Гражданско-правовая защита имущественных интересов личности. Книга 1. Общие положения

10

Схожие определения даются многими правоведами. Например, Ю.Н. Андреев указывает: «Если объективное (позитивное) гражданское право является системой (совокупностью) норм, регулирующих имущественные и личные неимущественные отношения между субъектами гражданского права, то субъективное гражданское право отражает, в сущности, меру возможного поведения определенного управомоченного лица, обеспеченную законом и соответствующим поведением обязанного лица» (Андреев Ю.Н. Механизм гражданско-правовой защиты [Электронный ресурс]. – М., 2010 // СПС «КонсультантПлюс»).

11

См., напр.: Александров Н.Г. Законность и правоотношения в советском обществе. – М., 1955. – С. 108, 109; Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. – М., 1976. – С. 73–74; Теория государства и права: учебник/под ред. А.С. Пиголкина, Ю.А. Дмитриева. – М., 2008. – С. 503, 504; Российское гражданское право: учебник: в 2 т. – T. I / отв. ред. Е.А. Суханов. – С. 113, 114; и др.

12

См., напр.: Власова А.В. Структура субъективного гражданского права. – Ярославль, 1998. – С. 94; Гражданское право: учебник: в 3 т. – Т. 1 / под ред. А.П. Сергеева. – М., 2009. – С. 541; Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики. – С. 233–235; и др. Сюда же относится обладающая известным компромиссом точка зрения Р.Ш. Менглиева о том, что право на защиту – одно из правомочий субъективного права, но в результате правонарушения оно трансформируется в самостоятельное субъективное право (Менглиев Р.Ш. Защита прав владения. – Душанбе, 2002. – С. 14, 15).

13

Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики. – С. 233.

14

По мнению некоторых ученых, охранительное субъективное право (которое, как известно, является относительным) включает в себя наряду с правомочием на чужое поведение правомочие на свое поведение (см., напр.: Крашенинников Е.А. Регулятивные и охранительные субъективные гражданские права // Очерки по торговому праву: сб. науч. тр. – Вып. 14 / под ред. Е.А. Крашенинникова. – Ярославль, 2007. – С. 10, 11). Однако, как будет показано ниже, правомочие на защиту права собственными действиями управомоченного лица («правомочие на свое поведение») является элементом не охранительного, а защищаемого регулятивного права. По этим соображениям с приведенным мнением согласиться нельзя.

15

См.: Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав // Осуществление и защита гражданских прав. – М., 2001. – С. 107. В число составляющих право на защиту возможностей В.П. Грибанов включил, во-первых, возможность управомоченного лица использовать дозволенные законом средства собственного принудительного воздействия на правонарушителя, защищать принадлежащее ему право собственными действиями фактического порядка; во-вторых, возможность применения непосредственно самим управомоченным лицом юридических мер оперативного воздействия на правонарушителя; в-третьих, возможность управомоченного лица обратиться к компетентным государственным или общественным органам с требованием понуждения обязанного лица к определенному поведению.

16

Как видно, появление в составе субъективного права отдельных правомочий не отражается на содержании противостоящей этому праву обязанности. Однако вряд ли правильно сводить всякую юридическую обязанность к долженствованию только активного поведения, переводя при этом пассивную обязанность в разряд «другого феномена правовой реальности», как это делают А. Б. Бабаев и В.А. Белов (Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики. – С. 242). Ведь тогда придется одновременно признать «другими феноменами правовой реальности» (природа которых к тому же остается до конца не выясненной) все абсолютные права, которым корреспондируют пассивные обязанности, или же согласиться с тем, что названные права существуют вне правоотношений. Между тем абсолютное право принудительно осуществимо именно в отношении лица, нарушающего или оспаривающего это право, а не в отношении всех третьих лиц вообще.

Что касается состояния связанности одного субъекта юридическим эффектом действия другого субъекта, то оно, действительно, не имеет никакого отношения к обязанности. Представляется, что под так называемым секундарным правом (секундарным правомочием) на самом деле скрываются два самостоятельных явления: 1) входящее в содержание обязательственного права правомочие на одностороннее изменение или прекращение соответствующего обязательственного правоотношения (в этом случае необходимо говорить об обычной юридической связи, а не о связанности); 2) конкретная фактическая возможность совершить действие, которое приводит к появлению юридического факта (завершению юридического состава), влекущего возникновение правоотношения (речь, таким образом, идет о фактической возможности реализовать правоспособность в благоприятно сложившихся для данного лица обстоятельствах, т. е. о законном интересе; поскольку юридическое значение имеет здесь действие по реализации возможности, но не сама возможность, ее нельзя признать субъективным правом или правомочием в составе субъективного права). Следовательно, состояние связанности как особое положение лица, на правовой сфере которого отразятся последствия реализации другим лицом фактической возможности, относится к благоприятно сложившимся для последнего обстоятельствам. До момента реализации данной возможности ее обладателем правового отношения еще нет.

Приведенные соображения делают ненужной умозрительную теорию «надстройки» прав над существующим правоотношением», которая в свое время была предложена С.С. Алексеевым для объяснения природы секундарных правомочий (Алексеев С.С. Общая теория социалистического права: учеб. пособие. – Вып. 2: Нормы права и правоотношения. – Свердловск, 1964. – С. 116).

17

В свете изложенного не совсем верной выглядит предложенная М.К. Сулейменовым концепция права на защиту, суть которой сводится к следующему. Право на защиту является одним из правомочий субъективного гражданского права. В то же время его, как и любое другое право, можно рассматривать в качестве самостоятельного субъективного права. Оно возникает в момент нарушения (оспаривания) субъективного гражданского права и реализуется в рамках устанавливающегося при этом охранительного гражданского правоотношения. Возникновение самостоятельного субъективного права одновременно является реализацией правомочия основного субъективного гражданского права. Право на защиту можно назвать производным субъективным правом (Сулейменов М.К. Избранные труды по гражданскому праву. – М., 2006. – С. 148).

Однако на самом деле самостоятельным субъективным правом, возникающим в момент посягательства и реализующимся в рамках охранительного обязательства, является только та мера возможного поведения потерпевшего, которая обеспечена оригинальным поведением нарушителя.

18

Двойственность понятия требования обусловлена природой правовых средств, среди которых всегда выделяются средства-установления (инструменты) и средства-деяния (технологии) (см. об этом: Проблемы теории государства и права: учеб. пособие / под ред. М.Н. Марченко. – С. 354–372 (автор главы – проф. А.В. Малько)).

19

Следует особо подчеркнуть, что один признак предполагает непременное наличие другого, поскольку судебная защита в силу п. 1 ст. 11 ГК РФ может быть предоставлена только нарушенным (оспариваемым) правам или законным интересам.

20

В юридической литературе высказываются различные взгляды на соотношение терминов «законный интерес» и «охраняемый законом интерес» (обзор имеющихся по данному вопросу точек зрения см.: Малько А.В., Субочев В.В. Законные интересы как правовая категория. – СПб., 2004. – С. 76–78). Принимая во внимание принцип единства двухчленной квалификации (дихотомии), законный (соответствующий закону) интерес следует противопоставить интересу незаконному (противоречащему закону), который, очевидно, охраняться государством не может. При таком подходе понятие законного интереса оказывается шире понятия охраняемого законом интереса, поскольку многие не противоречащие закону интересы находятся за пределами правового регулирования и поэтому не могут охраняться юридическими средствами. Следовательно, использование в некоторых нормативных правовых актах терминологии «охраняемый законом интерес» следует признать более правильным. Однако, учитывая, что сам законодатель рассматриваемые понятия последовательно не разграничивает, они употребляются в дальнейшем как синонимы.

21

Чечот Д.М. Субъективное право и формы его защиты // Избранные труды по гражданскому процессу. – СПб., 2005. – С. 55.

22

См., напр.: Ерошенко А. Судебная защита охраняемого законом интереса // Советская юстиция. – 1977. – № 13. – С. 19; Сауляк О.П., Экимов А.И. Споры вокруг законных интересов // Правоведение. – 2005. – № 2. – С. 220.

23

Магазинер Я.М. Указ. соч. – С. 157.

24

Малько А.В., Субочев В.В. Указ. соч. – С. 73.

25

См., напр.: Гурвич М.А. Гражданские процессуальные правоотношения и процессуальные действия // Труды ВЮЗИ. – Т. 3. – М., 1965. – С. 83, 86; Бутнев В.В. Охраняемый законом интерес: понятие и механизм защиты // Вопросы теории охраняемых законом интересов: тез. докл. VI обл. науч. – практ. конф. молодых ученых и специалистов (4–6 февраля 1990 г.). – Ярославль, 1990. – С. 11.

26

См., напр.: Грибанов В.П. Интерес в гражданском праве // Осуществление и защита гражданских прав. – М., 2001. – С. 239, 240; Свердлык Г.А. Гражданско-правовые способы сочетания общественных, коллективных и личных интересов. – Свердловск, 1980. – С. 66; Чечот Д.М. Указ. соч. – С. 55.

27

См., напр.: Грибанов В.П. Указ. соч. – С. 235–238; Малько А.В., Субочев В.В. Указ. соч. – С. 14–25.

28

Гак Г.М. Общественные и личные интересы и их сочетание при социализме // Вопросы философии. – 1965. – № 4. – С. 19.

29

См., напр.: Ерошенко А. Указ. соч. – С. 19; Малько А.В., Субочев В.В. Указ. соч. – С. 73; Сауляк О.П., Экимов А.И. Указ. соч. – С. 220.

30

В обширной отечественной и зарубежной юридической литературе по проблеме владения были высказаны различные объяснения его защиты, которые можно условно объединить в три типа: естественно-правовой, публично-правовой и частноправовой (подробнее об этом см.: Коновалов А.В. Владение и владельческая защита в гражданском праве. – СПб., 2004. – С. 101–110). Принимая во внимание приведенные выше замечания, следует признать, что в предусмотренном п. 2 ст. 234 ГК РФ случае защиту получает не само владение, а охраняемый законом интерес узукапиента в приобретении посредством владения права собственности на вещь.

31

По смыслу данной правовой нормы, сделка может быть признана действительной, а следовательно, интерес недееспособного защищен и при условии отсутствия у сделки иных пороков, делающих ее недействительной.

32

См., напр.: Явич Л.C. Общая теория права. – Л., 1976. – С. 188; Малеин Н.С. Охраняемый законом интерес // Советское государство и право. – 1980. № 1. – С. 30, 31; Малько А.В., Субочев В.В. Указ. соч. – С. 101–107.

33

См.: Богатырев Ф.О. Интерес в гражданском праве // Журнал российского права. – 2002. – № 2. – С. 39.

34

См., напр.: Общая теория права и государства: учебник/под ред. В.В. Лазарева. – М., 2007. – С. 148.

35

См., напр.: Общая теория права и государства: учебник/под ред. В.В. Лазарева. – М., 2007. – С. 263, 264.

36

Интерес в исполнении юридической обязанности реализуется через так называемое дебиторское право.

37

Как правильно указывает М.А. Козлов, «назрела необходимость выделять интерес, который реализуется субъектом путем вступления в правоотношения, но который еще не перешел в стадию его регулирования субъективными правами» (Козлов М.А. Субъективное право и охраняемый законом интерес как предметы судебной защиты // Журнал российского права. – 2008. – № 3. – С. 76). Однако предложение именовать такой интерес «промежуточным законным интересом» вряд ли корректно, поскольку с учетом сделанного ниже замечания он выступает самостоятельным объектом гражданско-правовой защиты и в этом смысле представляет собой вполне завершенное явление.

38

Иоффе О.С. Указ. соч. – С. 166.

39

Красавчиков О.А. Указ. соч. – С. 113.

40

О рефлексах права подробнее см.: Магазинер Я.М. Указ. соч. – С. 154, 155, 170–177.

41

СПС «КонсультантПлюс».

42

См., напр.: Гуреев П.П. Защита личныхи имущественных прав. – М., 1964.– С. 66; Гукасян Р.Е. Проблема интереса в советском гражданском процессе. – Саратов, 1970. – С. 34; Мельников А.А. Правовое положение личности в советском гражданском процессе. – М., 1969. – С. 203.

43

Попова Ю.А. Материально-правовое и процессуальное содержание охраняемых законом интересов как предмета судебной защиты // Осуществление и защита гражданских и трудовых прав: сб. науч. тр. / Кубан. гос. ун-т; отв. ред. Т.Д. Чепига. – Краснодар, 1989. – С. 128.

44

Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР (научно-практический) / под ред. М.С. Шакарян. – М., 2001. – С. 564. В данном случае судебная защита сводится к оказанию государственной помощи в реализации ненарушенного и неоспоренного интереса личности.

45

Сказанное не позволяет согласиться с трактовкой законного интереса как общего права, которым обладают все, а не конкретный субъект (Малеин Н.С. Указ. соч. – С. 32, 33). Законный интерес – это осознанная потребность в правомерной реализации правоспособности, а не элемент самой правоспособности.

46

Под уважением интереса следует понимать признание этого интереса, почтительное отношение к нему, в том числе и воздержание от действий, препятствующих его осуществлению.

47

Включение в содержание законного интереса каких-либо правомочий представляется логически неверным, так как они по определению выступают элементами субъективного права.

48

Ст. 65 Конституции (Основного закона) СССР 1977 г. прямо провозглашала, что гражданин СССР обязан уважать права и законные интересы других лиц.

49

Ошибочно поэтому рассматривать возможность акцептанта принять предложение заключить договор в качестве «секундарного правомочия (или секундарного права)», поскольку данная возможность носит фактический, а не юридический характер. При этом состояние связанности испытывает не только оферент, но и акцептант, направивший свой ответ, – при получении акцепта оферентом договор окажется заключенным, несмотря на возможное изменение намерений акцептанта.

50

Охранительное субъективное право может быть направлено и на защиту сохраняющегося регулятивного субъективного права, в частности при реституции владения.

51

Крашенинников Е.А. Давность притязаний // Очерки по торговому праву: сб. науч. тр. – Вып. 10 / под ред. Е.А. Крашенинникова. – Ярославль, 2003. – С. 6. Об также см.: Гражданское право: учебник: в 3 т. – Т. 1 / под ред. А.П. Сергеева. – С. 542 (автор главы – А.П. Сергеев).

52

Стороны спорного правоотношения также могут одновременно являться участниками публично-правовой защиты, однако в целях настоящего исследования они образуют две ранее названные группы лиц.