Теоретические и практические основы социально-культурной политики

В последние годы в России среди экспертов и управленцев происходит изменение представлений о социально-культурном развитии. Если раньше социально-культурная политика государства трактовалась как система организационных мер, направленных на конкретные преобразования, то сегодня все влиятельней становится другой подход, связанный с фиксацией и анализом проблем в обществе. А культурная политика как центральный вектор социально-культурной политики начинает пониматься как система действий, в рамках которых учитываются общественные ожидания, связанные с культурными стереотипами населения по отношению к происходящим и грядущим социальным изменениям. В современной России социально-культурная политика находится в стадии становления, а ее ключевым понятием постепенно становится человеческий капитал (или человеческие ресурсы).

Возвращаясь собственно к культурной политике и обращаясь к опыту стран Западной Европы, надо отметить, что после Второй мировой войны здесь наметилась охранительная тенденция в культурной политике. Причем речь шла прежде всего о классической, или «высокой», культуре. Эта политика приводила к сужению культурного поля, которое ограничивалось видением представителей государственных структур, а поэтому оперировало только таким привычным набором институций, как архив, музей, театр, библиотека и т. п. Истоки этого явления тесно связаны с возникновением и развитием концепции национального государства, поскольку целью поддержки культуры в каждой стране была поддержка прежде всего собственной национальной культуры, а основной своей миссией государство, как главный субъект культурной политики, видело продвижение национальных культурных ценностей для «окультуривания» масс. Существовало убеждение, что создание общедоступной культурной инфраструктуры смягчает социальные противоречия и удерживает большие массы людей от борьбы с государственными и общественными институтами. В то же время после войны возникла проблема «размывания» «высокой» культуры культурой массовой.

Культурная политика в Европе реализуется в рамках трех основных типологических моделей. Централизованная модель связана с организационной и инвестиционной поддержкой уже сложившихся и ставших авторитетными имен и организаций (брендов), которые считаются основным предметом культурной политики и собственно культурой, а все остальные действия фактически выстраиваются вокруг этих высоких образцов.

Другая модель культурной политики может быть названа культурной демократией. Эта модель предполагает, что существуют некоторые общезначимые и общепризнанные образцы, но внимание переносится с собственно культурного или художественного продукта на доступность. То есть приоритетом культурной политики становится обеспечение максимально возможного, равного и массового доступа к этим высоким образцам.

Третья модель связана с тем, что любое публичное или общественное проявление каждой социальной группы и национального сообщества имеет право на существование и называется культурой, потому что принадлежит тому или иному сообществу. В этой модели любое творческое проявление того или иного сообщества находится в одном ряду с высокими, классическими образцам культуры.

Таким образом, тот или иной подход к культуре влияет на социально-культурную политику: от жестко централизованной до предоставления прав на самоуправление этнокультурным сообществам и субкультурам.

В Европе начиная с 1960-х гг. в молодежной среде происходит активное формирование новых культурных ценностей, которые перестают вписываться в систему ценностей, свойственных предыдущим поколениям. Новое поколение не устраивает построенная государством и в основном заимствованная из XIX в. иерархия культурных ценностей. Молодежная культура начинает осознавать себя как противостоящую доминирующей культуре «взрослых». И это ставит для нее под сомнение господствующие ценности, нормы и моральные устои и приводит к формированию собственных норм и ценностей.

Это явление получило название молодежной контркультуры, самой крупной политической манифестацией которой стали события 1968 г. в Париже. Таким образом, в последней трети прошлого веке происходят «культурные революции» в России, Европе, США, Китае, которые меняют роль культуры в жизни общества. И это окончательно подтверждает тот тезис, что культурная или социально-культурная политика становится ключевым фактором общественных изменений и начинает таковой осознаваться.

В 1970-е гг. умы западных интеллектуалов и политиков завоевывает новая концепция общественного развития – постиндустриальная. Принципиальным отличием наступающей постиндустриальной фазы развития цивилизации от предыдущей индустриальной является понимание особой важности для общества нематериальных активов, что приводит, в частности, к отказу от жестко регламентированной работы и ускорению внедрения инноваций. В рамках постиндустриального общества важнейшим ресурсом общественного развития и в том числе модернизационных изменений становится социальный или культурный капитал. Собственно говоря, именно представление о социальном капитале оказывается одним из центральных при практическом осуществлении современной социально-культурной политики.

Теория социального капитала находится пока в стадии формирования, хотя идея социального капитала высказывалась рядом авторов еще в 70-х гг. прошлого века. Активно этим понятием пользовались такие известные философы и социологи, как Пьер Бурдье, Джеймс Коулмен, Роберт Патнэм, Фрэнсис Фукуяма и другие. В России категории социального капитала уделялось крайне мало внимания.

Социальный капитал в той или иной степени соответствует основным свойствам, которыми должен обладать капитал:

• выступает как ограниченный ресурс;

• обладает способностью к накоплению;

• способен приобретать денежную форму;

• включен в процесс кругооборота стоимости и приносит некую прибавочную стоимость.

Социальный капитал обладает характеристиками как частного, так и общественного блага. В современном обществе он становится одним из основных ресурсов развития стран и регионов, а также значимым ресурсом для увеличения благосостояния отдельных экономических агентов. Социальный капитал определяется количеством и уровнем интенсивности социальных связей, а также доступностью нематериальных культурных активов (в том числе культурного наследия) и умением их использовать. Близкими понятиями являются «человеческим капитал», а также «символический капитал». Последний представляет собой символические объекты: тексты, образы, звуки, чувственный опыт.

Все эти виды нефинансового капитала становятся основным ресурсом новой экономики «знаков и пространств», характерной для постиндустриального общества.