- -
- 100%
- +
– Это он умеет, – закивав головой, я вспомнил, что одной из основных сил у него была сила даровать жизнь земле.
– Я Дженнифер, – девушка повернулась ко мне и протянула руку.
– Я Зевс, – пожал я её маленькую ладонь. Она вся была маленькая. Я даже удивился, когда она сказала о сыне. Как из такой маленькой женщины могло что-то вылезти? – Ну, или Зак.
– Приятно познакомиться. Всё левое крыло здания ваше. Там будет столик для вас. Вам нужно будет следить за порядком в вашем крыле. Чтобы всё было по алфавиту, нигде не было мусора и никто не шумел. Может показаться, что тут скучно, но здесь просто спокойно. Вам понравится, – заверила меня девушка. На вид ей было лет двадцать пять. Хотя, думаю, она была старше.
Я неохотно сел за свой рабочий стол и достал из кармана телефон. Я вбил в него номер на визитке и ждал ответа. Сама идея идти к психотерапевту казалась мне абсурдной. Но я обещал. А Зевс всегда сдерживает свои обещания. После двух гудков трубку подняла девушка.
– Агнес Гонсалес. Слушаю, – услышал я по ту сторону детский голос.
– Э-э-э, – протянул я. – Вы врач? – нелепо спросил я.
– Да. А кто спрашивает?
– Простите, я думал, что трубку поднял ребёнок, – честно признался я.
– Вы не первый, кто это говорит мне, – я слышал, что девушка улыбнулась. – Так чем я могу вам помочь?
– Я хотел бы записаться к вам на приём.
– Отлично. Ваши фамилия и имя? – я слышал, что она переворачивает на чём-то страницы и что-то записывает.
– Я знаю, что вы знаете, кто я такой на самом деле. Это Зевс, – ответил я.
– Оу, – услышал я короткий ответ. – Вы можете обращаться ко мне в любое время дня и ночи, – она явно была воодушевлена.
– Завтра в восемь подойдёт? – спросил я. – Вечером.
– Да, конечно, – радостно ответила она. – Какой запрос?
– Я хочу убить себя, – ответил я как ни в чём не бывало.
– Тогда можем встретиться сегодня, – насторожилась она.
– Давайте лучше завтра. За сутки я точно с собой ничего не сделаю, – заверил её я.
– Вы уверены? – продолжала она.
– Да. Не бойтесь, – у меня начала болеть голова. Видимо, я перегрелся в душном автобусе, а затем и под палящим солнцем.
– Хорошо. Тогда до завтра!
– До свидания, – попрощался я с девушкой.
Я немного посидел на месте, а затем решил пройтись до кулера, чтобы попить воды, так как голова начала просто раскалываться.
На обратном пути мой взгляд зацепился за груду каких-то журналов, лежавших у полок в углу.
– Это что ещё за нарушитель? – спросил я себя вслух, увидев на полу мальчика лет десяти, который с жадностью изучал что-то, что находилось у него в руках.
Я приблизился к нему, но он не заметил моего присутствия, пока я вплотную не подошёл к нему.
Он задрал голову вверх, заметив меня.
– Ты чего тут всё раскидал? – нахмурился я и посмотрел на книжки с большим количеством картинок.
– Я читаю, – пояснил он. – Это комиксы про Тора.
– Тора? Это кто ещё такой?
– Ну да. Бог грома и молний. Сын Одина.
– Чего? – Я сел рядом с ним на корточки и взял в руки один из комиксов. – Это какой-то самозванец, – я перелистнул страницу. – Ещё и в каком-то странном шлеме с перьями. И плащ? Глупости какие-то.
– Вовсе не глупости, – обиделся мальчик и выхватил у меня из рук комикс. – Он существует.
– Единственный бог грома и молний – это Зевс. И это я, – гордо заявил ему я.
– Зевса не существует, – закатил глаза мальчик.
– Да вот же я, – я знал, что он, скорее всего, мне не поверит.
– Это всё ложь, – надулся мальчик. В этот момент я понял, что он мне очень сильно напоминает Дженнифер. Да-да. Такой же аккуратный носик, кудрявые волосы, цвет кожи. Только у мальчика глаза были не карие, а больше чёрные.
– Твою маму не Дженнифер зовут? – спросил я его.
– Да.
– Ну так она же верит в Зевса, – подловил его я.
– Нет.
– Да.
– Нет, – продолжал он препираться со мной.
– Она со мной минут двадцать назад разговаривала и звала меня по имени Зевс, – раздосадовано говорил я.
– Вы что, педофил? – мальчик настороженно посмотрел на меня.
– Чего? – нахмурился я.
Не успел я опомниться, как мальчик резко встал и пулей побежал прочь от меня. При всём при этом он орал:
– Мама! Мама, помоги! Тут педофил!
Святой Аид!
Я устало уронил голову на руки и встал.
Надо было объясниться.
Я побрёл к стойке регистрации, так как мальчик побежал, скорее всего, туда.
Там меня уже ждала перепуганная Дженнифер, которая судорожно ощупывала мальчика по лицу.
– Что случилось? – резко встала она, увидев меня. Все в библиотеке смотрели на нас.
– Я просто объяснял ему, что Тора не существует и есть только Зевс, – я прислонился к полке с книгами и чуть не снёс её.
– Тогда почему ты считаешь его педофилом? – Дженнифер обратилась к сыну.
– Он задавал много вопросов. Ты сама говорила, что в таких случаях лучше бежать и кричать, – мальчик преданно посмотрел на свою маму.
Лицо Дженнифер озарила улыбка, и она присела, чтобы посмотреть сыну в глаза.
– Джим, это Зак, – представила она меня сыну моим человеческим именем. – Зак, это мой сын Джимми.
Я кивнул мальчику, но тот лишь сильнее прижался к маме. Ради всего святого, ему на вид лет десять, а он за мамину юбку держится?
– Джимми, ты можешь вернуться к чтению, – сказала Дженнифер сыну.
Тот, не сводя с меня глаз, покинул нас.
– Так он не знает, что я настоящий? – я подошёл в девушке.
– Нет, – Дженнифер скрестила руки на груди. – Я решила не травмировать его психику. Да и незачем ему знать про это.
– Но в Тора же он верит. А это самозванец какой-то. Я тут единственный бог грома и молний, – я был готов стучать себя в грудь.
– Пусть верит, – пожала плечами Дженнифер. – У него сейчас такой возраст. Он выдумывает себе героя, на которого хочет равняться. Уж лучше это будет выдуманный мужик с молниями, чем его родной папаша.
Я пропустил данный комментарий мимо ушей, хоть мне и было интересно, о чём это она.
Я потёр виски.
– Всё в порядке? – спросила меня Дженнифер.
– Голова раскалывается, – я опёрся на стойку.
– Секунду, – она нырнула к себе в сумку и достала оттуда блистер с таблетками. – Вот держи. Выпей одну таблетку. Должно помочь.
– Спасибо, – сказал ей я и удалился.
Глава 17
Афродита
Мой первый рабочий день прошёл довольно спокойно. Мария весь день была со мной и очень мне помогала. Она рассказывала мне об особенностях каждой машины, а я записывала всё себе в блокнот, чтобы выучить. Ведь чем быстрее я всё выучу, тем быстрее смогу что-то продать, а на процент от выручки куплю себе ту красивую сумочку от Christian Dior, которую я увидела в бутике недалеко от дома, где я жила. А ещё те туфельки от Jimmy Choo. Они были настоящим произведением искусства. Да, с первой же зарплаты куплю себе их.
Я закрыла за собой входную дверь и вошла в квартиру, которую мы делили вместе с Афиной. Меня ждал сюрприз. Сестра была не одна. В прихожей висела мужская лёгкая куртка. Афина кого-то привела в дом? На неё это было вовсе не похоже.
Я медленным шагом прошла чуть дальше и, увидев гостя, успокоилась. Это был Прометей. Мужчина сидел у барной стойки и что-то обсуждал с Афиной. Было странно вот так вместе их видеть. Они друг друга недолюбливали. Ну, знаете, в семье не может быть двух гениев сразу. Между ними всегда чувствовалась конкуренция. Хотя справедливости ради проблема была в Афине. Она всегда хотела быть лучшей во всём. Её жажда первенства иногда выходила за рамки дозволенного. Больше всего досталось Посейдону. Афина и Посейдон соперничали, сколько я себя помню.
– Прометей? – не скрывая удивления, спросила я и зашла ближе в комнату.
– Привет, – сказал он и поднёс к губам кружку с чаем. Не думаю, что он пил бы в такой поздний час кофе. Это же Прометей. Безупречный мальчик.
– Мы уже что-то успели натворить? – спросила я.
– Почти, – ухмыльнулся он. – Но ничего страшного. По крайней мере, у вас дома никого нет.
– В плане? – не понимала я.
– Арес только что звонил и катился по полу со смеху. У них в доме какая-то пьяная девушка. Судя по всему, им там было весело. – Афина налила мне чаю и поставила передо мной.
Острое чувство кольнуло меня в живот.
Арес? С какой-то женщиной? Ему весело? Он смеётся?
– Не думала, что Ареса что-то может рассмешить, – протянула я, скрывая своё недовольство.
Я заметила, как Афина и Прометей переглянулись.
Хотя кого я обманывала.
Передо мной сидит богиня мудрости и титан-всезнайка. Ну и компания у меня на вечер.
– Я пришёл узнать, как у вас в целом дела, – продолжал Прометей, решив не раздувать эту тему с девушкой.
– Я встретила какого-то байкера, – сказала Афина обыденным голосом. – Он в клане торговцев оружием, а его брат в наркокартеле.
– Что? – удивилась я.
– Обычное дело для Нью-Йорка. – Прометей спокойно сделал глоток чая.
– А что, если он тебя убьёт? Ты же тогда умрёшь! Это же ведь смертное тело. – Я испугалась не на шутку. – Тогда ты попадёшь в ад, пройдёшь тысячи лет грехоискупления, а потом переродишься. Но уже в другом теле, и вообще не будешь больше богиней! Какой кошмар! – я закрыла лицо руками.
Афина нахмурилась. Кажется, до неё дошёл смысл моих слов.
– А ведь и правда, – начала она, обращаясь к Прометею. – Если я тут умру, то я умру навсегда? И мир лишится богини Афины?
– Не велика потеря, – пожал плечами Прометей и отпил чай из стакана.
Афина закатила глаза и бросила в него салфетку, лежащую на столе. Та лишь вяло покачалась в воздухе, так и не долетев до Прометея. Титан улыбнулся.
– Афродита права. Умрёте тут – умрёте навсегда. Так что вы теперь с людьми в одной упряжке. Вы, как и они, должны будете осознать ценность жизни.
– Ты специально это всё задумал? – Афина наклонилась к нему, сверля его своими зелёными глазами.
– Если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это в своём кабинете в первую же минуту, как надел на всех вас браслеты. – Прометей наклонился ближе к ней.
– Если это твой план по сокрушению богов такой…
– Не обольщайся, – перебил её Прометей. – Боги мне не враги и не конкуренты. Оглядись. Весь этот мир мой. Он принадлежит мне. Даже Зевс о таком и мечтать не мог. На кой чёрт мне ваша смерть?
– А кто такой чёрт? – вмешалась я в разговор.
Две головы повернулись ко мне.
– Просто я заметила, что когда у кого-то что-то не получается, то они говорят «чёрт» или «дьявол». Кто это? – продолжала я.
– Что-то типа Аида, – пояснил мне Прометей, а затем взял в руки салфетку и карандаш, который был на столике. Он что-то нацарапал на ней и протянул салфетку мне.
Я взяла в руки клочок бумаги, на которой было написано слово «Библия».
– Почитайте как-то на досуге эту книгу. Люди не верят в нас, но верят в то, что там написано. Не все, конечно, но многие. И вообще, ознакомьтесь с темой религии. Может, поймёте людей получше, – пояснил Прометей.
– Мне бы для начала выучить, чем один Porsche отличается от другого Porsche, – простонала я и вышла из-за стола.
– Ты куда? – спросила Афина.
– В душ и спать. Мне ещё учить всю эту информацию про двигатели, поршни и прочее, – сказала я, не оборачиваясь.
– Я тоже пойду, – услышала я голос встающего Прометея.
– Пока, – крикнула я ему вслед и прошла к себе в комнату.
Моя комната была в красно-белых тонах. Я обожаю винный цвет, поэтому сразу отобрала себе эту комнату, когда только мы сюда заехали с Афиной.
Я помыла голову, обмазалась скрабами и кремами, которые купила в свой второй день пребывания в этом мире, высушила голову и легла в кровать. Мне нужно было выучить информацию из блокнота. Но мою голову не покидала мысль. Какого чёрта Арес сейчас с какой-то девушкой? Ой, я сказала слово «чёрт». Ну и пусть.
Я хоть и бегала от Ареса, но сама мысль, что ему может быть интересна какая-то другая девушка, мне не нравилась. Я хочу, чтобы он любил только меня. Даже если в ответ я ему эту любовь дарить не собираюсь.
Я взяла в руки телефон.
Я хотела написать ему.
А что писать?
Какого чёрта вообще?
Я в мире людей. Я всегда хотела этого. Оказаться в новом месте, найти себе тут кого-то и отвязать от себя Ареса. Тогда почему я не могла сосредоточиться и думала лишь о том, что там делает сейчас Арес? И почему он не позвонил и не написал мне сегодня? Видимо, ему среди людей веселее, чем мне. Вот пусть сам мне и пишет. Он мужчина, в конце концов.
Отбросив эти мысли, я принялась усерднее читать свои записи. Когда я практически смогла собраться с мыслями и начала вникать в то, что читаю, мой телефон на кровати завибрировал. Я посмотрела на часы на своей прикроватной тумбочке. Половина второго ночи. Чёрт, я завтра не встану, если так поздно усну. Быть богиней было легче. Можно было не спать днями напролёт и выглядеть сногсшибательно.
Телефон завибрировал вновь, вырвав меня из потока мыслей.
Я взяла гаджет в руки, и моё сердце сделало сальто. На экране было написано «Арес».
Я тут же откинула в сторону блокнот, забыв всё то, что учила за последний час, и открыла сообщение от него.
«Спишь?» – это было его первое сообщение.
«Не знаю, зачем написал тебе. Ты всё равно меня заблокируешь или напишешь что-то язвительное в ответ», – это было его второе сообщение.
Но я не хотела язвить. Я не видела и не слышала Ареса практически двое суток. Я не привыкла к такому.
«Не сплю», – ответила я ему. Минуту назад я хотела спать, а уже сейчас…
«Как день прошёл?» – от него поступило новое сообщение.
Такой простой вопрос, но такой тёплый. Всегда приятно осознавать, что кому-то действительно интересно, что у тебя произошло за день.
«Спокойно. А у тебя? Как в школе?» – напечатала я и отправила.
Арес тут же прочитал и ответил.
«Не так спокойно, как у тебя. Дети сводят с ума. Особенно если они чужие».
Я знала, что Арес терпеть не мог детей. Только Деймос, Фобос и Гармония были исключением, так как это были наши с ним дети. Их он обожал.
Я не знала, что ответить ему. Да и в голове у меня не было вопросов. Мне хотелось спать. А после того как я убедилась, что ему на меня всё ещё не всё равно, то всё вернулось на круги своя, и я с чувством выполненного долга легла спать.
Глава 18
Персефона
Вчера вечером я познакомилась с мистером Йохансоном – мужем Мэри. Это был мужчина лет сорока. У него была своя сеть ресторанов под названием «Иллюзион». У него были короткие тёмные волосы, карие глаза, которые начали тускнеть под давлением лет, и небольшой животик, который было видно лишь тогда, когда он садился.
Мэри, увидев мужа, расцвела, но он не был так рад видеть её. Казалось, она ему только мешала. И Мэри это чувствовала. Казалось, это чувствовала и их пятнадцатилетняя дочь Оливия. Она была в том возрасте, когда юношеский максимализм сочится из тела и пытается побороть вселенскую несправедливость. Увидев меня, она лишь бросила короткое «здравствуйте» и скрылась в своей комнате. Я пыталась сделать с ней домашнее задание, но она сказала, что она со всем справилась сама. Так как это был мой первый день, я не давила на неё, но сегодня я была настроена решительно.
Оливер же был просто душкой. Он просто спал, ел и выдавал неразборчивые звуки.
Я спустилась вниз, чтобы поприветствовать семью за завтраком и уединиться на кухне с остальным персоналом дома.
– Пэрис? – окликнула меня Луиза. Она работала горничной. В руках она несла маленький, но аккуратный букет анемон. – Это передали вам.
Аид.
Он всегда дарил мне анемоны. Даже когда мы были в аду и везде была зима, букет свежих анемон украшал мою спальню.
Это было даже иронично. Анемоны – символ того, как человек не получает той взаимной любви, которую он жаждал. Подобно тому, как Зефир не смог жить счастливо с Анемоной, Аид не мог жить счастливо со мной. Но была одна поправка. Зефир не крал Анемону. Её изгнали из божественного сада, а Зефир нашёл её уже в лесу. Больную и обессиленную. Зефир спас возлюбленную, превратив её в цветок. А что сделал Аид? Дарил мне анемоны раз в неделю.
– Выкини их, – я попятилась назад.
Луиза остановилась и нахмурилась.
– Ты уверена?
– Да. И вообще, если увидишь опять анемоны, то сразу выкидывай их, – ответила я.
– Даже не посмотрите, что написано в открытке? – голос Луизы смягчился.
– Я знаю, от кого они. И примерное содержание открытки я тоже знаю. Так что нет, я не хочу смотреть, что там.
– Как скажешь, – Луиза развернулась, но тут её перехватила Лили. Это была другая горничная.
– А можно тогда я их себе заберу? – она посмотрела на меня, сделав щенячьи глазки. – Мне давно никто не дарил цветов.
– Пожалуйста, – ответила я.
– Спасибо! – Лили выхватила букет из рук Луизы и побежала наверх, к себе.
По дороге ей встретилась Оливия, которая сконфузилась, увидев с утра пораньше радостную Лили, но молча спустилась к нам.
– Доброе утро, миссис Йохансон, – поприветствовали её мы с Луизой.
– Доброе, – протянула Оливия и прошла в обеденный зал. Всё семейство уже было в сборе.
Мистер Йохансон справился с завтраком быстрее всех. Он кинул семье сухое «до вечера» и вышел из дома. Оливия тоже быстро оделась, и водитель отвёз её в школу. Миссис Йохансон передала мне в руки Оливера и сказала, что её не будет весь день, так как она пойдёт встречаться с подругами.
Ребёнок весь день был на мне. Отлично!
Я накормила ребёнка, поменяла ему подгузники, постаралась с ним немного поиграть и уложила спать.
Вечером пришла Оливия. Я села с ней делать уроки. У девочки были хорошие способности в области математики. Я похвалила её за это, но она ничего не сказала в ответ. Вот же вредина.
Затем мы перешли к литературе. Они проходили произведение Эриха Марии Ремарка «Возлюби ближнего своего». Я удивилась такому серьёзному произведению, но, учитывая то, что девочка ходила в элитную частную школу, выбор программы был мне ясен.
– Зачем читать Ремарка? – закатила глаза Оливия.
– Это как минимум интересно, – начала я. – Тебе так не кажется? – спросила я, стараясь наладить контакт с ребёнком.
– У него всегда кто-то из главных героев умирает, – начала она. – Читаешь книгу, начинаешь проникаться персонажем, а потом он умирает то от шальной пули, то от пневмонии. Исход ясен с самого начала, – рассуждала она.
Мне понравилось то, что она действительно читала эти школьные книги и могла чётко выразить свою позицию.
– Это реалистичные произведения, – ответила я. – В то время все жили только так.
– Почему же не написать о чём-то хорошем, когда вокруг война и разруха? – спросила она. – Зачем усугублять и так плохое положение дел?
– Видимо, Ремарк писал то, в чём хорошо разбирался. И, к сожалению, иной жизни он не знал, – старалась я защитить писателя, чьи книги мне удавалось заполучить от моих сестёр, которые жили среди людей и знали, что я обожаю читать.
– Разве писатель не должен быть выдумщиком и мечтателем? – спросила она. Мне льстило, что она вступила со мной в такой долгий контакт.
– Эриха и так всё устраивало, – пожала я плечами. – К тому же если бы он писал про волшебные миры, то кто бы написал про наш мир? Он тоже волшебный, но по-своему.
– Этот мир обычный. Скучный, и здесь много проблем, – Оливия опустила голову.
– А какие у тебя есть проблемы? – Я хотела, чтобы девочка поделилась со мной своими переживаниями. Я бы помогла ей, и мы бы подружились.
– Не важно, – она быстро подняла голову.
Ну вот.
Связь потеряна.
Мой телефон на столе завибрировал, и на экране отразилось сообщение.
«Понравились цветы?»
Я закатила глаза и заметила, что Оливия из любопытства тоже прочла сообщение.
Глаза девочки переметнулись ко мне.
– Так это были ваши цветы? – спросила она. В её тоне появился тот самый девчачий голосок, который хотел услышать какую-то любовную интрижку.
– Да, – ответила я и уставилась в её книгу.
– А почему вы отдали их Лили? – спросила аккуратно Оливия.
– Потому что человек, который мне их отправил, мне не нравится, – спокойно ответила я.
– Ваш бывший? – прямо спросила девочка.
Я сначала нахмурилась, а потом вспомнила, что ей пятнадцать, а девочки в таком возрасте как раз открывают для себя мир влюблённости. Неудивительно, что её это интересовало. А так как Оливию мало что в принципе интересовало, я решила поддержать беседу.
– Да.
– Пытается вас вернуть?
– Да.
– Долго? – в голосе девочки был неподдельный интерес.
– Вот уже последние сто тысяч лет, – честно ответила я. Она всё равно подумает, что я шучу.
– Что же он такого сделал, что вы его не прощаете? – Девочка придвинулась поближе ко мне.
– Похитил меня, – честно сказала я.
– Что?! – глаза Оливии чуть не выпали из орбит. – Вы обращались в полицию?
– Можно и так сказать, но у него были связи повсюду.
– Он вас обижал? Бил? – быстро спросила девочка.
– Нет, – мотнула головой я. – Он меня не трогал. Даже наоборот, – вспомнила я. – Дарил цветы, подарки, сделал меня главной у себя дома.
– Ого, – было видно, что пазл в голове у Оливии не сошёлся. – Тогда я не понимаю, – призналась она. – Зачем он всё это делал?
– Безответная любовь, – пожала плечами я. – Люди способны на безумства, когда им отказывают.
– Он вас и сейчас преследует? – не унималась девочка.
– Как видишь.
– А вы его так и не смогли полюбить?
– Нет.
– Но он же всё для вас делал. Цветы, подарки, статус, не обижал вас. Многие женщины могут о таком только мечтать. Наверняка ещё и богатый, – рассуждала девочка.
– Да, у него большой… дом. – Не буду же я ей говорить, что весь ад принадлежит ему, а демоны – его личные слуги.
– Ну просто принц! – хлопнула в ладоши Лив.
– К сожалению, для меня он навсегда останется тем, кто украл у меня все мои мечты.
Глава 19
Аид
Вчера я не работал. Лишь помогал Энрике с напитками. Сегодня же был первый день. Утром я отправил Перси букет цветов. Анемоны. Это были единственные цветы, которые не вяли в аду. Я подумал, что в мире людей тоже нужно продолжить эту традицию.
Благодарностей от Перси я не получил, но и не ждал. Думаю, она только рада отделаться от меня. Этот факт меня душил. Я не понимал, как можно быть такой принципиальной и злопамятной? Посейдон тоже похищал своих жен. И что? Они ему потом даже детей рожали по доброй воле. А я лишь раз украл Персефону, и всё. Сразу виноват во всех её бедах. Несправедливо.
Вечером я послал сообщение Перси, но опять остался без ответа. Если она продолжит меня игнорировать, то я напомню ей, чья она жена. Я не подозревал Перси в измене. Она была натурой высокой, поэтому не накинулась бы на первого встречного. Ей хотелось свободы, но вот только я её и не душил. Она внушила себе эту мысль и жила с этим. Глупышка.
Я вошёл в клуб вечером. На мне была чёрная рубашка и чёрный костюм-тройка. Такой тут был дресс-код. Я поприветствовал Энрике поднятой вверх рукой, и он кивнул мне в ответ, протирая бокалы. Клуб начнёт работать через полчаса.
Клэй уже был на месте. Это был крепкий парень, чуть выше меня ростом. Ему было лет двадцать пять. У него было небольшое военное прошлое, насколько мне было известно, но сам он об этом ничего не говорил.
– Готов? – спросил Клэй, осушая бутылку с водой.
– Ну да, – скучающе произнёс я. – Не думаю, что будет сложно.
– Тут всякое бывает. Некоторые приходят уже изрядно выпившими. С ними приходится помучаться. Они буйные. Ну и малолетки ещё есть. – Клэй обвёл глазами комнату, выдыхая. – Это вообще кошмар. Девочкам лет по пятнадцать-шестнадцать, а они надевают на себя какие-то полоски ткани, которые даже одеждой не назовёшь. И на лице столько косметики… – возразил Клэй. – Неужели они не понимают, что так они только больше выдают себя?
Я усмехнулся.
– У меня у самого маленькая дочь. Ей всего годик. Как представлю, что она через пятнадцать лет будет страдать таким же дерьмом, то сразу же хочется запереть её дома под семь замков.
Моя ухмылка стала шире.
– Уверен, она тебя возненавидит, – сказал я, вспомнив про Персефону.
– А ты? – Клэй повернулся ко мне всем телом.
– Что я? – не понимал я.
– У тебя есть дети? Линда сказала, что ты женат. Извини, если это не моё дело, – сразу начал Клэй.
– Нет, – мотнул головой я, – детей у меня нет. Как и жены, кажется.
– А хотел бы?
– Безумно, – честно признался я. Я бы точно не был таким чудовищем, как мой отец.
– А что мешает? Жена ищет себя в этой жизни? – спросил он.
– У нас с ней некоторые трудности, – признался я. Я понял, что Клэй – семейный человек, и судя по тому, как его глаза горели, когда он говорил о дочери, он смыслит в семейной жизни больше, чем я.