Паранаука и научное знание. Критические очерки

2. Наука и паранаука

Наука своими открытиями, регулярно нарушающими привычное мировосприятие, внушила массовому сознанию, что в принципе все возможно – даже то, что совсем недавно казалось абсолютно нереальным1. В результате, один из парадоксов современной цивилизации состоит в том, что чем быстрее и успешнее развивается наука, тем чаще ломаются привычные схемы восприятия, тем меньше у массового сознания остается стабильных точек опоры, а значит, тем большие возможности открываются перед паранаукой. С ростом научных знаний возникают новые вопросы, граница между познанным и непознанным не уменьшается, а увеличивается. Паранаука паразитирует на факте бесконечности мира непознанного.

Развитие науки сопровождается борьбой идей, выдвижением различных гипотез. Поскольку истина одна, а гипотез обычно бывает много, то большинство из них в конце концов отвергаются. Но, конечно, называть эти не подтвержденные гипотезы лженаучными до полного установления истины было бы совершенно неверно. Другими словами, те или иные представления, гипотезы и теории становятся лженаучными только тогда, когда их продолжают отстаивать и после того, когда их научная несостоятельность надежно установлена.

Наука не гарантирована от ошибок и заблуждений. Поэтому критическое отношение к полученным результатам и их объективная проверка и перепроверка обязательна для научного творчества. Впрочем, сама наука обладает внутренним механизмом защиты от лженауки. Эти механизмы заложены в самой структуре науки как социального феномена. Среди них: публикации, публичное обсуждение научных работ, конференции, семинары, институт рецензирования статей, экспертная оценка. Наконец, постоянно существующая конкуренция между учеными и научными группами, приводит к тому, что на любое заметное открытие тут же «набрасываются» значительные силы исследователей и если это открытие оказалось ошибкой или фальсификацией, то данный факт через какое-то время обнаруживается.

Важным критерием отличия ученого от псевдоученого служат творческие автобиографии людей, занимающиеся наукой, которые являются обязательными при приеме на работу за рубежом, а у нас почему-то заменяемые трудовыми книжками. По автобиографиям (их, конечно, можно сфальсифицировать, но можно и проверить) не всегда можно оценить научный уровень ученого: много публикаций, например, может иметь и бездарность. Но по ним всегда можно безошибочно судить о том, принадлежит человек к научному сообществу или нет, и данный вид информации способен служить своего рода социальным критерием принадлежности к науке.

Помимо ошибок и непреднамеренной фальсификации научных данных, в науке, особенно современной, имеет место также и откровенная фальсификация, и мошенничество. Соблазн совершения подлога является оборотной стороной современной научной организации: системы грантового финансирования и формальных критериев оценки работы ученого. Существует и такой момент, связанный с разграничением того, что есть наука, а что – лженаука. Он связан с нарушением принципа бритвы Окамма. Последний заключается, как известно, в том, что не нужно умножать число сущностей без надобности. Не нужно для объяснения чего-либо привлекать дополнительные сущности, если это можно объяснить меньшим их числом. Данный принцип является одним из основных методологических принципов современной науки, но часто не ясно, можно ли в данной конкретной ситуации обойтись имеющимися сущностями, или необходимо вводить новые. И часто к лженаукам относят теории, в которых вводится такая «лишняя» сущность. Например, теория эфира, как альтернатива специальной теории относительности.

В истории науки ей всегда противостояла паранаука. Острота споров часто связана не с невозможностью проведения четкой грани между наукой и лженаукой, а с субъективной невозможностью признания сторонниками паранауки своего фиаско, поскольку это означало бы отказ от многолетних и, обычно широко рекламируемых амбиций, а в случае явного мошенничества влекло бы за собой даже уголовную ответственность. Академик Е. Б.Александров пишет: «Эти обстоятельства обуславливают ожесточенное сопротивление лженауки и ее агрессивность, в то же время как мотивация к спору противной стороны ослабляется естественным нежеланием профессиональных ученых тратить время на бесплодные споры с фанатиками, невежественными, а, зачастую, недобросовестными оппонентами»2. Кроме того, все козыри оказываются в руках лженауки, поскольку средства массовой информации, падкие до сомнительных сенсаций, а то и просто, купленные, переполнены лженаучными измышлениями и клеветническими нападками на «косную официальную науку», «препятствующую прогрессу», в то время как сама эта «официальная» наука может возразить лишь в своих собственных изданиях с ничтожным тиражом. В добавок к этому, представители наиболее активных направлений паранауки широко пользуются связями во властных структурах, структурах обороны и безопасности.

Конечно, не все сторонники «ложных научных идей» преследуют корыстные цели. Есть искренне заблуждающиеся, есть не вполне здоровые люди. Иногда ученый не выдерживает больших умственных нагрузок, возникают психические отклонения, хорошо известные в психиатрии «измененные состояния сознания». Нередко авторами различных лжеучений становятся люди, страдающие вялотекущей параноидной шизофренией. Такие ученые, увлеченные той или иной идеей, претендуют на радикальное изменение научной картины мира, не имея на то достаточных оснований. Они апеллируют к власти, обращаются через СМИ к общественному мнению, которое начинает поддерживать это «открытие». Такие люди не обязательно прагматичны – они могут быть убеждены, что сделали переворот в науке, хотя этого никто не признает.

Например, еще в XIX – начале XX вв., когда было открыто рентгеновское излучение, в науке возникло целое направление поиска новых типов излучений. Французский ученый Блондло объявил об открытии им так называемых N-лучей. По его мнению, некоторые металлы, например алюминий, излучают N-лучи самопроизвольно, и эти лучи усиливают при определенных условиях освещенность окрашенных поверхностей. Все газеты Парижа писали о «выдающимся открытии Блондло». Ему даже дали золотую медаль Парижской академии. А разоблачил его известный экспериментатор Р. Вуд, который попросил Блондло продемонстрировать ему опыты. В процессе демонстрации Вуд незаметно взял алюминиевую призму, которая якобы была источником N-излучений, и положил ее себе в карман – а Блондло между тем все повторял, что по-прежнему регистрирует излучение. После такого разоблачения ему пришлось вернуть золотую медаль, и этот бедный человек сошел с ума, окончив жизнь в психиатрической клинике.

Защитники паранауки заявляют, что многие передовые идеи встречали в свое время сопротивление, а их авторы подвергались гонениям. Действительно, таких примеров в истории науки предостаточно. Французская академия наук времен Наполеона, долгое время отказывалась принимать к рассмотрению любые сообщения о «небесных камнях» – метеоритах, научное сообщество математиков сопротивлялось первым попыткам построить неевклидовы геометрии. Так было и с учением о теплороде. Когда-то считалось, что при помощи жидкости с таким названием тепло передается от одного предмета к другому. Но в дальнейшем выяснилось, что никакого теплорода нет, а есть просто кинетическое движение частиц тела или предмета. Люди, придумавшие теплород, не были лжеучеными. Ведь кинетическая теория теплоты еще не победила.

В 1920-е годы в ходе попыток разработать строго экспериментальные методы контроля над разного рода «экстрасенсорными» явлениями популярными стали понятия «парапсихология» и «паранормальные» явления. «Идея парапсихологов заключалась в том, чтобы с использованием лучших методов экспериментальной науки и статистики доказать существование ясновидения, телепатии, предвидения и психокинеза… Парапсихология как область знания оказалась очень сомнительной. Многие ее критики утверждают, что с момента возникновения она достигла лишь незначительного прогресса, если такой был вообще, и что парапсихологи не смогли продемонстрировать реальность ЭСВ или ПК. Они даже ни разу не смогли экспериментально воспроизвести однажды полученный, по их мнению, результат, который мог бы убедительно снять множество вопросов»3.

Термин «паранормальный» вышел за пределы парапсихологии. Это понятие стало относиться ко многим явлениям, которые якобы невозможно описать в рамках существующих научных теорий и поэтому рассматриваемых как мистические или необъяснимые. «Круг таких явлений оказался весьма широк: перевоплощение, телепортация, левитация, астральное прогнозирование, хождение по раскаленным углям, психоцелительство, одержимость темными силами и т. д. Но процесс не стоит на месте. Сегодня в круг этого рода явлений оказались включены такие захватывающие воображения случаи, как похищение людей инопланетянами, свидетельства посещения Земли древними космонавтами, зависимость между профессиональными достижениями человека и конфигурацией планет в момент его рождения и много подобных псевдонаучных доктрин и практик, таких как нумерология, карты Таро и биокосмические ритмы»4.

Проблема двойственного отношения к тому, что называют терминами «лженаука» и «настоящая наука», существовала всегда. Сколько теорий, поддержанных авторитетом ведущих академий наук, оказались ложными? В связи с этим очень важным является вопрос о дифференциации околонаучного знания. Оказалось, что конкретные примеры околонаучного знания: пара-, псевдо-, квази-, антинауки вызывают большее единство мнений ученых, чем определение этих понятий. На Западе широкое распространение получила работа американского специалиста по философии науки Дж. Холтона «Что такое антинаука». Холтон пишет, что в антинауку входит патологическая наука, псевдонаука, сциентизм. Но в то же время он считает, что нет какой-то особой антинаучной культуры в том смысле, который был бы противоположен науке как типу научной деятельности. Ведь никакая картина мира не может быть антинаучной в подлинном смысле этого слова. Поэтому автор считает, что правильнее говорить не об антинауке, а об альтернативной науке, но, чтобы не создавать видимость того, что такие концепции равноправны в онтологическом смысле, более точно называть их паранаукой5.

Неопределенность терминов ведет к тому, что группа разнородных явлений неверно квалифицируется как принадлежащая к одной области околонаучного знания. Например, понятием «лженаука» обозначают как явления, ложность которых доказана, так и те, насчет которых нет определенности, и даже те, которые вовсе не имеют отношения к науке. Действительно, в самом термине «лженаука» слышится заведомое обвинение во лжи, хотя возможно и добросовестное заблуждение. Поэтому в западной литературе обычно пользуются более мягким термином «псевдонаука» или «паранаука».

Термин «лженаука» часто использует В. Гинзбург – нобелевский лауреат по физике 2003 года. По его мнению, лженаука – это научная теория, которая противоречит твердо установленным научным фактам, что заведомо неверно. Но он считает, что «лженаука, как правило, – это историческая категория»6. Например, попытки создать вечный двигатель до того, как было доказано, что это невозможно, не были лженаучны. То же самое можно сказать о теории теплорода и астрологии. Но при таком подходе есть некоторое противоречие: если лженаука – историческая категория, то определение того, что лженаучно, становится делом истории (в момент возникновения нового знания невозможно точно сказать, научно оно или лженаучно). Если же мы утверждаем, что можем определить научность здесь и сейчас на основании того, что новое знание противоречит твердо установленным научным фактам, то это противоречит пониманию лженауки как исторической категории.

В отечественной литературе обстоятельная дифференциация околонаучного знания дана в статье А.М.Конопкина «Особенности структурирования околонаучного знания». Автор приходит к выводу, что с точки зрения этимологии и фактического словоупотребления именно термин «паранаука является более общим понятием, чем псевдо-, лже- и квазинаука», а понятия «лженаука, псевдонаука и квазинаука на русском, греческом и латинском означает одно и то же, и поэтому нет оснований одно из этих понятий ставить над другим»7. Исходя из этого, по нашему мнению, при характеристике околонаучного знания предпочтительнее использовать термин «паранаука».

⠀

3. Трансформации российского образования в XX – XXI вв.

⠀

С момента создания советского государства вопросам образования уделялось особое внимание. Образование было тесно связано с воспитанием и формированием нравственных качеств личности. Советская школа была призвана не только решать общеобразовательные задачи, обучая учащихся знанием законов природы, общества и мышления, трудовым навыкам и умениям, но и формировать на этой основе коммунистические взгляды и убеждения учащихся, воспитывать их в духе высокой нравственности, советского патриотизма.

Советская высшая школа сохраняла традиции классического образования: в начальный период обучения шла общеобразовательная подготовка студентов, а затем, во второй его половине, проводилась углубленная специализация. В итоге человек выходил из вуза высокообразованным специалистом, сочетая в себе высокую общую культуру с глубоким знанием своей специальности. Имея солидную общеобразовательную подготовку, такой специалист мог при необходимости легко переквалифицироваться.

В советский период в сфере образования и науки СССР занимал лидирующее положение в мире. После запуска первого спутника Земли и первого человека в космос шокированная общественность США потребовала разобраться в причинах своего отставания. Причины обнаружились в слабости американского образования. США тратили на образование 4% от валового национального дохода, а в СССР, в период, когда ковался ядерный щит, и закладывалась фундаментальная научная база, доля расходов на образование и науку была сопоставима с расходами на оборону. Поэтому в 1958 году в США был принят «Закон об образовании в целях национальной обороны», а Президент США Джон Кеннеди сказал: «или мы срочно займемся математикой и физикой, или всем нам придется изучать русский язык». Позднее Рональд Рейган также отдал дань интеллектуальному оружию русских заявив, что «самое мощное оружие русских – это их образование».

Начиная с перестройки, образование в России находится в состоянии непрерывного процесса реформирования. Реформа образования изначально была направлена на принципиальный разрыв с советской традицией образования, в которой особый акцент делался на фундаментальную теоретическую подготовку студентов, и задачи школы ставились исходя из этой цели. Главное место в психологии и педагогике образования занимала проблема формирования личности и самостоятельного мышления.

Но такая система образования не устраивала руководителей и хозяев нашей страны, а также их заокеанских покровителей. Сегодня уже не является секретом, что основные преобразования в системе отечественного образования проводились под руководством и при непосредственном участии американских советников. Они активно работали в России с 1992 года. Именно при их непосредственном участии была разработана программа «Модернизация российского образования». Именно они предложили новый принцип финансирования образовательных учреждений, при котором деньги должны следовать за учеником. Тем самым был открыт старт к массовому уничтожению школ. Модернизация обернулась закрытием 15 тысяч сельских школ, а это, в свою очередь, привело к гибели многих сел.

За годы реформ было уничтожено почти 80% средних профессиональных учебных заведений. Возникает вопрос: почему побудительным мотивом реформирования стало не повышение качества образования, а желание следовать последней европейской моде? Кому и зачем все это было нужно? Вот что об этом говорит президент Всероссийского фонда образования С. Комков: «Еще в августе 1948 г. Совет национальной безопасности США принял директиву 20/1 „Об отношении к России“. Фактически это был проект уничтожения нашего государства». В 1987 году Конгресс США, реализуя данную директиву, утвердил «Русский проект», на который из бюджета было выделено 350 миллионов долларов. Одной из важнейших задач в рамках «Русского проекта» было уничтожение интеллектуального потенциала российской науки8.

Американские советники стояли у истоков эксперимента по внедрению ЕГЭ. Советская школа вела жесткую борьбу с зубрежкой. Она требовала, чтобы до любой истины ученики доходили процессом собственной мысли, что развивало мыслительные способности обучающихся и формировало человека, способного осознанно принимать решения в различных жизненных ситуациях.

Навязанная нам американо-канадская система образования узко прагматична, она ориентирована на подготовку не профессионалов, а роботов разных специальностей. Ориентация на тестирование блокирует самостоятельную работу мысли. Обучаемый должен бездумно принимать на веру то, что написано в учебнике или, что внушает учитель. Не случайно система тестирования, разработанная в США первоначально для армии, затем была перенесена в образовательный процесс. Очень уж эффективной она оказалась для превращения человека в бездумный и бездушный автомат, которым легко манипулировать. Несмотря на сопротивление учителей, учащихся и их родителей, директоров школ и ректоров вузов в 2009 году единый государственный экзамен был введен федеральным законом.

Либеральная реформа образования в России строится вокруг определенной мировоззренческой установки, четко сформулированной А. Фурсенко: «недостатком советской системы образования, – по его мнению, – была попытка формировать человека-творца, а сейчас задача заключается в том, чтобы взрастить квалифицированного потребителя, способного квалифицированно пользоваться результатами творчества других». Смысл социального заказа, который был поставлен перед системой образования, хорошо выражен в термине «сфера услуг». Если советская система просвещала и воспитывала, то теперь она должна оказывать услуги. А это значит, что именно заказчик будет диктовать ей условия. Система образования призвана обслуживать бизнес. Не производство, не экономику, а именно бизнес. Это близкие, но все же, разные понятия. Экономика работает на общество, бизнес – на прибыль. Бизнесу вообще, а современному в особенности, не нужна личность, не нужен человек самостоятельный, творческий. Ему нужен робот, человек-функция, способный совершать лишь ту или иную операцию. Таким человеком легко манипулировать9. Некоторым представителям нынешней власти очень хочется превратить россиян в покорную и безмолвную толпу, не способную отличить истину от заблуждения и невежество от знания.

По мнению Т. В. Панфиловой, правительство РФ последовательно проводит стратегию развития образования в интересах олигархов, живущих за счет разбазаривания наших природных богатств и не желающих вкладывать деньги в будущее страны. Эта стратегия полностью согласуется с мерами по развалу отечественной науки и сохранения России в качестве сырьевого придатка других стран. Т. В. Панфилова пишет: «Нынешних „хозяев жизни“ устраивает лишь такая система образования, которая обеспечивала бы уровень образованности достаточный только для выполнения функций по обслуживанию нужд господствующей прослойки, но исключающий как возможность самостоятельного анализа сложившегося положения вещей, так и потребность в нем»10.

Согласно исследованию экспертных мнений, проведенному Центром научной политической мысли и идеологии в сентябре 2015 года, с введением ЕГЭ существенно снизился уровень подготовки школьников и студентов, эффективность системы образования в целом упала более чем в два раза. Одной из целей реформы (особенно введение ЕГЭ), было искоренение коррупции, но она не просто искоренилась, а наоборот выросла. Просто изменился ее уровень – с вузовской на школьный.

Одним из наиболее спорных «достижений» высшей школы является введение двух уровней образования. Первый уровень длится четыре года, и в результате выпускник получает диплом бакалавра, второй уровень – магистратура, длится два года. Но большинство студентов завершает свое обучение на первом этапе, ведь бюджетных мест в магистратуре по некоторым специальностям не предусмотрено, а стоимость обучения крайне велика. В отличие от времен СССР высшее образование для многих стало непозволительной роскошью.

После развала СССР творческие школы, колледжи и вузы, подчиненные Министерству культуры, полностью перешли в ведение Министерства образования и науки и были отнесены к системе дополнительного образования. Чиновники от образования решили, что нет никакой разницы между музыкальной школой и кружком кройки и шитья. Бывший министр культуры М. Швыдкой говорит о полном непонимании специфики творческих вузов со стороны руководства Минобрнауки: «Яркий пример – попытка затащить учебные заведения в Болонский процесс и поделить артистов с музыкантами на бакалавров и магистров».

Большой проблемой для творческих вузов стала замена творческих испытаний пресловутым ЕГЭ. Экзамены по специальности перешли в разряд «дополнительных», а цифры в сертификатах ЕГЭ для поступления в творческий вуз стали значить больше, чем музыкальная или художественная одаренность.

Известно, что музыкально одаренный ребенок имеет возможность начать учебу в 5—6 лет в музыкальной школе, очень рано дети начинают заниматься и в балетных училищах. Однако, как пишет газета «Аргументы недели», в ноябре 2010-го года из недр Минобрнауки «выплыл» документ, гласящий: до 15 лет никакого предпрофессионального обучения. Для российской хореографии это означало полную ликвидацию балета как вида искусства. Ни один педагог не возьмется обучать вращениям и прыжкам подростка. В открытом письме ведущих российских мастеров культуры президенту РФ Д. А. Медведеву, премьер-министру В. В. Путину, в Министерство культуры РФ, в Генеральную прокуратуру РФ, в Следственный комитет РФ, в Общественную палату РФ с горечью констатируется: «Учебные заведения творческой направленности на грани гибели. Причиной тому – вопиющая некомпетентность Министерства образования и науки РФ, которое предпринимает все, чтобы от лучшего в мире творческого образования ничего не осталось»11

В результате такой политики в России за последние десятилетия исчезло более 40 000 драматических театров, хоровых и хореографических коллективов. Закрыты десятки тысяч муниципальных и заводских домов культуры, исчезли дома пионеров. А ведь все эти организации выполняли важную социальную функцию: они приобщали к азам культуры, отваживали народ от водки, а подростков – от подворотни, воровской романтики и наркотиков.

Реформа ставит своей целью сэкономить на образовании. ФГОС лишает российских детей возможности получить даже базовые знания о мире, запрещает преподавание детям полного курса наук, считающихся на протяжении последних 200 лет необходимыми для нормального существования в цивилизованном обществе.

В проекте закона заявлено, что новая образовательная программа нацеливает на воспитание и развитие таких личностных качеств, которые будут отвечать требованиям информационного общества, инновационной экономики, задачам построения в России гражданского общества. В частности, провозглашается, что выпускник средней школы должен любить свой край и свою Родину, активно, и заинтересовано познавать мир, осознавать ценность труда, науки и творчества. Но содержание образовательного стандарта находится в явном противоречии с провозглашенной стратегической задачей. Ведь для того, чтобы система образования соответствовала этой задаче, она должна формировать человека глубоко и всесторонне образованного, владеющего навыками самостоятельного, а потому и творческого мышления. Именно на это и была ориентирована классическая система образования, которая была воссоздана в СССР. Многогранность школьного образования, его фундаментальность – главное условие развития творческого мышления, отказ от «ненужных» предметов нанесет большой вред его развитию. Да и кто будет разрабатывать «инновационную экономику», если система образования будет воспитывать только потребителей?