Я родила ребенка женщине, которая забрала моего мужа

Глава 6. Чужая коляска

Я увидела Андрея у аптеки. Он стоял возле коляски и читал что-то в телефоне. На плече куртки темнело мокрое пятно. Сначала я решила пройти другой стороной, но он поднял голову.

— Здравствуйте.

Я остановилась.

— Здравствуйте.

Мы смотрели друг на друга слишком внимательно для обычной встречи. Он похудел, или просто шарф лежал иначе. Под глазами были тени. Я подумала, что выгляжу, наверное, не лучше, и разозлилась на это соревнование, которого никто из нас не устраивал.

— Как вы? — спросил он.

— Уже хожу везде сама.

Сказала и услышала, насколько странный ответ. Андрей, однако, кивнул, будто я сообщила что-то важное.

Тим лежал с закрытыми глазами. Между шапкой и воротом была видна узкая полоска кожи. Я не стала наклоняться. В голове еще жила фотография из роддома, а передо мной был ребенок, который почти месяц рос отдельно от меня. С каждым днем я знала его все меньше.

— Он с вами?

— Сегодня да.

Я не спросила, где Вера. Андрей сам добавил:

— Мы сейчас договариваемся, как быть дальше. Я пока снял квартиру рядом. Так проще приезжать и забирать его.

— Вера разрешает?

Он посмотрел на меня.

— Мы договорились. Почему нет? Я же отец.

Я кивнула. Мне стало неловко за вопрос, хотя он был не совсем про разрешение. Я представляла себе чужой дом: Павел за столом, Вера с ребенком, Андрей за дверью с пакетом.

Из аптеки вышла женщина, придержала дверь. Андрей спросил, не подождать ли мне здесь пару минут: ему нужно было забрать заказ. Я ответила, что подожду, и только когда он отошел, поняла, что осталась с коляской одна.

Тим пошевелился. Открыл рот, нахмурился, но не проснулся. Я стояла рядом, не касаясь ручки. Люди проходили мимо, один мужчина улыбнулся мне, как обычно улыбаются женщинам с младенцами. Я почти сказала ему, что это не мой.

Вместо этого шагнула в сторону, чтобы он мог пройти.

Андрей вернулся быстро. Извинился, хотя я не ждала и пяти минут. Мы пошли вдоль сквера.

— Я не собирался навязывать прогулку, — сказал он.

— Я сама в эту сторону.

На самом деле мне нужно было свернуть раньше. Я продолжала идти, не понимая, зачем вру о такой мелочи.

Он спросил про Варю. Не про то, как она переносит разрыв, а просто — в каком классе учится. Я рассказала про школьный танец, который мы теперь слышали каждый вечер, и про учительницу, запрещавшую фломастеры. Он улыбнулся.

— У меня в первом классе тоже запрещали. Я думал, потому что взрослые специально покупают все хорошее, а потом прячут.

Я засмеялась. Коляска покачивалась на неровных плитках. Тим спал, и нам не нужно было ни о чем договариваться с ним прямо сейчас.

— У вас кто-то есть рядом? — спросила я.

— Сестра в другом городе. Мать пока не знает всего. Не хочу объяснять по телефону.

— Думаете, потом будет легче?

— Нет. Думаю, мне просто хочется еще несколько дней не слышать ее голос, когда скажу.

Это было так понятно, что я посмотрела на него впервые без мысли о Вере.

У перехода загорелся красный. Андрей подтянул рукав куртки. На запястье виднелся светлый след от часов.

— Забыл снять часы, когда купал, — пояснил он, поймав мой взгляд. — Дома сохнут. Надежды мало.

— Павел утопил свои в раковине. Сказал, что заодно помыл.

Мы оба замолчали. Имя возникло легко, по старой привычке. Я не собиралась делиться милыми подробностями о человеке, с которым у Андрея теперь было слишком много общего.

— Не надо себя останавливать каждый раз, — сказал он.

— Вам неприятно.

— Да. Но мне многое неприятно. Вы тут не главная причина.

Тим проснулся на другой стороне улицы. Андрей наклонился, заговорил с ним тихо и немного смешно: слишком серьезно объяснял, куда мы едем. Я отвернулась, чтобы он не подумал, будто я оцениваю.

До моего дома было еще два квартала. Я сказала, что дальше пойду одна. Андрей не стал предлагать проводить.

— Спасибо, что подождали, — произнес он.

— Да не за что.

Я сунула руки в карманы. Там лежал чек из магазина бумаги. Вспомнила, что забыла купить клей, за которым и выходила.

Возвращаться к аптеке не хотелось: Андрей мог решить, что я ищу еще одной встречи. Я пошла длинной дорогой через площадь. Это было нелепо. Мне тридцать один год, у меня дочь и целый ящик документов о чужом ребенке, а я боялась показаться навязчивой мужчине, который попросил пять минут постоять у коляски.

Вечером он написал: «Варе фломастеры можно купить для дома. В школе у них и так много запретов».

Я прочла сообщение дважды. Ответила, что она уже хранит их в коробке от моих дорогих ниток. Он прислал смеющийся значок, и на этом разговор закончился.

Я убрала телефон и вернулась к альбому. На этот раз ничего не измерила дважды.

Глава 7. Цена моего согласия

В начале марта я пошла к юристу. До этого три недели думала, что мы обойдемся без посторонних. У нас нет машины, дачи, общего дела. Есть дочь, старый холодильник и привычка говорить друг другу «мы же взрослые люди». Мне казалось, этого должно хватить.

Галина Руднева попросила принести все документы сразу, включая те, которые я считала неважными. Я разложила папки на ее столе и почувствовала себя школьницей: сейчас выяснится, что распечатала не то.

Она прочла брачный договор. Сверила платежи. Задала несколько вопросов, на которые я отвечала дольше, чем ожидала.

— Вот эти деньги уже потрачены? — спросила она.

— На обследования и обычные расходы во время беременности. Здесь по месяцам.

— Хорошо. А это основная выплата?

Я кивнула.

Галина отделила один комплект от другого. Объяснила, что нельзя обсуждать все сразу одним словом «деньги»: договор, возмещение расходов, остальные наши приобретения. Сказала, какие бумаги нужны еще. Я спросила, придется ли еще встречаться с Павлом. Галина ответила, что, скорее всего, да, хотя многое она возьмет на себя. Я все-таки надеялась, что теперь смогу отдать ей папки и больше с ним не спорить.

— По дочери он помогает? — спросила она.

— Пока покупает подарки.

— А платежи?

Я посмотрела в телефон. С тех пор как ушел, Павел дважды перевел небольшие суммы. Один раз подписал: «Вареньке». Мы оба знали, что продукты я куплю и без этой надписи.

— Сумму нужно закрепить письменно, — сказала Галина. — Подарки в нее не включайте. Я подготовлю проект, вы прочтете, потом обсудим. С днями встреч разбираемся отдельно.

Я записала. Она остановила мою ручку:

— Я пришлю вам список. Здесь много дат, не надо все записывать со слуха.

От такой точности стало легче.

После приема я зашла в небольшой магазин у остановки и купила себе теплые носки. Раньше выбрала бы Варе. Я держала пакет и злилась на то, какой особенной показалась эта простая покупка.

Павел приехал вечером. Галина предложила сначала обменяться документами, и я попросила его привезти то, чего у меня не было. Он вошел, посмотрел на переставленный стол.

— Удобнее стало?

— Светлее. Давай сюда.

Мы сели на кухне. Варя была у бабушки. Он положил бумаги, достал из кармана маленький игрушечный фонарик.

— Ей купил. С проекцией зверей.

— Оставь.

Он покрутил фонарик, потом все же убрал к бумагам.

— Ты правда решила квартиру брать сейчас?

— Я для этого и шла в программу.

— Я понимаю. Только ты могла бы не бросаться. Мы обсуждали другой район.

— Мы обсуждали, когда собирались жить вместе.

Он почесал висок. На пальце у него еще было кольцо. Я свое сняла неделю назад, когда мешало работать, и оставила в коробочке с пуговицами. Никакой торжественной минуты не получилось.

— Я ведь тоже весь год работал, — сказал Павел. — Мы жили на мои деньги в том числе.

Я положила ладонь на папку. Еще немного — и стала бы перечислять, сколько из тех денег ушло на продукты и Варину одежду. Цифры я помнила. Павел ждал, и я убрала ладонь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.