Русские солдаты в Северной Африке (1940–1945 гг.). Эль-Аламейн: неизвестные страницы войны
- -
- 100%
- +
Черчилль рассчитывал на то, что наступление союзников у Эль-Аламейна начнется в конце сентября. Но Монтгомери не спешил. Он считал, что лучший способ победить Роммеля – обескровить его силы в битве за выживание, когда выигрывает тот, у кого больше войск, снаряжения и запасов.
В этом плане союзники находились в значительно лучшем положении, чем державы «оси». У них под боком была Александрия, а коммуникации противника оказались чрезвычайно растянуты. Ближайший порт, Тобрук, находился на расстоянии почти 500 километров от линии фронта, но и его можно было использовать лишь частично, поскольку британская авиация регулярно бомбила этот город. Путь грузовиков до более безопасного Бенгази и обратно занимал 7 дней, а до Триполи – целых 12 дней.
Из-за жары вести боевые действия было легче ночью, а для этого надо было дождаться полной луны. Монтгомери выбрал ночь на 24 октября и убедил Черчилля в том, что начинать наступление на месяц раньше невозможно.
Британское командование пришло к выводу, что основной прорыв обороны противника целесообразнее осуществить на севере. На южном же участке фронта установили массу макетов машин и прочей техники. Там даже начали строить ложный трубопровод от настоящего водохранилища. Все это должно было создать у фашистского командования впечатление, что основной удар будет нанесен на юге. И действительно, ни немцы, ни итальянцы не обнаружили выдвижение частей 8-й армии на исходные позиции.
Поздно вечером 23 октября 1942 года армия союзников перешла в наступление. Историки приводят неодинаковые цифры численности войск противников, но сходятся на том, что союзники имели по крайней мере двукратное превосходство – примерно 200 тысяч на 100. Тем не менее наступление развивалось трудно. К утру 25 октября войска так и не решили поставленную перед ними задачу – прорвать главную оборонительную линию врага.
Британская разведка донесла, что Роммель перебросил основные немецкие части на север, в район главного удара союзников. И Монтгомери решил, продолжая наступление на севере, перенести его острие на юг, против итальянцев, показавших себя в боях слабее немцев. Вечером 30 октября союзники возобновили наступление на севере, готовясь тем временем к прорыву фронта на юге. Там наступление началось в ночь на 2 ноября. Прорыв удался, британские части ворвались в тыл противнику. Над войсками держав «оси» нависла угроза разгрома. В 19.15 2 ноября Роммель оповестил телеграммой Гитлера, что дальнейшее сопротивление под Эль-Аламейном невозможно. Фюрер ответил в 15.30 на следующий день приказом: «Ни шагу назад!»
«Солдатская психика устроена таким образом, – пишет Стефан Чмур в уже упоминавшейся книге «Эль-Аламейн», – что когда начинается время сомнений, порой достаточно одной неудачи, чтобы от высокого морального состояния войск не осталось и следа. И все указывает на то, что 3 ноября подобные настроения охватили армию Роммеля. Твердая до сих пор оборона стал размягчаться. Раз брошенная мысль об отходе на безопасные позиции застряла в головах, и ее трудно было оттуда вытащить. Всякий, даже совсем незначительный успех 8-й армии мог вызвать цепную реакцию неудач в стане противника и привести к поражению».
Именно это и случилось. Монтгомери бросил в пролом на южном участке фронта танковые части, начавшие преследовать отходящего противника. 4 ноября в 11.15 Роммель уведомил Гитлера о том, что отдал приказ об отступлении. Символично, что в этот день попал в плен командир германского Африканского корпуса генерал Риттер фон Тома.
Сражение при Эль-Аламейне германо-итальянские войска проиграли. Потери были очень велики: треть личного состава, больше половины танков. Потери союзников оказались значительно меньше.
5 ноября английские газеты сообщили: «Великая новость из Египта: враг разгромлен, наше наступление продолжается!». Роммель спешно отводил оставшиеся потрепанные части на запад. И, надо сказать, ему везло. «Сильный дождь дважды спасал силы Роммеля от полного разгрома, – вспоминал Монтгомери. – Первый раз – 6 и 7 ноября, когда три наших дивизии “увязли” в пустыне, потеряли способность двигаться, и мы не могли даже доставить им горючее; эта задержка спасла Роммеля от полного окружения в Мерса-Матрухе. Второй раз – 15, 16 и 17 ноября, когда страшный ливень не позволил нашим частям пройти через пустыню в направлении Адждабии, чтобы отрезать врага до того, как он достигнет позиций у Агейлы». Темпы преследования были велики. Через неделю, 11 ноября, войска союзников, преодолев от Эль-Аламейна более 400 км, вступили в Ливию, а на следующий день заняли многострадальный Тобрук.
Тем временем в северо-западной части Африки уже вовсю шла разработанная союзниками операция «Факел». 8 ноября США и Англия начали высадку мощных десантов на побережье Марокко и Алжира. К 1 декабря численность там союзных войск, которыми командовал будущий президент США, генерал Дуайт Эйзенхауэр, насчитывала четверть миллиона человек, и они начали наступление на восток, в Тунис. Войска «оси» оказались в клещах. В североафриканской кампании наступил заключительный этап.
После Эль-Аламейна
И все же для того, чтобы окончательно очистить Северную Африку от фашистов, понадобились еще полгода. Они окопались в Тунисе и отчаянно отбивали атаки превосходящих сил союзников. Недаром вышедшая в США в 2001 году и год спустя переведенная на русский язык книга американского историка Рольфа Дэвида называется «Кровавая дорога в Тунис».
Почему же дорога в Тунис оказалась столь долгой и столь кровавой? На это было несколько причин. Главная из них состояла в том, что союзники не стали высаживать десант непосредственно в Тунисе. Его основной порт, Бизерта, находится недалеко от Сицилии, где базировалась фашистская авиация, и союзники побоялись, что десантная операция там может обернуться большими потерями. Этим тут же воспользовались Германия и Италия. Уже 9 ноября они начали переброску своих войск в Тунис, где их до этого не было. Страну контролировали французские коллаборационисты, которые подчинялись правительству маршала Петэна, образованного после капитуляции Франции в Виши. К концу декабря численность войск «оси» в Тунисе достигла 130 тысяч человек.
«Мы были вынуждены покинуть Бизерту, когда итало-немецкие войска высадились в ноябре 1942 года и начались бомбардировки, разрушившие город на 70 процентов», – писала в книге воспоминаний «Бизерта. Последняя стоянка», вышедшей в Москве в 1999 году, патриарх русской эмигрантской общины в Тунисе Анастасия Александровна Ширинская. В 1920 году в Бизерту, самый северный город Туниса с отличной бухтой, прибыла русская Черноморская эскадра, экипажи которой отказались служить Советской власти. С тех пор в Бизерте проживала довольно многочисленная русская община. В 1939 году бывшие моряки построили в городе небольшой православный храм свт. Александра Невского, существующий и поныне. По свидетельству Ширинской, в 1942 году он очень пострадал от бомбардировок. Войска держав «оси» использовали Бизерту как основной порт, через который в Тунис перебрасывались подкрепления, оружие и продовольствие.
Другая причина трудностей союзников крылась в том, что их войска, высаженные в Марокко и Алжире, не имели опыта боевых действий. Столкнулись же они с хорошо обстрелянным противником.
И, наконец, сыграли свою негативную роль и особенности местного театра военных действий. Он «ничем не напоминал пустыню, по которой 8-я армия гнала Роммеля», – пишет Дэвид Рольф. Действительно, когда едешь на машине из Сфакса в город Тунис, то сравниваешь пейзаж вовсе не с плоским побережьем Египта и Ливии, а с холмистой Палестиной. Северо-восток Туниса, где закрепились войска держав «оси», покрыт заросшими кустарником невысокими горами, которые очень удобно оборонять. Крутые вади, русла сезонных селевых потоков, служили естественными противотанковыми рвами. В период дождей по ним неслись бушующие потоки, а дожди в Тунисе, расположенном севернее, чем Египет и Ливия, зимой идут довольно часто.
К середине декабря 1-я британская армия остановилась в 60 км на юго-запад от города Тунис, причем господствующие высоты остались у неприятеля. Линия фронта протянулась с севера на юг, разрезав Тунис примерно пополам. Густонаселенные приморские районы страны контролировали немцы.
Тем временем 8-я британская армия, наступавшая с востока, выбила германо-итальянские войска с рубежа обороны в Эль-Агейле в Ливии и двинулась в сторону Туниса. 23 января 1943 года союзники вошли в Триполи. 4 февраля Монтгомери устроил там военный парад, на котором присутствовал сам Черчилль.
Войска Роммеля отошли в Тунис, за так называемую «линию Марет». Это были старые французские укрепления между холмами и морем, шириной примерно 35 км. Войска держав «оси» восстановили их и построили новые. От холмов по песчаной равнине к побережью шли многочисленные вади. Так что преодолеть этот рубеж было непросто.
Англо-американские войска продвигались на восток медленно, буквально на ощупь, понемногу набирая боевой опыт. В середине февраля они получили болезненный удар в районе горного прохода Кассерин и понесли значительные потери.
Удачнее складывались действия 8-й армии. 20 марта она начала наступление на «линию Марет». Лобовой удар сопровождался обходным маневром. Через неделю войска «оси» стали спешно отступать на север. К этому времени Роммель уже покинул Африку.
Генеральное наступление союзники начали в конце апреля. Медленно, но верно они продвигались по всему фронту, тесня противника. 13 мая 1943 года военные действия в Северной Африке полностью завершились. Фашистские войска в Тунисе капитулировали. В плену у союзников оказались примерно 230 тысяч итальянцев и немцев – не столько военнослужащие, сколько многочисленная колониальная администрация Ливии.
За победу союзники заплатили высокую цену. В боях за Тунис они потеряли 70341 человека убитыми, ранеными и пропавшими без вести. «Точных данных о потерях немцев и итальянцев нет, – пишет Дэвид Рольф. – Считается, что убитыми они потеряли 8563 и 3727 человек соответственно. К ним следует добавить пропавших без вести и раненых, эвакуированных до капитуляции. Но в целом потери союзников оказались гораздо выше, чем у армий “Оси”». Историки подчас критикуют некоторые решения союзного командования, считая, что они привели к излишним жертвам. Но никому и в голову не приходит написать, что победа пришла потому, что союзники «завалили врага трупами своих солдат».
По всей Северной Африке – от Египта до Марокко – разбросаны военные кладбища союзников. Но такого обширного кладбища, как в Эль-Аламейне, нет нигде. 7367 могил разделены на сектора-батальоны поперечными дорожками. У входа на кладбище – колоннада-кенотаф, на стенах которого выбиты 11945 имен тех, кто в разное время погиб в Северной Африке и чьи могилы не установлены. Ведь, как известно, во время войны хоронят своих только во время наступления… А над братскими могилами немецких и итальянских солдат сооружены внушительных размеров мемориалы. Есть в Эль-Аламейне и военный музей. Его экспонаты рассказывают о противоборствовавших армиях, а во дворе выставлены образцы тяжелой техники того периода. Минные поля в районе сражения до сих пор полностью не ликвидированы и время от времени собирают свою кровавую жатву.
Каждый год в ближайшее к 23 октября, дню начала наступления союзников, воскресенье в Эль-Аламейн съезжаются тысячи людей. Ветеранов сражения среди них все меньше и меньше, но число желающих почтить память погибших все так же велико. Бывшие противники давно примирились, Европа объединилась, и траурные церемонии проходят по очереди на одном из трех основных мемориалов – британском, немецком или итальянском. К подножью мемориалов ложатся венки из живых цветов. К вечеру Эль-Аламейн пустеет, а на следующее утро туда опять обычно приезжают туристические автобусы. Ибо память о той страшной войне передается из поколения в поколение.
Глава вторая
Наши в Александрии
Для жителей Александрии, «северной столицы» Египта, Вторая мировая война началась 12 июня 1940 года. В этот день итальянская авиация впервые совершила воздушный налет на александрийский порт, служивший крупнейшей в Восточном Средиземноморье британской военно-морской базой.
Согласно переписи населения Египта 1937 года, в этой стране проживали 1176 русских, половина из них – в Александрии. Это были эмигранты, осевшие в Египте еще в 1920 году. Советского посольства не было, оно появилось лишь в конце 1943 года. Не было и советских людей.
По крайней мере двое «русских александрийцев» вели во время войны дневник. Автор одного из них – священник Алексий Дехтерёв (2.5.1889, Вильнюс – 19.4.1959, Вильнюс), настоятель храма Св. Александра Невского, чей дневник был опубликован еще в начале 1950-х годов. Знакомство с ним впереди.
Другой дневник вел капитан англо-египетской полиции Анатолий Львович Марков (28.12.1893, Курская губерния – 10.8.1961, Сан-Франциско). Я упоминал о нем в первой главе. Дневник хранится в архиве Маркова, который одна из его дочерей передала в 2010 году Дому русского зарубежья им. А.И. Солженицына в Москве. Узнал я о нем год спустя, когда выступал там с лекцией «Русская диаспора в Египте». Перед зрительным залом в стеклянном шкафчике демонстрировались документы по теме лекции, в основном мои. Но было там и кое-что еще, представленное самими сотрудниками Дома. Дневник Маркова был подлинным сюрпризом. Он представлял собой пухлую папку в 435 листов, текст напечатан на машинке с одним интервалом и с оборотом и переложен вырезками из франкоязычной египетской прессы.
Через несколько дней я вернулся в Дом русского зарубежья и углубился в изучение дневника Анатолия Маркова. Он содержал записи о всех крупнейших событиях Второй мировой войны в целом, в том числе и на Восточном фронте. Однако в дневнике немало информации и об обстановке в самом Египте. В целом свидетельства Маркова о ситуации в Александрии совпадали с описаниями Дехтерёва, но тематика записок офицера шире, чем священника. Так, он упомянул о бомбардировках Каира и зоны Суэцкого канала, описал крупнейшие политические события в Египте и некоторые происшествия в Александрии. Да и язык совсем другой.
Под бомбами фашистов
«Вторник, 22.10.1940. В городе странная психология, все очень тревожатся из-за политики на Балканах и лихорадочно следят за тем, что делают немецкие войска в Румынии, но совершенно не интересуются и не боятся итальянского фронта, который всего в 250 километрах от города, точно он не существует, и итальянцы не представляют собой никакой опасности. Старая репутация итальянской армии держится крепко».
«Вторник, 13.11. Воздушные тревоги в Александрии дважды в день, и залы синема (кинотеатров. – В.Б.), показав красный сигнал и выпустив желающую публику, продолжают представление, иначе невозможно работать. Ввиду почти полнолуния итальянские налеты приурочиваются около 8 час. вечера. Бомбардируют порт и Абу-Кир, каковы результаты этих бомбардировок – власти скрывают, хотя несомненно, что каждый раз имеются и убитые, и разрушения».
В воскресенье, 17.11, на Александрию было несколько налетов. «В Рас эль-Тине разбита бомбами школа, мясная и два или три дома, около 30 убитых и раненых; в Абу-Кире в абри (убежище. – В.Б.) задавлено и убито несколько десятков людей и наконец в последний налет пойманный прожекторами аэроплан сбросил все свои бомбы, чтобы удрать, на арабский квартал Кармус вокруг площади Баб эль-Сидра и в районе улицы Эль-Нил. Этот квартал перенаселен и состоит из едва державшихся от старости трех- и четырехэтажных домов. Я был на месте несчастья и видел, что там произошло. Много домов обрушилось совершенно, и под грудой камней и развалин побило все население. В других домах вдоль целых улиц выбиты передние стены и обрушились, уж не говоря о дверях и окнах, в них побита и переранена масса людей. Убитых и раненых надо считать несколько сотен человек, так как огромное число трупов осталось под развалинами, и нужна работа нескольких дней, чтобы их разыскать. Пока вытащено около сотни трупов, но сколько их еще предстоит добыть».
Понедельник, 25.11. 87-я бомбардировка рано утром. «Бомбардировали исключительно мирное население, не обращая внимания на военные объекты. Бомб было сброшено около 20, причем все в районе, где нет никаких военных целей… Убито 4 человека, ранено до 30. Нападение жестокое, дикое и ничем не оправдываемое, кроме бессильной злобы».
«20 декабря ходил смотреть в Сиди Габер итальянских пленных. Вид у них далеко не боевой и весьма истомленный. Итальянские семьи в Египте уже больше не мечтают о победах, а только о том, чтобы их родные скорее бы попали в плен к англичанам и кончили б с опасностями».
21 февраля 1941 г. Марков записал в дневнике, что 30 января бомбардировкам подверглись Суэц и суда на Суэцком канале. В тот же день проходившее по каналу финское судно разбросало магнитные мины. Канал был закрыт на 9 дней. В записи от 11 марта упоминаются новые налеты на Суэц и отмечено, что Суэцкий канал работает с перебоями.
«Четверг, 19-го июня. За прошедший срок пришлось пережить нам, жителям Александрии, самые сильные ощущения с начала войны. В ночь с 7-го на 8-е немецкая авиация подвергла город бомбардировке, от которой Александрия сильно пострадала и много пережила. Воздушная тревога была подана в 11 часов ночи 7-го, это была по счету СТО СЕМНАДЦАТАЯ тревога. На город налетело до 75 немецких аппаратов, которые бросили бомбы в 16 местах города, главным образом в порту и в районе квартала Лабан, где совершенно был снесен с лица земли квартал проституции, т. н. Кам Букир, или Генина, то же произошло в Табари, Мексе, Минет Эль-Бассан и у нас в Ибрагимие. Огромные мины были спущены на парашютах, которые произвели неописуемое разрушение. На Ибрагимие бомбы попали в двух местах – одна на Абукирском шоссе у станции Шелла, разрушила весь квартал, до 20 домов, и перебила массу людей, другая позади нашего дома на улице Гирга разрушила почти всю улицу. Страшным взрывом, свалившим меня на землю, у нас в доме были сорваны и разбиты в песок окна и сорваны две двери, пострадали почти все русские дома, сосредоточенные в этом районе, однако к счастью квартира, наиболее пострадавшая и совершенно разрушенная, оказалась генеральши Гельмгольц, которая в эту ночь ночевала не дома, а у знакомых, что ее и спасло.
Налет закончился в 1 час 20 утра, после чего мы бросились с тюфяками и подушками провести остаток ночи в большом доме по соседству, где уже ночевали в прошедшие бомбардировки. Не успели перебраться, как была снова подана СТО ВОСЕМНАДЦАТАЯ тревога, начавшаяся в 2.10 и окончившаяся в 5 часов 30 минут утра. Грохот взрывов и канонада были неописуемы, весь город трясся вместе с домами, но к счастью в районе Рамле бомб не было сброшено. Наутро в городе, когда подсчитали разрушения и жертвы, началась паника. Население бросилось спасаться по всем дорогам. За автомобили платили по нескольку десятков фунтов, на железной дороге творилось столпотворение. Правительство объявило проезд из Александрии по ж.д. бесплатно, и в первые три дня после бомбардировки 250.000 человек покинуло город. Этому способствовали распущенные кем-то слухи о том, что немцы по радио предупредили, что снесут Александрию с лица земли. Наша семья, потрясенная бомбардировкой, на третий день после бомбардировки также проехала в Джанаклис, где и пробыла неделю для отдыха. Несмотря на 80 верст расстояния, оттуда не только прекрасно слышна, но и видна бомбардировка Александрии…
Паника, охватившая Египет в эту пору, не поддается описанию. Каир оказался совершенно переполненным, цены возросли вдвое, в провинции, которая находится между Каиром и Александрией, все деревни также переполнены, не хватает продуктов, начались от жары, скученности и антигигиенических условий эпидемии. В Александрии жизнь замерла, и половина города представляет пустыню. Убедившись, впрочем, что слухи оказались преувеличенными и немцы Александрии не разбивают, публика к сегодняшнему дню как будто начала успокаиваться и даже понемногу возвращаться в Александрию назад. Во всяком случае, из города больше не бегут. Несколько успокаивает население и тот факт, что Египетское правительство обратилось с официальным протестом в Берлин по поводу бомбардировки в Александрии мирных кварталов. Ходят слухи и о том, что не то немцы, не то итальянцы выразили сожаление по поводу такого количества жертв мусульман. Каково количество убитых и раненых – наверное не известно, так как правительство считает эту цифру в полторы тысячи, народный голос же уверяет, что погибло до 5,000».
«Среда, 25.6.41. Самое огромное политическое событие, прошедшее с момента последней записи (19.6. – В.Б.), затмевает собой все остальное и даже бомбардировки и все связанные с ними ужасы, которые мы переживаем в Александрии. 21-го июня 1941 года в 3 часа 30 минут утра Гитлер объявил войну СССР».
Анатолий Марков, противник Советской власти и профессиональный офицер, эмигрировавший в Египет весной 1920 года, вероятно, понимал, какие последствия может иметь нападение фашистской Германии на Советский Союз. Недаром он назвал эту новость «самым огромным политическим событием». Но исход войны Марков не угадал…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.