Закон против чувств

Глава 5

Долорес Аллен

22:51

По окнам за моей спиной бешено стекали капли дождя, вовлеченные в неукротимую и бессмысленную гонку. Рабочий стол усеян несколькими пустыми стаканчиками из-под кофе, содержимое которых напоминало больше обычную воду, чем средство, позволяющее моему мозгу отключиться и просто работать.

Вечерняя смена. Что может быть еще лучше?

Правда или сарказм? Конечно же это сарказм!

Прошла неделя, и я до сих пор будто закипаю изнутри. Я взвинчена, взбешена, и ничего не унимается, из-за того, что рядом нет никакой возможности выплеснуть на кого-то все накопившееся дерьмо, в которое меня пытаются втянуть эти кретины. Они будут очень рады, узнав, что я, наконец-то, осознала всю силу этой парочки, решившей утопить меня в бумажной работе, от которой нет никакой пользы. Запихнуть меня в вечернюю смену, наградить стопкой бумаг и игнорировать мое присутствие, потому что эти мудаки догадываются, что это бесит меня еще больше. Чертовски хорошее наказание, которое я не заслужила. Пока что.

Знаете, в этом, честно говоря, есть и своя романтика. Запах кофе и купленной в ближайшем супермаркете весьма несвежей выпечки распространялся по помещению с бешеной скоростью, но улавливал его только определенный круг лиц, с которым я, кажется, нашла общий язык. В это время в отделе лишь те сотрудники, которые необходимы для срочных вызовов.

Например, Джек Бьорк, больше похожий на Иисуса с короткой стрижкой и сединой, захватившей всю растительность на лице. На вид ему около пятидесяти, но крепкое телосложение берет свое. Я не успела узнать его лучше, но по словам Эммета, раньше он работал в отделе по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, а такие обычно не любят трепаться понапрасну. Точно, Эммет – неугомонная лошадка, которая разговаривает без остановки, не забывая добавлять особо важные детали по поводу того, как его младшая дочка получила отличные оценки в школе за поделку на тему празднования дня конституции и гражданства. Высокий, худой, с темной щетиной на лице и сощуренными глазами, словно каждый встречный чересчур подозрителен и несет угрозу то ли ему, то ли его дочери, которая может в будущем пострадать. В последние пару часов всех, кого привозили в наш отдел, принимал именно он, и после каждого возвращения его копилка историй только пополнялась, стараясь впечатлить молчаливого Грэма – парня, которого решили не вешать на доску почета. Казалось накаченная стероидами скала не может показывать никаких эмоций, но что-то все же творится у него внутри. Сосредоточенный взгляд не менялся, а вот уголок губ один раз дернулся, когда я впервые села за свой стол сразу же после того, как пришлось час ловить попутную машину из-за Брендона.

В сложных случаях на подмогу вызывают остальных сотрудников. И хотя преступность в Детройте бьёт все рекорды, с ней справляется один-единственный отдел и одна дневная смена, куда бросают все основные силы.

Меня же эти силы обходят стороной. Встреча с Итаном стала той самой оплошностью, которую все поспешили забыть. А странный осадок после неё – ни приятный, ни раздражающий – засел глубоко внутри и лишь подогревал моё желание взяться за дело. Я должна вернуться к расследованию. Я знаю Итана, Алекса, их мать. Я знаю их дом. Их поведение для меня предсказуемо. Кажется, я могу читать их мысли, если потребуется. Но сейчас я прикована к стулу, а папки по делу «Тени» передают из рук в руки другим сотрудникам, обходя меня за версту под строгим надзором.

Я снова посмотрела на настольные часы, указывающие на скорое окончание мучительного вечера и начало не менее мучительной ночи.

Еще пару минут, и сотрудники ночной смены начнут заваливаться в участок, отпуская таких, как я домой. Вот только их еще меньше и за ту неделю, что я занимаюсь этой чушью, успела привыкнуть к их опозданиям, на которые не очень любят обращать внимание. Они скорее прикрытие или видимость для посторонних, что стражи закона всегда начеку и работают круглосуточно.

Только это неправда.

За одним исключением.

Неосознанно проведя кончиком карандаша по пересохшим губам, я ждала удобного случая, чтобы открыть эту долбаную дверь, ведущую в его кабинет. Он еще там. Сидит допоздна каждый день, в том числе и сегодня. Разве не удачное стечение обстоятельств?

Ты готова?

– До завтра. – Грэм натянул на плечи черный бомбер поверх футболки и наши уставшие взгляды на секунду пересеклись. Наши столы стояли в паре метров друг от друга, и, надеюсь, его вежливость – это не просто следствие такого близкого соседства.

– Пока. – бросила я на прощание с искренней улыбкой и резко поднялась из-за стола.

Не знаю, какой именно работой он занимался, но его вечерняя смена, как и моя, была лишь продолжением дневной. Отчаянно желая поскорее отделаться от этой нудной работы, я приходила раньше всех, засиживаясь допоздна.

Все мое внимание сразу же перешло на приглушенный свет из кабинета капитана, просачивающийся сквозь щели и падающий на пол длинной полоской. Затемненные окна не давали разглядеть, что творилось за стенами звериного логова, поэтому вызывали легкую дрожь.

Пора.

Как только фигура Грэма скрылась в проходе, и помещение со столами осталось пустым, я рванула с места, направляясь к кабинету психа. Поговорить наедине – вот что мне нужно. Так больше шансов, что нам никто не помешает, тем более что язык Стэна, видимо, одинаково развязывается вместе с моим в обстановке, лишенной чужих взглядов.

Чем ближе я становилась к его кабинету, тем решительнее становилась моя походка. Руки сложились в кулаки, словно впереди меня ждет схватка, а не простой разговор, к которому я не успела подготовиться в силу того, что в голову лезли одни возмущения.

Я остановилась возле двери, всматриваясь в замыленное окно и наблюдая, как такая же мутная тень его фигуры не четко просвечивается сквозь стекло.

Десять ударов.

Вот что я получаю, чувствуя его присутствие рядом. Это человек, который может разрушить меня окончательно. Он пообещал это сделать, и в кои то веки я верю незнакомцу.

Почему я не могу менять маски также быстро, как это делает Брендон? Он оказывается не только сволочь, оставившая меня за городом, а еще и мистер-популярность. Конечно, не имеющий такого же громадного авторитета как Стэн, но и не уступающий ему в уважении других сотрудников.

Я могла бы просто зайти, извиниться, натянуть на себя добропорядочность, только давайте будем честны, вряд ли это изменит его мнение.

Ощущая легкое покалывание, моя ладонь провернула металлическую ручку в пол оборота. Тяжелое дыхание просочилось вместе со светом, когда маленькая настороженная щель всего лишь приоткрыла мне часть картины, которую я не должна была увидеть. И услышать.

– Твою мать, – прошептала я, с силой сжимая металл и оставляя на нем свои отпечатки пальцев.

Обнаженная спина капитана выпрямилась над столом и, повторюсь:

Твою мать! Твою мать! Твою мать!

Дыхание затаилось всего лишь на мгновение, стараясь переварить в голове то, что я увидела. Ладно, на прошлом месте работы я не была такой уж тихоней. Стоило мне покинуть участок, как способность совать нос не в свои дела выбивалась с заднего плана, занимая лидирующие места. Я раскрывала преступления, настаивая на своем и влезая туда, куда не следовало влезать. Все было ради дела и, может быть, меня осудят сейчас за это, но я знала, что влияние отца и его друзей выручат меня в нужный момент. Но мой нетерпеливый нос сейчас там, где не должен быть, а глаза наблюдают за тем, что вообще не должны видеть.

Свет настольной лампы, за которой скрывалось его лицо, подчеркивал каждый изгиб мускулов. Запах пота просочился в ноздри и выжил собой терпкий аромат напитка из кофейного автомата, которым я успела пропитаться за день работы.

Твою мать, Лора, ты это видишь?

– Стэн, осторожнее…

Рука капитана уперлась в край стола, пальцы извилисто впились в дерево, углубляя вмятины с каждым толчком, который он совершал, зверски направляя бедра вперед и прижимаясь вплотную к женским ногам.

Эмма?

Господи, за его спиной Эмма! Он трахается с девственницей, с которой я перестала здороваться, потому что один ее вид вызывает у меня рвотные позывы. Я вижу ее лицо, прикрытые глаза и пухлые губы, которые она открывает по мере того, как он резко входит в нее. И она стонет. Тихо, но я вижу, как она старается сдерживаться.

– Стэн… ах…

Блять. Еще десять ударов. И еще десять. Дыхание участилось, пока я чувствовала, как жар распространяется по телу. Не только он, а гребанная ненависть. Серьезно, Эмма? Секс в кабинете? Пока мудак заваливает меня бумажной работой?

Его вторая рука сжала ее волосы и оттянула голову назад, прерывая слова. пока до меня доносилось хлюпанье двух полуобнаженных тел. Рабочие мужские брюки всего лишь немного приспустились вниз, но это все равно заставило мои ноги неосознанно подкоситься.

Кровь снова начала закипать от вида его резких движений. Запах пота начал охватывать больше пространства и мне стало слишком душно.

Господи, почему я продолжаю на это смотреть?

Заводит ли меня это? Возможно! Потому что я на взводе, а мои слова миссис Хейзел по поводу метода успокоиться впервые не были ложью. Тошнит ли от этого? Тоже, возможно, потому что я начинаю понимать, почему Эмма так смотрит на него. Хотя об этом можно было догадаться в самом начале.

Твою мать! Он может делать все, что хочет, в том числе и трахать тупую секретаршу в рабочее время, но не ограничивать меня!

Эмма на секунду приоткрыла глаза и наши взгляды встретились.

– Блять, – я захлопнула дверь, рассекая воздух и не дожидаясь, пока меня заметит Стэн. Он и не должен заметить, потому что капелька пота, скатившаяся по его спине, говорила о скором окончании их брачных игр, от которых мужчина не мог оторваться.

Я вернулась к столу, взяла рюкзак с вещами, валяющийся у ножек, и закинула на плечо, быстрым яростным шагом направляясь к женской раздевалке и лишний раз пробегая мимо кабинета капитана. Картина их секса снова проявилась в мозгу, и я сжала зубы, не понимая какого хрена меня это выводит из себя. Может, потому что я хотела поговорить об отчетах, которые осточертело переносить в компьютер или о том, что мне не дают приступить к поимке Тени, пока он трахается в кабинете, явно не лишая себя удовольствия, как лишил его меня.

Псих.

Я переоделась, завязав волосы в пучок и накинув на них капюшон толстовки, который все равно не в силах помешать мне промокнуть.

Наушники примкнули к ушам, и "Ocean Jet" группы Victims принялся бить по перепонкам, отвлекая память от последних событий. Захлопнув дверцу металлического ящика, я направилась к свежему уличному воздуху, чтобы охладить кожу и проветрить мозг.

Шаг за шагом двигалась по коридору, пока капюшон внезапно не натянулся и не дернул меня назад, сбивая ноги с твердого и упрямого ритма.

– Что за хрень? – выпалила я.

Меня прижали к стене, капюшон слетел с головы и волосы небрежно рассыпались по плечам, щекоча шею.

Шевеление чужих губ под музыку, пока я пыталась быстро сориентироваться в пространстве и осознать, что кубики пресса, еле прикрытые наспех черной рубашкой, принадлежат моему капитану.

Так он и правда догнал меня?

Я вытащила из ушей наушники, прерывая единственное, что хоть как-то могло помочь мне отпустить свои эмоции.

– Решила настолько отдаться делу, что задерживаешься на работе больше положенного? – Рука Стэна разместилась над моей головой, и рубашка еще больше распахнулась, показывая косые мышцы живота.

Да, с передней стороны зрелище не хуже.

Я сильнее вжалась в стену, когда его гневный взгляд прошелся по мне. Почему он зол? Потому что я увидела, чем он занимается по вечерам, или потому что не дала ему кончить?

– Не так отдаться делу, как ты, – смешок впервые сорвался с моих губ и получил ответное раздражение. – Да и до этой скромницы мне далеко. Мне говорили, что ты профессионал, но теперь я в этом убедилась лично. Восхищена…

Его скулы заострились, а грудь напряглась.

– Ты думаешь, это смешно? Могла присоединиться, новенькая, если так хотелось.

Что?

В груди резко что-то защемило. Я скрестила руки на поясе и подняла голову, встречаясь с таким же недовольным взглядом, какой был у меня. Последнее предложение быстро визуализировалось в голове, и кожа ощутила на себе его самодовольную улыбку. Я допустила ошибку, замедлилась с ответом и показала, что такой вариант мог бы меня устроить. Только не с больным ублюдком и не с психически нестабильной секретаршей.

К несчастью, именно он завалил меня работой. Идиотской работой! Так что до этого бы все равно не дошло.

Оттолкнувшись от стены пяткой, я придвинулась к нему ближе, замечая, как с подозрением сужаются глаза мужчины.

– Уже поздно, разве нет? Да и мне кажется, на второй раз нашего капитана не хватит…

Господи. Нашего? Неужели я вздумала делить его с Эммой? Но почему мне это начинает так нравится? Более того, почему это нравится моему сердцу? Рука Стэна над моей головой напряглась, и вены выступили вперед.

– Я говорил тебе держать язык за зубами. Или тебе мало той работы, которую тебе поручили? Только скажи, Аллен, я быстро изменю это.

– С меня хватит твоей бумажной работы! – не выдержала я.

– А-ааа, – он запрокинул голову кверху. – Я думал ты решила помериться здесь, кого на сколько хватит. Хочешь увидеть, на сколько хватит меня?

На секунду я готова была приоткрыть рот от удивления, но его самоуверенный тон, как ни странно, навел на одну здравую мысль.

– Давай сделаем вид, будто ничего не было? Я ничего не видела, а значит ничего не буду докладывать начальству… А ты в свою очередь застегнешь ширинку. – Я бросила глаза в зону паха, с расстегнутым ремнем и с разъезжающейся молнией, и улыбнулась. – И задействуешь меня в деле. Согласен? Выговор не то, что нужно капитану в его досье.

Странно, но теперь Стэн не кажется мне таким страшным. Теперь, когда я увидела его полуобнаженным, жаждущим утолить свою животную потребность, между нами появилось что-то общее, дающее шанс наладить рабочие отношения.

Быстрый и легкий звериный оскал после начала моих слов сменился высокомерной усмешкой в конце.

– Брендон не дал понять тебе, что с нами шантаж не работает? Хитрые глазки, которыми тебя наградила природа тоже не помогут. С тебя хватит бумажной работы? – передразнил он, когда его рука медленно сползла по стене и задела мое плечо. – Хватит, когда я скажу.

Еще пятнадцать ударов.

Да что он возомнил о себе?

– Тогда скажи это, капитан. – Я не отводила взгляда, чувствуя, как его горячее дыхание обжигает кожу. И это очередная пытка, потому что я люблю холод.

– Стэн… – дотошно-ласковый голосок в стороне не дал ему ответить. Наши головы развернулись к звуку, но тела остались на своих местах, и выглядело это для Эммы точно не весело.

На ней не было и намёка на скромность: короткая юбка и откровенная блузка, подчёркивавшие её женственность, которой, казалось, мне так не хватало. Каштановые кудри были собраны в пучок, но после посещения кабинета капитана превратились в распущенные локоны с выбивающимися из строя волосками.

Стэн только бросил на нее холодный взгляд, после чего сразу же вернулся ко мне. Его глаза внимательно изучали, решаясь на что-то.

– Ну так что? – Я вскинула бровь и вернула свою спину к стене, приняв более расслабленную позу. – Могу приступить к реальной работе?

Не знаю почему, но мурашки проступали наружу в ожидании его ответа, реакции. Добавить к этому дергающийся глаз Эммы, и, в целом, я довольна сегодняшним днем.

– Глупая и самоуверенная. Ты только лишний раз показала мне, что тебя не стоит допускать к расследованию. До завтра. Тебя ждет кипа важных бумаг, которые нужно будет перенести в компьютер.

Он мимолетно оттолкнулся от стены, разрывая контакт между нами и не замечая того, как я до боли сжала пальцы в кулак.

Глупая и самоуверенная?

Еще посмотрим.

Я заткнула уши наушниками, чтобы перестать слышать психа, если он вдруг решит продолжить разговор. Но капитан не собирался, направился к Эмме, пока я бросилась к выходу, наслаждаясь дрожащим и подпрыгивающим сердцем.

Твою мать. Почему оно бьется о ребра из-за кого-то кретина, с которым мне предстоит соперничать? Он думает, я буду послушной? Ни черта!

Я выбежала на улицу и остановилась на пороге участка, ловя светло-синий свет прожекторов глазами. По лицу скатывались холодные остужающие капли, и я на какое-то время зависла, поднимая глаза к ночному небу и дожидаясь момента, когда промокшая одежда снизит температуру тела.

Противоречие внутри меня росло. Любовь к своему сердцу, которое требует биться чаще, соперничала с горящими от злости эмоциями.

Соберись…

Подумай о том, зачем ты сюда пришла.

Поймать Тень. Почувствовать адреналин в крови. Стэн дает дозу, но она слишком мала, Лора. Нам нужно больше. Он мешает нам.

– Он мешает мне, – проговорила я, ловя ртом кислые капли дождя.

И что ты будешь делать?

Избавлюсь от него.

Глава 6

Долорес Аллен

6:10

– Как дела на работе? – Папа раскрыл газету перед лицом. Краем глаза он оценил мою готовность к разговору и скрылся за новостными колонками.

Тарелка опустела слишком быстро. Каждое его предложение и вопрос заканчивались лишь тем, что я насильно запихивала в себя яичницу, создавая видимость занятости моего рта более полезным делом.

– Лора?

– Да, да, – пережевывая, сказала я. – Нормально.

Нормально, если не учитывать вчерашнего разговора с капитаном.

– Ты рано уходишь на работу и поздно приходишь, не говоря при этом ни слова. Ты избегаешь меня? – Его газета, наконец-то, легла на стол.

Глоток обжигающего кофе прокатился по горлу и на секунду оттянул время разговора.

– Тебе просто показалось. – Я отодвинула тарелку на середину стола и облокотила руки на образовавшееся пустое место. – Думаю, что с первой зарплаты смогу позволить себе снять квартиру ближе к центру.

Это было не так тяжело произнести, как ему услышать.

– Это лишнее.

Я долгие годы не могла оставить его одного после смерти матери, а позже из-за депрессии, с которой он справился, перенеся все свои эмоции на меня.

– Ты ведь понимаешь, что когда-нибудь это должно будет случиться? Или я не кажусь тебе самостоятельной?

Он опустил грустный взгляд в пол.

Иногда я задумывалась о нашем с ним будущем. Я не горела желанием, чтобы он нашёл новую любовь, но мысль о другой женщине, которая не даст ему разбиться в дребезги и проконтролирует его алкоголь, была вполне приемлема. От сиделки он точно откажется, да и это не разумно. Папа ведь не требует особого ухода. А вот особа женского пола, готовящая ему еду, убирающая дом и желающая пожить за счет весьма внушительной полицейской пенсии, возможно, сгодится.

Я прошлась по отцу глазами. Футболка из плотной синей ткани сидела на нем идеально, короткие волосы расчесаны и аккуратно уложены, как раньше, когда ему приходилось вставать рано на работу. Он не утратил привлекательности, даже если обратить внимание на некоторое количество морщин на лице. И что самое интересное, несмотря на то, что папа позволяет себе употреблять алкоголь, он способен не доводить себя до крайней меры, перенося вид зависимого алкоголика на внешность. Нет, ну правда. Никто и не подумает, что отец любит злоупотреблять спиртным. Мне же от переизбытка иногда сносит голову.

– Ты намного самостоятельнее меня, но давай не будем закрывать глаза на та, что помощь нужна вовсе не мне. – Серьезный тон просочился под вуалью его заботы. – Я хочу знать, где и с кем ты находишься, что собираешься делать. Господи, Лора. Посмотри на нас. Все хреново, но мы можем это исправить, если ты посвятишь своего отца в то, что происходит с тобой. Не отталкивай меня.

– Не отталкивать так, как это сделал ты?

– Я не мог ничего с этим сделать! Да, я закрылся в себе, когда мы потеряли ее. Но мне хочется все исправить. Сейчас.