Дары мертвых богов

Глава 4

Эльфы, согнанные с родной земли, скитаются по миру. Некоторые ушли в города – Палантас, Оплот, Устричный, Утеху. Они теснятся в жалких лачугах и берутся за любую работу, чтобы прокормить детей, но в то же время ни на мгновение не забывают о былом величии. Другие обосновались на Пыльных Равнинах, где каждый день наблюдают, как заходит солнце над родиной, такой же далекой, как само светило, – во всяком случае, так им кажется. Эти не вспоминают о прошлом, зато предаются мечтам о каре и мести.

Минотавры приплывают на своих кораблях по пенящимся морям и сражаются друг с другом, но солнце по-прежнему сверкает на лезвиях мечей, покоряющих древнего врага, и топоров, вырубающих зеленый лес.

Люди радуются гибели драконов-владык, но их беспокоит минотавр, который установил власть над Ансалоном. Однако беспокойство это не слишком сильно, потому что людей волнуют и иные вопросы: политическая борьба и суматоха в Соламнии, разбойники, угрожающие Абанасинии, набирающие силы гоблины в Южном Квалинести и скитающиеся повсюду беженцы.

Драконы выходят из пещер в мир, который когда-то принадлежал им, затем был потерян, а теперь снова нуждается в сильных хозяевах. Но они очень наблюдательны и осторожны, подозрительны и недоверчивы, и лишь некоторые стали понимать, что утраченное ими утрачено во благо.

Боги выбрали Век Смертных для своего возвращения, поскольку именно смертным отныне суждено было решать, будут ли бессмертные вмешиваться в их жизнь. Таким образом, те не смогут больше находиться на небесах, или в Бездне, или в любом другом месте, недоступном для смертных, а будут ходить по земле в поисках веры, любви и молитв. И давать обещания лучшей жизни.

А пока все идет своим чередом, на холме стоит пастух, наблюдая за тем, как собака загоняет овец в кошару.

Какой-то кендер играет на могиле с призраком мертвого ребенка.

Молодой жрец Кири-Джолита приветствует новообращенных.

Разъяренный Рыцарь Смерти мечется в своей тюрьме и ищет способ оттуда выбраться.

Мина очнулась от странного сна, который тут же забыла, и обнаружила, что находится в кромешной тьме и свечи не в состоянии разогнать ее, как не может бледный свет звезд разогнать ночь. Сон девушки был столь же глубок, сколь и окружающая ее темнота. Мина не могла припомнить, когда она в последний раз спала так спокойно – ни ночной тревоги, ни подчиненных, которые будили бы ее своими вопросами, могущими подождать до утра, ни раненых, принесенных к ней на носилках для лечения. Ни лица погибшей Королевы.

Девушка откинулась на мягкие подушки, разбросанные вокруг, и уставилась в пространство. Мина не знала, где находится, и точно могла сказать лишь одно – под ней уже не было жесткой, холодной земли пустыни, служившей ей ложем прежде. Впрочем, девушка чувствовала такой комфорт, такое тепло и апатию, что ее это не слишком волновало. Темнота успокаивала, а в воздухе витал запах мирры. Вокруг постели Мины ровным пламенем горели мириады свечей. То, что находилось за пределами ложа, она различить не могла. На одно мгновение девушка забыла об этом и подумала о Чемоше и о тех словах, которые он сказал ей вчера: «Когда она погибла, какая-то часть тебя была этому рада».

Мина, опытный воин, понимала, что с места, где она стояла в тот роковой день, было невозможно настигнуть эльфа и остановить копье, брошенное в Богиню, чьим наказанием за кражу мира стало превращение в смертное существо. Девушка винила себя не за смерть Королевы, а за то, что – как сказал Чемош – почувствовала облегчение в момент гибели Такхизис.

Мина убила эльфа. Большинство думало – в отместку, но это было не так. Эльф любил ее и видел, что девушка благодарна ему. Тогда в его глазах ясно читалось знание, что придется расплачиваться собственной жизнью.

Радость девушки после гибели Королевы немедленно сменилась горем и искренним сожалением. Мина не могла простить себе того облегчения, которое она испытала, осознав, что ей не пришлось принимать решение: жертвовать ли собственной жизнью ради Такхизис.

– Что бы я сделала, если бы она приготовилась меня убить? Стала бы я с ней сражаться? Или позволила бы ей уничтожить меня?

Мина задавала себе этот вопрос каждую ночь, когда лежала, не смыкая глаз, у сокрытого входа в гробницу Темной Королевы.

– Ты бы сражалась за свою жизнь, – ответил Чемош, подходя к постели.

Серебряная тесьма, которой была отделана его накидка, мерцала в отблесках свечей, бледное лицо сияло изнутри, как и темные глаза. Он взял руку Мины, покоившуюся на льняной простыне, и поднес к губам. Этот поцелуй заставил сердце девушки затрепетать, ее дыхание прервалось.

– Ты бы сражалась, потому что ты смертная и в тебе огромное желание жить, – добавил Чемош. – Желание, которое неведомо Богам.

Казалось, он погрузился в размышления – Мина почувствовала, как его мысли отдаляются от нее. Бог воззрился в темноту – бесконечную, вечную и пугающую, – долго в нее вглядывался, словно ища ответа на свои вопросы, затем вздрогнул, покачал головой и снова посмотрел на Мину, улыбнувшись ей.

– И потому вы, смертные, можете сказать, – произнес он полушутя-полусерьезно, – что всезнающие Боги не такие уж и всезнающие.

Мина хотела было ответить, но Чемош не дал ей такой возможности. Он наклонился, мягко поцеловал девушку в губы, а затем неторопливой походкой отошел от ложа. Мина наблюдала, как он мерит освещенную свечами комнату уверенными и четкими шагами.

– Ты знаешь, где находишься? – спросил Чемош, внезапно повернувшись к девушке.

– Нет, Повелитель, – тихо ответила та. – Не знаю.

– Ты в моей обители. – Бог внимательно наблюдал за Миной. – В Бездне.

Девушка быстро обвела глазами помещение, а затем снова посмотрела на Чемоша. В его взгляде ясно читалось восхищение.

– Ты проснулась, обнаружила, что находишься одна, в Бездне, и не испугалась.

– Я бывала и в более темных местах, – спокойно сказала Мина.

Чемош окинул ее долгим взглядом, затем понимающе кивнул:

– Испытания Такхизис не для слабых духом.

Мина откинула в сторону льняные простыни, выбралась из постели и встала напротив.

– А как насчет испытаний Чемоша? – спросила она смело.

Бог улыбнулся:

– Разве я говорил, что будут испытания?

– Нет, Повелитель, но ты наверняка пожелаешь испытать меня, чтобы я доказала свою верность. И я хочу сказать, что я достойна, – добавила девушка, заглядывая в темные глаза, затягивающие ее, словно омут.

Чемош обнял ее и долго целовал. Ослепленная страстью, Мина отвечала, крепче сомкнув объятия. Когда Бог, наконец, отпустил ее, девушка почувствовала слабость и дрожь.

– Очень хорошо, Мина, – сказал Чемош. – Ты докажешь мне, что ты достойна, У меня есть для тебя испытание – именно то, с которым справишься только ты.

Девушка все ещё ощущала на губах вкус его поцелуя, горьковатый и опьяняющий, словно запах мирры. Она ничуть не боялась, наоборот, ей не терпелось.

– Только прикажи, господин, и я ручаюсь, что пройду его.

– Ты уничтожила Рыцаря Смерти – Лорда Сота,… – начал Чемош.

– Нет, Повелитель, я не убивала его… – Мина заколебалась, не зная, как ей продолжить.

Бог понял нерешительность девушки и тут же развеял ее сомнения:

– Да-да, Такхизис убила его. Я понимаю, ты была всего лишь средством его уничтожения.

– Это так, Повелитель.

– Лорд Сот был Рыцарем Смерти, он наводил ужас на всех, – произнес Чемош. – Даже мы, Боги, боялись его. А ты, Мина? Было ли тебе страшно встретиться с ним лицом к лицу?

– Лорд Сот, через несколько дней две армии, из живых и мертвых, устремятся к Оплоту. Город окажется под моей властью. – Мина замолчала, сохраняя напускную храбрость. Она просто констатировала факт, ничего более. – В это же время Единый Бог сотворит великое чудо. Она войдет в мир, как и задумала это много лет назад, и объединит королевства смертных и бессмертных. Поскольку она живет и среди смертных, и среди Богов, то, завоевав этот мир, избавит его от такого сброда, как эльфы, и объявит себя владычицей Кринна. Я стану командиром армии живых, а тебе Единый Бог предлагает стать предводителем мертвых.

– Она мне это предлагает? – переспросил Сот.

– Именно, – подтвердила девушка.

– В таком случае она не оскорбится, если я отклоню ее предложение, – промолвил Сот.

– Нет, не оскорбится, – сказала Мина, – но она очень сильно опечалится, узнав о твоей неблагодарности после всего того, что она сделала для тебя.

– Все, что она сделала для меня, – улыбнулся Сот, – так это доставила меня сюда. И теперь я должен стать рабом, повелевающим армией рабов? Мой ответ на столь щедрое предложение – нет.

– Не было, Повелитель, – промолвила Мина, – потому что была вооружена яростью моей Королевы. Что значила его власть в сравнении с этим?

– Ничего особенного, – произнес Чемош. – Ничего, за исключением способности убить тебя одним-единственным словом. Он просто мог сказать «умри», и ты бы умерла. Сомневаюсь, что даже Такхизис смогла бы тебя спасти.

– Как я уже говорила, господин, – храбро ответила девушка, – я была под защитой гнева моей Королевы. – Она слегка нахмурилась, раздумывая. – Ты не можешь заставить меня встретиться с Лордом Сотом. Королева Тьмы его уничтожила. Неужели существует еще один Рыцарь Смерти, который причиняет беспокойство, Повелитель?

– Беспокойство? – засмеялся Чемош. – Нет, этот рыцарь не причиняет беспокойства ни мне, ни кому-либо еще на Кринне. По крайней мере, сейчас. Когда-то он был проблемой для многих людей, особенно для ныне покойного Лорда Ариакана. Его имя Азрик Крелл. Полагаю, он известен в истории как Предатель.

– Негодяй, который стал причиной смерти Лорда Ариакана! – произнесла Мина пылко. – Я слышала эту историю, Повелитель. Рыцари мне рассказывали. Но никто не знает, что потом произошло с Креллом.

– Не каждый хотел бы это узнать, – сказал Чемош. – Ариакан был сыном Зебоим, Богини Моря, и Верховного Повелителя Драконов Ариакаса. Его отца убили во время Войны Копья. Зебоим любила мальчика до безумия, он был ее единственным ребенком. Когда он погиб от предательской руки Крелла во время Войны Хаоса, из-за потока слез Богини поднялся уровень моря во всем мире, по крайней мере, так говорят.

Но пламя гнева высушило слезы Зебоим. Саргоннас, Бог Мести, приходится ей отцом, а Зебоим – истинная дочь своего отца. Она выследила несчастного Крелла, выманила из той жалкой дыры, в которой он прятался, а затем наказала. Она пытала его целыми днями. Когда Крелл не мог больше выносить боль, его сердце разорвалось, но Зебоим воскресила его и снова пытала, пока он не умер, и так снова и снова. Когда, наконец, Богиня устала, она перенесла его останки – в небольшой корзине, как мне рассказывали, – через Северное Сиррионское море в Башню Бурь – крепость на острове, выстроенную для Рыцарей Такхизис и подаренную Лорду Ариакану его матерью. Там Зебоим прокляла Крелла, превратив его в Рыцаря Смерти, и оставила мучиться на заброшенной скале, окруженной морем и бурей, которые никогда не позволят ему забыть того, что он сделал.

На протяжении более чем тридцати лет Лорд Азрик Крелл был узником, обреченным жить вечно в крепости; где некогда присягнул на верность Лорду Ариакану.

– И он все еще находится там? Он был там все эти годы, пока Боги не ушли? – произнесла Мина удивленно. – Но Зебоим и не жила в этом мире. Она бы не смогла остановить его, если бы он решил бежать. Почему же он этого не сделал?

– Крелл не такой, как Сот, – сухо сказал Чемош. – Крелл труслив и обожает интриги, он благороден, как лис, честен, как жаба, и умен, как таракан. Поскольку он совсем один на той скале, он не мог знать, что Зебоим нет рядом и она за ним не следит. Море билось о скалы его тюрьмы так же грозно, как и в те дни, когда Богиня была на Кринне. Ветра, которые дуют в той части мира, также хлестали по стенам его тюрьмы. Когда Крелл, наконец, понял, что упустил свой шанс бежать, он так разъярился, что один-единственный удар его кулака разрушил небольшую башню.

– А теперь, когда Зебоим вернулась, она по-прежнему его сторожит?

– День и ночь, – ответил Чемош. – По завету материнской любви.

– Я не испытываю любви к предателям, мой господин, – сказала Мина, – и с радостью выполню любое твое задание.

– Хорошо, – произнес Чемош. – Я хочу, чтобы ты освободила Крелла.

– Освободить его, Повелитель? – переспросила изумленная девушка.

– Помоги ему бежать от Зебоим и приведи ко мне.

– Но почему, мой господин? Если все, что ты сказал о нем…

– Более того, Крелл ловок и хитер, ему нельзя доверять. И ты никогда не должна спрашивать меня, Мина. Ты можешь от всего отказаться. Выбор за тобой, но ты не должна задавать мне вопрос «почему?». Мои мысли – это мои мысли. – Чемош поднял руку и погладил лицо девушки. – Освобождение Крелла – задача не из легких. Это очень опасно, потому что тебе придется столкнуться не только с Рыцарем Смерти, но и с мстительной Богиней. Если ты откажешься, я пойму.

– Я не откажусь, Повелитель, – холодно произнесла Мина. – Я сделаю это для тебя. Куда я должна привести его?

– В мой замок. Сюда, в Бездну. Здесь я буду жить какое-то время.

– Какое-то время, господин?

Чемош взял ее руки в свои и поднес к губам.

– Еще один вопрос, Мина?

– Прошу прощения, господин! – вспыхнула девушка. – Боюсь, это моя слабость.

– Мы постараемся это исправить. Что касается твоего вопроса, то на него я согласен ответить. Мне не нравится это место. Я хочу находиться среди живых. Хочу изменить место своего обитания. В моих планах есть место и для тебя, Мина. – Бог мягко и нежно поцеловал руки Мины. – Если ты не подведешь меня.

– Я не подведу тебя, – пообещала девушка.

– Хорошо, – коротко сказал он, разжал ладони и отвернулся. – Если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать.

– Господин! – воскликнула Мина, когда Чемош почти исчез в темноте. – Мне необходимо что-нибудь особенное: оружие, артефакт или заклинание, несущее часть твоей священной силы.

– Подобное оружие не поможет тебе в борьбе с Зебоим, – ответил Чемош. – Она – Божество, как и я, и, следовательно, бессмертна. Я должен предупредить тебя, Мина: если Зебоим узнает, что ты пришла спасать Крелла, она подвергнет тебя тем же мучениям, каким подвергла его. В этом случае я не сумею тебя спасти.

– Я понимаю, мой господин, – произнесла ровно Мина. – Я имела в виду Рыцаря Смерти, Крелла.

– Ты встретилась с Сотом лицом к лицу и осталась жива, – сказал Чемош, вздрогнув. – Когда Крелл узнает, что ты пришла, чтобы освободить его, он с радостью тебе поможет.

– Но, господин, как мне убедить его, что я пришла именно для этого?

– Действительно, – задумчиво протянул Бог, – Единственным развлечением Крелла является уничтожение любого, кого случайно занесет на этот каменистый берег. Будучи не очень проницательным, он относится к тем, кто сначала убивает, а затем задает вопросы. Я мог бы дать тебе амулет или наложить чары, но… – Он замолк и пристально посмотрел на девушку, тщательно приглаживая ленту на запястье.

– Но найти способ убедить Крелла – это часть моего испытания, – закончила Мина. – Я понимаю, Повелитель.

– Любое другое желание исполнится, стоит лишь произнести его.

Чемош бросил взгляд на постель, с которой девушка только что встала, на смятые простыни, все еще хранящие тепло ее тела.

– Надеюсь, ты вернешься целой и невредимой, – произнес он и, с достоинством поклонившись, покинул ее.

Мина села на ложе. Она поняла его взгляд и почувствовала в нем обещание, как чувствовала прикосновение губ Бога к своим. Ее тело болело и дрожало от страсти, и девушке понадобилось несколько мгновений, чтобы успокоиться и заставить себя сосредоточиться на невыполнимой, на первый взгляд, задаче.

– Возможно, это не так уж сложно, – сказала Мина. – Ведь стоит только пожелать, и я получу все, что захочу.

Внезапно девушка почувствовала дикий голод. Она не могла вспомнить, когда в последний раз ела, с тех пор как добровольно заключила себя в темницу. Должно быть, какая-то еда была. Мина смутно помнила увещевания Галдара, но не могла припомнить ни вкуса, ни запаха того, чем он ее кормил.

– Я требую еды, – произнесла девушка, решив попробовать. – Хочу жареную оленину, тушеное мясо ягненка, пирог с домашним сыром, вино…

Пока она говорила, перёд ней на столе, накрытом скатертью, появлялись блюда. Там были вино, эль и холодная прозрачная вода. Пища была замечательно приготовлена – как и хотелось Мине. Во время еды она обдумывала различные планы выполнения своего задания. Некоторые идеи девушка отвергала сразу, другие казались весьма неплохими. Так, собирая одну мысль за другой, Мина постепенно составила план. Она еще раз над ним поразмыслила и осталась довольна.

Одно движение руки – и стол исчез вместе со скатертью, едой и вином: Мина немного помедлила в раздумье, чтобы убедиться, что ничего не упустила.

– Мне нужны мои доспехи, – сказала она, наконец. – Доспехи, что дала мне Такхизис. Доспехи, выкованные в ту ночь, когда она заявила о своем возвращении на Кринн.

Огоньки свечей замерцали в глубине блестящего черного металла. Отмеченные рукой самой Королевы доспехи, которые носила Мина во время Войны Душ, доспехи, что принадлежали Рыцарю Тьмы из Нераки, лежали на полу у ног девушки. Подняв кирасу, украшенную символом Такхизис – черепом, пронзенным молнией, – Мина присела на край ложа и принялась начищать металл концом льняной простыни, до тех пор, пока доспехи не заблестели.

Глава 5

Повеление Мины перенесло ее в Палантас, где она побывала в Великой Библиотеке. Закончив там дела, она отказалась от прогулок по городу, но заметила, что в Палантасе появилось очень много эльфов – оборванных и исхудавших. Они смотрели на Мину так, словно знали ее, но не могли вспомнить, где видели раньше. Возможно, в ночном кошмаре. Девушка покинула Палантас и пожелала перенестись в маленькую рыбацкую деревушку на северном побережье Абанасинии.

– Ты безумна, госпожа! – резко сказал рыбак, к которому обратилась Мина. Он стоял на пристани, наблюдая, как девушка складывает свои вещи в маленькую лодку. – Если волны не потопят суденышко и не разнесут его в щепки, то ветер порвет паруса, сдует тебя и ты пойдешь ко дну. Тебе не справиться с бурей, только потеряешь такую хорошую лодку.

– Я заплатила тебе за неё двойную цену, – ответила Мина.

Она уложила на дно лодки кожаный бурдюк, наполненный свежей водой из источника, и снова вскарабкалась по трапу на пристань. Девушка уже собиралась наполнить второй бурдюк, когда рыбак остановил ее.

– Возьми, леди-рыцарь, – сказал он, нахмурившись, и протянул мешочек с монетами. – Возьми назад свои деньги. Мне они не нужны. Я не хочу принимать участие в этом безумии, не хочу, чтобы на моей совести была чья-то смерть.

Мина подняла наполненный бурдюк, перекинула через плечо, прошла мимо рыбака, спустилась в лодку и поставила его рядом с первым. Повернувшись, чтобы взять провизию, она увидела, что рыбак все еще хмурится и протягивает ей мешочек с деньгами, позванивая монетами.

– Вот! Заберите их назад!

Мина мягко отвела его руку.

– Ты продал мне лодку, – произнесла она. – И как я распоряжусь ею – не твое дело.

– Да, но она решит иначе, – мрачно бросил рыбак, угрожающе кивая в сторону серо-голубой воды.

– Она? Кто «она»? – спросила Мина, вернувшись в лодку.

Рыбак поспешно оглянулся, словно боялся, что их подслушивают, затем нагнулся и ответил испуганным свистящим шепотом:

– Зебоим!

– Богиня Моря. – Мина завернула куски соленой говядины в парусину, чтобы уберечь их от влаги, а затем уложила в плетеную корзину рядом с непромокаемым мешком, в котором хранились пироги. Она не стала брать с собой много еды, поскольку считала, что, так или иначе, ее путешествие будет недолгим. Девушка взяла карту, завернутую в кожу, и бережно ее спрятала – карта была намного ценнее, чем еда. – Не бойся гнева Зебоим. Я в священном поиске и намереваюсь испросить ее благословения.

Рыбака это не убедило.

– Мое пропитание зависит от ее милости, леди-рыцарь. Забери свои деньги. Если ты действительно хочешь попытаться переплыть через Сиррионское море к Башне Бурь, то знай: она не даст тебе своего благословения. Она утопит тебя, а затем придет за мной.

Мина покачала головой и улыбнулась:

– Если ты так обеспокоен тем, что подумает Зебоим, то отнеси деньги к месту поклонения и отдай ей. Думаю, что за сумму, которую ты предложишь, она будет к тебе благосклонна.

Рыбак задумался лад словами девушки, покусывая нижнюю губу и наблюдая за перекатывающимися волнами, а затем подвесил мешочек с деньгами к поясу кожаных штанов.

– Возможно, ты права, леди-рыцарь. Старый Нэд отдал Повелительнице шесть золотых монет, на каждой из них было выбито изображение головы некоего Короля-Жреца. Старик Нэд нашел эти монеты в брюхе выловленной рыбы и подумал, что эти деньги принадлежат Повелительнице. Старик не знал, что это большие деньги, кроме того, он никогда не слышал ни о каком Короле-Жреце, но, должно быть, из-за этих монет он каждый раз возвращается с таким уловом трески, что ее невозможно сосчитать.

– Возможно, Зебоим окажет и тебе такую милость, – заметила Мина.

Еда была уложена, девушка снова покинула лодку, чтобы вернуться за последним – за своими доспехами.

– Надеюсь, что так и будет, – сказал рыбак. – У меня дома шесть ртов, которые надо кормить. В последнее время улов небольшой, и я вынужден продать свою лодку. – Он почесал седую бороду. – Возможно, я поделю эти деньги. Половину мне, половину ей. Кажется, так будет справедливо.

– Совершенно справедливо, – согласилась Мина.

Она развернула доспехи и разложила на пристани. Рыбак посмотрел на них и покачал головой.

– Тебе лучше держать их подальше от соленой воды, – произнес он. – Иначе они быстро покроются ржавчиной.

Мина взяла кирасу:

– У меня нет оруженосца. Помоги мне надеть это.

Рыбак воззрился на девушку:

– Надеть доспехи? Ты собираешься отправиться в плавание в доспехах?

Мина улыбнулась старику, взглядом янтарных глаз смерила его с головы до ног, а потом посмотрела прямо в лицо. Он потупил взор.

– Если лодка перевернется, ты поведешь ко дну, как гном, – предупредил рыбак.