассказывала о своей жизни в Англии. Кейт даже не знала название поместья, в котором выросла ее приемная мать со своей сестрой, пока недавно не подслушала случайно разговор Стеллы с Арнольдом. А теперь слова Джойс Бейли звучали словно откровение. Так значит, лорд Уиндхем – отец Стеллы?

– Как у вас тут в пабе кормят? – спросила Кейт, резко сменив тему разговора и чувствуя, что еще о многом предстоит поразмышлять, но позже, в тишине.

– Уверяю вас, еда тут великолепная, – решительно ответила Джойс.

– А комнаты сдаются? Смогу я остановиться там на несколько дней?

– Сможешь, милая. Ведь этот паб содержим я да мой муженек Джек. Мне тебя зарегистрировать?

– Да, если можно. Меня зовут Кейт Гамильтон. Удостоверение личности у меня в машине.

Она уже собралась повернуться, чтобы выйти за ним, но Джойс остановила ее.

– Это может подождать. Мы разберемся с формальностями, когда ты вернешься после осмотра окрестностей. А я пока приготовлю для тебя комнату.

– Спасибо. Вы очень добры, миссис…

– Бейли. Джойс Бейли.

– Приятно с вами познакомиться, миссис Бейли.

Кейт протянула руку, радуясь такому теплому приему. Джойс пожала протянутую руку. Ей понравилась ослепительная улыбка гостьи. Странное дело: эта девушка, которой, наверное, не больше восемнадцати, кого-то ей напоминала. Но кого? Точно не одного из жителей их деревеньки. Внезапно Джойс вспомнила красивых дочерей Рэдклиффа, Стеллу и Аннабель – темноволосых, с нежным взглядом темных глаз. Аннабель считалась красивее сестры. Вся округа изумилась, когда Стелла и ее муж уехали в Австралию. Аннабель отправилась с ними, но почти год спустя вернулась, чтобы выйти за барона, который увез ее в Лондон.

Лорд и леди Уиндхем довольно легко пережили отъезд своих дочерей. Самой большой трагедией для этой семейной пары была смерть в младенчестве их единственного сына, наследника. Все остальные потери волновали их куда меньше.

После смерти леди Уиндхем ее муж перестал появляться в свете, почти не принимал гостей. Этой австралийской девчушке даже не позволят полюбоваться вестибюлем особняка – разве что в сад пустят.

Значит, Рэдклифф-Холл всего в нескольких милях отсюда? Кейт не могла сдержать радости. Помахав рукой миссис Бейли, вышедшей проводить ее, она снова села за руль, с нетерпением ожидая знакомства с особняком. Вдоль дороги снова потянулись зеленые поля. Кейт опустила окно в автомобиле, наслаждаясь ветерком, ласкающим ее щеку.

Но стоило только подумать, что поездка проходит гладко, как двигатель машины чихнул, затем застучал, а когда Кейт свернула на обочину, окончательно заглох.

– Черт!

Кейт ударила ладонями по рулю, посмотрела вперед, потом назад. Никого не видать. Может, в математике она и дока, но в моторах совсем не разбирается. Можно запереть машину и потопать дальше пешком. Наверное, поместье уже недалеко. Но вот как потом вернуться обратно? Кейт вышла из автомобиля, подняла капот и посмотрела на двигатель. Не исключено, тот просто перегрелся, и через какое-то время получится его запустить.

Сзади раздался звук приближающейся машины. Кейт не обернулась, полагая, что, кто бы это ни был, он обязательно остановится, дабы помочь попавшей в беду юной леди. Англичане такие отзывчивые. По крайней мере, так говорят.

В раздавшемся за спиной мужском голосе не слышалось ни капли отзывчивости, зато, судя по произношению, его обладатель явно обучался в привилегированной частной школе. В Итоне? Или, может, в Харроу?

– Считаете, справитесь с поломкой самостоятельно?

Кейт возмутил тон, которым были сказаны эти слова: вялый, равнодушный.

– Убирайся прочь, – пробормотала она себе под нос, рискуя быть услышанной этим незнакомцем.

Тот не отстал, а вместо этого произнес:

– Я задал вопрос.

– Неужели? – Она повернулась, удивляясь тому, как ее бесит его тон. – А я спрашиваю вас: вы хотите помочь или просто издеваетесь?

Незнакомец одарил ее необыкновенно красивой улыбкой, показав белые ровные зубы.

– Преувеличиваете? – протянул он, разглядывая собеседницу. – Я всего лишь поинтересовался, справитесь ли вы с проблемой самостоятельно.

Странно, но этот парень ужасно раздражал Кейт. Красивый как сам дьявол, с потрясающими глазами небывалой синевы, напоминающими сапфиры в обрамлении угольно-черных ресниц. Черные как смоль волосы волной спадали ему на высокий лоб. Чистая, слегка загорелая кожа была покрыта едва заметными бисеринками пота. Нос незнакомца показался Кейт некрасивым, похожим на орлиный клюв. Большинству девушек этот тип очень бы понравился.

– Эта взятая в прокат машина – почти колымага. Рулевая разболтана. Но до сего момента она была на ходу, пока неожиданно не заглох мотор.

– Вы позволите мне взглянуть? – преувеличенно вежливым тоном, словно насмехаясь, спросил парень, изящно взмахнув рукой. Он был похож на Бэтмена в наряде садовника: квадратные плечи, узкие бедра, обтянутые джинсами, темно-синий свитер, красный шарф, обмотанный вокруг шеи, и заляпанные грязью высокие ботинки.

Намеренно повесив паузу, Кейт наконец ответила:

– Разбираетесь в машинах? Не расслышала вашего имени.

– Любопытная Варвара, – издевательски представился незнакомец и подошел к капоту.

– Вам идет это имя, – заявила Кейт, чувствуя себя коротышкой рядом с этим парнем, хотя она была лишь чуть ниже среднего роста.

Заглянув под капот, он выпрямился и посмотрел на ее разрумянившееся лицо.

– Вы что, выпили?

– Ну разумеется! От меня ведь так и несет спиртным, правда?

Не сводя с Кейт пристального взгляда, незнакомец ответил:

– Вы могли остановиться по дороге и пропустить стаканчик-другой в «Четырех лебедях».

Кейт вскинула голову:

– Ха-ха два раза! Вы не только не в меру любопытны, но и еще очень грубы.

– Как и вы, – высокомерно парировал собеседник.

– Так что за поломка в моей машине, или вы не в курсе? Сдается мне, подобные проблемы за вас решает личный шофер. Несомненно, вы для кого-то – пуп земли.

– Именно так. Откуда вы узнали?

Парень сел за руль, повозившись, отодвинул назад водительское сиденье, словно до него тут сидел карлик, и включил зажигание. Мотор, на мгновение ожив, снова замолчал. Выйдя из машины, незнакомец сообщил:

– Причина поломки, маленькая вредная австралийка, в том, что у вас закончился бензин.

На секунду Кейт сильно смутилась, а потом возразила:

– Чепуха! Датчик топлива показывает, что еще четверть бака или около того. И прекратите глазеть на меня, словно я прилетела с другой планеты!

Парень рассмеялся.

– Если честно, не знал, что инопланетянки так восхитительно красивы.

Кейт покраснела и тут же разозлилась на себя за это.

– Вовсе не обязательно мне льстить.

– Я просто констатирую факт. Что же касается моего мнения о ваших манерах, вы колючая, словно розовый куст. Кстати, датчик показывает уровень топлива неверно. А куда вы направляетесь?

– А как вы узнали, что я австралийка? – резко сменила тему Кейт.

– Предпочту об этом умолчать.

Он крепко сжал свои красивые, чувственные губы, на которых играла полуулыбка. Кейт поймала себя на том, что внимательно разглядывает их и думает о том, что этот тип, наверное, классно целуется.

– Это почему?

– Может, вы напугали меня своим напором. – Его сапфировые глаза насмешливо блеснули.

Кейт показалось, что сердце перевернулось в груди, а колени немного ослабели, но она шагнула вперед.

– Австралийцы вас пугают?

Парень тут же сделал шаг назад, вскинув руки в умиротворяющем жесте.

– Напротив. Они мне нравятся. В пределах разумного.

Кейт сдалась. Его смех звучал так заразительно, что она невольно рассмеялась в ответ.

– Я направлялась в Рэдклифф-Холл. Вы наверняка знаете, где он.

– А почему именно туда? – неожиданно нахмурился собеседник.

– Просто хочу взглянуть на этот особняк.

– Вас не пустят внутрь.

– А я и не говорила, что собираюсь отведать там чая с булочками. – Кейт вскинула подбородок, подумав, до чего же этот незнакомец высокий. – Кстати, как вас зовут?

– Эш.

– Эш? – недоверчиво переспросила она, вскинув брови. – Родители называют вас Эш? Никого не встречала с таким именем.

– Я – Джулиан Эштон, а как ваше имя?

– Катрина Гамильтон. Родные и друзья зовут меня Кейт.

– Тогда я буду называть вас Катрина.

– На здоровье, Эш. – Она намеренно не назвала его полным именем. – Так вы мне поможете?

Он небрежно пожал плечами, и Кейт снова подумала о том, какое у него идеальное тело.

– Как я могу вам помочь, если еду в противоположном направлении?

Что можно было на это возразить?

– А я-то полагала, что все английские мужчины – джентльмены. Вы, должно быть, редкое исключение.

– Английские женщины гораздо приятнее в общении и обладают большим даром убеждения, чем вы.

– Наверное, вам попадались только тихие, забитые англичанки. Значит, вы собираетесь бросить меня одну на этой проселочной дороге?

Эш ненадолго задумался, затем заявил:

– Тут потребуется извинение.

– Извинимся друг перед другом по очереди?

«Боже, да этот юнец всего на несколько лет старше меня. Ему где-то двадцать три или двадцать четыре, а надменности в нем не по годам», – подумала Кейт.

– В таком случае, я удаляюсь.

Он повернулся к своему джипу, припаркованному у обочины.

– И какой вы после этого джентльмен! – кинула Кейт ему в спину. – Давайте, уезжайте. – Судя по всему, он так и собирался поступить. – Ну ладно. Извините меня. – Она произнесла эти слова лишь потому, что Эш хотел их услышать.

Он тут же повернулся, проводил Кейт к своему запыленному, но шикарному джипу и сказал:

– Садитесь. Я довезу вас до вершины холма, а потом пошлю к вам кого-нибудь с канистрой бензина, чтобы заправить ваш рыдван. Удивительно, и как только вы умудрились не опрокинуться на нем в канаву.

Кейт проглотила это унизительное замечание, не желая больше пикироваться с этим парнем. А вдруг встреча с ним окажется знаком? Вот только добрым или плохим – пока неизвестно.

Эш любезно открыл дверь перед своей пассажиркой, при этом их пальцы слегка соприкоснулись, отчего у Кейт внутри словно вспыхнул сноп искр, и она чуть не вскрикнула. И позже, уже в салоне автомобиля, ей продолжало казаться, что между ней и Эшем пробегают искры, отчего все тело охватывает жар.

Новый знакомый остановил джип в том месте, откуда открывался потрясающий вид на Рэдклифф-Холл. Особняк стоял на высоком холме, окруженный живописными полями и покатыми холмами.

Для Кейт это был очень волнующий момент. К глазам подступили слезы, но она успела сморгнуть их, пока Эш не заметил. Исходя из рассказа начальницы почты, Кейт ожидала увидеть особняк в запустении, а все оказалось намного лучше. Она открыла дверь, спрыгнула с подножки на заросшую травой обочину и приложила ладонь козырьком ко лбу, чтобы защитить глаза от яркого солнца.

Парень тоже вышел из машины и теперь немного озадаченно наблюдал за Кейт.

– Вы ожидали чего-то другого?

Она отозвалась почти с благоговением:

– Ух ты! Если честно, я слегка шокирована.

– Это почему? – с неподдельным интересом спросил он.

У Кейт уже вертелся на языке искренний ответ. Она чуть не рассказала о том, что Стелла Рэдклифф – ее приемная мать. Но приобретенная еще в детстве привычка быть осторожной, заставила ее ответить уклончиво.

– Вот это дом! Такой величественный! Полагаю, он выстроен в георгианском стиле, судя по симметрии, пропорциональности, строгому соблюдению классических правил архитектуры.

– Все верно, – заметил Эш, и его глаза блеснули. – Особняк был построен из котсуолдского камня в конце шестнадцатого века Томасом Уиллоби-Рэдклиффом. Зданию уже более четырехсот лет, и оно нуждается в ремонте. Дом и поместье, которое теперь сократилось до трех сотен акров, включая земли, на которых расположены коттеджи арендаторов, – все это нынче принадлежит лорду Уиндхему. В последнее время его здоровье оставляет желать лучшего.

«Этому особняку целых четыреста лет! – поразилась Кейт. – Почему же для Стеллы так важно скрывать свое прошлое?»

– А вы знакомы с лордом Уиндхемом? – спросила она, посмотрев на Эша, стоящего в профиль к ней. Странно, но Кейт уже начала привыкать к его орлиному носу.

– Я работаю в этом поместье над большим проектом по восстановлению садов, особенно розовых, – ушел от прямого ответа собеседник. – Это не просто сделать – все в довольно запущенном состоянии. Но лорд Уиндхем нанял всемирно известного ландшафтного дизайнера Дэвида Кортланда.

– Я слышала о нем, – кивнула Кейт. Ее приемные родители всегда были страстными садоводами. Они сумели передать свое увлечение и ей. – Полагаю, вы тоже садовник?

– Можно и так сказать.

– И довольно аристократичный, если не возражаете против такого определения. – В ее зеленых глазах мелькнула насмешка.

– Ничуть не возражаю. Если будете хорошо себя вести по дороге до особняка, то я позволю вам осмотреть сад. Дэйва сейчас нет – он уехал в Лондон на пару дней.

– А вы остались за старшего? И вы вот так запросто зовете его Дэйвом? – вызывающе поинтересовалась Кейт.

– Вы получаете первое замечание.

– Да будет вам!

– Возвращайтесь в машину.

– Слушаюсь, милорд.

Вот так и начался их роман, родившийся под несчастливой звездой. Так в сердце Кейт вошла величайшая любовь ее жизни.