Немецкое предпринимательство в хозяйственном комплексе Юга России, 1868-1934 гг.

Российское правительство, заинтересованное в привлечении иностранного капитала и предпринимателей в страну, 7 июня 1860 г. приняло закон, который фактически уравнивал в правах российских и иностранных подданных.98 Иностранцам было разрешено приобретать «как через куплю, так и по наследству, завещаниям, дарственным записям, отводам от казны и т.п., всякого рода движимые и недвижимые имущества и нанимать и содержать в аренде <…> и вообще, на основании всякого рода не воспрещаемых законами обязательств, недвижимые населенные и ненаселенные имущества, с соблюдением лишь тех условий и ограничений, какие установлены для природных подданных Империи».99

Особенно иностранный капитал интересовался южными районами России – области менее освоенные, и одновременно богатые по своим природным запасам. Но именно в этом регионе предпринимателям приходилось сталкиваться с различными препятствиями правового характера.

На территории Войска Донского, которое в административном отношении подчинялось военному министерству, на основании рескрипта Николая I от 1846 г. указывалось, что нельзя допускать на постоянное жительство в Донскую область людей, не принадлежавших войску, «а лица, находящиеся в Войске Донском по служебным обязанностям, гражданские они, или духовные <…> как покупать и строить в войске домов, так и приобретать земельных угодий не имеют права».100 Это положение действовало на данной территории до 1868 г.

29 апреля 1868 г. был принят закон «О дозволении русским подданным не войскового сословия селиться и приобретать собственность в землях казачьих войск», который разрешал лицам «не войскового сословия приобретать в собственность существующие на войсковых, городских и станичных землях дома и всякого рода строения на общем основании, не испрашивая согласия ни войскового начальства, ни городского или станичного общества» (в том числе и иностранным гражданам).101 Только после того, как в Донской области был создан благоприятный правовой и социально-экономический климат для развития акционерного дела в пореформенный период, в этот район устремились иностранные подданные и иногородние. Дальнейшее законодательное регулирование деятельности иностранцев оказывало определенное влияние на поступление иностранных капиталов и степень активности западноевропейских предпринимателей.

Для развивающегося промышленного производства необходимы были коренные изменения в законодательной базе. Поэтому 1 января 1863 г. было принято «Положение о пошлинах на право торговли и других промыслов»102. Прежний принцип «торговля и промышленность есть право одних лишь русских подданных купеческого состояния»103 уступил место новому: заниматься торговлей и промышленностью мог русский подданный или иностранец. В статье 21 прямо указывалось на то, что промысловые и купеческие свидетельства «могут быть выдаваемы лицам обоего пола, русско-подданным всех сословий и иностранцам».

В 1863 г. в Государственном Совете впервые был поднят вопрос об экономическом значении иностранных капиталов для Российской империи. Министр финансов М.Х. Рейтерн104 подчеркивал: «Допуская иностранцев к участию в нашей торговле и промышленности на равных правах с русскими подданными, правительство сознавало необходимость привлечения иностранных капиталов, в которых Россия столь нуждается, и с тем вместе допустило для них право переводить за границу прибыли, приобретаемые ими на капиталы, употребленные в разнородных предприятиях».105 Однако с ним не был согласен Д.И. Менделеев, считавший, что «видеть и помнить только уходящие из России дивиденды значит просто жадничать. Этот дивиденд вместе со всеми другими барышами может составить каких-либо 20%, Россия же получит ежегодно все остальное, не считая единовременного обзаводства, которое тоже увеличит ее достатки».106 Несмотря на то, что в Государственном Совете были противники правового послабления для иностранцев – И.Н. Дурново, В.К. Плеве, П.Л. Лобко, основные принципы правительственной политики по отношению к иностранным капиталам нашли свое отражение в российском законодательстве.

9 февраля 1865 г. было издано «Положение о пошлинах за право торговли и других промыслов» (фактически это было исправленное и дополненное Положение 1863 г.).107 Оно подтверждало право на свободу предпринимательства в России для русских и иностранных подданных.

Однако Н.В. Курысь отмечает, что проведению в жизнь этого закона мешал принцип бессословности.108 Для обладания правом заниматься фабрично-заводской деятельностью или оптовой торговлей необходимо было причислиться в купеческое сословие путем приобретения купеческого гильдейского свидетельства, которое предоставляло купеческое звание и связанные с ним личные преимущества. Именно сословный порядок препятствовал экономическому развитию страны и притоку иностранного капитала, который был ликвидирован законом от 3 июня 1898 г., когда право на занятие торговлей и промышленностью стало возможным с предоставлением промысловых свидетельств, а не принадлежностью к купеческому сословию.109

В южных районах Российской империи большинство предприятий действовали в форме акционерных компаний. Деятельность акционерных обществ в стране регулировалась «Положением о товариществах по участкам или компаниях на акциях», утвержденного 6 декабря 1836 года.110

В дореволюционном акционерном законодательстве использовались различные термины обозначения акционерных обществ – товарищества по участкам, компании на акциях.111 Позже появились такие понятия как: акционерное общество, акционерные компании, паевые товарищества112.

И.Т. Тарасов113 называл акционерными компаниями (обществами) свободные соединения, состоящие из нескольких физических или юридических лиц, внесших известный, для определенной дозволенной культурно-хозяйственной цели предназначенный капитал, разделенный на равные доли, называемые акциями, и отвечающих только этим капиталом как хозяева предприятия, имеющего определенную безличную фирму, которым они публично управляют согласно с обнародованными ими закономерными правилами, изложенными в уставе.114 Акционерным компаниям были присущи характерные черты: 1) определенное число членов; 2) определенный капитал, разделенный на отчуждаемые и продаваемые акции; 3) определение культурно-хозяйственной цели; 4) право членства связано с владением акций; 5) ограниченная имущественная ответственность членов; 6) члены – хозяева предприятия; 7) определение функций фирмы; 8) самоуправление; 9) публичность; 10) закономерный устав.115

Они функционировали как на основе иностранного устава и имели правление за рубежом, так и в виде русских акционерных обществ. На основе германского устава в южнороссийском регионе работали: акционерное общество «Пиролюцит», Анонимное общество для продажи труб и печей «Альфонс Кустодис», горнопромышленное общество «Дейтчер Кайзер», Общество русской железной промышленности, Общество русской горнозаводской промышленности и множество мелких акционерных предприятий.

Первая конвенция о правовом положении в России учрежденных во Франции компаний была подписана в 1863 г., а затем такие же конвенции были заключены и с другими государствами.116 Кроме того, Российская империя взяла на себя обязательство защищать от подделки иностранные товарные знаки и клейма. Однако эти соглашения не давали права на занятие предпринимательской деятельностью без особого разрешения русского правительства.117

Министерство иностранных дел еще в 1878 г. установило, что за иностранными обществами признавалась их правоспособность в качестве юридических лиц. Однако чтобы производить операции в России, они должны были получить Высочайшее разрешение, которое публиковалось в Собрании Узаконений и Распоряжений Правительства. Позже министру иностранных дел было предоставлено право по согласованию с министром финансов заключать «такие же условия и с другими государствами, не испрашивая каждый раз особого разрешения в законодательном порядке».118

Общества и товарищества торговые, промышленные, финансовые и товарищества с ограниченной ответственностью могли пользоваться в России всеми правами и в том числе правом судебной защиты, на основании законов страны.119 Гражданским Департаментом Правительствующего Сената в 1883 г. было принято решение: «согласно принятому нашим правительством принципу, правом судебной защиты могут пользоваться в качестве истцов законно учрежденные акционерные общества и товарищества только тех иностранных государств, с коими заключены от имени России конвенции по сему предмету, основанные на практике взаимства».120

Учреждение акционерных компаний происходило путем регистрации или путем концессии. Именно этот разрешительный порядок создания и деятельности предприятий можно назвать концессионным, так как он включал нормативный акт, дающий право на деятельность в России; основание выдачи разрешения; контролирование деятельности предприятия. Данная система возникновения акционерных обществ впервые была введена в 1836 г.121 Концессионная система как юридическая правовая норма была тогда принята всеми передовыми странами Европы и ее нельзя расценивать как архаичную черту именно русского дореволюционного акционерного права.122 Однако с 1860-х гг. российское акционерное законодательство стало отставать от европейского, где в целом ряде стран переходили к регистрационной системе учредительства.

«Концессионная система, существовавшая в России <…> заключается в том, что до учреждения акционерной компании правительство рассматривает предварительно, не противоречит ли проект предприятия общим условиям государственного благоустройства, заключает ли он в себе условия экономического успеха и полной состоятельности, не угрожает ли он каким-либо посторонним законным интересам и, наконец, соответствует ли он потребности денежного рынка, и если оказывается, что проект предприятия удовлетворяет всем означенным требованиям, то правительство разрешает, концессионирует учреждение проектируемой акционерной компании»123 – писал Ф.Г. Тернер. С ним не был согласен профессор права И.Т. Тарасов. По его мнению, концессионная система была выражением крайней правительственной опеки. Особенно она вредила акционерным компаниям, так как вводила один из самых опасных соблазнов в сферу деятельности органов правительства: «вызывала столкновения между сознанием долга и подкупами, к которым нередко прибегали учредители акционерных компаний, обладая для этого достаточными материальными средствами».124

Такая ситуация была нередкой и в европейских странах. Так, профессор Санкт-Петербургского университета Э.Р. Вреден125 отмечал: «Даже небольшого замедления в разрешении приступить к обороту довольно, чтобы поставить промышленное дело в неблагоприятные условия и причинить ему нередко совершенную неудачу. <…> Чтобы судить о том, до какой степени устроители акционерных компаний тяготятся этой медлительностью, довольно указать на их хождение по разным департаментам, министерствам и на их вымогательства перед должностными лицами, хотя и делаемые единственно для ускорения хода дела, но часто получающие характер неблаговидный».126

Немецкие исследователи также указывали на разрешительную систему учредительства акционерных обществ, как один из факторов препятствующих активному проникновению иностранных инвестиций в Россию. Созданная многоступенчатая система рассмотрения ходатайств на утверждение устава способствовала развитию бюрократизма, волокиты и взяточничеств.а127 И.Т. Тарасов, выступая на заседании комиссии по пересмотру действующих законоположений о биржах и акционерных предприятиях указывал на то, что при концессионной системе учредительства правительство несло если не юридическую, то моральную ответственность за деятельность предприятий.128 Вместе с тем он отмечал слабое развитие акционерного дела и причину этого видел в существовании концессионной системы, которая затрудняла учреждение акционерных предприятий. Им также было акцентировано внимание на введении явочной системы.

С ним не соглашался А.Ф. Масловский, указывавший на то, что европейские государства, перешедшие от концессионной системы к нормативной, отмечали в ней много недостатков.129 Поэтому переход к явочной системе был бы не целесообразным для России.

Необходимо отметить, что отрицательное влияние на работу акционерных обществ российских и иностранных подданных оказывало ограничение в правлении компанией по национальному признаку и вероисповеданию. В 80-е гг. XIX в. Комитетом министров был принят ряд законоположений преследовавших цель: «оградить землевладения в определенных местностях и некоторых отраслях промышленности от вторжения нежелательных элементов» (имелись ввиду иностранные подданные и лица иудейского вероисповедания).130

Регулирование деятельности акционерных компаний фактически началось с 80-х гг. XIX в., когда возникла необходимость их контролировать в связи с изменениями в законодательстве. С 15 января 1885 г. для акционерных обществ был установлен 3% налог с чистой прибыли, вместо пошлины в размере 565,5 руб. за право заниматься предпринимательской деятельностью.131 В декабре 1892 г. сбор был повышен до 5%. С целью проверки поступления налогов для них вводилась обязательная публичная отчетность. Поэтому любое отклонение от данного узаконения означало недоимки для казны.132

В июне 1885 г. между Германией и Россией было подписано соглашение «О взаимном признании и ограждении в России и Германии прав акционерных обществ». В нем, в частности, говорилось: «акционерные (анонимные) общества и другие товарищества: торговые, промышленные или финансовые, имеющие местопребывание в одной из обеих стран и надлежащим порядком там учрежденные, согласно действующим законам, будут признаваться в другой стране как имеющие законное существование и именно пользоваться в оной правом судебной защиты в судебных учреждениях, как в качестве истцов, так и ответчиков».133 А. Фогель отмечал, что первый договор, установивший равные права германских акционерных обществ, фирм и юридических лиц с российскими предпринимателями, был заключен еще в 1874 г., а затем он подтверждался в приложениях к торговым договорам 1894 и 1904 гг.134

В мае 1886 г. министр финансов Н.Х. Бунге в Государственном Совете поднял вопрос о необходимости приведения в соответствие с законодательством практики открытия иностранных акционерных компаний.135 В циркуляре департамента торговли и мануфактур (августе 1886 г.) указывалось, что «ни одно акционерное общество не может быть учреждено и не имеет право открыть свои действия в России без особого н асейпредметВысочайшегосоизволения.136» Для получения разрешения компании должны были предоставить на рассмотрение российского правительства свои уставы. Нарушение данных положений приводило к штрафу в размере до 500 руб. и закрытию акционерного общества на основании ст. 1197 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных.137

Нужно отметить, что русскому акционерному обществу для открытия предприятия необходимо было пройти сложную процедуру, предписанную законом, и получить высочайшее разрешение. В то время как многие иностранные акционерные общества производили свои операции в России без всякого разрешения или с разрешения местной администрации, которая толковала закон в смысле предоставления этим обществам безусловного права функционировать в России, уплачивая лишь соответствующие налоги.138

До 1887 г. акционерные компании допускались для работы в Российской империи, если выполняли «условия деятельности».139 определенные для иностранных акционерных обществ: установление цели общества; наличие устава; определение капиталов, предназначенных для действий в России; подчинение российскому законодательству; учреждение ответственного агентства для подготовки отчетности; споры должны рассматриваться в русских судебных инстанциях; приобретение недвижимого имущества в России только в связи с производственной необходимостью; объединение компании с другой возможно только после получения специального разрешения; внесение в Государственный банк залоговой суммы; претензии к компании удовлетворяются за счет ее имущества.140 Следует отметить, что «условия деятельности» приравнивались к сепаратному закону.141

Как правило, цели трактовались достаточно широко, чтобы иметь возможность при смене рода деятельности не вносить изменения в устав. Изменить его можно было с особого разрешения российского правительства, а это влекло новый процесс перерегистрации. Например, целью общества машиностроительных заводов Гартмана была «постройка и эксплуатация в России заводов строящих паровозы и паровозные принадлежности, а равно все другие предметы промышленности, в которых металл находит употребление».142

Устав необходимо было предоставлять в соответствующее по профилю деятельности российское министерство. Консул должен был подтвердить, что устав соответствует действующим законам страны от которой учреждалось общество. Если иностранные общества производили в пределах Российской империи не предусмотренные уставом операции, то о них должны были сообщать в Департамент торговли и мануфактур Министерства финансов казенные палаты.143

Если проект устава находился на утверждении, то учредители имели право вносить изменения в него. В частности, представители общества машиностроительных заводов Гартмана в прошении министру финансов писали, что местность, в которой они собирались открыть предприятие, не пригодна для этого. В связи с этим «просим исключить из п. 2. проекта устава… места, в которых говорится об открытии завода в Сосновицком районе Петроковской губернии»144 уполномоченного общества будет построен в г. Луганске Екатеринославской губернии».145

Иногда в уставах указывалось подданство учредителей, но в основном старались этого избегать. Например, один из учредителей «Пабияницкого акционерного общества для химической промышленности» назван купцом второй гильдии. Установить его прусское подданство помог отзыв Петроковского губернатора на запрос Департамента торговли и промышленности.146

О преднамеренном сокрытии подданства свидетельствуют документы акционерного общества «Г. Стиннес». Ни в каких документах, кроме устава, где Г. Стиннес указан купцом 1-й гильдии, не отмеченоегоподданств.о147 Однако из письма Зиберта в адрес германской фирмы следует, что Г. Стиннес являлся хорошей кандидатурой в качестве учредителя общества, потому что раньше был купцом 1-й гильдии и поэтому «можно было бы избежать слова германский подданный» в прошении и, конечно, уставе. Хотя в действительности Г. Стиннес был представителем германской фирмы «Г. Стиннес», расположенной в Мюлльгельме.148

Чтобы открыть промышленное или торговое предприятие в Области Войска Донского, необходимо было получить разрешение военного министра. Поэтому любые прошения по данным вопросам адресовались из других министерств непосредственно в Военное ведомство. Так, заместитель министра финансов В. Ковальский направил ходатайство поверенного германского акционерного (анонимного) общества русской горнозаводской промышленности Винтергальтена на утверждение военного министра.149

Выделение капиталов, предназначенных для действий в России, давало возможность рассчитать сумму налогов с предприятия. На основании Положения о промысловом налоге от 8 июня 1898 г. основным капиталом иностранного общества считалась та сумма, которая была предназначена для операций в России, и именно она облагалась налогом. Кредитные учреждения и иностранные компании платили налог на прибыль, «полученную по операциям, производимым в России» с 1887 года.150 Кроме того, с иностранных предприятий взимался налог с недвижимых имуществ, квартирный и сборы в пользу городов.151 Налогообложение иностранных и совместных предприятий не было более обременительным, чем налогообложение отечественных предприятий. Иностранные компании платили, как и российские, налог на основной капитал в размере 15 коп. с каждых 100 руб. основного капитала, а с 1908 г. по 1910 г. 20 коп. с каждых 100 руб.152

Общество горнопромышленников «Дойчер Кайзер» из суммы основного капитала в 1 млн. марок для действий на юге России выделило 600 тыс. марок153, а Общество для постройки фабричных труб и печей «Альфонс Кустодис» 250 тыс. марок из 400 тыс. марок основного капитала154, германское акционерное общество «Пиролюцит» назначило 1млн. 500 тыс. марок.155 Большинство немецких предприятий южного промышленного района были специально созданы для действий только в России. Однако бывали случаи, когда акционерная компания затруднялась определить размеры своих операций и указать величину основного капитала для операций в Российской империи.156

Акционерное общество обязано было подчиняться всем действующим в России законам и постановлениям. При этом правительство оставляло за собой право «отказать в разрешении такому обществу, устав коего признавался почему либо несогласным с нашими постановлениями».157

Компания учреждала ответственное агентство в России, которое должно было публиковать ежегодные отчеты и предоставлять их в соответствующее министерство, а также извещать через печать о собраниях акционеров. Как правило, иностранные общества доверяли представлять свои интересы в качестве ответственных агентов русским подданным из числа немцев. Например, Рудольф Кох защищал интересы горнопромышленного общества «Дойтчер Кайзер»158, Бернгард Трейенсфельс – Общество русской горнозаводской промышленности159, Г.Г. Мейер – германского акционерного общества «Пиролюцит».160

Бывали случаи, когда компания полностью доверяла ведение дел ответственному агенту. Так, русскому подданному, горному инженеру И.А. Минорскому, назначенному ответственным агентом в России акционерным обществом русской горнозаводской промышленности в 1912 г., было поручено заведование рудниками, наем управляющих, служащих и рабочих людей, производство работ, приобретение взрывчатых веществ, получение разного рода корреспонденции.161 В доверенности ответственного агента АО «Дон-Донец» Р.А. Штеммле отмечалось: «… а что Вы по сей доверенности учините, я верю, спорить и прекословить не буду».162 Иногда ответственные агенты могли представлять интересы двух предприятий одновременно. И.М. Фейн будучи ответственным агентом «Бельгийского общества конно-железной дороги» в Ростове-на-Дону, также защищал интересы АО «Екатеринославского трамвая».163

Спорные вопросы должны были разрешаться в русских судебных инстанциях на основании российских законов.164 Кроме того, российское правительство оставляло «за собой право во всякое время <…> взять назад выданное разрешение на производство операций в России и потребовать их прекращения без всякого объяснения причин».165

О том, как рассматривались в судах претензии к иностранным предприятиям, можно судить по тяжбе между гвардии полковником Гулькевичем и германским акционерным «Обществом русской горнозаводской промышленности». Гулькевич предъявил иск в Таганрогский окружной суд 23 мая 1910 г. с просьбой «обязать общество представить ему в срок по определению суда общий отчет за время с 1901 г. по 1909 г.».166

Суть спора заключалась в том, что Бельгийское акционерное общество Орловских доменных печей и рудников по конкурсному управлению уступило право на эксплуатацию 1054 дес. земли и имущества деревень Нижней Крынки и Ново-Марьевки Зуевской волости Таганрогского округа германскому акционерному обществу.167 За это немцы должны были выплачивать добавочный дивиденд (супердивиденд) бельгийцам в размере 6%.

16 июля 1908 г. Бельгийское общество передало Гулькевичу все свои права и требования по договору от 30 сентября 1900 года. Однако германское общество ограничивалось ежегодными отчетами, свидетельствовавшими о наличии убытков вместо выплаты дивидендов. Гулькевич, посчитав это нарушением договора, подал иск в суд. 14 марта 1914 г. окружной суд в иске отказал. Это решение было обжаловано в Новочеркасской судебной палате. Однако в связи с началом войны предприятие перешло в ведение правительства, в связи с этим отдел торговли и промышленности сообщил Гулькевичу, что убыточность предприятия подтвердилась имевшимися балансами компании.168 Этот пример опровергает утверждения К. Хеллера и В. Кирхнера, которые, ссылаясь на слова представителя германской фирмы «Felten&Guilleaumes» Розенберга-Грушинского, писали о пристрастности российских судов.169

Приобретение недвижимого имущества разрешалось «исключительно для надобности предприятия по предварительному удостоверению местным губернским (областным) начальством в действительной потребности в таковом приобретении».170 Например, в уставе акционерного общества машиностроительных заводов Гартмана сразу оговаривалось, какое количество земли предполагается купить или арендовать: «общество имеет право построить завод в Сосновицком районе Петроковской губернии, а равно приобрести или взять в аренду в этом районе 40 дес. земли. Сверх этого приобретение или взятие в аренду <…> не разрешается».171 Иностранные акционеры предпочитали покупать недвижимость на юге России по высокой цене, а не арендовать ее по более низкой стоимости.172 Приобретая недвижимое имущество на юге России, они не были ограничены законом, как в пограничных областях.