Ты познакомил меня со своей женой
- -
- 100%
- +
Когда он целовал её живот, она неожиданно прикрыла лицо. Не из стыда перед ним — от собственной непривычной беззащитности. Артём поднялся, убрал ладонь с её колена.
— Подождём?
Она покачала головой, взяла его руку и вернула. Потом сама приподнялась навстречу.
Близость не получилась безупречной. Он ударился локтем о стену, выругался шёпотом, она засмеялась и потеряла ту серьёзность, с которой пыталась всё пережить. Артём достал из ящика тумбочки презерватив. Они ещё раз остановились, чтобы не мешало одеяло. А потом Марта наконец перестала ждать от себя правильной реакции и почувствовала его — тяжесть, тепло, живое нетерпение, которое он сдерживал, пока она не притянула его ближе.
После долго лежали молча. Из соседнего дома доносилась музыка, кто-то работал дрелью, хотя время было позднее. Артём поцеловал её в сгиб локтя и остался так, прижавшись губами к коже.
— Не усни там, — сказала Марта. — Мне рука ещё понадобится.
Он пробормотал что-то неразборчивое. Она не стала переспрашивать.
Потом пошла в ванную. В стакане была одна щётка, на крючке — два полотенца, одно совсем новое. На стиральной машине стояла банка крема, которым, судя по этикетке, пользовался сам Артём. Никаких предметов, которые нужно было бы поспешно объяснять, ничего чужого. Марта поймала себя на том, что замечает всё это, и рассердилась. Она задала вопрос, получила ответ. Не обязана теперь обследовать чужую ванную.
За дверью зазвонил телефон. Мужской голос сказал: «Да, Ира». Марта достала свою щётку и медленно намазала пасту.
— Нет, я смотрел. Пятый разворот. Там лучше без этой подписи… Сейчас не могу, завтра утром пришлю.
Артём говорил негромко, но не скрывался. Когда она вышла, он сидел на краю кровати.
— По книге. У издателя опять поменялись сроки.
— Тебя не тревожит, что она звонит в одиннадцать?
Он посмотрел на экран, словно только теперь увидел время.
— Мы давно так работаем. Скажу, чтобы вечером не звонила.
— Я не просила.
Он положил телефон на полку.
— Тогда не скажу.
Марта засмеялась. Он потянул её за руку к себе, и она легла рядом. Спросить ещё что-то про эти ночные звонки можно было утром.
Утром Артём ушёл за хлебом. Вернулся с хлебом, ягодами и стиральным порошком, который ей было велено не учитывать в составе романтического завтрака. Марта лежала под одеялом и смотрела, как он вынимает покупки.
— У тебя три пакета кофе, — сказала она. — Зачем ещё?
— Не знал, какой ты пьёшь.
Она показала на один. Он отставил его ближе к чайнику и пошёл в душ. Марта поднялась, нашла свою резинку для волос на его руке, сняла, пока он проходил мимо.
Он даже не спросил, что она делает.
Глава 6. Пустая папка
В июне Марта всё-таки отправила Ольге Вадимовне заявку на «Дальше кадра». Не грантовую: в культурном центре искали куратора небольшой программы на зимне-весенний сезон. Нужны были концепция, смета и портфолио. Концепция у неё имелась давно. Смету она составила за два вечера. Хуже всего оказалось с портфолио.
Чужие имена на афишах были крупными, её — мелкими. Где-то она спасала развеску, где-то переписывала чужой текст за ночь, где-то убеждала автора убрать половину работ и делала вид, что он решил сам. Всё это называлось производством выставок. Доказать, что у неё есть собственная мысль, фотографиями готовых стен было трудно.
Тая смотрела подборку на её ноутбуке, свесив ноги с высокого стула в кофейне.
— А где та выставка с узким проходом?
— Там автор против, чтобы я писала, что маршрут придумала я.
— Почему?
— Потому что идея его, а я только реализовала.
Тая медленно сняла с ложки бумажную обёртку.
— Ты опять ему так и скажешь?
— Я уже так сказала. Два года назад.
Подруга придвинула ноутбук.
— Тогда покажи схемы. Не фотографии. Вот это до, вот это после. Ты не обязана доказывать, что научила его фотографировать.
Марта открыла старые файлы. В них были стрелки, перечёркнутые стены, карандашные пометки. Ей казалось, что эти следы работы выглядят бедно рядом с красивыми снимками. Тая ткнула в одну из страниц.
— Здесь вообще понятно, что было плохо и что ты исправила. А на стену любой может посмотреть.
За кофе платила Марта. Тая напомнила, что вечером не сможет приехать помочь: у неё свой монтаж и подрядчик, который четвёртый день обещает прислать кабель нужной длины. Марта сказала, что справится, и отметила нужные схемы. Если не успеет сегодня, отправит утром. Просить Таю приехать хотя бы на полчаса не стала.
Артём пришёл позже. Прочитал черновик, остановился на абзаце о неудачных фотографиях.
— Ты правда будешь называть их неудачными?
— Рабочее слово.
— Мне бы не хотелось, чтобы на встрече меня учили выбирать.
— Тебя никто и не зовёт.
Он поднял глаза, потом засмеялся.
— Справедливо.
— Я не хочу, чтобы ты соглашался потому, что мы вместе.
— Я и не согласился.
Сели на кухне. Она объясняла, что речь не об ошибках фотографа, а о его решениях. Он показывал, где в описании получается соревнование: угадай, что выберет мастер, докажи, что понимаешь лучше. Марта спорила, злилась, переписывала. К полуночи текст стал короче на страницу.
— Ненавижу тебя, — сказала она.
— До отправки или вообще?
Она толкнула его коленом. Он взял со стола её холодную руку, положил себе под рубашку на живот. Марта засмеялась и выдернула пальцы.
Заявку отправила сама, утром, когда он ещё спал. Копию ему не переслала. Через час получила ответ: материалы приняты, к обсуждению вернутся осенью.
В тот же день позвонила мать. Елена Дмитриевна жаловалась, что на занятиях опять достался партнёр, который считает вслух и считает неправильно.
— Так скажи ему, — предложила Марта.
— Испортить человеку вечер? Он старается.
— Он тебе весь вечер портит.
— Ничего, я и сама иногда не туда иду.
Марта улыбнулась. Спросила, не хочет ли мать приехать летом. Та замялась, потом призналась: их приглашают на небольшой танцевальный вечер в другом городе. Поедет с группой, если колено не подведёт.
— Конечно, поезжай. Я потом приеду.
— Ты одна или с этим своим фотографом?
Марта посмотрела в комнату. Артём стоял у окна в майке, держал перед собой негатив и пытался рассмотреть его на свет. Шея у него загорела, кожа под воротом осталась белой. Ей нравилась эта нелепая граница.
— Посмотрим, мам.
— Посмотрим, — повторила та с явным удовольствием. — Ну хорошо. Только вы, если приедете, дайте знать. Я бельё на большой диван куплю.
Положив телефон, Марта долго сидела на табуретке. Большой диван. Она представила на нём Артёмову сумку, его рубашку на спинке стула. Мать на кухне спрашивает, сколько ему сахара. Захотелось немедленно позвонить и сказать: мы ещё ничего не решили.
В воскресенье они выбрались за город. Не на съёмку — просто бродить. Артём всё-таки взял маленькую камеру и почти не доставал. Марта сняла на телефон его самого: он сидел на корточках у воды и пытался вытащить из ботинка камешек. На снимке лицо было недовольное, нога нелепо вывернута, а весь вид напоминал большого человека, которому не дали спокойно испортить себе прогулку.
— Удали, — сказал он, заглянув в экран.
— Нет.
— Я тебя так не снимаю.
— Ты меня вообще не снимаешь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.