Бритоголовые
- -
- 100%
- +
Подросток, становящийся скинхедом, на начальном этапе нахождения в среде бритоголовых, воспринимает само скиндвижение еще не очень серьезно: он как бы играет в скинхеда. Его увлечение субкультурой и идеологией бритоголовых в повседневной жизни может не привлекать внимания родителей, родных, близких, по месту работы или учебы. То есть конфликт подростка с его повседневным окружением может просто и не возникнуть. Обычно этот подросток становится скинхедом лишь в компании близких друзей, после стакана-другого пива, под руководством более «продвинутого», информированного, образованного, знающего специфику течения, члена группы – лидера.
В дальнейшем, в связи со взрослением, имеется большая вероятность возможности выхода из узкого мирка скин-группы, хотя некоторые идеологические, нормативные и нравственные установки, несомненно, могут остаться и в дальнейшем напоминать о себе. Естественно, это напрямую зависит от степени и глубины участия в группе, величине стажа, авторитетности лидера группы, его умения вести идеологически-пропагандистскую работу, степени привязанности к сотоварищам.
«Если же речь идет о конфликте внутреннем, попытке освободиться от ощущения предосудительности некоторых действий, о которых взрослые обычно и не знают, то и здесь долговременный эффект невозможен. Пока идет контркультурный спектакль, «воображаемый критик» молчит, но только лишь спектакль кончается, самоосуждение возобновляется с еще большей силой, ведь подросток теперь переживает и то, что сказали бы родители, учителя и т.д., увидев его в составе неформальной группы. Обратная связь взаимодействует с прямой. Это объясняет нам причину, почему контркультурный способ поведения может быстро стать ведущим в жизни подростка» (64).
Мне кажется, что сейчас нельзя точно сказать что все (родители, учителя, воспитатели и т.д.) стали бы напрямую, все без исключения осуждать сам факт состояния подростка или юноши в какой-либо национал-патриотической или экстремистской организации, в том числе и скинхедской. Ведь увеличение активности группировок бритоголовых происходит при возрастании межнациональной и расовой напряженности в сегодняшней России, увеличении конфликтов между различными этническими группами, роста недовольства, направленного против всего комплекса социальных проблем – политического курса правительства, нестабильности и упадка экономики и т.п., которые пытаются объяснять различными причинами.
Иногда эти негативные явления пытаются объяснить воздействием национального фактора (антисемитского, кавказского, азиатского и. т. д.). И для разрешения ряда проблем вызванных влиянием этих факторов предлагаются самые радикальные и жесткие методы. Немалая часть населения считает, что именно национализм может помочь в решении многих проблем современной России. Так что многие взрослые люди вполне могут проявлять значительную симпатию и лояльность к разного рода национал-патриотическим движениям, экстремистским организациям и группам и не слишком осуждать своего ребенка или своего воспитанника за увлечение расистской или националистической идеологией.
Тем более что значительная часть семей, в которых живут скинхеды, относятся к неблагополучным и низкодоходным, подверженным различим порокам, в том числе и пьянству. Эти семьи можно назвать маргинальными семьями. В таких семьях родители могут вообще не расспрашивать подростка о его внутреннем мире, его убеждениях, взглядах, принципах и происходящих с ним переменах, в том числе и идеологических, не интересоваться его время провождением, друзьями, кругом общения и т.д. Сегодня их интересует в основном вопрос о том, как добыть средства к существованию. А часть этих родителей может вообще не интересоваться, что делает их сын или дочь, будучи занятыми делами поважнее, например, поисками денег на «опохмелку».
Символическое преодоление юношеского кризиса (недостатка признания)
Юношеский кризис – это кризис возможностей, подросток ощущает, что его мечты о высоком статусе в обществе не могут сбыться сию минуту. Путь реального преодоления такого кризиса ясен: учеба, работа, профессиональный рост, повышение социальной активности. Но это так долго… Отсюда стремление «броском» компенсировать свою неуверенность, трудность на равных со взрослыми участвовать в жизни общества» (65).
Тем более в сегодняшних трудных и неблагоприятных условиях (политических, экономических, социальных), когда общество жестоко и круто по отношению к слабому и незащищенному и не поддерживает, а топит его, топит неучастием, равнодушием к его судьбе, нежеланием, а зачастую и отсутствием возможностей, средств для помощи.
А за достойное место под солнцем надо бороться. Причем бороться не только умственно, но и физически, напрягая все свои силы, не так, как раньше: 10-20 лет назад (в так называемый период застоя), когда общество и государство всегда могло предоставить индивиду определенную социальную нишу, невысокую, но устойчивую зарплату, четкие социальные гарантии. Естественно, что в большинстве своем эта система особого восторга у населения в то время не вызывала, а вот сегодня о ней вспоминают прямо-таки с умилением.
Но сегодня молодежи не до размышлений. Надо зарабатывать деньги. Надо не оказаться на обочине жизни. Надо хвататься за любую работу, в том числе и самую незавидную – тяжелую, грязную, низкооплачиваемую, работать грузчиком, лоточником, уборщиком, сидеть в палатке или ларьке. Можно работать на государственной службе, получая небольшую но стабильную зарплату, которую, правда стали частенько задерживать, но сантехник, слесарь, разнорабочий – профессии тоже явно не престижные и низкостатусные.
Однако сейчас не время для выбора, надо поддерживать свое физическое существование, надо зарабатывать деньги даже в очень небольшом их количестве. И естественно, в молодости очень тяжело ощущать себя никем, ощущать себя находящимся на самом низшем уровне, в то время когда противостояние и поляризация между узким слоем богатых и огромным слоем бедных достигает рекордно высокого уровня. И когда в обществе было резко и внезапно уничтожено понятие равенства, всеобщей уравниловки, хотя и не соблюдаемой повсеместно всеми членами общества, во всех социальных слоях и группах, однако, словесно и идеологически не опровергающейся (во всяком случае прилюдно) и, главное, вульгарная показная роскошь и сиюминутное невероятное богатство никогда так не бросалось в глаза, показывая бедным и нищим слоям населения насколько плохо они живут и насколько хорошо живут те – богачи. Никогда еще пропасть между богатыми и бедными (за все годы существования СССР и советской власти) не была так глубока и не ощущалась так отчетливо.
Чувство неполноценности, чувство выброшенности из «большой жизни», чувство неравенства порождает у юноши тоску, апатию, ощущение ненужности, бесполезности своей жизни, своего существования. Как следствие этого, он может искать выход в пьянстве, наркомании, токсикомании, сумасшествии, и даже суициде. Но вместе с тем у юноши и молодого мужчины могут возобладать и другие чувства и эмоции: злобы, агрессии, ненависти и т.д., которые постоянно, сублимируясь и накапливаясь, настоятельно требуют выхода, неважно какого, но действия, вплоть до порчи чужого имущества и предметов роскоши (машин, дач, мебели и т.д.) у богатых, или совершения краж, грабежей, разбоев.
Для многих выходом из кризисного состояния является уход в мир контркультуры, в среду неформальной молодежи, в том числе и в среду скинхедов. Вчерашний грузчик, слесарь или разнорабочий без особых проблем и «напрягов» становится «борцом за отечество», «русским патриотом», сильным, смелым и отважным, одним из «солдат» в армии бритоголовых. Теперь он способен, при случае, совершить какое – нибудь мелкое или крупное правонарушение, направленное как против «врагов белой расы» так и против того, кто в его представлении обошел его в уме, социальной значимости или богатстве. Повышается его социальный статус (по крайней мере, в сознании самого скинхеда), возрастает ощущение собственной силы, значительности и важности его существования, его действий.
«Контркультура и создает иллюзию такого «броска», который компенсирует неуверенность юноши, трудность на равных со взрослыми участвовать в жизни общества, психологически повышающего статус личности. Именно так можно понять, например, идеологию хайлайфистов – подростков разыгрывающих роль людей, обладающих не просто высоким, но сверхвысоким статусом. Они так же демонстрируют выпадение из иерархии, как и панки, но только не «снизу», а «сверху». Изображая сверхблагополучие и «презрение к толпе», хайлайфисты фактически компенсируют типично юношеское чувство: «Я еще никто, я еще в самом начале долгого пути» (66).
Другой путь предлагают хиппи и панки. Как отмечает американский психиатр Л. Яблонский, многие профессиональные, образовательные и социальные группы в американском обществе предъявляют требования слишком высокие для тех или иных индивидов. Движение хиппи и примыкающие к ним группировки – привлекательное убежище для молодых людей с ограниченными социальными возможностями.
Это нужно им для снятия внутреннего противоречия: «Я хочу быть наравне со взрослыми, но я не равен им». Можно бороться за повышение своего статуса, а можно поступить наоборот, т.е. отказаться притязаний: «Я не хочу быть наравне со взрослыми» (67).
Группы скинхедов или бритоголовых согласны принять почти всех, кто хочет в них вступить, (естественно, кто может в них вступить), независимо от косноязычия, ограниченности словарного запаса, скудности и убогости лексики, общего уровня культуры и т. д.
Многие из тех качеств, которые мешают подростку быть равноправным членом профессиональных, образовательных и социальных групп и в конечном счете полноценным членом общества, в среде бритоголовых приветствуются, находят поддержку и понимание. Многие отрицательные качества индивида, проявляющиеся в речи, общении, поведении, ценностных установках – некультурность, злоба, жестокость, агрессивность, отсутствие желания создавать и обучаться при наличии устойчивого желания разрушать, бить, ломать, калечить в группе бритоголовых могут считаться «крутыми».
В среде бритоголовых маргинальный юноша или подросток, грубый, злобный и некультурный, находит подобных себе – тех, которые легко его поймут, среди которых ему будет нетрудно адаптироваться.
В чем же причина того, что некоторые молодые люди вместо того, чтобы повышать свой статус, пытаются дискредитировать это. Здесь можно дать несколько ответов. Во-первых, это юноши и девушки, которые пришли в контркультуру еще в подростковом возрасте, а позже появившаяся было у них тяга к социальному признанию была задавлена уже усвоенной к тому времени контркультурной идеологией (68).
К этой категории можно отнести сравнительно небольшое число «старых скинхедов», адептов, фанатиков, в основной массе состоящих из политиков и идеологов течения, главарей (лидеров) скин-групп, а также некоторой части тех «старых скинхедов», которые уже не мыслят своего существования отдельно от движения бритоголовых.
Еще одна категория поклонников скиндвижения – это молодые люди, которые до этого перепробовали ни один кружок или и группу молодежи. Это молодежь и подростки, которым неинтересна большая часть увлечений их сверстников. Они вступают в среду скинхедов, почувствовав, что она им подходит, и что идеология и субкультура бритоголовых их вполне устраивает. Как правило, это подростки, которые не смогли найти себя ни в каком из других контркультурных течений, до этого попробовав найти себя и в течении хиппи, панков, металлистов и многих других. Для этой группы молодежи среда скинхедов становится как бы своеобразной отдушиной, способом повышения своего социального статуса на микро– и макроуровнях как в среде подростков, так и взрослых членов общества (по крайней мере в сознании самого скинхеда), а также возможность почувствовать свою принадлежность к определенной группе, массе людей, с которыми он находится на равных, с которыми он объединен общей идеей, общими интересами, с которыми он может удовлетворить общий дефицит дружбы и общения.
Раздел третий.
«Наконец, это психически больные люди, которые просто не способны жить нормальной социальной взрослой жизнью (69). Я думаю, что в среде бритоголовых основная масса сумасшедших и психически ненормальных, могущих прижиться, в других группах, например, в среде хиппи, ни в коем случае не может существовать среди скинхедов: они не принимают их, руководствуясь лозунгом: «белая раса должна быть здоровой». Но некоторые виды легких психических расстройств и отклонений в среде скинов не осуждаются, а некоторые виды, способствующие повышению боевых и личностных качеств даже приветствуются, естественно, если они идут на пользу группы.
«Можно описать контркультуру как средство символического удовлетворения потребностей в изживании противоречивых отношений с миром взрослых (второй тип приведенной выше схемы). С другой стороны, контркультура определенной части подростков и юношей позволяет сделать жизнь более яркой, насыщенной, наполненной необычными событиями. То есть неформальные группы помогают выстроить образ «Я», насытить жизнь, повысить интенсивность переживаний, избавиться от чувств: «я – никто», «со мной ничего не происходит», «жизнь проскальзывает», «мне скучно и тоскливо». Вот тут на помощь приходит контркультура. Она представляет интересные, нетривиальные образы и вместе с ними конкретные средства для их реализации» (70). Образ скинхеда по самой своей сути неплохо вписывается в образ «уличного хулигана», который и является одной из составляющих образа настоящего скинхеда, как впрочем и образа «настоящего» любера, панка или члена уличной подростковой криминальной группировки.
Однако, в виде образа «настоящего бритоголового» наиболее сильно проявляются такие черты как расизм, нацизм, агрессивная ксенофобия, которые, составляя идеологическую суть движения, сплачивают его членов, подводя под довольно неопределенную и расплывчатую систему взглядов и воззрений подростка достаточно жесткие идеологические рамки. Надо отметить, что и раньше и сейчас в прессе и СМИ встречаются упоминания о «штурмовиках из Люберец», «панках-националистах» в основном только о представителях этих двух течений люберов и панков и весьма часто. Но ни в одном из расистских и националистских проявлений отдельных членов вышеназванных групп не наблюдалось такой массовости и сплоченности, такой резкости и непримиримости, как в течении бритоголовых, вся суть движения которых, не исключая, конечно, музыкального аспекта, построена на сплаве расизма, фашизма и национализма.
«Поскольку большинство хиппи и панков лишь на ограниченное время попадают в контркультурную среду (они живут в семье, учатся и работают), их сознание циклично: то отклоняется к психоделическому способу переживания, то функционирует в нормальных условиях. Если даже в жизни и не происходит настоящих сюжетных событий, она наполняется «яркими пятнами», «псевдособытиями», возникает иллюзия ее движения» (71).
В среде бритоголовых, как и в среде хиппи и панков огромное количество участников движения связывает с периодом нахождения в данной среде почти все самое хорошее и интересное, что с ними происходило и произошло. Отчасти это связано с тем, что человеческое сознание функционирует таким образом, что запоминая, и удерживая в памяти все приятное и хорошее, оно стремится смазать и затушевать (а в дальнейшем и полностью забыть) все плохое.
В повседневном существовании бритоголовых тоже можно встретить свои яркие пятна: походы на праздники и концерты, футбольные стадионы, совместные выпивки, а также дружба и товарищество, чувство силы и принадлежности к группе. Отдых в тесном сплоченном кругу друзей, способных понять, могущих развлечь, развеселить и утешить, помочь при опасности и угрозе (зачастую и спровоцированной кем-либо из членов группы). Таким образом, все, что может дать дружба, товарищество, чувство коллектива, служит еще одной причиной пополнения отрядов бритоголовых и скинхед-группировок.
Иные мотивы вступления в скин-движение.
Помимо «неформальных» и подростковых мотивов, существуют и иные мотивы вступления молодежи в российское скин-движение.
Для некоторых причиной вступления в скин-движение является возможность отомстить. В молодежной среде всегда происходят конфликты. Довольно часто они перерастают в серьезные стычки, драки и избиения. На настоящей момент бывают ситуации, когда молодежные конфликты происходят между подростками из различных этнических, расовых и национальных групп.
При этом пострадавшей стороной может оказаться любой подросток любой национальной и этнической группы. Пострадавшие в таких конфликтах испытывают ненависть к обидчикам и вполне обоснованное желание мести. Для расплаты с обидчиками пострадавшие прибегают к помощи друзей и знакомых. И чем серьезнее конфликт, тем большее количество близких людей надо просить о помощи. Однако большая часть русской молодежи склонна к индивидуализму и разобщенности. В этом она во многом проигрывает молодежи с кавказскими и азиатскими корнями, среди которой всегда присутствует национальная и расовая сплоченность. Личная конкретная ненависть к обидчикам часто перерастает в расовую и распространяется на неопределенное количество людей.
Часть молодежи приходит в скин-движение по чисто патриотическим мотивам. Такая категория молодежи искренне желает помочь своей стране и своему народу. Скинхеды-патриоты стремятся не просто «жить по понятиям» бритоголовых но и активно развивать скин-движение, вести вербовочную деятельность, пропагандировать скин-культуру среди молодежи. Со временем, большинство скинхедов этой категории, повзрослев, покидает скин-движение, переходя в какую-нибудь политическую партию национал-патриотического или расистского толка.
Глава 6
Места наибольшей концентрации и активности членов скиндвижения
Известных мест, где постоянно можно встретить скинхедов, очень немного, можно даже сказать мало. Еще меньше мест, где можно встретить хоть какую-нибудь активность «юных патриотов».
Отчасти это связано с самой противоправной спецификой некоторых действий бритоголовых, отчасти с относительной молодостью этого вида неформального контрикулътурного течения. Существуют и некоторые другие причины, которые в их совокупности не позволяют участникам данной неформальной субкультуры развиваться и функционировать, так как это присуще обычному сходному с ним неформальному течению.
Старый Арбат
Одно из мест, где иногда можно встретить скинхедов, является старейшая улица Москвы – Старый Арбат. Арбат – это исконное место сборища всех московских неформалов. Для них всех Арбат – это одно из любимейших, а главное постоянных мест для встреч и общения.
Основные заповеди для неформалов на Арбате на редкость просты: делай что хочешь (естественно, с учетом некоторых общепринятых норм поведения), одевайся, во что пожелаешь, лицо, волосы, шею, одежду украшай, как тебе вздумается, одно запомни – не мешай другим, окружающим. Короче, на Арбате царит мир и гармония, большую часть времени громких воплей, криков, кличей не слышно, драк и стычек не возникает, поведение большинства неформалов весьма пристойное. Особенно это заметно воскресными вечерами, когда на Арбате наблюдается пик активности неформалов.
Тихо двигаются различные группы и группки, идут по улице, стоят в переулках, сидят на всех мало-мальски пригодных для этого местах, хвалятся талантами, атрибутикой. Кто-то играет на гитаре, кто-то негромко общается с группой сотоварищей, кто-то просто смотрит на медленно текущую перед ним людскую реку, все спокойно, тихо и пристойно. Такое спокойствие и порядок поддерживается также и небольшими мобильными милицейскими патрулями, время от времени тихо идущими через пеструю толпу молодежи. К ним относятся достаточно настороженно, но терпят, просто так и абы – кого на Арбате не задерживают и не забирают.
Но вот Арбат замирает, по нему от человека к человеку несется шепот: «Скины пришли». Начинается некоторое оживление, в пестрой плотной толпе неформалов намечаются некоторые перемены, кое-кто «уносит ноги», ныряет в переулки, заходит «поглазеть» в ближайшие магазинчики, или просто исчезает с улицы, отправляясь в какое-нибудь другое более спокойное место.
Внезапно вся середина улицы заполняется плотной толпой бритой чернокурточной и чернорубашечной молодежи. Вся неформальная «тусовка» настороженно замирает и с некоторой тревогой ждет дальнейшего развития событий, обычно развивающихся по нескольким вариантам.
Иногда толпа скинхедов просто проходит через весь Арбат из начала в конец, она торопится и особо агрессивных действий не предпринимает. В этом случае обычно страдают наиболее яркие и одиозные личности и фигуры. Малиноволосого панка могут дернуть за гребень, разбитную девицу в рваных расклешенных джинсах хлопают по заду, длинноволосому усатому хиппи отвешивают пару легких пинков (сапогами со стальными мысами и стальными подковами). Обвешенных цепями, длинноволосых пареньков-металлистов не трогают (свои, социально близкие).
Другой вариант развития событий обычно чреват тем, что у наиболее богато и пестро одетых ребят «убедительно» попросят «на пиво», «на торжество белой идеи», причем ясно дается понять, что лучше бы деньги нашлись. Особо «яркие» личности, наиболее сильно возмутившие эстетические вкусы бритоголовых, уволакиваются в ближайшие подворотни для короткого «разбора».
Однако, крупных побоищ между скинами и арбатской «тусовкой» еще не происходило, а сейчас, наверное, вряд ли может произойти. И это связано, в первую очередь, с коммерциализацией Арбата и постепенным вытеснением из него молодежной неформальной субкультуры.
Надо еще отметить то, что при виде милицейского патруля все это «грозное войско» спешит скорее ретироваться, оставив свои жертвы в покое.
Хотя кое-какие небольшие эксцессы между милицией и скинами происходят, но в целом сейчас Арбатская милиция относится к бритоголовым неплохо. По словам одного из них: «Зря нас менты не хватают и просто так дубинками не буцкают». Конечно, на Арбате имеется и несколько своих постоянных бритоголовых и даже свои местные знаменитости. Но на самом Арбате эти скины ведут себя относительно тихо, ходят, общаются, собираются в группы, а свою активность проявляют в каком-либо другом месте.
Раньше скинов на Арбате было довольно много, иногда их число доходило до сотни и более, чаще всего они скапливались либо у «стены Цоя» (небольшой боковой улочке в середине Арбата), или в начале улицы в подземных переходах. Но в связи с резкой коммерциализацией Арбата, ростом числа развлекательной инфраструктуры, а значит и охраны, им стало «скучно» и «тесно», ни разгуляться, ни дебош учинить, даже лозунги громко покричать нельзя, могут разогнать. Окончательной уход с Арбата основной массы бритоголовых состоялся после нескольких крупных конфликтов с милицией, закончившихся массой задержанных. И после этого крупные группы бритоголовых с агрессивными, нехорошими намерениями на Арбат не ходят и на самой улице большой толпой не скапливаются.
Музей Ленина
Иногда только небольшие группы московских скинхедов следуют через улицу транзитом в сторону Гоголевского бульвара, а оттуда мимо библиотеки им. Ленина – к Красной площади, рядом с которой располагается другое место скин-тусовки – небольшой пятачок около музея Ленина.
У небольшого пятачка рядом с музеем постоянно стоит относительно небольшая группа народа, которая никуда не уходит, в ней постоянно встречаешь одни и те же лица. В недалеком прошлом эти лица были продавцами литературы патриотического и откровенно националистического толка. Там можно было купить прессу любого уклона: от ярко красного до густо коричневого, а при некотором доверии со стороны продавцов и особо запрещенные книги типа «Майн кампф» и видеокассеты того времени. Рядом с музеем Ленина очень часто разворачиваются оживленные дискуссии и микромитинги.
Это одно из любимых мест встреч и общения скинхедов-интеллектуалов, политиков и идеологов движения и некоторых «старых скинхедов». Они приходят туда поговорить с более образованными продавцами литературы, послушать и обсудить последние слухи и сплетни, договориться о совместных действиях. Однако основное значение этого места – продажа литературы. С некоторым основанием можно утверждать, что среди московских скинов популярны три вида изданий. На первом месте стоит, конечно, газета «Штурмовик» – издание Русского национального союза, газета «Я – русский», издаваемая Народной национальной партией, а также газета «За русское дело».