- -
- 100%
- +
– По идее, я должна была прийти сюда с Артёмом, но мама не разрешила ему со мной идти.
Таня замахала руками, словно веером. Да, понимаю. Тут любому жарко станет.
– Что за бред?
– Давай в квартиру зайдём?
– Ага! А потом ты меня изнасилуешь, зарежешь и украдёшь ценные вещи!
– Ценными вещами ты называешь допотопный компьютер? Или почерневшее золото? Боже, Тань, да у тебя из ценных вещей – только гардина дорогущая.
– Кто ты такой?
– Вероника.
Таня рассмеялась коротким истерическим смехом, который стих так же внезапно, как и начался. Я могла бы последовать её примеру, да только грустно как-то за себя, и обидно.
– Это розыгрыш?
– Нет. Таня, я серьёзно. – Достав свой мобильник, открыла переписку и протянула ей. – Утром проснулась в таком виде. Мне нужна твоя помощь.
Из квартиры напротив выглянула старушка. Вполне вероятно, что она всё это время подслушивала и подсматривала в глазок.
– Полицию вызвать? – обратилась она к Тане. Хорошо хоть спросила! А то бывают такие старушки: видят дым и сразу к телефону, а разобраться ума не хватает.
Танька быстро опомнилась.
– Нет, баба Клава. Это мой друг, – ответила она и пихнула меня в квартиру. А в прихожей начала разглядывать оценивающим взглядом с ног до головы.
Смущённая её поведением, я отвернулась в сторону.
– Отцовская одежда.
– А там… – она кивнула на ширинку: – Тоже поменялось?
– Блин, Таня! Только об этом и думаешь! Да-да! Я стала мужиком… даже там. А ещё я весь день ничего не ела, замёрзла и устала.
– Ладно, не кипишуй. – Она выразительно смерила меня взглядом, затем пригласила на кухню.
Я помогла разобрать покупки, почистила картошку и сделала сырно-колбасную нарезку, чем ещё больше убедила подругу, что это я – Вероника Эрдели. Мы часто ужинали у неё дома и нарезка у меня получалась восхитительная, поэтому со временем это стало моей обязанностью.
– И как дальше жить собираешься? – спросила Таня, помешивая картошку на сковороде. У меня от запахов желудок свело.
– Понятия не имею. Домой не могу вернуться, потому что родители не поверят. Мама разбираться не станет, а просто вызовет полицию.
– Да… мама у тебя бойкая. Так живи у меня.
– А Сашка твой?
Таня пожала плечами, затем ответила, с грустью глядя на медленно зажаривающийся картофель.
– Сашка сейчас в командировке. Его ещё неделю не будет, а потом что-нибудь придумаю. – Затем чуть веселее добавила: – У меня в шкафу есть кое-какие его вещи. Он что попало не носит. Рубашки дорогущие, и тебе должны быть в пору.
– Спасибо, – слабо улыбнулась.
Наконец, стол накрыт и я с аппетитом поедала все, что попадалось под руку. Щеки были набиты едой, но как будто и не едой – а смехом, счастьем. Танька посмеялась, сказав, что даже аппетит у меня теперь мужской. Ага! Попробовала бы она с утра до вечера походить голодной!
– Между прочим, – я ткнула в подругу вилкой, – у меня и раньше был хороший аппетит.
– Да, помню. – Таня подумала немного, затем горько вздохнула и жалостливо посмотрела на меня: – Эх, Ника, кто же с тобой такое сотворил?
Наверное, я сочла себя в чём-то виноватой и сразу как-то уменьшилась в размерах, сгорбилась и поникла головой.
– Вот и я не знаю – кто…
Андрей (Нелли)
Как там Виола говорила?
«Вырисовывай походку».
Я ей карандаш что ли, походку вырисовывать? Иду, жив пока и ладно.
Передо мной открылись створки лифта и, мысленно выругавшись, нырнул за всей толпой в кабинку. До третьего этажа чувствовал себя сардиной в масле. Ещё мужик вылупил свои глазища, так бы и врезал по наглой роже, да кулак в размерах уменьшился. К счастью, это всё – сотрудники бюро трудоустройств. Так что до своего этажа ехал я и ещё какая-то баба в зеркале.
Поглядывала на меня и лыбилась своими красными губищами. Чёрный хвост болтался за спиной. Серый костюм сидел в принципе неплохо. Но юбка узкая, зараза. Ходить приходилось мизерными шажочками.
Лифт остановился, звоночек звякнул и двери разъехались. Я шагнул в ад.
Пока шёл к кабинету, никто на меня не обращал внимания. Мимо проходили знакомые лица, я им кивал по привычке, а они мимо пролетали. Я им устрою ещё кузькину мать!
Однако стоило коснуться двери, как ко мне тут же подлетела секретарша Полиночка и с выпученными глазами крикнула:
– Туда нельзя!
Я всем станом развернулся к ней.
– Андрея Юрьевича ещё нет. Вы по делу?
Мысленно я похвалил свою секретаршу за работу, но с этого момента мне предстояла тяжёлая участь.
– Теперь я вместо него, дорогуша, – сообщил в лоб, развернулся и вошел в кабинет. Девушка влетела за мной.
– Но Андрей Юрьевич не собирался…
– Полина! – грозно перебил её. Так та и замерла на месте. Черт! Я же не знаю её имя! – Андрей в срочном порядке уехал. До его возвращения здесь работать буду я.
– Вы… А вы?
– Нелли Фалева – жена Андрея.
Полина упала в обморок.
Ника (Николай)
Кто-то известный пел: «Надежда умирает последней». Вот и этим утром я надеялась проснуться в своём теле.
Открыв глаза, обнаружила над собой Таньку. Она то ли разглядывала меня, то ли разбудить хотела?
– Ты чего?
– Ничего, – смутилась подруга.
– А чего висишь надо мной?
– Разбудить хотела.
В принципе, я так и подумала.
– Тань?
– Угу.
– Я ещё мужчина?
– И чертовский привлекательный мужчина, – хихикнула подруга.
Поднявшись с дивана, я медленно поплелась в ванную.
– Имей в виду, если решишь в меня влюбиться, то сначала надо спросить разрешения у того типа, чьё тело я таскаю.
– Любишь ты всё усложнять, – буркнула Таня и сделала последний штрих тушью. А я скрылась в ванной.
Писать стоя. Мать моя – женщина! Это попытка номер сто. Вчерашний вечер, после четырёх банок пива, я ходила сидя. Потом Таньке пол мыла. Сейчас стою и думаю, как мужчинам не повезло. А ещё этот утренний стояк не позволяет направить струю в нужное русло. Опять пришлось отмывать Таньке стены и пол в туалете.
Выбравшись из ванны, я надела шмотки Танькиного другана и чувствовала себя в них намного комфортнее, чем в батином тряпье. Доковыляв до кухни, обнаружила Таню за столом. Крепкий кофе ожидал меня там же – на столе.
– Пей и выдвигаемся, а то я опоздаю, – сказала подруга, дожёвывая булочку. – Сегодня сделаю копию ключа, чтобы не было проблем. Но если вдруг Саня вернётся в моё отсутствие, скажешь, что родственник. Он мою семью всё равно не знает.
– Хорошо. Стоп.
Таня воззрилась на меня, хлопая черными ресницами.
– Ты поедешь на работу, а я куда?
– Пф… Ты тоже на работу поедешь.
– Я?!
– Кроме нас с тобой тут больше никого нет.
– Таня, – кажется, я занервничала и в груди заскребло, – как я появлюсь перед Русланой? Что я ей скажу?
Моя подруга всегда отличалась сказочным спокойствием. Вот, кому следовало бы превратиться в мужика! Танька знает, как выкрутиться из любой ситуации.
– Боже, Ника, какая ты несообразительная! Скажешь, так и так… Вероника уехала на неопределённый срок, позвонить не может, попросила меня заменить её в кафе. А дальше ты продемонстрируешь все свои навыки… У Русланы не останется выбора. – Она помолчала, затем абсолютно серьёзно добавила: – Приготовься, Руслана тебя ещё решит в постель затащить.
– Чего?! Ну тебя!
Подруга не со зла, но я обиделась. Надулась, как маленький ребёнок и бурчала всю дорогу всякую дребедень. Таня вызвала такси и уехала в свою контору, а я поплелась в кафе попытать счастье с Русланой. Деньги-то нужны, в конце концов!
Андрей (Нелли)
В моей жизни ни одна женщина не падала в обморок, поэтому паника настигла меня мощной волной, сметая последние обрывки самообладания.
Я начал кричать и звать на помощь. От меня самого толку мало. Хотел присесть, да побоялся, что юбка треснет по швам. Завтра надену брюки!
Но на месте я не сидел, набрал в рот воды из графина, что всегда стоит на столике у стены, и прыснул прямо Полинке в лицо. Думаете, она очнулась? Нет!
Вот хоть убейте, но не понимаю я женщин. Неужели, если Андрей Фалев женится, это будет катастрофой века? Я влюбчив, да, но никогда не заикался о том, что не женюсь. Как и все нормальные люди мечтал и мечтаю обзавестись семьёй.
Наконец, кто-то из сотрудников помог Полине прийти в себя, затем её вывели из моего кабинета. Вздохнув с облегчением, я пошёл к столу, пробурчав под нос:
– Вот же слабый народ…
Я даже не догадывался, что за моей спиной кто-то стоит.
– Можно узнать, что за чудо из чудес уготовило нам счастье встретиться?
Знакомый голос заставил меня развернуться на одних каблуках, забыв, что они высокие, и неудачно. Один каблук всё же съехал в сторону и я подвернул ногу. Сергей подхватил меня под локоть.
– Руки! – грубо вякнул, испепеляя друга взглядом из-под накрашенных ресниц.
– Простите. – Серёга немедленно отпрянул от меня. – Всё хорошо? Не больно?
– Выживу. Слушай, Лупинос, давай ты оставишь меня пока одно… ДНУ… Одну?
– Кто ты такая? – Его голос прозвучал несколько суровее, чем следовало. – Насколько я знаю, это кабинет Андрея, и только он называл меня по фамилии. Я же вижу тебя впервые в жизни. Ну-ка, напомни, когда мы успели закентоваться с тобой?
– Мне Андрей про тебя рассказывал. И называл только фамилию, прости, – быстро нашёл ответ.
– И где же сам Андрей?
– Уехал. Срочно. Очень срочно.
Пронзительные карие глаза с подозрением смотрели на моё лицо.
– И как же ты меня узнала?
– О Господи, Серёга, я тебя умоляю… – Тут я заметил, что он удивлённо приподнял брови. Черт! Я не справлюсь. – Ладно, не только фамилию, но и имя. Андрей так много о тебе рассказывал, что я просто привык… ЛА… И живём мы в век технологий. Он показывал мне твои фотки, да и мобильник его у меня.
– О как! – Серёга скрестил на груди руки, а полы его коричневого пиджака приподнялись, выставляя грешное пузо напоказ. – Значит, ты хочешь сказать, что ему и позвонить нельзя?
– Нельзя. Он не хочет никого видеть. Придёт время, и он позвонит сам. Мне… – Я демонстративно сел за стол и достал папки, с которыми собирался работать. Но Лупинос не уходил. Впервые он меня серьёзно раздражал. – Я могу поработать?
– Ты не сказала ни своего имени, ни кем приходишься Андрею. Я его друг и имею право знать.
Поджав губы, я уставился на него со скрытой иронией, затем прямо спросил:
– А в обморок не упадёшь?
– Я тебе, что, девчонка какая-нибудь? – обиделся друг.
– Ну, тогда приятно познакомиться. Нелли Фалева, жена Андрея.
Услышав эти слова, он слегка пошатнулся, оперся рукой о стену. Я поторопился поднести стакан с водой. Серёга отмахнулся.
– Мне бы чего-нибудь покрепче, – сказал он, затем сел на стул и расслабил узел на галстуке. – Почему… Почему он мне ничего не сказал?
– О чем?
– О том, что женился, черт возьми!
Я судорожно вспоминал слова Виолы. Ведь это она придумывала мне текст. Но я все к чертям позабыл.
– Я сам… Сама так захотела. И давай не будем об этом. Вернётся Андрей, тогда и поговорите. А мне работать надо.
Сергей ушёл, ничего не сказав. А я уронил голову в ладони и закрыл глаза, с ужасом осознавая, что объяснился лишь с двумя людьми, а впереди ещё целый коллектив.
Глава 5
Ника (Николай)
Я топталась около кафе примерно час. За это время успела изучить вывеску «Люди как Люди» вдоль и поперёк. Действительно, все тут люди как люди, а я шут гороховый, потому что была бабой, а теперь…
Подобравшись к окну, пробила почву. За баром стоял старый добрый Дёня переставлял бутылки со спиртным. Техничка, которая убирала кафе по утрам, с наушниками в ушах водила по клетчатому полу шваброй, а значит, она не слышала, как громко отчитывала Руслана Алинку. А я слышала, потому что у Русланы голос, как у главнокомандующего.
Я разрывалась между желанием зайти и желанием убежать. А что, если у Русланы нет настроения, и она набросится на меня, как боксёр на грушу, чтобы душу отвести? Она может!
И только я успела об этом подумать, как до моих ушей донёсся её крик:
– Где Вероника, мать вашу? Сколько раз ещё она будет опаздывать? Совсем стыд потеряла девица! Пусть только явится, я устрою ей хорошую жизнь.
За два дня я впервые улыбнулась типу в отражении стекла. Ох, какая же это сладостная улыбка, прямо ми-ми-ми. Если Руслана доберётся до Вероники, то ей несдобровать. А пока моё тело разгуливает в какой-то части Москвы с мужскими мозгами, я абсолютно недосягаема.
Пока я ликовала, Руслана успела набрать мой номер. Пришлось отойти от окна. Выдохнув «С Богом!», ответила:
– Алло?
От ёлок, которые росли вдоль тротуара, на окно нашей кафешки падала тень, поэтому, даже оказавшись в стороне, я смогла разглядеть вытянувшееся лицо Русланы.
– Здравствуйте! Мне нужно поговорить с Вероникой Эрдели.
– К сожалению, её нет, – ответила я. Шаг за шагом подбиралась к входу. Мне необходимо поймать момент, чтобы появление оказалось менее пугающим. – Она в срочном порядке уехала присматривать за больной бабушкой.
– И что, даже телефон не взяла?
– Не взяла. Ей он там не нужен. – «Как же это устрашающе прозвучало, – подумалось мне – словно я, то есть Ника, отошла в вечность». – Но вы не волнуйтесь, она обо всем позаботилась.
И тут я торжественно открыла дверь и вошла, продолжая говорить в трубку.
– Вероника попросила заменить её на неопределённый срок, если вы, конечно, – я улыбнулась ярчайшей улыбкой, на какую была способна, – не станете возражать, Руслана. – А потом вдруг, вспомнив, что я мужчина, схватила её руку и приложила губы к тыльной стороне, едва не сморщившись. Мысленно я даже поплевалась. Затем выпрямилась и представилась: – Николай Эрдели – двоюродный брат Вероники. Мне как раз нужна работа и предложение сестры пришлось весьма кстати.
Руслана стояла с открытым ртом. Дёня замер с двумя бутылками вина, и у меня возникло ощущение, что он готов их выпить прямо сейчас. А Алина присела на ближайший стул, схватившись за сердце. И только пухленькая уборщица продолжала своё дело, наплевав на весь белый свет. А потом ещё и запела: «О боже, какой мужчина-а-а. Я хочу от тебя сына-а…» Причём ясно же, что в детстве ей на ухо медведь наступил.
Мы все уставились на неё, и только тогда до женщины дошло, что увлеклась маленько.
– Ну так что скажете, уважаемая Руслана Дмитриевна? – вновь повернувшись к ней, деловитым тоном спросила я, отмечая, как от звука своего рокочущего голоса по телу прошла тёплая волна. – Вы меня принимаете?
Отмерев, Руслана разволновалась, начала заикаться, запинаться, поэтому я махнула Алине:
– Принеси воды!
Та подскочила, словно на пружинах и забежала за бар, где стоял графин с водой.
Когда Руслана отошла от шока, я услышала её вердикт:
– Дам тебе испытательный срок. Посмотрим, на что ты способен, Николаша.
Андрей (Нелли)
Бесову приспичило провести срочное совещание. Именно сегодня, когда на мне юбка!
Я ввалился в зал совещания, стараясь не поднимать головы. Не хочу видеть, как директора пялятся на мою новую морду. И тем более Бесов. Все мысли были только о том, как бы поскорее отыскать «шутника», который сотворил со мной такое. После работы я намерен этим заняться. Ещё не знаю как, но завтра «жену» Фалева сдует ветром.
Понятия не имею, специально или случайно, сел напротив Серёги и растёкся в кресле, совсем забыв о том, что расставлять ноги по своей прежней привычке нельзя. Заметив каменное лицо Авдонова, сидевшего по левую руку, я подтянулся и предпочёл закинуть ногу на ногу, облокотившись локтем на правый подлокотник кресла. Авдонов продолжал таращиться на меня. Мне даже показалось, что у мужичка морщин прибавилось. Теперь он выглядел явно старше своих лет. Серёга, видать, уже почесал языком по всем углам. Хотя… это могла быть и Полина.
– Ну, что, все в сборе. Давайте начнём.
Бесов не изменял своему стилю: серый дорогой костюм и чёрная рубашка с белым галстуком – словно негатив черно-белого фото. Мрачное одеяние делало его серые как пасмурное небо глаза тусклыми и невыразительными. Бесов начал рано седеть. Ему сорок восемь лет, а борода уже полностью седая. Коротко стриженые волосы оставались в большей степени черными, но, попадая на свет, переливались серебром.
У Бесова, на самом деле, всего лишь сорок пять процентов акций, но благодаря дочери, у которой в наличии было десять процентов, считалось, что у него контрольный пакет. Ведь дочурка учится в Европе, и ей глубоко фиолетово, что творится в компании. Однажды она может изъявить желание работать здесь на правах владельца акций. И тогда Бесов не сможет один принимать решения. До этого времени я планировал переплюнуть его.
Если превращение не затянется, то мадам Бесову будет легко «оседлать», заманить в любовные сети и обвести вокруг пальца. Надо будет, женюсь. Она отдаст мне свои акции. Я сровняюсь с Бесовым. Потом вытащу козырь – Лупинос. Серёга по доброй дружбе продаст свои пять процентов. И всё в полном ажуре, то есть «Омега Плюс» станет моей…
– Уважаемая?
Самые сладкие мечты моей жизни были внезапно прерваны самым неожиданным образом. Ладонь хлопнула с шумом по поверхности гладкого стола. Маленькие серые глаза уставились на меня. Но я покрутил головой по сторонам на всякий случай, затем спросил:
– Это вы мне?
– Вам. Повторить вопрос?
– Э… Если можно…
Бросил взгляд на Серёгу. Так и хотелось стереть с его лица ухмылочку, которую он ловко спрятал, кашлянув в кулак.
– Как вы здесь оказались? – повторил Бесов. – Это деловое совещание и на нем присутствуют только…
– … Акционеры компании и другие директора, – закончил за него и встал. Как же мне ненавистен голос, который слышу каждый раз, когда открываю рот. – Меня зовут Нелли. Фалева. Я временно заменяю Андрея.
– Простите? А сам Андрей где?
– Уехал.
– Вы сказали – Фалева? – спросила одна из женщин-директоров.
– Да-да, Нелли Фалева.
– Жена Андрея. – Теперь со своего места поднялся Лупинос. – Представляете, вчера наш Андрей был неженатым человеком, расстался с подругой и сказал мне, что пока с него достаточно отношений. А сегодня перед нами объявляется его жена. Хочу обратить ваше внимание, у неё мобильный телефон Андрея. А ещё…
– А ещё, – я встал так, что наши лбы вот-вот столкнутся, – это не твоё дело, когда и на ком женю… женится Андрей. У него, в конце концов, могут быть тайны.
– У него могут быть тайны от кого угодно в этой компании, но только не от меня, – парировал Сергей. И кого я называл другом?
– Ты не пуп земли! А Андрей, как ни крути, человек со своими желаниями и…
– Для меня ты, – он ткнул в мою грудь пальцем, – самозванка.
– Утихомирьтесь, – скомандовал Бесов, а после того, как Лупинос вернулся на своё место, обратился ко мне: – Ожидайте в моем кабинете, госпожа Фалева. Думаю, мы во всем разберёмся.
– Но, я должен… должна присутствовать на совещании, – негодовал я. – Ведь я пропущу что-нибудь важное!
– В данный момент, я не могу допустить, чтобы вы здесь присутствовали. Покиньте зал совещания и ожидайте меня в кабинете.
Неистовство охватило меня, словно лихорадка. Стиснув зубы, я вышел из помещения.
Спускаясь по мраморной лестнице, оступился и едва не улетел вниз. Решив, что ходить на каблуках, не имея шанса сделать широкий шаг, благодаря узкой юбке, опасно, я снял туфли и дальше пошёл босиком, игнорируя косые взгляды работниц.
В кабинете Бесова набрал номер сестры.
– Виол, кажется, у меня проблемы.
– Юбка треснула по швам?
– Нет.
– Косметика размазалась?
– Нет.
– Началась менструация?
– Не гадай, Виол! Я в кабинете начальника. Сейчас он потребует предъявить документы или доказательства того, что брак существует. А как я это сделаю, если в моей сумке лежит паспорт на имя Андрей Фалев?
– Во-первых, братец, на хрена ты взял с собой паспорт? Кому собрался его предъявлять, скажи на милость?
– Ну…
– Баранки гну! – отозвалась сестра. – Я думала, что ты изменился только внешне, но по всей видимости, часть мозга тоже телепортировала из твоей башки. – Молчание в трубке. Я мог представить лицо сестры в этот момент: губы сжаты в тонкую полоску, брови нахмурены, глаза прищурены и смотрят зло и цепко. – Ладно. Есть у меня один человек. Скажи, что завтра будут документы, а сегодня в спешке забыла.
Спокойнее ли мне стало?
А вот и нет. Чувствую испарину на лбу.
– Ладно, Виол. Если что, то я тебе позвоню, ну там… подтвердить.
– Фалев, не очкуй. Помни одно: перед мужиками грудь вперёд, подбородок вверх и невинная улыбочка. Все, мне пора. До созвона.
Грудь вперёд?
Я глянул на внушительный бюст и выпятил его. И надо же было такому случиться! Когда я глазел на свои сиськи, дверь открылась и вошел Бесов.
Ника (Николай)
Весь день я работала в обычном ритме. Для меня почти ничего не изменилось, разве что теперь на моем лице щетина и ходить приходится в брюках. Ну, и девчонки кокетничают. А меня это раздражает. Но я не хочу быть голубым! Я всего лишь сутки в мужском теле и не успела понять, к кому меня больше тянет: по-прежнему к мужчинам или уже к женщинам. Признаться, я в таком состоянии, что, наверное, думать об этом не могу. А надо!
Палыч, наш повар, уже дважды смекнул, что я слишком уж хорошо ориентируюсь на кухне для новичка.
– У меня память фотографическая. Один раз увидел и уже не забуду, – смеялась в ответ.
Руслана не спускала с меня глаз, бдела каждое моё движение. После обеда в «Болтовню» пришла группа студентов – одни девчонки. Руслана немедленно нашла Алинке задание, а стол обслуживать отправила меня. Ну, я вела себя очень естественно. Шутила, как обычно, а потом заговорилась и допустила ошибку. В итоге они решили, что я транссексуал. В каком-то смысле, я с ними согласна, однако никакого хирургического вмешательства не понадобилось.
Закрывшись в туалете, я заплакала. Выдержу ли я такое испытание? Будь я слабее, то наложила бы на себя руки. Но я никогда в жизни, как бы плохо ни было, не думала о суициде. Да и вообще, какое право я имею убивать чужое тело? За одной мыслью следовала другая. Накрутила себя до панического страха: а если этот мужчина, чьё тело я таскаю, уже убил моё?
Телефонный звонок вывел меня из тормознутой задумчивости. Смахнула слезы и чуть не нажала на «принять вызов». Это же мама! Мне ни в коем случае нельзя говорить с ней, хотя понимаю, что она волнуется, ведь я не ночевала дома.
Пишу ей короткое сообщение:
МАМ, ИЗВИНИ, Я НА РАБОТЕ. НЕ МОГУ ОТВЕТИТЬ НА ЗВОНОК.
Нажала отправить, а потом в голову пришла идея, и я написала ещё одно сообщение:
РУСЛАНА ОТПРАВИЛА МЕНЯ В КОМАНДИРОВКУ, ПОТОМУ ЧТО НАШЕ КАФЕ ВЫДВИНУЛИ НА КОНКУРС. Я ПОЕДУ В КАЧЕСТВЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ. КАК ТОЛЬКО ВЕРНУСЬ, ПОЗВОНЮ.
Отправила. Потом щёлкнула пальцами и написала последнее сообщение:
СЕГОДНЯ ЗА МОИМИ ВЕЩАМИ ПРИДЕТ ПАРЕНЬ ПО ИМЕНИ КОЛЯ. ЭТО МОЙ ДРУГ. СМОТРИ НЕ ПРОГОНИ.
– Фух… – с облегчением вздохнула и улыбнулась. Слава Богу, я попаду сегодня домой, хоть и ненадолго.
До конца рабочего дня оставалось два часа, когда я вдруг вспомнила, что Руслана должна мне, то есть Веронике, зарплату. Пришлось писать шефине на электронную почту:
«Здравствуйте, уважаемая Руслана…»
Нас секунду отвлеклась. Нет, слишком большая честь. Удалила слово «уважаемая».
«Здравствуйте, Руслана,
Приношу свои извинения по поводу того, что пришлось срочно уехать. Надеюсь, Коля не подведёт, и вы не прогоните его до моего приезда. Кстати, мою недельную зарплату можете отдать Коле. Он отправит мне деньги через «Вестерн юнион». Спасибо заранее. Вероника».
В конце дня я получила деньжат и похвалу от Русланы.
– Благодаря тебе, Николаша, я подумываю о том, чтобы Алинку заменить на парня, – ехидно шепнула она и кокетливо подмигнула. – Девчонки-студентки в восторге от тебя. Сказали, что теперь будут ходить только сюда, а знаешь почему?
Я вопросительно вскинула брови.
– Потому что здесь работаешь ты, дурачок! – воскликнула шефиня и расхохоталась. Противно так, пискляво. Голосом испорченной скрипки.
Мне оставалось только одно – скривить рот в болезненной улыбке и поблагодарить за комплимент.
А в метро я осознала, что день прошёл не так уж и плохо. Только мамино сообщение испортило настроение:
ЧТО ЭТО ЕЩЕ ЗА НОВОСТИ? КАКОЙ КОНКУРС? КАКОЙ ТАКОЙ КОЛЯ? ПОЧЕМУ НЕ БЕРЕШЬ ТРУБКУ, КОГДА Я ТЕБЕ ЗВОНЮ? И ГДЕ ТЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ? ВОТ ПРИЕДЕШЬ ДОМОЙ, БУДЕМ РАЗГОВАРИВАТЬ С ТОБОЙ СЕРЬЕЗНО. СРОЧНО ПРИЕЗЖАЙ. У МЕНЯ ОПЯТЬ ДАВЛЕНИЕ ПОВЫСИЛОСЬ. И ВСЕ ИЗ-ЗА ТЕБЯ.