Мама все Решила за Меня

Глава 4. Свое имя

Во вторник в восемь двадцать пять Александра снова стояла у проходной бывшего завода. На этот раз ее фамилия была внесена в список на месяц.

Охранник протянул пластиковую карту.

— Теперь не отдавать. Турникет на вход и выход, после девяти вечера этаж закрывают.

Александра повесила карту на шнурок и поднялась по лестнице. Слово «консультант» на пропуске было напечатано крупнее имени. Она поймала себя на желании перевернуть карточку и оставила как есть.

В переговорной уже сидели шесть человек. Константин представил всех без должностной торжественности. Марину Александра знала. Роман Князев отвечал за конструктивные решения, Яна Левина — за экономику проекта, Антон Белецкий — за архитектурную группу, Лариса Руденко — за реставрационные разделы, а молодой мужчина у окна оказался координатором инженерных систем Ильей Мартыновым.

Перед свободным местом лежала папка с договором.

— Доброе утро, — сказал Константин. — Александра, есть замечания к финальной версии?

— Один вопрос. В пункте о публичных комментариях требуется письменное согласование любого упоминания проекта. Предлагаю ограничить требование закрытыми данными и выступлениями от имени команды. Я не могу обещать не отвечать на прямой вопрос о месте работы.

Марина нашла пункт.

— Формулировка стандартная.

— Поэтому ее можно уточнить до подписи, а не спорить после интервью у входа.

— Интервью уже дают у входа? — спросил Антон.

— Пока только снимают тех, кто отказывается от свадьбы.

Он посмотрел на Александру, не понимая, шутит ли она. Яна первой улыбнулась.

Константин взял ручку.

— Добавляем: консультант вправе подтверждать факт участия и свою роль, не раскрывая содержание проекта и переговоров. Подходит?

— Да.

Марина внесла правку от руки в два экземпляра. Стороны поставили подписи рядом с изменением, затем подписали договор целиком.

— С этого момента вы получаете доступ к рабочему архиву, — сказала Марина. — Внешние носители запрещены. Удаленный доступ через защищенную учетную запись. Все новые файлы храним на сервере.

— Понятно.

— И еще. Вчера вечером «Север» официально уведомил инвестора о подготовке альтернативной концепции. Срок подачи — через три недели.

— У нас конкурс? — спросила Александра.

— Формально инвестор сравнивает варианты до утверждения архитектурного решения, — ответил Константин. — Наш договор остается в силе, но следующий этап получит тот, чья модель пройдет по бюджету и обязательствам собственника.

Антон сложил руки на груди.

— То есть человек из бюро, связанного с «Севером», теперь получает весь наш архив.

Комната затихла. Вопрос был неприятным, но справедливым.

— Я больше не сотрудник «Ветрова и партнеры», — сказала Александра. — Доля в компании у меня остается. В договоре зафиксирован конфликт интересов и запрет передавать данные обеим сторонам. Если этого недостаточно, назовите конкретный риск.

— Вы пятнадцать лет работали с Ириной Ветровой. Ее отдел делал «Морской парк» для Серова. В пятницу вы должны были возглавить их офис, а во вторник сидите у нас.

— Все верно.

— И вас это не смущает?

— Смущает. Поэтому я не принесла ни одного файла прежнего работодателя и письменно сообщила о новом договоре совету компании. Что еще я могу сделать?

Антон пожал плечами.

— Не работать на конкурента через четыре дня после ухода.

— Могу. Тогда вы потеряете только кандидата, а я сохраню видимость правильного поведения. Но мой уход не станет менее реальным, а «Север» не перестанет готовить свой вариант.

— Ответ принят, — сказал Константин. — Доступ к коммерческой модели пока будет у Александры в режиме просмотра. Выгрузки подтверждает Марина. То же правило действует для всех. Если у кого-то появятся факты нарушения, сообщайте мне сразу. Предположения мы уже обсудили.

Антон открыл ноутбук. Возражение не исчезло, но перестало занимать совещание.

На экране появилась первая страница презентации. Вверху было написано: «Кинотеатр „Орбита“. Рабочая встреча». Ниже — состав команды.

Александра нашла свою строку: «Александра Ветрова, архитектурная программа».

Без названия семейного бюро ее имя выглядело короче, чем обычно.

Константин передал ей пульт.

— Покажите, как предлагаете провести первую неделю.

Она встала у экрана.

— Вчера вы прислали мне открытый пакет и результаты прошлого обследования. Я не успела изучить рабочий архив, поэтому сейчас говорю только о последовательности. Нам нужно подтвердить три вещи: фактическое состояние здания после зимней аварии, обязательные функции и источник эксплуатационного дохода. Если начнем с планировок, будем защищать площади, которые еще не доказали необходимость.

На следующем слайде она вывела таблицу вопросов. Не решения — вопросы и ответственные за данные.

— По зданию нужен актуальный осмотр и перечень зон, куда обследователи не получили доступ осенью. По функции — встреча с районной администрацией и представителями жителей. Не опрос о цвете кресел, а календарь реального использования зала. По экономике — три сценария загрузки без учета продажи площадей. После этого сможем обсуждать, сколько коммерческой функции действительно требуется.

Яна подняла руку.

— Инвестор не согласится ждать отдельного исследования аудитории. У нас три недели до сравнения концепций.

— Не предлагаю исследование. Два рабочих интервью и проверка статистики соседних площадок. Три дня.

— Статистика закрытая.

— Часть мероприятий финансируется из бюджета, отчеты публикуются. Остальное запросим у операторов. Если не дадут, отметим допущение.

Роман пролистал распечатку.

— Осмотр можно провести завтра, но без вскрытий. Собственник еще не согласовал работы.

— Тогда завтра фиксируем доступные изменения и составляем программу вскрытий. Мне нужно пройти маршрут зрителя, персонала и загрузки сцены.

Антон поднял взгляд от ноутбука.

— Маршруты есть в проекте.

— В проекте два коридора, а на последней фотографии один заложен.

— Это временная перегородка арендатора.

— Возможно. На месте проверим, влияет ли она на схему и можно ли убрать без переноса коммуникаций.

— Мы и так собирались.

— Значит, спорить не о чем.

К концу презентации Александра успела получить двенадцать вопросов и два прямых возражения. Команда не пыталась ей понравиться. Это оказалось легче, чем привычная вежливость семейного бюро, где сотрудники сначала смотрели на Ирину Викторовну и только потом выбирали аргумент.

После совещания Марина показала Александре рабочее место у окна.

— Антон рассчитывал вести архитектурную часть, — сказала она, включая компьютер. — Не принимайте его вопросы за личную неприязнь.

— А если она личная?

— Тогда пусть выражает ее в срок и по теме проекта.

— Разумно.

— Пароль смените при первом входе. Обед обычно кто как успеет. Кофе общий, молоко подписывают, потому что Илья выпивает любое.

Илья из-за соседнего стола поднял руку.

— Неправда. Овсяное я не трогаю.

— Потому что его никто не покупает, — ответила Марина.

До обеда Александра читала архив. Исходные планы датировались 1968 годом, поздние перепланировки были нанесены частично. После закрытия кинотеатра помещения сдавали под мебельный склад, танцевальную студию и магазин бытовой техники. Каждый арендатор что-то добавлял: перегородки, кабели, вентиляционные короба. Документы на изменения сохранились не полностью.

В два часа Константин остановился у ее стола.

— Есть пять минут?

Они перешли в маленькую переговорную.

— Я должен предупредить, — сказал он. — Инвестор попросил заменить вас после публикации о помолвке.

— На каком основании?

— Репутационный риск и возможная передача данных «Северу».

— Что вы ответили?

— Что договор с консультантом относится к компетенции бюро. И что доступ ограничен.

— Вы решили оставить меня до подписания договора?

— Да.

— Почему сказали только сейчас?

— До подписи это было внутреннее решение. После — обстоятельство, которое касается вашей работы.

Ответ соответствовал процедуре, но Александра все равно почувствовала знакомое раздражение.

— В следующий раз сообщайте до того, как я подпишу документ, способный усилить чужой репутационный риск.

— Вы бы отказались?

— Не знаю. Я хочу получать возможность решить, а не правильный ответ после решения.

Константин внимательно посмотрел на нее.

— Принято. Инвестор вернется к вопросу после первой недели. Вам придется представить промежуточный результат лично.

— Это было в плане?

— Теперь есть.

— Тогда пришлите состав участников и критерии, по которым он оценивает результат.

— Запросим.

Он не стал объяснять, что защищал ее место, и не потребовал благодарности. Раздражение осталось, но не превратилось в долг.

Вечером Павел прислал письмо на личную почту. Тема: «Рабочее предложение». В приложении лежала концепция реконструкции «Орбиты» от «Севера».

Александра не открыла файл. Переслала письмо Марине с пометкой: «Получено без запроса. Вложение не открывала. Прошу зафиксировать и сообщить порядок действий».

Марина подошла через минуту.

— Хорошо, что не открыли. Сохраним письмо в журнале конфликта. Ответите, что не можете получать материалы конкурирующей концепции.

— Подготовлю текст.

— Не нужно. Напишите своими словами и поставьте меня в копию.

Александра ответила Павлу: «Я участвую в проекте „Орбита“ на стороне бюро „Линия“ и не могу знакомиться с вашими материалами. Вложение не открывала. Дальнейшие вопросы по проекту направляй Марине Волковой, контакт в копии».

Павел позвонил сразу после отправки.

Она отклонила вызов и написала: «Только письменно».

Ответ пришел через пять минут: «Я хотел показать, что можно сохранить фасад и не тратить годы на чужую ностальгию. Ты делаешь из обычной работы войну».

Александра переслала сообщение в журнал и вернулась к планам.

На следующее утро команда приехала к «Орбите» в девять. Здание стояло между жилыми домами и небольшим сквером. Широкий козырек над входом потемнел от воды, часть стеклянных дверей была закрыта фанерой. Над фасадом сохранились металлические буквы названия; две держались под углом.

У крыльца ждали представитель собственника и охранник с тяжелой связкой ключей. Перед входом Роман провел инструктаж: каски в технических зонах, по одному на лестнице к аппаратной, за ограждения не заходить, ничего не открывать без него.

В вестибюле было холоднее, чем на улице. Пахло сырой штукатуркой и старой тканью. Лучи из высоких окон ложились на пыльный пол. Там, где раньше стояла касса, виднелись следы демонтированной перегородки.

Александра достала блокнот.

— Фотографии только на служебную камеру, — напомнила Марина.

Антон выдал ей аппарат и планшет с планом.

— Начнем с главного зала, потом служебная часть.

— Сначала входной маршрут, — сказала Александра. — Иначе внутри не поймем, где теряем поток.

Он хотел возразить, но Константин уже пошел за ней к бывшему гардеробу.

Они двигались медленно. Александра отмечала перепады пола, узкие места, закрытые двери. Один из заявленных поперечных проходов действительно перекрывала легкая перегородка, но за ней обнаружился вентиляционный короб, установленный позже. Просто убрать стену было недостаточно.

— Короб обслуживает магазин, которого больше нет, — сказал Илья. — Если трасса отдельная, демонтируем.

— Проверьте, не подключили ли к ней помещения второго этажа, — ответила Александра.

В главном зале сохранились ряды кресел, покрытые серыми чехлами. На потолке темнели пятна после январской аварии. Сцена была завалена листами фанеры и старой рекламой.

Роман не разрешил проходить под самым большим пятном и установил переносное ограждение.

— В отчете написано, что протечка локальная, — сказал Антон.

— Отчет составляли до января, — напомнила Александра.

— Весной собственник прислал дополнение.

— Где оно?

Марина открыла архив на планшете. Дополнение состояло из четырех фотографий и письма управляющего: воду удалили, помещение просушили, новых повреждений не выявлено.

Роман поднял фонарь. На боковой стене дорожка потемневшей краски опускалась почти до пола.

— Без доступа наверх они могли оценить только поверхность, — сказал он. — Нужен осмотр пространства над подвесным потолком.

Представитель собственника нахмурился.

— Вскрытие не согласовано.

— Тогда зафиксируем ограничение, — ответила Марина.

Александра прошла к последнему ряду. Оттуда был виден весь зал и две двери по сторонам сцены. На плане за правой дверью находился коридор к погрузочной зоне. Фактически дверь упиралась в склад сложенных кресел.

— Это можно убрать, — сказал охранник. — Сюда все сносили, когда арендаторы уезжали.

— За складом проход свободен? — спросила Александра.

— Был свободен.

— Когда?

— Года три назад.

Они записали необходимость расчистки и пошли на второй этаж. Лестница была сухой, но на площадке вздулся линолеум. В бывшей аппаратной часть оборудования демонтировали, часть оставили на металлических стеллажах. Из небольшого окна открывался вид на зал.

Александра сравнила высоту окна с разрезом на планшете.

— Здесь уровень пола выше, чем в исходном плане.

Антон подошел ближе.

— Подняли под кабельные каналы.

— В документах есть конструкция пола?

— Должна быть в перепланировке двухтысячных.

Он быстро пролистал папки и не нашел.

Роман присел у стены, где край покрытия отошел от плинтуса.

— Под настилом пустота. Пока не откроем участок, нагрузку считать по старой схеме нельзя.

— Аппаратную хотели расширять под технический блок, — сказала Яна. — Если перекрытие потребует усиления, бюджет поедет.

— Он уже поехал, — ответил Роман. — Мы просто пока не знаем насколько.

Константин стоял у окна и смотрел в зал.

— Сколько времени на дополнительную программу?

— До вечера, — сказал Роман. — Но собственник должен дать доступ минимум на два дня.

— У нас нет двух дней, — возразила Яна. — В пятницу промежуточная встреча с инвестором.

— Тогда в пятницу покажем список неизвестных вместо красивой планировки, — сказала Александра.

Антон повернулся к ней.

— После этого он выберет «Север». Они принесут готовые картинки.

— Если мы нарисуем поверх непроверенной конструкции, картинки будут такими же готовыми и такими же бесполезными.

— Конкурс выигрывают не списком проблем.

— Проект потом строят не презентацией.

Константин прервал спор:

— К вечеру готовим два документа. Роман — обязательный минимум обследований с ценой и сроком. Александра и Антон — схема функций, которые не зависят от спорных зон, и перечень решений, отложенных до результатов. Яна считает резерв. В пятницу показываем инвестору не отсутствие концепции, а управляемый порядок.

Никто не выглядел довольным, но задачи стали конкретными.

На выходе Александра задержалась в вестибюле. На стене под несколькими слоями краски проступала тонкая линия старой надписи. Она не могла разобрать слово, только вытянутую букву и фрагмент цифры.

Константин остановился рядом.

— Нашли украшение для презентации?

— Нет. След прежней навигации. Если будем восстанавливать интерьер, нужно понять, что здесь было, а что люди просто привыкли помнить.

— Разница важна?

— Да. Память часто требует сохранить то, чего никогда не существовало.

— Опасная мысль для человека, который пришел спасать старый кинотеатр.

— Я пришла не спасать старое. Я пришла сделать так, чтобы здание снова работало.

Он посмотрел на нее дольше, чем требовал разговор, затем кивнул на выход.

— Тогда начнем с того, что не работает.

В офис они вернулись после двух. На почте уже ждало письмо от инвестора: расходы на дополнительное обследование он готов был рассмотреть только вместе с обоснованием до девяти утра четверга.

Александра сняла пальто, положила блокнот рядом с клавиатурой и открыла новый файл. В строке автора автоматически появилось: «Александра Ветрова, „Линия“».

Она убрала название бюро.

Оставила только имя и начала писать программу обследования.

Глава 5. Цена фасада

К девяти утра четверга программа дополнительного обследования была у инвестора. В одиннадцать пришло согласование на локальные вскрытия и ограниченный резерв расходов. Собственник дал доступ на сутки — с восьми утра пятницы до восьми утра субботы. В девять тридцать в пятницу начиналась промежуточная встреча, поэтому первые выводы команда должна была получить ночью.

— Они всерьез предлагают нам обследовать здание и одновременно подготовить презентацию? — спросил Антон.

— Они предлагают не тратить еще неделю до решения, нужен ли им наш вариант, — ответила Марина.

— Если обследование подтвердит усиление, красивого варианта не будет.

Яна развернула ноутбук.

— Будет дорогой. Это не одно и то же.

Александра стояла у доски и отмечала задачи. Роман готовил инженеров и точки доступа. Антон собирал схемы функций, которые не зависели от состояния аппаратной и потолочного пространства. Яна считала три резерва: минимальный, вероятный и предельный. Константин договаривался, чтобы представитель инвестора приехал на объект до встречи и увидел вскрытия сам.

За три дня Александра привыкла, что в «Линии» никто не ждал конца совещания, чтобы возразить руководителю. Не привыкла к тому, что ее собственное мнение не получало дополнительного веса из-за должности. Каждый пункт приходилось защищать заново.

Это утомляло и нравилось одновременно.

В четверг после обеда инвестор открыл для двух команд общий раздел данных. Уведомление пришло всем участникам. «Север» официально подал заявку на альтернативную концепцию. До окончательного сравнения стороны видели только одинаковые исходные требования и перечень заявленных отклонений, без чертежей друг друга.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.