Душа кумира

Глава 5

— Лос-Анджелес?! Ты спятила?

Леся смотрела на меня так, будто я предложила ей нюхнуть кокаин в центре города на глазах всего народа.

— Зачем? Ради всего святого скажи, зачем ты собралась в такую даль?

— В Лос-Анджелесе идёт набор на музыкальный конкурс новых талантов, — подсказывало привидение рядом.

Райан не отставал от меня с самого утра. Чистка зубов закончилась испугом. В общем, он преследовал меня все выходные и довёл до того, что в понедельник я явилась к подруге в школу и попробовала занять денег.

— Я… хочу пройти кастинг на конкурс молодых талантов. Хоть я и не совсем молодая, но авось повезёт.

— Да не «молодых», а «новых», — поправил Райан, но я сделала вид, что не слышу его.

Леся приложила ладонь к моему лбу.

— У тебя нет температуры? В нашей стране столько возможностей, а ты собралась перелететь океан? Чтобы просто пройти кастинг?

— Ну, это не просто кастинг. Шансы победить велики, — перечил ей Райан. Жаль, что она не могла его слышать. — Скажи, что тебе пришло приглашение по почте. Умей врать, София!

— Ну и к тому же, — тем временем продолжала Леся, — ты была противницей всех этих конкурсов. «Голос», «Новая волна» или «Фабрика» — ты могла бы попробовать их давным-давно, но…

— Ты серьёзно так хорошо поешь? — удивился Райан.

Он что, мне не верит? Да и пусть! Проигнорировав реплику призрака, я оборвала подругу на полуслове.

— Знаю. Я не верю в удачу. Помню свои собственные слова. Но спешу напомнить, что недавно я пережила глубочайшую депрессию, в ходе которой я переосмыслила свою роль в музыкальной индустрии. Мне уже… — Я покосилась на Райана. Стоит ли ему знать мой возраст? Впрочем, какая ему теперь разница! — Мне уже тридцать два года, и я не намерена остаток жизни работать учителем музыки и петь в ресторанах давно известные всем песни — чужие песни. Хочу попытать счастье. Ты поможешь?

Я прежде никогда не просила денег в долг. И то, что сейчас стояла и клянчила у лучшей подруги, вгоняло меня в уныние. Леся потупила взгляд, порисовала пальцем на столе, ее щеки покрылись румянцем. Почему-то стало ясно, что деньги у неё есть, но давать она мне их не собирается.

— Соф, я правда хотела бы тебе помочь, но сейчас нахожусь в… затруднительном финансовом положении.

Райан вырос передо мной.

— Скажи, что вернёшь ей с процентами. Давай же, смелей!

Я не верила тому, что слышу из собственного рта.

— Верну в двойном размере.

— И это говорит мне женщина, которая не работала последние недели? — иронично усмехнулась Леся. — София, не морочь себе голову. Езжай домой, отдохни, а завтра выходи на работу. Лос-Анджелес — слишком дорогое удовольствие для тебя. — Она взяла книги в руки, намереваясь сказать этим, что работа зовёт. Когда мы… ну да, точно — когда я выходила из её класса, Леся крикнула: — Не нарвись на завуча. Она в бешенстве сегодня.

На улице я достала телефон и приложила к уху.

— Мне никто не займёт денег. Дохлый номер.

— Надо что-нибудь придумать.

— Что? — раздраженно крикнула я. — Что? У тебя есть идеи на этот счёт? У меня — никаких. Мама, если и займёт, то наскребёт лишь половину стоимости билета. Жорик, вероятнее всего, выставит меня за дверь. Всё. Варианты кончились. Все остальные знакомые — бедные.

— А этот Жорик способен дать денег, если не выставит за дверь?

Я остановилась.

— Такое впечатление, что у тебя появилась идея.

— На самом деле, да. Пойдём к Жорику?

— Нет. — Я взглянула на часы. — Сначала мне надо нанести визит психологу… или психотерапевту… или кто там работает у мамы в поликлинике. Видишь, родная мать считает, что я спятила. Как ей про Лос-Анджелес сказать?

Из динамика телефона прямо в ухо раздались первые аккорды известного хита группы «Тишь». Услышав свой голос, Райан улыбнулся. Мы посмотрели друг на друга, а потом я опомнилась и поняла, что звонит мама.

— Ну вот, поговорили о маме, и она тут как тут, — печально сказала я и ответила: — Алло, мам?.. Я уже иду на остановку… Не забыла, не волнуйся… Где была? В школу забегала. Нарвалась на завуча и, кажется, меня уволят… Да, вот так, мам. Но знаешь, я не расстроюсь. У меня появились другие планы… Слушай, а обязательно идти к этому доктору?.. Всё, не возмущайся. Еду уже.

— У тебя очень строгая мама.

Я посмотрела на Райана и вздохнула.

— Вот и как с такой мамой ехать в Лос-Анджелес? Она будет против.

— Ты сказала, что тебе уже тридцать два года. По-моему, большая девочка, чтобы принимать решения самостоятельно. И не важно, против мама или нет.

Так и знала, что нельзя было произносить свой собственный возраст вслух.

До поликлиники я добиралась чуть больше часа. Сначала на автобусе, потом на метро. Всю дорогу Райан ворчал, обхаивал местный российский транспорт и спрашивал, почему я не могу просто взять такси. Ах, как у него всё просто! Если бы я могла позволить себе такси, то наверняка позволила бы оплатить билет на самолёт. Это он, богатенький, легко передвигался на крутых тачках и в лимузинах. Да, Райан Финч — мой кумир, но к привидению, которое увязалось за мной хвостом, это не относится. Я не знала Финча лично, не знала его характер, и Райан представлялся мне другим. Тот Финч, которого я вижу перед собой — настырный призрак с чересчур ясным сознанием того, что должен говорить и делать живой человек. Это меня порой смущало. Но мистика необъяснима.

Ничего из этого я не произнесла вслух, потому что в общественном транспорте предпочла спрятать телефон.

Длинный коридор поезда в метро был заполнен людьми лишь наполовину. Я нашла себе место и смотрела перед собой… на Райана, которому не пришлось даже держаться за поручни. Интересно, помимо него, смогу ли я увидеть призраков? Смогу ли их отличить? Райан почти как настоящий. Не прозрачный, не искаженный. При внимательном рассмотрении да, он — привидение. Потому что не стоит твёрдо на земле. Подошвы его кроссовок едва касаются поверхности. Признак, который виден только мне — он не меняет одежду. Также он не отражается нигде, а в темноте растворяется и становится почти невидимым.

Рассматривая людей, я не заметила похожих на него образов. Возможно, Райан уникален, и мне не дано увидеть других привидений. Знать бы почему.

В регистратуре мама дала мне талончик и велела идти на второй этаж. Сама она должна была подойти позже.

На лестнице я тихо шепнула Райану:

— Ты собираешься идти к доктору вместе со мной?

— Хотелось бы узнать, насколько ты уравновешена.

— То, что я вижу и говорю с призраком, уже считается отклонением.

— Надеюсь, ты не станешь трепаться?

— Я ещё не выжила из ума.

— Видишь, как всё просто. Доктор спросил: «На что жалуетесь?» Далее идёт рассказ о призраке, который достаёт день и ночь. Ставим диагноз. Назначаем лечение. И вуаля — София не выжила из ума!

К тому времени, как Райан закончил свою язвительную речь, я дошла до кабинета. На табло было мое имя. Я скромно постучалась и вошла.

Глава 6

В кабинете меня ожидал психиатр. Стоило давно понять, что психотерапевт не занимается депрессиями, неврозами, тревожными расстройствами и фобиями, а психологи не обитают в поликлиниках. Но почему-то именно слово «психиатр» заставляло почувствовать себя сумасшедшей.

Седовласый мужчина поднял голову, когда я вошла.

— София, правильно? — тут же сказал он и предложил сесть после моего кивка. — Ваша мама обеспокоена вашим состоянием. Она вкратце рассказала о вашем недуге. Но теперь я бы хотел услышать это от вас.

— Э… — Я не могла сфокусировать взгляд на лице доктора. Райан бродил по кабинету, разглядывая то, что лежало в шкафах доктора. Я громко кашлянула, но Финч не обратил на этот знак никакого внимания. А доктор ждал. — На меня подействовала…

— Смерть вашего кумира, так?

Райан обернулся и внимательно посмотрел на меня. Пришлось отвести взгляд.

— Я собиралась на концерт и… просто я потеряла всякий интерес к жизни. Мне казалось, что ставить перед собой цели бессмысленно, потому что не знаешь, что ждёт тебя завтра. Впала в длительную депрессию.

— Но сейчас не похоже, что вы страдаете депрессией.

— Это состояние… — Снова отвлеклась на призрака. Райан разглядывал что-то на столе доктора. По-моему, он пытался прочитать что-то в тетради психиатра. Для этого ему не просто русский надо знать, но и докторские каракули. — Это состояние проходит, — договорила я. — Я чувствую себя лучше.

— София, скажите, а что заставило вас броситься на дорогу, когда шёл поток машин?

Ох, мама! Всё рассказала!

Что-что… Призрак! Тот самый, что стоял за его спиной.

— Мне… показалось, что человек хотел покончить с собой.

Доктор промычал «угу», затем сложил пальцы вместе. Райан продолжал вглядываться в каракули, на лице не было никакой мимики, разве что уголки губ приподняты. Но, может, это мое воображение.

— А как вы спите?

— Хорошо. Доктор, скажите, а… в состоянии апатии могут мерещиться… э-э-э…

— Хочешь рассказать ему про меня? — Райан так неожиданно появился слева от меня, что я вздрогнула в испуге.

— Что вас напугало? — обеспокоился доктор.

— Давай, скажи, что это я. Скажи, что к тебе явился призрак Райана Финча. Он пропишет антидепрессанты и дело с концом. Ты перестанешь меня видеть, а я навсегда потеряю покой.

Я должна была ответить психиатру, что мне что-то померещилось, но вместо этого прикрикнула на Райана:

— Из-за кольца?!

— Что? — удивился доктор. — София, что вы чувствуете?

— Я? Ничего. Я что-то сказала? Простите. Я и хотела поинтересоваться: может ли апатия стать причиной того, что мне стали мерещиться странные вещи?

— Например?

Возможно, я бы сдалась и рассказала доктору всё как есть. Антидепрессанты, снотворное, да что угодно могли бы избавить меня от призрака. Но вошла мама, и я замолчала. Потом врач прогнал меня из кабинета и долго говорил с моей мамой. Райан находился в кабинете. Он и доложил, о чём они беседовали.

— Кажется, тебе в срочном порядке нужно сматываться в Лос-Анджелес, — сказал он с гордым видом.

Я вопросительно уставилась на него. В коридоре были люди, вслух не спросишь.

— Они собираются показать тебя серьёзным специалистам. Понимаешь?

Я хлопала глазами.

— Тот доктор обнаружил у тебя какое-то психологическое расстройство… продолжать?

Не знаю, что меня толкнуло к лестнице, но дожидаться мамы мне совсем не хотелось. В голове крутилось слово «сбежать». И я сбежала. Мысли сбились, в ушах стоял звон.

Мог ли Райан соврать? Мог.

Но судя по выражению лица психиатра в момент, когда он просил меня подождать в коридоре, меня сочли больной.

Я приехала домой около четырёх часов. Сначала не знала, куда себя деть и к кому обратиться. Даже Леся сочла бы меня чокнутой. Мои мысли были заняты предполагаемым диагнозом, о котором я напрочь отказывалась слышать. Мама звонила несколько раз, но я сбрасывала звонки.

В коридоре скинула обувь, быстро заварила себе кофе и села за компьютер. Что я собиралась искать в интернете, сама не знала. Ввела имя Райана Финча в поисковик, указав года. Я избегала читать последние новости о катастрофе. Это было мне не по силам. И волновали меня совершенно другие вопросы.

— Что такого в этом кольце? — негромко спросила я и огляделась. Райана нигде не было.

С тех пор, как я покинула поликлинику, не видела его. Следовал ли он за мной? Говорил что-нибудь? Не помню. Мои мысли были заняты собственными проблемами. Только теперь, оставшись в полном одиночестве, я поняла, что не стоит отталкивать Райана. Пусть он призрак, неприкаянная душа, но с ним хотя бы можно поговорить.

— Нэнси Уилсон бросила сцену, сняв только три видеоклипа, — сделала вывод я после прочтения одной из статей. Под фамилией Финч о ней совсем ничего не было. О Райане я прочитала много, но всё не то. Связи его с Уилсон я не нашла. — Если я должна поехать в твою страну, то мне необходимо знать насколько всё это серьёзно, — сказала, глядя на его фотографию. Я понятия не имела, когда она была снята. Райан загадочно улыбался в камеру, встав в необычную позу. Фоном служила кирпичная стена и стремянка, на которую он опирался рукой. — Почему ты не отдал кольцо своей бывшей супруге раньше?

— Раньше она в нём не нуждалась.

Я приложила руку к груди. Сердце колотилось с бешеной силой.

— Нельзя же так неожиданно появляться!

— Прости. Я не умею предупреждать.

— Где ты был всё это время?

— Не знаю. Решил оставить тебя в покое, пока ты была занята своими мыслями.

Я посидела неподвижно, глядя на его фотографию. Потом закрыла сайт и свернула окно.

— Это её кольцо?

— Да. Уходя, она бросила мне его в лицо.

— Оу. Какие подробности твоей жизни мне ещё откроются?

— Если поедешь ко мне домой, то очень интересные. Так что ты решила?

Из моей груди вырвался подавленный вздох.

— Если найду деньги и узнаю истинную причину, то поеду в Лос-Анджелес. Почему-то мне кажется, что эта поездка как-то изменит мою жизнь.

— Конечно. Ты станешь богатой.

— Нет. Не в деньгах дело. Моя жизнь изменится… Просто чувствую это.

Глава 7

— Ответь маме.

— Она будет читать нотации.

— Она волнуется.

— Знаю, — вздохнула я. Телефон перестал трезвонить. Я встала и заварила себе ещё кофе. А потом сказала: — Я бы предложила выпить чашечку вместе, но кофе тебе не нужен. Вообще, до сих пор поверить не могу, что разговариваю с привидением знаменитого певца.

— Спой что-нибудь.

Впервые я смутилась. Мой певческий голос — сопрано, диапазоном в четыре октавы. Мой преподаватель по вокалу однажды сравнил мой голос с вокалом Мэрайи Кэри. Наверное, с тех пор я стала перепевать ее песни. А также всех певиц с сильным голосом. Жаль, что в ресторане Жорика приходилось петь самые простые «савковые» русские песни. Я должна гордиться своим голосом, но это было крайне сложно. И петь призраку мне не очень хотелось.

— Нет. Я хочу поговорить о кольце.

— А что о нем говорить? Мне нужно, чтобы ты просто достала его из сейфа и отдала Нэнси.

— Оно настолько ценное, что ты положил его в сейф?

— В нем бриллиант четыре карата.

Меня настолько удивили его слова, что я поперхнулась кофе. Неужели женщина так легко может расстаться с кольцом стоимостью в целое состояние?

— Почему же оно столько времени лежало у тебя, а тут вдруг срочно понадобилось отдать?

— Я обещал отдать его после гастролей.

Наступило молчание. Он собирался отдать кольцо по возвращении домой, но не успел…

Я допила кофе. Затем ответила на мамин звонок, выслушала ее возмущения по поводу того, что я ушла из поликлиники, ничего ей не сказав. Она высказала свою обиду, и я понимала, что мама старается для меня, но не могла ничего поделать.

Мне удалось успокоить её спустя тридцать минут препирательств. Когда я закончила разговор, Райан стоял у окна, рассматривал невзрачный двор. Грустно было смотреть на то, с каким желанием он разглядывает улицу, на которой кипела жизнь. Он был слишком молод, чтобы уходить навсегда.

— Мой разум не изменился, — сказал он. — Я всё вижу и понимаю. Просто не могу потрогать и… почувствовать. Хочу понять, как это происходит, и не могу.

— Я тоже не знаю, как это работает. — Мы стояли плечо к плечу. Небо стало серым и грозилось пролиться дождём. — Иногда мне кажется, что ты всего лишь плод моего воображения. Ведь я могу отделаться от тебя, если отвлекусь на другие мысли.

— Есть вещи, которые твоему воображению неподвластны. Я почти реален. — Он посмотрел на меня в упор. — Ты поможешь, София?

Мягкий взгляд гипнотизировал, отчего-то захотелось удовлетворить его просьбу. Я уже сказала, что почти согласна, дело только в деньгах. Стоит ли повторять?

Райан Финч — не плод моего воображения. Я не могла знать подробностей о его жене и кольце, которое она бросила ему в лицо, когда уходила. Наверное, я должна была поинтересоваться, по какой причине они разошлись, почему Нэнси швырнула драгоценность четыре карата в лицо мужа и не вспоминала о ней много лет, и что сподвигло Нэнси затребовать кольцо назад. Но я не спросила. Время всё разложит по полкам. Возможно, я узнаю правду, если полечу в Лос-Анджелес.

Я отошла от окна. Закрыла крышку ноутбука и взяла в руки телефон.

— Я никогда не помогала умершим. Не знаю, что из этого выйдет. Может быть, стоит попытаться. — Я пожала плечами. — Риск не всегда заканчивается провалом, не всегда оправдывается выигрышем. Он как монета, имеющая две стороны.

— Помоги, — сказал Райан. — Помоги, и ты спасёшь сразу три жизни.

— Чьи?

Но ответа не последовало. Как по мановению волшебной палочки в моей руке зазвонил телефон, и это был никто иной, как сам Жорик. За все десять месяцев он ни разу сам лично мне не позвонил — только через секретарш.

Жорик попросил меня приехать. Я переоделась в стильные чёрные джинсы, тонкую кофту с длинными рукавами, накинула джинсовую куртку. Распустила и причесала волосы, подкрасила губы. С меня хватит уже того, что мама и Леся считают меня больной, так что для Жорика я буду совершенно здоровой и беззаботной. Придётся уволиться. Я ехала к нему именно за этим.

Жорик встретил меня в своём кабинете. Это был тучный мужчина с двойным подбородком и копной чёрных волос, зачесанных назад при помощи геля, которые открывали глубокие залысины.

— Присаживайся, София, — сказал он, как только я вошла. Райан был рядом. Я с каким-то странным чувством вдруг осознала, что с ним мне легче. Жорик курил, развалившись в кресле. — На прошлой неделе я встречался с музыкантами и рассказал им новости. Ты в курсе?

— Я? — Нахмурившись, напрягла память и вспомнила, что оба звонили мне несколько раз, но я так и не ответила на их звонки. — О чём речь?

— Я продал бар. Теперь здесь будет ресторан быстрого питания. Печально, не правда ли? Но… — он стряхнул пепел в красивую пепельницу в виде головы слона. — Но жизнь трудна. Так что… вот.

Я посмотрела на протянутый конверт.

— Что это?

— Расчёт. Надеюсь, ты найдёшь хороший бар с живой музыкой. Ты талантлива, голос что надо.

— Я просто обязан услышать, как ты поёшь, — заметил Райан.

Я подавила улыбку, ибо сокрушённый вздох Жорика никак не вязался с моей радостью.

Он затушил окурок, выдохнул последнюю струйку дыма и расстроенно сказал:

— Прости…

Я взяла протянутый конверт и заглянула внутрь. Жорик платил музыкантам еженедельно, но последние полтора месяца откладывал оплату. Теперь я поняла почему — у него были финансовые проблемы. Продав бар, он смог рассчитаться с работниками и отдать другие долги.

С одной стороны, было грустно расставаться с Жориком и его баром. Печально осознавать, что никогда больше не смогу здесь петь. Но с другой стороны, я вдруг увидела новую дорогу. Как свет в конце туннеля.

Я посмотрела на Райана, и он прочитал в моих глазах: здесь хватит на билет, на визу и другие мелочи.

Глава 8

Как же я ошибалась, когда думала, что в воздухе привидение исчезнет. Почему-то я решила, что Райан не станет появляться в самолёте из-за причины его гибели. Но нет. Он не только сидел рядом со мной, но и болтал без умолку. И если бы по существу! Но нет же! Он рассуждал о методах работы аэропортов США. И я не могла ответить, не могла заткнуть призрака, потому что на меня будут странно смотреть. Пришлось молча слушать.

Мне досталось кресло с краю, у прохода. У иллюминатора сидел пожилой мужчина. Он то читал, то храпел, то смотрел фильмы. Посередине, к счастью, никого не было. Райан решил, что может считать себя пассажиром, поэтому сидел в этом кресле. Уговаривал включить экран и поставить фильм. Но как я это сделаю, если для всех это кресло пустует?

Первые четыре часа я ёрзала на месте, слушала Райана, пыталась посмотреть фильмы. В течение следующих двух часов Финч решил петь мне. Но он пел не свои песни, а хиты известных исполнителей. Я любила его голос, поэтому удалось немного отвлечься.

— Я никогда не боялся самолётов, — вдруг сказал он. — Всегда считал, что конец придёт другой: болезнь сожрет или старость… Но знать это никому не дано. Да и бояться всего глупо.

Хотя мне и не понравилось то, что Райан заговорил на эту тему в самолёте, когда лететь оставалось ещё целых семь часов, я внимательно слушала. Сердце колотилось от страха, ладошки вспотели. Я попросила у стюардессы вино.

— По тебе видно, что ты летишь впервые на самолёте.

«Нет. Я в детстве с мамой по России каталась на самолёте. Так далеко я, конечно, не ездила, но это не в первый раз», — хотела ответить, но молчала.

— Если тебя пугает моя история, то помни — это ведь редкий случай… А знаешь, я ведь хотел увидеть своих коллег — всех, кто летел в тот день со мной. Но не увидел.

Я посмотрела на Райана. Мужчина у иллюминатора уставился на меня. Я сделала вид, что задумалась и отвернулась.

«Почему же ты не смог их увидеть?»

Райан будто услышал мой вопрос.

— Думаю, я настолько сильно был обеспокоен кольцом Нэнси, что Бог оставил меня здесь, а их забрал… Разве не в это мы верим? У меня есть незаконченное дело. А их ничего не держало…

Я опустошила стакан с вином, затем встала и пошла по проходу в туалет. В глазах стояли слёзы, огромный ком раздирал горло. Очереди не было, и я быстро вошла в кабинку. Слёзы покатились по щекам, из груди вырывались громкие всхлипы. Я совсем не знаю Райана Финча, но слушать подобные разговоры страшно.

— Я не хотел…

Услышав его голос за спиной, я едва не лишилась чувств.

— Ты… — Я почти задохнулась от злости. — Ты и в туалет будешь со мной ходить?!

— А где ещё ты сможешь ответить на мои вопросы? Где ещё мы можем спокойно поговорить?

Снова отвернулась к раковине. Он прав. Здесь я могла бы высказать всё, что накопилось за время полёта. Могла бы. Но не высказала.

— Мне грустно, Райан. И… И страшно. То, о чём ты говорил в салоне… о своих коллегах, которые ушли…

— Я не должен был. Прости.

Самолёт тряхнуло. Я вцепилась в край раковины, не понимая, что происходит.

— Это обычная турбулентность. Тебе стоит вернуться в кресло, — сказал Райан и исчез.

Сходив по нужде, я пошла обратно к своему месту. Райана по соседству не было. Целый час я безнадёжно ждала, когда он появится. Уснула, так и не дождавшись. Наверное, он решил не пугать меня лишними разговорами, да и своим присутствием в целом. Не пугать или не расстраивать…

В салоне зажегся свет, началась суета. Оказывается я крепко уснула, на долгих два часа. Стюардессы развозили ужин. На выбор предлагались рыба или курица. Я выбрала последнее и попросила вина. Голода я не испытывала и смогла впихнуть в себя немного — овощной салат и два кусочка сухой курицы. Запила это вином и тут же почувствовала лёгкое головокружение.

Вспомнив, что после сна ещё не умывала лицо, поднялась и пошла в туалет. Пришлось выстоять небольшую очередь. За эти пять минут я раздумывала, что будет, если в аэропорту не появится Райан. Я понятия не имела, какой у него адрес. И денег у меня только чтобы позавтракать. От этих мыслей стало как-то невесело. Ещё не хватало — застрять в Америке!

Отодвинулась дверь, пожилая пассажирка вышла, уступив мне очередь. Я защелкнула замок и посмотрела на себя в зеркало. Ну и видок! Перевязала хвост, умыла лицо. Меня не покидало чувство страха.

«Самолёт сядет. И что дальше? Что я буду делать? Куда пропал Райан?»

Я пробовала звать его, но привидение не появилось. В голове вдруг возникла ужасающая мысль: а если он не может вернуться домой? В фильмах всякое показывают, и бывало так, что призраки не могли далеко уйти от места их гибели.

«Кажется, я серьёзно влипла», — стукнуло в голове.

Опускаясь в кресло, я внимательно осмотрела салон самолёта. Райан и в самом деле исчез. Он исчез!

Приземление было мягким. Я вышла из самолёта с новым чувством, будто здесь меня ждут новые открытия, новая жизнь. Может, и ждёт. В тюрьме, например.

Отбросив непрошеные беспокойства, я прошла паспортный контроль, дождалась свой маленький чемоданчик. Вот и всё. Я в Лос-Анджелесе, и пути назад нет. Либо появится Райан и всё будет хорошо, либо мне предстоит долгий и сложный путь, чтобы вернуться домой.

Райан Финч всё ещё не появился.

На улице меня обдало свежей прохладой. В городе только-только прошёл дождь, лужи на дорогах были тому свидетельством. Небо оставалось пасмурным, серым. Вокруг царила чистота и порядок. Кто-то грузил чемоданы в багажник автомобиля, кто-то шёл к белым автобусам. Куда идти мне?

«Ну же, Райан, не бросай меня».

Остановившись посреди тротуара, я в оцепенении смотрела на безликий серый пейзаж и проезжающие мимо машины.