- -
- 100%
- +
Сообщества, о которых я говорю в четвертой главе, состояли в основном из мужчин. Материальные и социальные условия позднего социализма стимулировали возникновение разных модусов и форм маскулинности, и это еще одна важная для данной работы тема. В первых трех главах я рассматриваю формы маскулинности, в большей степени присущие образованным представителям советского общества, а во второй части обращаюсь к мужской гомосоциальности в более маргинальных кругах. Пятая глава продолжает анализ маргинальных городских пространств эпохи позднего социализма, но под несколько иным углом, так как в ней я исследую специфический феномен «подвального» культуризма в позднем СССР. Привлеченные транснациональными образами натренированного мужского тела с рельефной мускулатурой, многие советские подростки и взрослые мужчины начали тренироваться, используя спортивное оборудование для поднятия тяжестей, с помощью которого они стремились нарастить мышечную массу и придать своему телу нужную форму. При этом советский культуризм не смог вписаться в систему официального спорта, что привело к его маргинализации, сказавшейся на его социальной топографии. Советская пресса неоднократно осуждала «подвальный» культуризм как опасный и даже криминальный феномен. Однако многие, кто им занимался, видели в культуризме способ укрепить здоровье, уверенность в себе, приобрести силу, а вместе с ней и возможность воздействовать на общество, которую они часто воспринимали как демонстрацию лояльности господствующему символическому и политическому порядку.
Наконец, в шестой главе я рассматриваю то, как телевизор – материальный объект – менял пространство советского дома и личность советского человека. Эта глава подытоживает большинство рассматриваемых в книге тем. Я анализирую социальный конфликт между образованными и маргинальными представителями советского общества, выразившийся в публичных спорах о целительном или, наоборот, вредоносном воздействии телевизора. Я намеренно останавливаюсь не только на содержании телевизионных программ, но и на материальной форме самого телевизора, утверждая, что его появление в советском домашнем пространстве породило новые формы проявления идентичности, которые не сводились к содержанию телепередач, а скорее восходили к физической природе телевизора как средства массовой коммуникации. На примере такого явления, как передачи экстрасенсов на советском телевидении в 1989 году, я в этой главе прослеживаю, как советские телезрители открывали для себя способность телевизора воздействовать на их тело и сознание, и рассматриваю разные социальные реакции на это открытие в позднесоветской культуре.
Работая над книгой, я использовал множество опубликованных и неопубликованных материалов. Чтобы включить в анализ как центральные регионы, так и периферию, я изучал документы, хранящиеся в Национальном архиве Республики Карелия (НАРК) и в музее-заповеднике «Кижи» в Петрозаводске, в Центральном государственном архиве Санкт-Петербурга (ЦГА СПб) и Центральном государственном архиве историко-политических документов Санкт-Петербурга (ЦГАИПД СПб). Из-за широкого охвата моего исследования я не ограничивался каким-то конкретным собранием документов, а изучал материалы разных официальных советских организаций, включая местные и региональные партийные ячейки и комитеты, общественные организации, в том числе жилищные комитеты, и группы по интересам, собиравшиеся во дворцах пионеров. Кроме того, материалом для исследования послужили и многочисленные интервью; хотя в тексте я использовал лишь некоторые из них, я почерпнул из таких бесед немало полезных сведений об исторической обстановке в целом и бесчисленное множество деталей, касающихся советской повседневности в эпоху позднего социализма. В числе других неопубликованных источников переписка по электронной почте с людьми, участвовавшими в практиках, которые я рассматриваю в книге.
Еще один важный для моей работы источник – советские периодические издания. Так как меня интересовала материальная сторона жизни в СССР, мое внимание привлекли прежде всего любительские журналы о науке и технике, такие как «Техника – молодежи», «Моделист-конструктор», «Наука и жизнь». Публикации в них создавались усилиями не только редакторов, но и широкой публики, так как читатели принимали участие в подготовке значительной части материалов. Кроме того, я опирался на многие книги, напечатанные центральными и региональными советскими издательствами. В послевоенный период Советский Союз был покрыт обширной издательской сетью, работа которой в теории находилась под пристальным партийным контролем. Однако на практике огромный размах этой сети приводил к структурному разрыву между официальным – стратегическим – указанием работать во благо социализма и локальными – тактическими – планами редакторов, руководителей и авторов многочисленных советских издательств, вовлеченных в свои споры и дискуссии. Именно так в СССР выходили книги о культуризме, романтическом национализме и сверхъестественных явлениях. Эти тексты, которые я рассматривал с антропологической точки зрения, как ключи к советской знаковой системе, помогли мне понять исторические формы взаимодействия советского общества с материальным миром.
Главное преимущество, которое мы получаем, прослеживая движение советских вещей в социальном пространстве, их взаимоотношения с людьми и репрезентацию в текстах и изображениях, – возможность наблюдать общество в его спонтанных проявлениях. Некоторые из этих проявлений обусловлены господствующими идеологическими нарративами, другие отражают мировой опыт модерности и модернизации, в третьих же воплощена – говоря словами В. Ленина – «стихийно, бессознательно материалистическая точка зрения», усвоенная советскими людьми, пытавшимися справиться с непредсказуемой и сопротивляющейся, но в то же время гибкой и покладистой материей, которая их окружала. Анализируя взаимодействие советского человека с вещами, я в этой книге показываю, как материальный мир позднесоветского периода обусловливал и определял повседневный выбор, социальные траектории, фантазии и устремления живших в этот период людей.
Глава 1. Техноутопизм советской интеллигенции после Сталина
Наш путь – от ковыряющегося гражданина через поэзию машины к совершенному электрическому человеку. Вскрывая души машин, влюбляя рабочего в станок, влюбляя крестьянина в трактор, машиниста в паровоз, – мы вносим творческую радость в каждый механический труд, мы родним людей с машинами, мы воспитываем новых людей.
Дзига Вертов. МЫ. Вариант манифеста[37]Эмигрировавший из СССР историк и философ Михаил Геллер озаглавил написанную им в 1985 году «историю формирования советского человека» «Машина и винтики»[38]. Аналогия с механизмом отвечала главному тезису Геллера, полагавшего, что ход советской истории определялся «невиданно интенсивной, концентрированной, планомерной атакой тоталитарного советского государства» на человека, которого оно стремилось «превратить в винтик»[39]. По мысли Геллера, все советские вожди, от Владимира Ленина до Константина Черненко, стоявшего во главе государства, когда Геллер писал «Машину и винтики», намеренно содействовали этому производственному процессу. Именно с такой точки зрения Геллер изображает «формирование советского человека» как от начала до конца обдуманный проект, последовательно внедряемый с первых дней советской власти. В одном месте он называет коммунистическое правительство «созидателем», а советские государственные институты – его «инструментами», внося демиургические коннотации в свою интерпретацию истории[40]
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Сноски
1
НАРК. Ф. Р-2359. Оп. 1. Д. 2/14. Л. 11–12.
2
Кларк К. Москва, четвертый Рим. Сталинизм, космополитизм и эволюция советской культуры (1931–1941) / Пер. А. Фоменко, О. Гавриковой. М.: Новое литературное обозрение, 2018.
3
НАРК. Ф. Р-690. Оп. 11. Д. 514/2393. Л. 43–44.
4
НАРК. Ф. P-3. Оп. 26. Д. 140. Л. 4.
5
Brown B. Thing Theory // Critical Inquiry. 2001. Vol. 28. № 1. P. 3.
6
Энгельс Ф. Анти-Дюринг. Переворот в науке, произведенной господином Евгением Дюрингом // Маркс К., Энгельс Ф. Полн. собр. соч.: В 50 т. Т. 20. М.: Госполитиздат, 1961. С. 142.
7
Там же.
8
Энгельс Ф. Диалектика природы. Заметки и фрагменты // Маркс К., Энгельс Ф. Полн. собр. соч. Т. 20. С. 502.
9
Ананьева М. и др. Диалектический материализм. М.: Мысль, 1989. С. 47.
10
Brown B. Thing Theory. P. 3.
11
Gombrich E. Art and Illusion: A Study in the Psychology of Pictorial Representation. London: Phaidon Press, 1977. P. 96.
12
Butler J. Excitable Speech: A Politics of the Performative. New York: Routledge, 1997; Жижек С. Возвышенный объект идеологии / Пер. В. Софронова. М.: Художественный журнал, 1999; Хархордин О. Обличать и лицемерить: генеалогия российской личности. СПб.: Изд-во ЕУ СПб., 2016; Halfin I. Terror in My Soul: Communist Autobiographies on Trial. Cambridge, MA: Harvard University Press, 2003; Хелльбек Й. Революция от первого лица. Дневники сталинской эпохи / Пер. С. Чачко. М.: Новое литературное обозрение, 2021.
13
Joerges B. Technology in Everyday Life: Conceptual Queries // Journal for the Theory of Social Behaviour. 1988. Vol. 18. № 2. P. 220.
14
Малиновский Б. Аргонавты западной части Тихого океана / Пер. В. Поруса. М.: РОССПЭН, 2004; Kopytoff I. The Cultural Biography of Things: Commoditization as Process // The Social Life of Things / ed. A. Appadurai. Cambridge: Cambridge University Press, 1986. P. 64–91; Bourdieu P. Distinction: A Social Critique of the Judgement of Taste. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1984; Miller D. Material Culture and Mass Consumption, Social Archaeology. Oxford: Blackwell, 1987; Bennett J. Vibrant Matter: A Political Ecology of Things. Durham: Duke University Press, 2010; Coole D. H., Frost S. (eds.). New Materialisms: Ontology, Agency, and Politics. Durham: Duke University Press, 2010.
15
Третьяков С. Биография вещи // Литература факта: Первый сборник материалов работников ЛЕФа. М.: Федерация, 1929. С. 70–71.
16
Барт Р. Смерть автора // Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика / Пер. Г. Косикова. М.: Прогресс. 1994. С. 384–391.
17
Третьяков С. Биография вещи. С. 70–71.
18
Третьяков С. Биография вещи. С. 70–71.
19
Такая форма культурного осмысления гендера рассмотрена в работе: Ушакин С. «Человек рода он»: Знаки отсутствия // Ушакин С. (ред.). О муже(N)ственности. М.: Новое литературное обозрение, 2002. С. 21–23.
20
Рейли Д. Советские бэйби-бумеры. Послевоенное поколение рассказывает о себе и о своей стране. М.: Новое литературное обозрение, 2015; Юрчак А. Это было навсегда, пока не кончилось. Последнее советское поколение. М.: Новое литературное обозрение, 2014; Zubok V. Zhivago’s Children: The Last Russian Intelligentsia. Cambridge, MA: Harvard University Press, 2009.
21
Гинзбург К. Приметы. Уликовая парадигма и ее корни // Мифы – эмблемы – приметы: Морфология и история: Сб. ст. / Пер. C. Козлова. М.: Новое издательство, 2004. С. 196.
22
О спорах советских авангардистов вокруг отношений между вещами и способами изображения см.: Ушакин С. «Не взлетевшие самолеты мечты»: О поколении формального метода // Формальный метод: Антология русского модернизма. М.: Кабинетный ученый, 2016. Т. 1. С. 9–20.
23
Шкловский В. Куда шагает Дзига Вертов? // Формальный метод. С. 247.
24
Маклюэн М. Понимание медиа: внешние расширения человека. М.: Кучково поле, 2007. Сергей Ушакин проводит эту параллель: Ушакин С. «Не взлетевшие самолеты мечты». С. 38.
25
Шкловский В. О теории прозы. М.: Круг, 1925. С. 7–20. URL:. http://www.opojaz.ru/manifests/kakpriem.html.
26
Третьяков С. Биография вещи. С. 62.
27
Latour B., Woolgar S. Laboratory Life: The Social Construction of Scientific Facts. Princeton University Press, 1986; Norton Wise M. Mediating Machines // Science in Context. 1988. № 2. С. 77–113; Auslander L. et al. AHR Conversation: Historians and the Study of Material Culture // American Historical Review. 2009. Vol. 114. № 5. P. 1355–1404.
28
Buchli V. An Archaeology of Socialism. Oxford: Berg, 2000; Kiaer C. Imagine No Possessions: The Socialist Objects of Russian Constructivism. Cambridge: MIT Press, 2008; Widdis E. Faktura: Depth and Surface in Early Soviet Set Design // Studies in Russian and Soviet Cinema. 2009. Vol. 3. № 1. P. 5–32; Schechter B. The Stuff of Soldiers: A History of the Red Army in World War II through Objects. Ithaca, NY: Cornell University Press, 2019.
29
О потреблении см.: Reid S. E. Cold War in the Kitchen: Gender and the De-Stalinization of Consumer Taste in the Soviet Union under Khrushchev // Slavic Review. 2002. Vol. 61. № 2. P. 211–252; Reid S. E. Khrushchev Modern: Agency and Modernization in the Soviet Home // Cahiers du monde russe. 2006. Vol. 47. № 1/2. P. 227–268; Reid S. E. Who Will Beat Whom? Soviet Popular Reception of the American National Exhibition in Moscow, 1959 // Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History. 2008. Vol. 9. № 4. P. 855–904; Siegelbaum L. H. Cars for Comrades: The Life of the Soviet Automobile. Ithaca, NY: Cornell University Press, 2008; Chernyshova N. Soviet Consumer Culture in the Brezhnev Era. London: Routledge, 2013. О жилищных условиях см.: Attwood L. Gender and Housing in Soviet Russia: Private Life in a Public Space. Manchester: Manchester University Press, 2010; Smith M. B. Property of Communists: The Urban Housing Program from Stalin to Khrushchev. DeKalb: Northern Illinois University Press, 2010; Harris S. E. Communism on Tomorrow Street: Mass Housing and Everyday Life after Stalin. Washington, DC: Johns Hopkins University Press, 2013; Varga-Harris C. Stories of House and Home: Soviet Apartment Life during the Khrushchev Years. Ithaca, NY: Cornell University Press, 2015.
30
См. в первую очередь образцовую работу Натальи Чернышевой о потреблении в позднесоветскую эпоху: Chernyshova N. Soviet Consumer Culture in the Brezhnev Era.
31
Такой подход основан на: Лакан Ж. Семинары. Кн. 11: Четыре основные понятия психоанализа (1964). М.: Гнозис/Логос, 2004; Альтюссер Л. Идеология и идеологические аппараты государства (заметки для исследования) // Неприкосновенный запас. 2011. № 3 (77); Фуко М. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы / Пер. В. Наумова. М.: Ad Marginem, 1999.
32
Kotkin S. Magnetic Mountain: Stalinism as a Civilization. Berkeley: University of California Press, 1995; Kharkhordin O. The Collective and the Individual in Russia; Хелльбек Й. Революция от первого лица; Halfin I. Terror in My Soul; Halfin I. Red Autobiographies: Initiating the Bolshevik Self. Seattle: University of Washington Press, 2011; Юрчак А. Это было навсегда; Kaganovsky L. How the Soviet Man Was Unmade: Cultural Fantasy and Male Subjectivity Under Stalin. Pittsburgh: University of Pittsburgh Press, 2008; Pinsky A. The Diaristic Form and Subjectivity under Khrushchev // Slavic Review. 2014. Vol. 73. № 4. P. 805–827; Widdis E. Socialist Senses: Film, Feeling, and the Soviet Subject, 1917–1940. Bloomington: Indiana University Press, 2017.
33
Два важных исключения – работы Эммы Уиддис и Лили Кагановской, но обе посвящены сталинской эпохе.
34
Юрчак А. Это было навсегда. С. 71–89.
35
Шкловский В. Zoo, или Письма не о любви // Шкловский В. Жили-были. М.: Советский писатель, 1964. С. 130–131.
36
Маркс К. Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта // Маркс К., Энгельс Ф. Полн. собр. соч. Т. 8. М.: Госполитиздат, 1957. С. 119.
37
Формальный метод: Антология русского модернизма. Т. 2: Материалы / Под ред. С. Ушакина. Екатеринбург; М.: Кабинетный ученый, 2016. С. 25–26.
38
Геллер М. Машина и винтики. История формирования советского человека. Лондон: Overseas Publications Interchange LTD, 1985.
39
Там же. С. 296.
40
Там же. С. 101. Главу о советском языке Геллер предваряет первой фразой из Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово» (Ин. 1:1). Этот эпиграф в сочетании с утверждением автора, что советские вожди, в особенности Владимир Ленин, творили новый советский язык, усиливает демиургические коннотации.