Драконы подземелий

– Армана? – искренне удивился Тас. – Зачем это нам его разыскивать?

– Потому что он молодой осел, – проворчал Флинт. – И кто-то должен за ним присматривать.

– Но он же с Карасом, а Карас добрый и достойный гном, во всяком случае, все вокруг так говорят.

– Я согласен с кендером, – послышался голос из темноты. – Почему ты беспокоишься о хиларе? Ведь он же принадлежит к клану твоих давнишних врагов.

Старый гном выхватил из-за спины молот, в спешке забыв, что должен притворяться, будто он тяжелый.

– Выходи на свет, – крикнул Флинт, – чтобы я мог тебя видеть!

– Хорошо. Оружие тебе не понадобится, – проговорил гном, вступая в освещенный фонарем круг.

У него были длинная борода и седые волосы. Его лицо избороздили морщины, так что оно походило на печеное яблоко. Темные, проницательные глаза были ясными. Голос остался сильным, молодым и глубоким.

– Отличный у тебя молот, – похвалил старик, щурясь на свету. – Кажется, я припоминаю один очень на него похожий.

– Ты испробуешь силу его удара на своей голове, если подойдешь еще хоть на шаг, – предостерег Флинт. – Кто ты?

– Еще один Карас! – воскликнул Тассельхоф. – Сколько же их здесь? Трое или четверо?

Старец приблизился на шаг. Флинт поднял молот:

– Стой, где стоишь.

– У меня нет оружия, – мягко сказал Карас.

– Призракам оно и не нужно, – ответил Флинт.

– Для призрака он выглядит чересчур живым, Флинт, – шепнул Тассельхоф.

– Кендер прав. Почему ты думаешь, что я не тот, за кого себя выдаю?

– Ты за кого меня держишь? – буркнул Флинт. – Я что, по-твоему, овражный гном?

– Нет, ты нейдар по имени Флинт Огненный Горн. Мне многое про тебя известно. Мы как раз недавно беседовали о тебе с твоим другом.

– Арман мне не друг, – мрачно ответил Флинт. – Ни один подгорный гном мне не друг, и я ему не слуга!

– Я это знаю и говорил не про Армана.

Флинт снова засопел.

– Но не об этом сейчас речь, – произнес Карас. Он улыбнулся, отчего морщинки на его лице пришли в движение. – Мне все же интересно, зачем тебе понадобилось разыскивать Армана. Ведь ты же пришел сюда за Молотом Караса.

– И уйду отсюда с Молотом Караса, – твердо произнес Флинт. – И с этим юнцом, Арманом. А теперь ты скажешь мне, что ты с ним сделал.

– Ничего. – Карас только пожал плечами. – Сказал ему, где искать Молот. Но это, правда, потребует некоторого времени. Кажется, он потерял карту.

– Он ее обронил, – с досадой поправил Тас.

– Да, именно так я и думал, – согласился Карас, пряча улыбку. – А что если я скажу тебе, Флинт Огненный Горн, что могу отвести тебя прямиком к Молоту?

– И бросить нас в яму или столкнуть вниз с какой-нибудь башни? Нет уж, спасибо. – Флинт погрозил гному своим молотом. – Если ты и вправду не желаешь нам зла, оставь нас и займись своими делами, и Армана тоже оставь в покое. Он никакой не злодей, просто немного сбит с толку.

– Ему следует преподать урок, – сказал Карас. – Как, впрочем, и всем подгорным гномам. Не так ли? Ведь ты об этом думаешь?

– Тебе-то какое дело, о чем я думаю! – проговорил Флинт, насупившись. – Давай проваливай отсюда, возвращайся к своим делам, какие бы они тут у тебя ни были.

– Конечно, но сначала хочу предложить тебе пари. Я заберу твою душу, если Молот достанется Арману.

– Принимаю, – ответил Флинт. – Хотя все это чепуха.

– Хорошо, посмотрим, – отозвался Карас, и улыбка его стала шире. – Запомни, я предлагал отвести тебя прямо к Молоту, а ты сам отказался.

Старый гном отступил в красную кружившуюся дымку и исчез.

Флинт задрожал всем телом:

– Он ушел?

Тас подбежал к тому месту, где стоял гном, и похлопал в тумане в ладоши.

– Вроде здесь никого нет. Скажи, если он станет забирать твою душу, можно мне будет посмотреть, а, Флинт?

– Хороший же ты друг, ничего не скажешь! – Гном опустил молот, но на всякий случай продолжал держать его в руке.

– Надеюсь, этого не случится, – вежливо уточнил кендер, он и вправду этого искренне желал. – Но все же если…

– Только закрой рот. Мы и так потеряли много времени, пререкаясь с этим созданием, кем бы оно ни было. Нам нужно найти Армана.

– Нет, нам нужно найти Молот, – заспорил Тас. – Иначе Карас выиграет спор и заберет твою душу.

Флинт только покачал головой и начал снова взбираться по лестнице.

– Мы снова полезем по потайному ходу? – поинтересовался Тассельхоф, пока они поднимались. – А ведь мы так и не дошли до конца лестницы. Куда, думаешь, она ведет? Что там наверху? А что говорит карта?

Флинт остановился на ступеньке, развернулся и занес кулак:

– Если ты задашь мне еще хоть один вопрос, я… я… заткну тебе рот твоим хупаком!

Он, кряхтя, стал взбираться дальше. Ступени оказались крутыми, а он, как напомнил ему Рейстлин, был уже далеко не молод.

Тас не отставал, гадая, как можно заткнуть кому-то рот хупаком. Не забыть бы спросить!

Они добрались до места, где в прошлый раз обнаружили потайной ход, но его там уже не было. Ступени, за которыми он открывался, кто-то задвинул. И как ни старался Флинт, ему не удалось стронуть их с места. Его удивляло, как Арман смог обнаружить этот секретный ход. Должно быть, здесь не обошлось без козней этого старого гнома, утверждавшего, будто он знал Караса. Хмурясь и бормоча что-то себе под нос, Флинт двинулся дальше.

Добравшись до конца лестницы, он сверился с картой. Они дошли до второго этажа мавзолея. Здесь находились галереи, Передняя, Большой Променад и Пиршественный зал.

– Таны должны были устраивать пышные празднества в честь покойного короля, – пробормотал Флинт. – Во всяком случае, этого хотел Дункан, но по нему не справили даже тризны. Таны передрались из-за короны. Карас был единственным, кто оплакивал своего властителя. – Флинт мрачно огляделся в сгущавшемся мраке. – Да еще тот, кто поднял гробницу в воздух, оставив ее парить среди облаков.

– Но если они не справили тризны, может, тут осталась какая-нибудь еда, – предположил Тас. – Умираю с голоду. Как пройти в Пиршественный зал? Туда?

Не дожидаясь ответа, он усвистал куда-то вглубь покоев.

– Подожди! Тас! Эй, бестолочь! Ты же уволок фонарь! – кричал Флинт, озираясь в густом тумане, но кендера и след простыл.

Тяжело вздохнув, Флинт двинулся на поиски Таса.

– Пропади все пропадом! – выругался Тас, глядя на пустой, если не считать толстого слоя пыли, пиршественный стол. – Наверное, мыши все съели или этот Карас. К тому же за триста-то лет еда, должно быть, изрядно подпортилась бы.

Кендер вновь пожалел о своих сумочках. В них всегда можно было отыскать что-нибудь съедобное – кусок черствого пирога, какую-нибудь булочку или, на худой конец, изюм, который оказывался даже очень ничего, если очистить его от налипшей пыли. Мысли о еде только еще больше растравили аппетит, и Тас постарался переключиться на что-нибудь другое.

На столе не было абсолютно ничего интересного. Тас побродил вокруг в поисках оброненной корочки. Вдали послышались шаги Флинта.

– Я в Пиршественном зале! – крикнул кендер. – Едой здесь и не пахнет, так что можешь не спешить.

В ответ раздалось ворчание, но Тас не смог разобрать слов. Что-то насчет Армана.

– Наверное, Флинт хочет, чтобы я его поискал, – решил Тас и несколько раз выкрикнул его имя, хотя и без особенного рвения.

Он заглянул под стол и обшарил углы.

Армана он не нашел, зато обнаружил нечто куда более привлекательное, чем этот несносный молодой гном, который всегда произносил «кендер» с таким видом, будто выплевывал гнилой инжир. В углу комнаты стоял стул, а рядом стол. На столе лежали книга, перо, а также пара очков.

Тас поднес фонарь и посветил на книгу с какими-то закорючками на обложке. Он решил, что название написано на языке гномов. Потом ему пришло в голову: это может оказаться книга заклинаний, как та, что всюду таскает с собой Рейстлин, к которой Тасу не разрешалось даже притронуться, несмотря на все обещания быть очень-очень осторожным, и не порвать страниц, и ничем на ник не накапать. А что касается очков, то они были бы совершенно обычными, если бы не ярко-красные стекла.

Кендера просто разрывало на части. Вначале он потянулся к книге, но потом погладил очки, затем снова вернулся к книге. Наконец до него дошло, что он может сделать и то и другое – надеть очки и полистать книгу.

Взяв очки, он заправил дужки за уши. Чаще всего очки были ему великоваты и съезжали с носа. А эти держались распрекрасно. Довольный, он осмотрелся вокруг – рубиновые стекла сделали розоватую дымку совсем красной. В остальном все осталось по-прежнему. Перед глазами ничего не поплыло, как обычно бывало, когда примеряешь чужие очки. Решив, что они мало на что годны, Тас взял в руки книгу.

Он разобрал заглавие: «История правления Дункана, Великого Короля Торбардина, с полными хрониками Войны с людоедами, Война Врат и последующих трагических размежеваний, включая гражданские волнения».

– Ух ты! – удивился Тас. Тут из тумана появился Флинт.

– Тассельхоф, куда ты запропастился?

Кендер быстренько снял очки и сунул их в один из своих бесчисленных карманов. Они лежали совершенно бесхозные, а значит, находка по праву принадлежала ему. Но Тас не был уверен, что Флинт придерживается такого же мнения на сей счет, а Тасу вовсе не хотелось тратить время на пустые споры об очевидных вещах.

– Я здесь, – отозвался он.

– Что ты там делаешь? – спросил Флинт, двигаясь на свет.

– Да так, ничего особенного, – ответил Непоседа. – Просто рассматриваю эту старинную книгу. Представляешь, оказывается, я умею читать на языке гномов, ни говорить, ни понимать не могу, а читаю совершенно свободно. Странно, правда?

Флинт взял у него фонарь и взглянул на книгу.

– Никакой это не язык гномов, простофиля ты. Не имею понятия, что это такое. Следов Армана не обнаружил?

– Кого? А, его. Нет, но взгляни на книгу. В заглавии сказано, что в ней написано о короле Дункане и каких-то беспорядках.

Внезапно Тас умолк: кендер понял, что не может больше прочесть ни слова. Буквы и слова снова превратились в какие-то замысловатые закорючки, черточки и кружочки. А ведь когда он смотрел на них в очках, они были самыми настоящими словами. Тас начал догадываться о том, что происходит.

Гном без устали продолжал звать Армана, хотя на его крики никто не откликался.

– Не нравится мне все это, – бормотал старик.

– Если он забрался куда-то в поисках Молота, то вряд ли сообщит нам о том, где он, – резонно заметил Тас. – Он же хочет нас опередить.

Флинт хмыкнул и потер свой нос, затем буркнул еще что-то и достал карту. Держа ее в руках, он осмотрелся по сторонам и ощупал стену. Потом вновь сверился с картой и нахмурился.

– Где-то здесь должна быть потайная дверь. – Он начал простукивать стену молотом. – Согласно плану, Большой Променад находится с другой стороны. Вот только как туда попасть?

Убедившись, что Флинт на него не смотрит, Тас вытащил из кармана очки и вновь уставился на книгу. Все «размежевания» и «волнения» вернулись на место. Тас посмотрел сквозь очки на Флинта. – вдруг и гном будет выглядеть по-другому.

К немалому разочарованию Таса, Флинт остался прежним. А вот стена и правда изменилась. Вернее, пропала вовсе.

– Флинт, да тут нет никакой стены! – воскликнул Тассельхоф. – Просто шагни вперед – и ты окажешься в длинном темном зале с фигурами воинов по стенам.

– Как это нет стены? Вот же она! Посмотри!

Пока Флинт поворачивался, Тас успел сдернуть очки и спрятать их за спину. Вот это было настоящее развлечение! Стена оказалась на месте. Натуральная каменная стена.

– Здорово! – выдохнул потрясенный кендер.

– Нечего терять время, – буркнул Флинт. – Идем, поможешь мне отыскать потайную дверь. С другой стороны этой стены еще один зал. Нам нужно его пересечь, подняться еще по одной лестнице, и мы в Рубиновом Покое! – Он потер руки. – Мы уже близки к цели. Очень близки! Осталось только найти проход.

Он вновь начал простукивать камень. Тас поднес к глазам очки, глянул последний раз, затем спрятал их в карман и храбро приблизился к стене. Зажмурив глаза на тот случай, если очки его обманули и он расквасит себе нос, шагнул прямо сквозь камень.

Он слышал сзади топот Флинта, потом старый гном закашлялся. Затем раздался крик:

– Эй, Тас! Дурья башка! Куда ты подевался?

Кендер огляделся. Он видел Флинта совершенно ясно, а вот Флинт его видеть не мог. Он бегал туда-сюда вдоль несуществующей стены.

– Я с другой стороны! – крикнул ему Тас. – Говорю тебе, никакой стены нет, это одна видимость. Ты можешь сквозь нее пройти!

Флинт колебался, пребывая в некотором смятении, но затем он поставил фонарь на пол. Одной рукой прикрыв глаза, а другую вытянув перед собой, он двинулся вперёд медленно и осторожно.

Ничего не произошло. Гном убрал руку от глаз. Как и говорил Тас, он оказался в длинном зале, по стенам которого тянулись ряды стоящих в каменных нишах статуй.

– Ты забыл фонарь, – заметил Тас и вернулся, чтобы его захватить.

Флинт удивленно посмотрел на кендера:

– Откуда ты узнал, что стена не настоящая?

– Так было указано в карте, – ответил Тас и вручил Флинту фонарь. – Куда ведет этот коридор?

– Ничего такого тут не указано, – возразил старик, разглядывая карту.

– Эх! Да что ты понимаешь в картах! – со вздохом протянул Тас. – Я на этом деле уже собаку съел. Так мы идем?

Флинт снова уставился на пергамент и почесал затылок. Он посмотрел на несуществующую стену и перевел взгляд на кендера. Тас широко улыбнулся. Флинт нахмурился и пошел по залу, освещая фонарем стоявшие вдоль стен статуи, бормоча себе под нос что-то типа «от кендеров никогда не знаешь, чего ждать».

Тассельхоф нащупал в кармане очки и, ласково их погладив, блаженно вздохнул. Они волшебные! Даже у Рейтлина нет таких чудесных очков.

Тас решил никогда-никогда не расставаться с этим замечательным приспособлением, ну уж пару недель-то точно, что для кендера, впрочем, почти сопоставимо с вечностью.

Пока Флинт шел по Большому Променаду, светя фонарем то туда, то сюда, он забыл и про Таса, и про исчезающую стену. Молот завладел всеми его мыслями.

В каждой нише, мимо которой он проходил, стояла статуя гнома в доспехах времен короля Дункана. Двигаясь мимо этого длинного ряда, Флинт представлял себя в ореоле славы, гномы в церемониальных одеждах собрались, чтобы воздать ему почести. До его слуха явственно доносились их восхищенные голоса: Флинт Огненный Горн, Вернувший Молот! Флинт Огненный Горн, Объединивший Народы! Флинт Огненный Горн – Кузнец Драконьих Копий! Флинт Огненный Горн – Великий Король!

Нет, решил Флинт, становиться Великим Королем ему положительно не хочется. Это означало бы, что он должен жить под горой, а он слишком любил свежий воздух, синее небо, солнечный свет. Но и другие титулы звучали весьма и весьма привлекательно, особенно Кузнец Драконьих Копий. Вот он проходит мимо строя гномов, вытянувшихся в струнку, а вот стоит Стурм и отдает ему честь, он великолепен в своих старинных доспехах. За ним Карамон, с гордым и торжественным видом, и Рейстлин, смиренный и едва смеющий поднять глаза в присутствии великого гнома.

Лорана тоже там, улыбается ему, целует, и Тика там, и Отик, который заверяет, что в его таверне Флинта всегда ждет бесплатный эль, если, конечно, он почтит их своим присутствием. Тассельхоф подпрыгивает тут же, смеясь и маша руками… Нет-нет-нет! Никаких кендеров в его мечтах! Он прошел мимо Хорнфела, который отвесил ему глубокий поклон, и наконец, остановился рядом с Танисом, который с гордостью приветствовал старинного друга. А в самом конце ряда стоял разряженный гном из его сна. Гном ему подмигнул.

– Времени осталось мало… – произнес Реоркс.

Флинт весь похолодел. Он остановился и утер со лба холодный пот. Затем обернулся и напустился на кендера:

– Так ты мне помогаешь? Ты в каких облаках витаешь, а? У нас жизненно важное дело, а ты лодырничаешь тут!

– Вовсе я не лодырничаю, – обиделся Тас. – Я ищу Армана. Не думаю, что он был здесь. В пыли отпечатались бы его следы. Он, вероятнее всего, не знает про то, что эта стена никакая не стена вовсе.

– Похоже, так, – протянул Флинт, чувствуя укол совести. В своих грезах о славе он начисто позабыл о молодом гноме.

– Может, нам стоит вернуться? – спросил кендер.

Ряд статуй закончился, от зала ответвлялся узкий коридор, поворачивавший налево. Согласно карте, коридорчик этот вел к лестничному пролету, который, в свою очередь, вел к еще одной потайной лестнице. Молодой Арман никогда бы ее не нашел. Он мог добраться до Рубинового Покоя и другим путем, минуя эту лестницу, но тот путь был длиннее и много сложнее. Если, конечно, Карас не показал ему дорогу.

– Мы уже близки к цели, если, конечно, верить карте. Сначала разыщем Молот, потом – Армана, – решил Флинт.

Он направился вперед по коридору, кендер шел за ним по пятам. В конце действительно показалась лестница. Когда Флинт начал подниматься по ступенькам, вновь заныли мышцы ног и заломило колени, стало мучительно не хватать воздуха, что часто случалось с ним в последнее время. Он попытался отвлечься, размышляя над тем, как он поступит, если Молот окажется в его руках.

Он знал, чего хотели от него Стурм и Рейстлин. Он знал, чего ждал от него Танис. Вот только он не знал, чего хочет он сам. Хотя старый гном, назвавшийся Карасом, был недалек от истины.

«Преподать им урок». Это звучало заманчиво. Преподать урок гномам, Стурму, Рейстлину… всем…

Он добрался до конца первого пролета и оказался в очень маленькой темной пустой комнате. Флинт поднял фонарь, и его свет выхватил из кромешного мрака небольшую арку, отмеченную на карте. Гном заглянул внутрь, продолжая держать фонарь высоко над головой.

Тассельхоф, просунувший туда голову, со вздохом сказал:

– Снова ступеньки. Я уже жутко утомился от этих лестниц. А ты, Флинт? Надеюсь, моя гробница будет одноэтажной, чтобы мне не пришлось все время ползать вверх и вниз.

– Твоя гробница! – хмыкнул Флинт. – Кому придет в голову строить для тебя гробницу?! Да ты закончишь свои дни в животе какого-нибудь гоблина, к тому же мертвые никуда не спускаются и не поднимаются.

– Это еще неизвестно, – возразил Тас. – В мои планы не входит долго оставаться мертвым. Это скучно. Я собираюсь вернуться, ну, например, как призрак, или, скажем, вампир, или… как его там… неупокойник.

– Неупокоенный мертвец, – поправил его Флинт.

Он оттягивал ужасный момент, когда ему придется заставить свои больные ноги взбираться по следующей лестнице, которая, как показывала карта, была в три раза длиннее любой из тех, которые они уже преодолели.

– А может, я и вовсе не умру, – продолжил Тассельхоф, немного поразмыслив. – Все подумают, что я умер, а это все будет понарошку, я возьму да и вернусь, то-то же друзья удивятся. Вот ты, например, удивился бы?

Решив, что взбираться по лестнице – это и вполовину не так неприятно, как слушать болтовню кендера, Флинт тяжело вздохнул, сжал зубы и начал очередной подъем.