Project «Aether»

Глава III. Встреча.

Чтобы не выглядеть на официальном мероприятии как серая мышь, Ребекка выбрала платье чуть ниже колен – золотистого оттенка, переливающееся при свете, будто усыпанное мелкой пудрой. Макияж был легким, но аккуратным – она знала, что камеры сегодня тоже будут работать. Надев высокие каблуки, она невольно поморщилась: вечер обещал быть долгим, возможно, даже с задержанием.

Мероприятие проходило в роскошном банкетном зале отеля The Royal Crest. Благотворительный ужин собрал представителей бизнеса, городской элиты и чиновников. Свет люстр мягко играл на хрустале бокалов, официанты бесшумно скользили между столами, подавая закуски и вино так, словно сами были частью декора.

Ребекка стояла чуть в стороне от основного шума – возле бара, прислонившись к высокому стулу. Она не любила такие мероприятия, но начальство настояло: «Вы теперь лицо отдела. Нужно быть видимой». Она держала в руках бокал с водой. Ни есть, ни пить, ни говорить не хотелось. Только наблюдать. Оценивать. Это её сильная сторона – умение читать людей, даже за праздничным столом. Так она всегда делала. Даже на вечеринках.

Именно тогда он появился.

Ричард Грасс вошёл в зал с характерной для него невозмутимой уверенностью, каждый его шаг словно подчёркивал привычку быть в центре внимания, даже если он стремился остаться в тени. Его присутствие ощущалось задолго до того, как он пересёк порог – будто воздух становился чуть плотнее, напряжение нарастало. Он был одет безупречно: дорогой чёрный костюм, сшитый, судя по крою, на заказ, идеально сидел на его стройной, но подтянутой фигуре. Белоснежная рубашка, без единой складки, контрастировала с тёмно-синим галстуком, аккуратно завязанным у воротника. Его лицо было сосредоточенным, но в то же время спокойным – выражение человека, привыкшего контролировать обстановку. Черные, как ночь, волосы были аккуратно зачёсаны назад, лишь несколько прядей слегка падали на лоб, придавая ему чуть более мягкий, человеческий вид. Но настоящая сила его присутствия скрывалась в глазах – холодных, проницательных, будто способных видеть сквозь маски и ложь, которые люди обычно надевали. Его взгляд скользнул по залу с лёгким интересом, словно он оценивал не только людей, но и потенциальные исходы событий. Он двигался плавно, без спешки, излучая ту естественную харизму и грацию, которые не приобрести – ими надо родиться. И, судя по всему, Ричард Грасс родился для того, чтобы быть в центре игры, даже если его истинная роль оставалась загадкой.

Его заметили сразу. Кто-то кивнул, кто-то улыбнулся, кто-то попытался привлечь внимание. Но Ричард, игнорируя всё это, направился к дальнему углу бара – прямо к Ребекке.

Не спрашивая разрешения, он взял соседний барный стул и, слегка придвинув его, присел рядом.

– Вы одна из тех людей, кто предпочитает наблюдать за вечеринкой, а не учувствовать в ней? – произнес он, заказывая себе виски со льдом.

Ребекка повернула голову. Мужчина был красив. И слишком уверен в себе.

– Скорее я здесь по работе, а вы?

– Тогда мне повезло, меня окружают либо политики, либо банкиры. А вы хотя бы поинтереснее их.

– Я не для развлечения. Если вы собираетесь спросить, как прошло моё утро, то это будет максимально скучно.

– Понятно. – Рассмеялся Ричард. – Значит вы действительно Ребекка Паркер. Я читал о Вас. 37 раскрытых дел к 24 годам – это внушает.

– А вычитаете новости? Или следите за полицией?

– Немного того и другого. Особенно, когда дело касается крупных компаний. Как, например, Only in the Future

– Вы хорошо знаете Фрикмена? – Пауза. Ребекка смотрит на него внимательно изучая.

– Даниэля? Мы работаем вместе… Иногда. Хотя чаще конкурировали. Так бывает, когда оба хотят одного.

– И что же вы хотите сейчас? – Четко спросила Ребекка.

– Сейчас? Сейчас я хочу понять почему женщина, которая раскрывает преступления, так часто задает вопросы о людях, которые еще ничего не совершили.

– Потому что виноват тот, кто меньше всего подозреваем.

– Ох… – Улыбнулся Ричард – Звучит как начало хорошего расследования. Или плохой истории.

– А вы любите плохие истории?

– Нет, не так. Я люблю хорошие концовки. Даже, если они не самые светлые.

Их взгляды скрестились и застыли. В этом молчаливом обмене было больше, чем слова – напряжение, понимание, возможно, даже та самая искра, что не давала им сгореть в пламени происходящего. Музыка в зале нарастала, наполняя паузы между репликами, сливаясь с гулом разговоров и смехом гостей, чьи силуэты мелькали за окнами и в дверных проёмах. Казалось, весь мир продолжал своё праздничное шествие, не подозревая, что здесь, в этом углу, две судьбы взвешивают каждое слово, каждое движение, заряженное возможным исходом. Ребекка первой отвела глаза, и в этот момент Ричард понял: всё только начинается.

– Вы слишком много говорите. Это может быть опасно. – Сказала Ребекка, смотря в синие как море глаза.

– А вы слишком много слушаете, это тоже опасно.

– Берегитесь, мистер Грасс. Я умею слышать между строк.

– Тогда тоже будьте осторожны, детектив. Иногда правда – это не то, что хочется услышать.

После последней фразы Ричарда – "Иногда правда – это не то, что хочется услышать" – между ними повисло молчание. Длинное. Наполненное чем-то большим, чем просто слова.

Он кивнул, почти как в знак уважения, и ушёл, оставив после себя легкий аромат дорогих духов.

Ребекка отошла от бара, оставив за собой тёплый свет люстры и голос Ричарда Грасса. Он всё ещё стоял у неё в голове – его слова, взгляд, уверенность. Всё это было чересчур… слишком гладко.

Она прошла через зал, аккуратно минуя группки разговаривающих гостей, кивая кому-то из знакомых. Она знала, что ей нужно уйти. Не потому, что ей стало плохо или она устала – наоборот, внутри всё закипало. Слишком много вопросов. И слишком мало ответов.

На пороге зала она остановилась, обернулась.

Ричард уже разговаривал с кем-то из бизнесменов, но чувствовал её взгляд. Он чуть заметно улыбнулся – без пафоса, почти по-дружески. Как будто они действительно были на одной волне.

Но Ребекка знала: так не бывает. Никогда.

Выйдя из отеля, Ребекка решила всё-таки задержаться неподалёку. Она оставила машину на стоянке и прошла пешком до угла, где обычно собирались журналисты после подобных мероприятий. Но сегодня её интересовала не пресса, а другая гостья вечера – Эллен Марлоу , юрист города, которая работала над контрактами между муниципалитетом и компаниями Даниэля Фрикмена.

Ребекка нашла её у выхода для курящих – тонкая женщина лет сорока, в строгом черном костюме, с сигаретой в пальцах. Она разговаривала по телефону, но, заметив Ребекку, закончила разговор.

– Не ожидала вас здесь увидеть, детектив, – произнесла Эллен сухо.

Ребекка тоже закурила

– А я вас – тем более. Я думала, вы уже давно бросили.

– Так и есть. Это моя первая за полгода. Значит, вечер был действительно тяжелый.

– Или напряжённый.

Эллен усмехнулась, затушив окурок.

– Что вы хотите, Паркер?

– Мне нужна информация о последнем контракте между городом и компанией Only in the Future. Кто именно подписывал? Какие были условия?

– Вы знаете, что это закрытая информация?

– А вы знаете, что я могу получить её официально, если начну расследование.

Пауза. Эллен посмотрела на неё внимательно.

– Хорошо. Только не говорите, что это от меня. Даниэль получил этот проект через рекомендацию Эммы Райт. Весьма… личную рекомендацию. Но формально всё чисто. Сроки сданы досрочно, суммы соответствуют бюджету.

– Но?

– Но один из пунктов в договоре предусматривает… страховое покрытие в случае форс-мажора. Если здание будет повреждено или уничтожено, страховка покроет все расходы компании, включая убытки от приостановки работы.

– То есть он мог выиграть даже от пожара?

– Теоретически. Но формально никто не признает этого вслух.

– Благодарю, Эллен.

– Только будьте осторожны. Вы ввязываетесь в нечто большее, чем просто полицейское дело.

Ребекка остановилась у своей машины, вытащила ключи и села внутрь. Закрыла дверцу. На несколько секунд замерла, глядя перед собой сквозь лобовое стекло.

Город был спокоен. Слишком спокоен для того, чтобы скрывать такие тайны.

Она завела двигатель, вздохнула и медленно тронулась с места.

Сзади, в зале отеля, Ричард Грасс наблюдал за ней из окна.

Улыбка исчезла.

Глава IV. Тень правды.

На следующий день, вернувшись в отдел, Ребекка сразу направилась к кабинету Николаса. Всё её существо было напряжено, будто между лопатками чувствовалось пристальное внимание невидимого наблюдателя. Она знала, что вчерашняя встреча с Ричардом Грассом перевернула всё. Каждый шаг теперь должен был быть обдуманным.

Кабинет Николаса был в характерной для него полутьме – он всегда предпочитал приглушённый свет, утверждая, что так лучше видны детали на экранах. Он сидел за своим рабочим местом, спину к двери, поглощённый экраном монитора. Либо он действительно просматривал почту, либо притворялся, чтобы выиграть время.

– Ну? – спросила она, не оборачиваясь, как будто чувствовал её присутствие. Её голос звучал немного хрипло, она не получила полноценного отдыха – Ты достал номера телефонов?

Ребекка сделала шаг внутрь, закрывая дверь. Она чувствовала, что за ней наблюдают, и привыкла быть осторожной. В руках она держала папку с новыми находками, сердце билось быстрее, чем обычно.

– Достал, – ответил он наконец, поворачиваясь к ней. На его лице читалась усталость, но в глазах горел огонь напряжённого интереса. – Только не думай, что это просто список. Я проверил – все эти номера связаны с проектом Aether.

Он положил перед ней распечатки. Ребекка взяла их, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она знала, что правда ждала её за каждым углом. Но теперь она понимала – эта правда может оказаться слишком близкой к сердцу.

– Проект Aether? – С удивлением спросила Ребекка – Это что такое?

– Пока мне неизвестно, но я как понял, это какая-то муть между «верхушками», что-то они делают, я пока не понял, что.

– Грасс знает, что я в деле. Он почти признал это.

– Что ты имеешь в виду?

– Он говорил так, будто сам ждал меня. Будто хотел встретиться. И предупредил – правда может быть опасной.

Николас нахмурился.

– Звучит как угроза.

– Или предупреждение. Возможно, он не хочет, чтобы я раскопала что-то, что может его уничтожить. Либо наоборот – хочет, чтобы я нашла что-то, что уничтожит других.

– Ты думаешь, он играет против Фрикмена?

– Не уверен. Но одно ясно – они оба замешаны. Просто кто-то из них умнее маскируется.

– Тогда давай проверим финансовую цепочку. Если Грасс хотел подставить Фрикмена, он бы не стал оставлять следов. А если Фрикмен сам всё организовал, то кто-то должен был ему помочь.

– Вот этим мы и займёмся. Поднимем все банковские операции, связанные с проектом. И проверим связи Эммы Райт.

Николас вздохнул.

– Мы вляпались, да?

– Да. Но теперь уже поздно отступать.

– Жди, я зайду к тебе в течении дня

День в отделе выдался как всегда скучным. Никаких громких происшествий, никакой срочной работы – только рутина, тянущаяся из угла в угол вместе с дежурными офицерами.

По коридорам сновали полицейские, разбирая одно бытовое дело за другим: кто-то пытался вернуть потерянную сумочку, другой – отчитывался по делу о пропавшей собаке. В углу кабинета старший лейтенант пытался успокоить женщину, которая уже третий день приходила с заявлением о шумных соседях. За соседним столом двое новичков пытались понять, как оформлять протокол на мелкое хулиганство – судя по их лицам, не очень успешно.

Ребекка сидела за своим столом, листая бумаги, которые давно перестала читать. Мысли ушли далеко от этого серого помещения. Она чувствовала, что город что-то скрывает. Может быть, это интуиция. А может – опыт. Но в отличие от других, её не интересовали ни потеряшки, ни бытовуха. Её дело было другим.

Робкий стук в дверь прервал Ребекку от размышлений. Короткий, неуверенный стук – будто тот, кто стоял за дверью, тоже сомневался, стоит ли ему входить. Пауза. Затем снова – чуть более решительный стук, но всё ещё мягкий, почти извиняющийся.

– Я тут нашёл кое-что о проекте Aether, – раздался приглушённый голос Николаса сквозь дверь, напряжённый, но с ноткой возбуждения. Он явно что-то раскопал. Что-то важное.

Ребекка оторвалась от бумаг, которые уже давно перестала читать. Её взгляд устремился к двери. Сердце чуть участило биение. Каждая новая зацепка теперь была как шаг по минному полю – можно найти ответ… или взорваться вместе с ним.

– Входи, – сказала она, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё напряглось.

– Посмотри на эти транзакции. Это что-то непонятное, если не разобраться. Это… – он сделал паузу, что бы подобрать слова – …это очень хитро замаскированная финансовая схема.

–Что ты имеешь в виду? – Ребекка наклонилась над столом, приблизив лицо к бумагам, которые Николас только что положил перед ней. Первое, что бросилось в глаза, – это плотный текст, испещрённый цифрами, схемами и стрелками, соединяющими блоки с непонятными аббревиатурами. Если бы кто-то посторонний взглянул на эти листы, он бы, вероятно, увидел лишь хаос: колонки чисел, перечёркнутые пометки, диаграммы, больше похожие на технические чертежи, чем на понятную информацию.

Но Ребекка не просто смотрела – она читала. Её взгляд скользнул по строкам, и первые же цифры вызвали у неё внутренний зуд. Это были не случайные числа. Это были транзакции. Миллионы. Скрытые за кодами, завёрнутые в "гранты", "исследовательские работы", "срочные контракты". Она узнала знакомые названия – имена компаний, которые официально связаны с проектом Aether. Но теперь, с этой стороны, они выглядели совсем иначе. Как прикрытие. Как потоки, ведущие в одну точку.

– "Проект Aether" – это прикрытие. Гранты, контракты, "исследовательские работы"… миллиарды долларов, которые официально шли на создание этой самой системы. Но на самом деле… – Он щёлкнул мышкой, и на экране ноутбука появилась информация – …они шли по кругу. Через подставные компании, офшоры, благотворительные фонды. Отмыв денег.

– Отмыв? Кто? Зачем? – Ребекка стояла в шоке не понимая, что это значит.

– Те, кто стоял "наверху". – Почти шёпотом сказал эти слова Николас, что бы никто не услышал – Фрикмен был лицом, но он не был владельцем. Он был… автором, как писатель-призрак. Настоящие боссы – люди из городского совета, из полиции… – Он посмотрел ей в глаза …возможно, даже Калеб.

– Калеб? – Ещё больше приходя в шок спросила Ребекка…

– Подумай. У него всегда были все ресурсы. Он всегда знал, куда идти. Он контролировал бюджетные линии. И он всегда… "защищал" определённые дела. – Николас достал другую папку – Алан Грей, по моим данным, тоже был частью этого. Не как создатель, а как инженер. Он знал, как сделать систему "независимой", чтобы она могла обслуживать эти финансовые потоки без лишних вопросов. Но что-то пошло не так. Что? Пока неизвестно…

– И что теперь?

– Теперь ты знаешь, почему Грасс хотел с тобой встретиться. Он знает, что ты близка к правде. И он должен решить – отпустить тебя или… остановить. Мы все должны решить, готовы ли мы заплатить цену за эту правду. Потому что, как он сам однажды сказал… "Иногда правда – это не то, что хочется услышать."

Ребекка замерла, уставившись на бумаги. Отмывание денег? Серьёзно? Это объясняло бы потоки средств, но… зачем масштабировать это всё под такой столь огромный проект? Зачем рисковать такими объёмами, если цель – всего лишь финансовая? Что-то здесь не сходилось, и интуиция, которую она так ценила, взволнованно звенела внутри. Это было не просто преступление – это была тайна, замаскированная под преступление. И эта тайна звала её, как и прежде звались все нераскрытые дела.

Её глаза потемнели, загорелись внутренним огнём. Каждая новая зацепка, каждый намёк на скрытую правду только усиливал её жажду докопаться до истины. Что они скрывают? Кто ещё в этом замешан? Вопросы хлынули потоком, и каждый требовал ответа. Она не могла остановиться. Не сейчас, когда так близко.

Но среди всех этих имен, схем и теневых денег, одно имя почему-то не вызывало у неё подозрений – Калеб. Николас мог говорить, что угодно, но её сердце отказывалось верить в его причастность. С того момента, как она приехала в Денвер – брошенная, почти потерянная после закрытия лондонского отдела, – он был для неё опорой. Он принял её, дал работу, поверил в её способности. Он был наставником, строгим, порой грубоватым, но всегда справедливым. Он учил её, направлял, защищал. Даже когда она выходила за рамки, он стоял за неё. Нет, Калеб… он не мог быть частью этого. Не её Калеб. По крайней мере не того, которого она знала. Возможно, он просто не знал всей правды, как и она когда-то не знала. Или… или он был слишком глубоко, чтобы выбраться. Но предатель? Нет. Никогда. Он был её учителем, а она – его ученицей. Эта связь казалась чем-то незыблемым, даже перед лицом разворачивающегося заговора.

От мыслей о сложившейся ситуации её вырвала речь Николаса. Его голос звучал немного робко, неуверенно, как будто он сам не знал, стоит ли произносить эти слова.

– Ребекка, не хочешь сегодня вместе поужинать? – спросил он, слегка поколебавшись.

Ребекка подняла глаза от бумаг, на мгновение встретившись с ним взглядом. В его глазах читалась какая-то неясная надежда, смешанная с осторожностью. Она задумалась на секунду. Всё, что происходило вокруг, было настолько напряжённым, что даже такое простое предложение казалось странным. Но странность эта была приятной. Почти… человечной.

– Нет, прости, Николас, у меня сегодня есть дела, – ответила она, стараясь говорить мягко. Ей не хотелось ранить его, пусть даже отказ был простым и обыденным.

Он кивнул, почти сразу отводя взгляд. В его лице мелькнуло лёгкое разочарование, но он не стал настаивать.

– Понял, ухожу, – сказал он тихо и, повернувшись, вышел, аккуратно прикрыв дверь за собой.

После того как дверь закрылась, в кабинете повисла тишина. Ребекка сидела неподвижно, глядя на то место, где только что стоял Николас. Внезапно её сердце екнуло, будто что-то внутри сжалось. Это чувство было незнакомым. Не страх, не тревога, а что-то другое – тёплое, но в то же время тревожное.

Она сама не поняла, почему ей стало жаль его. Может, потому, что он был рядом, когда всё остальное рушилось? Может, потому, что его помощь была искренней, а она до сих пор не нашла времени, чтобы по-настоящему отблагодарить его? Или просто потому, что никто – никогда раньше не предлагал ей поужинать без повода, кроме работы?

В этом предложении скрывалась странная доля заботы. Что-то, чего давно не было в её жизни. Что-то, что напоминало о том, что за пределами дел, заговоров и потерь, всё ещё существуют люди, способные просто быть рядом.

Ребекка глубоко вздохнула, отложив бумаги в сторону. Она знала, что скоро всё снова обернётся хаосом. Но в этот короткий момент, в тишине кабинета, она позволила себе почувствовать – пусть даже на миг – ту самую человечность, которую давно научилась прятать.

– Ну, что же, нужно заняться Аланом Греем, единственный «таинственный подозреваемый». – Сказала это Ребекка вслух, с ноткой усталости.

Ребекка выдвинулась в сторону его дома по адресу.

Погода выдалась мрачной. Тучи висели над головой, словно предупреждали: не ходи туда. Но Ребекка всегда шла туда, куда другие боялись.

Она ехала по узкой дороге, окружённой лесом и болотами. Место казалось забытым временем. Дом Алана Грея находился в пригороде, на окраине города – там, где даже GPS начинал путаться.

Наконец она его увидела.

Старое деревянное здание, приютившееся в гуще чахлых деревьев и колючего кустарника, будто скрывалось от мира. Ветер шуршал мусором во дворе, поднимая пыль и листья, будто предупреждал: не входи.