Русская Православная Церковь за границей в 20-е годы XX века
- -
- 100%
- +
Большую роль в поддержке беженцев сыграла королева Ольга Константиновна. Так, она распорядилась, чтобы госпиталь в Пирее предоставлял кров эмигрантам военных чинов. Последние годы жизни Ольги Константиновны были омрачены рядом обстоятельств. В 1913 г. был убит ее муж – король Георг I, и ее сын король Константин резко изменил политическую ориентацию, сблизившись с Германией. После окончания греко-турецкой войны – в 1923 г. ему и другим членам королевской семьи пришлось покинуть страну. Ольга Константиновна умерла в изгнании, в Риме. Ее прах сначала покоился в русской церкви во Флоренции, а в 1936 г. был перевезен в Грецию[152].
После революции 1917 г. в Афинах при Российской дипломатической миссии еще действовал русский Свято-Троицкий храм. Миссию с 1912 г. возглавлял последний императорский посланник в Греции Е. П. Демидов, князь Сан-Донато. Он и его жена, С. И. Демидова, известная благотворительница и уполномоченная Российского общества Красного Креста, оказывали всестороннюю помощь общине храма. С Троицким храмом был тесно связан и «Союз русских эмигрантов в Греции», возглавляемый графиней И. П. Шереметьевой. Кроме Троицкого храма, в Афинах в начале 1920-х гг. непродолжительное время действовала русская церковь при 4-й больнице[153].
Представителем русских церковных властей в Греции с 1919 г. до своего отъезда в США в 1921 г. являлся митрополит Платон (Рождественский). Ему так и не удалось разрешить вопрос организации русского прихода в Афинах. Не увенчалась успехом и повторная попытка, последовавшая после решения Совета послов в Париже в январе 1921 г. об организации приходов в соответствии с приходским уставом, принятым на Всероссийском Поместном Соборе 1917–1918 гг. Причина этого заключалась в противодействии греческих светских и церковных властей. Первоиерарх Элладской Церкви Афинский митрополит Мелетий и министр иностранных дел Греции Политис сообщили российскому посланнику и митр. Платону, что идея организации русского прихода нарушает порядок церковной жизни в Греции, где каждый член Церкви должен независимо от своей национальности подчиняться общим правилам местной церковной жизни. Другой причиной явилось то, что русская колония в Афинах была недостаточно крупной и богатой, чтобы содержать церковь и членов причта[154].
Некоторое время храм находился под защитой Сербской Миссии. В октябре 1921 г. был образован «Союз русских православных христиан в Греции» под председательством настоятеля Свято-Троицкой церкви г. Афин протоиерея Сергия Снегирева. В июне 1922 г. Высшее Церковное управление за границей назначило управляющим русскими общинами (юрисдикции РПЦЗ) в Греции, Северной Африке и на Кипре епископа Гермогена (Максимова). Владыка тотчас приехал в Афины, учредил Епархиальный совет и организовал канцелярию. Но его деятельность в Греции оказалась недолгой – в 1923 г. в стране произошел государственный переворот. Епископ Гермоген был вынужден уехать в Югославию и оттуда управлял своей епархией вплоть до 1929 г.[155] После 1929 г. новый глава Греческой епархии Русской Православной Церкви за границей вместо владыки Гермогена назначен не был.
В марте 1925 года исполняющий обязанности председателя Епископского Совета при Управляющем русскими православными общинами в Греции протоиерей Павел Крахмалев докладывал Архиерейскому Синоду о церковных делах в Греции и о поощрении бывших членов названного Совета. Доклад был передан на отзыв и усмотрение члену Синода, епископу Гермогену, как Управляющему русскими православными общинами в Греции[156]. На следующем заседании рассмотрение доклада прот. Павла Крахмалева было продолжено. Синод постановил:
1. Предложить протоиерею П. Крахмалеву представить членов бывшего Епископского Совета к наградам, направив представление епископу Гермогену, Управляющему русскими православными церквами в Греции, с приложением сведений из послужных списков удостаиваемых и списаний их заслуг. 2. Снестись от имени Председателя Архиерейского Синода с Блаженнейшим Хризостомом, Митрополитом Афинским и всея Эллады по вопросу о положении русских церквей в Греции[157].
В дальнейшем прот. П. Крахмалеву было предложено докладывать о положении церковных дел напрямую епископу Гермогену[158].
К сожалению, разногласия не обошли стороной и греческих священнослужителей. Спорный вопрос касался русской церкви в Афинах и взаимоотношений с прот. С. Снегиревым. В сентябре 1925 года Общее Собрание Союза Русских православных христиан в Греции постановило:
Выразить живейшее удовлетворение по случаю сложений с себя протоиереем Снегиревым полномочий Председателя Союза, ухода его из Настоятелей Св. – Троицкой церкви и отъезда его из Греции[159].
Через два месяца Синодом была рассмотрена переписка исполняющего обязанности настоятеля русской православной церкви в Афинах протоиерея С. Снегирева с послом Сербии в Афинах, господином Марковичем, по вопросу о русской церкви в Афинах. Протоиерею П. Крахмалеву было поручено навести справки в Сербской миссии в Афинах по этому вопросу[160].
Имущественные споры возникли в 1926 году в отношении русской православной церкви в Пирее. Была заслушана переписка о секвестре греками этой церкви и о контактах по этому поводу председателя Архиерейского Синода с митрополитом Афинским и Премьер-министром Греции. В свою очередь Афинский митрополит уведомлял о том, что он приложил все усилия для благоприятного разрешения этой проблемы, а Председатель Комитета по приему русского госпиталя в Пирее сообщал: русские могут молиться в греческой церкви. Синод ожидал дальнейшего развития ситуации[161].
Коснулся русских православных священников в Греции и такой наболевший общецерковный вопрос, как перевод богослужения на новый стиль. В январе 1926 года священник Свято-Варваринской церкви при русском общежитии Российского общества Красного Креста в Афинах Григорий Агафоникиади в своем рапорте на имя Управляющего русскими православными общинами в Греции Преосвященного епископа Гермогена и Председателя Архиерейского Синода Высокопреосвященного митрополита Антония докладывал о запрещении ему Афинской митрополией совершать богослужения по старому стилю и в связи с этим выразил просьбу дать ему соответствующие указания. Архиерейский Синод обратился к Афинскому митрополиту Хризостому с просьбой о разрешении священнику Агафоникиади молитвенно утешать свою паству по обычаю Русской Православной Церкви, не принявшей нового стиля. Также он просил Премьер-министра Греции не препятствовать совершению богослужения в русской церкви при русском общежитии в Афинах по старому стилю. Священнику Агафоникиади было разъяснено:
Архиерейский Синод признавая, что все русские церкви богослужения должны совершать по старому стилю и верующие должны сего добиваться всеми мерами, так как новый стиль не принят еще всей Православной Церковью, в том числе и Российской, тем не менее не желая стеснять пастырской совести его, о. Агафоникиади, в создавшейся обстановке, предоставляет ему совершать богослужения в Афинах по новому стилю, если нет никакой возможности к совершению его по старому стилю[162].
Вскоре митрополит Афинский запретил священника Григория Агафоникиади в священнослужении за совершение им богослужения по старому стилю, а затем последовал и его арест. Председатель Архиерейского Синода митрополит Антоний вынужден был принять соответствующие меры[163].
История получила развитие в январе 1927 года, когда епископ Екатеринославский и Новомосковский Гермоген, Управляющий русскими православными общинами в Греции, представил Синоду рапорт священника церкви Российского Общества Красного Креста в Афинах Григория Агафоникиади, в котором говорилось о положении названной церкви и о церковных делах в Греции. В связи с ходатайством епископа Гермогена Синод преподал свое благословение священнику Григорию Агафоникиади с выдачей установленной грамоты, «за ревностное служение Церкви Божией и стойкое отстаивание церковных канонов и обычаев». Также была выражена благодарность министру вероисповеданий Греции за покровительство Русской Православной Церкви и содействие к совершению богослужения по старому стилю[164]. В дальнейшем Синод неоднократно получал и рассматривал рапорты священника Григория Агафоникиади о положении русской православной церкви в Греции[165].
Из сообщения группы прихожан церкви при русском госпитале № 4 в Афинах мы узнаем об очередном насильственном акте, осуществленном греческой полицией над протоиереем Крахмалевым во время священнодействия его в упоминаемой церкви. Данную проблему митрополит Антоний обсудил с Афинским митрополитом Хризостомом. В дополнение к изложенным в письме митрополита Антония данным Синод сообщил Афинскому митрополиту новые документальные сведения[166].
Особый статус в Греции имела Святая Гора Афон. Все расположенные там монастыри находятся в юрисдикции Вселенского Патриарха, вне зависимости от их национальной принадлежности. История русских обителей Афона, их подворий в России, а также русских церковных общин на территории Греции и Турции, является одной из малоисследованных тем в отечественной историографии. В самом начале XXI века появилось несколько важных работ по данной теме[167]. Можно отметить исследования двух авторов: московского историка П. Троицкого[168] и петербургского историка М. Г. Талалая[169]. Значительный вклад в изучение истории Поместных Православных Церквей, в том числе Элладской Церкви, внес преподаватель Московской Духовной Академии К. Е. Скурат.[170] Истории русских обителей Афона в XX в., главным образом в 1910-40-е гг., посвящена недавно вышедшая книга М. В. Шкаровского[171].
Одним из двадцати ставропигиальных патриарших монастырей, имеющих право собственности на Афоне, считается русский монастырь вмч. Пантелеймона. Из двенадцати скитов два русских: св. Апостола Андрея Первозванного (при монастыре Ватопед) и прор. Илии (при монастыре Пантократор).
К лету 1914 г. на Святой Горе еще проживало 4285 русских насельников: в Пантелеимоновском монастыре – 2217, в Свято-Андреевском скиту – 700, в Свято-Ильинском скиту – 412, в келлиях и каливах – 956 [172].
В середине 1920-х гг. греческое правительство стало проводить политику эллинизации Афона. Одним из следствий этого стало запрещение вывозить со Святой Горы богослужебные книги, изданные русскими обителями и служившие делу религиозного просвещения славянских народов.
Несмотря на некоторый приток эмигрантов, численность русских монахов на Афоне в рассматриваемый период (1920-е – 1940-е гг.) постоянно сокращалась. С 1920 г. по 1938 г. их количество уменьшилось с 2110 до 700[173].
Значительный вклад в историю не только Афона, но и Русской Православной Церкви внесли два русских эмигранта – Сергий Сахаров (архимандрит Софроний) и Всеволод Кривошеин (архиепископ Василий).
Архиерейский Синод регулярно получал информацию о положении дел в этой области. В июне 1925 года Братство русских обителей во имя Царицы Небесной на Св. Горе Афон докладывало об избрании на очередном ежегодном Собрании Братства членов своего президиума, а также испрашивало благословение вновь избранным[174]. В феврале следующего, 1926 года, Братство русских обителей (келлий) во имя Царицы Небесной на Афоне выразило Архиерейскому Синоду благодарность за награждение членов этого Братства[175].
В сентябре 1927 года духовник этой обители архимандрит Кирик рассказал о положении церковных дел на Афоне в связи с требованием Вселенского Патриарха принять новый стиль, а также прислал Александрийский том 1595 г. о праздновании Пасхи[176]. Полученные материалы также значительно усилили позицию высших органов управления РПЦЗ в вопросе о переходе на старый стиль. Еще ранее, в журнале «Церковные Ведомости» № 15–16 за 1924 год, в неофициальной части были помещены два исторических свидетельства, касающиеся попыток ввести новый стиль в богослужении. Первый – сигилион Иеремии, архиепископа Константинопольского – Нового Рима и Вселенского Патриарха, датирован 1583 годом и гласит:
Кто не следует обычаям Церкви и тому, как приказали Семь Святых Вселенских Соборов о святой Пасхе и месяцеслов и добре законоположили нам следовать, а желает следовать Григорианской пасхалии и месяцеслову, тот, как и безбожные астрономы, противодействует всем определениям святых Соборов и хочет им изменить и ослабить, да будет анафема, отлучен от Церкви Христовой и собрания верных.
Второй сигилион – Вселенского Патриарха Кирилла – датирован 1756 годом.
«Эти сигилионы хранятся в библиотеке Великой Лавры Св. Афанасия на Афоне», – отмечал автор заметки Е. Махароблидзе.
В октябре 1927 года настоятель русского Свято-Пантелеи-монова монастыря архимандрит Мисаил доложил об убытках, причиненных обители пожаром монастырского леса. Архиерейский Синод выразил настоятелю с братией сочувствие и со своей стороны призвал верующих к пожертвованиям на монастырь, о чем было сделано объявление в журнале[177].
В сентябре 1928 года Настоятель русского Пантелеймонова монастыря на Афоне архимандрит Мисаил обратился с вопросом, как отнестись к требованию Афонского Кинота о принятии греческого подданства всеми монастырями на Афоне. Ответ был уравновешенным. Митрополит Антоний писал, что «если прочие обители дали подписку о греческом подданстве, то и русским монастырям надо дать»[178].
Епархиальная жизнь. Европа
Западно-Европейская епархияВ Журналах заседаний Архиерейского Синода практически не отражен первоначальный период жизни Западно-Европейской епархии, когда ее управляющим был митрополит Евлогий. Очевидно, это связано с тем, что все вопросы решались им большей частью самостоятельно, особенно до тех пор, пока не возникало разногласий с церковным управлением в Сремских Карловцах. Разногласия эти накапливались исподволь, и стали явными на Архиерейском Соборе 1926 года, когда митрополит Евлогий (вместе с митрополитом Платоном) покинул заседание, а позднее с подведомственными ему викариями отказался подчиняться Архиерейскому Синоду Подробнее об этом см. в главе 3 «Юрисдикционные разделения». Отметим, что с этого времени Архиерейский Синод вынужден был уделять большее внимание положению дел в православных приходах стран Западной Европы. Здесь же мы рассмотрим историю западно-европейских приходов РПЦЗ, как она отражена в Журналах заседаний Архиерейского Синода.
В 1925 году Архиерейский Синод рассмотрел рапорт Управляющего русскими православными церквами в Западной Европе, митрополита Евлогия, а также утвержденную тем инструкцию для викарных епископов Западно-Европейской епархии. Перед вынесением своего решения рапорт был передан на усмотрение члену Синода епископу Гермогену[179].
Архиерейский Синод на очередном заседании просил митрополита Антония связаться с Управляющим русскими православными церквями в Западной Европе, митрополитом Евлогием, по вопросу о необходимости
по отдаче по своей епархии распоряжений, затрагивающих общие интересы всей Русской Церкви, предварительно сноситься с Архиерейским Синодом, так как противоречивые распоряжения иерархов по одним и тем же вопросам вызывают среди мирян и клириков большой соблазн[180].
В ноябре 1925 года митрополит Евлогий, управляющий русскими православными церквями в Западной Европе в своем письме от 2/15 января 1926 года на имя Председателя Архиерейского Синода митрополита Антония говорил о назначении Чехословацким архиепископом Савватием украинского священника Павла Гречишкина для обслуживания украинцев, проживающих во Франции. Синод запросил отзыв архиепископа Савватия[181].
Группы прихожан русской православной церкви в Париже, Лиле и Марселе обратились с просьбой об отмене распоряжения митрополита Евлогия об увеличении срока пребывания в приходе для права участия в выборах в Приходский Совет. Последнее слово было оставлено за Архиерейским Собором[182].
Когда митр. Евлогий со значительной частью духовенства и мирян отделился от РПЦЗ, на его место, в качестве управляющего Западно-Европейской епархией, был назначен архиепископ Серафим (Лукьянов), который возглавлял ее вплоть до 1945 г. Центр епархии с самого начала находился в Женеве, при храме в честь Воздвижения Креста Господня; впоследствии он стал кафедральным храмом епархии[183].
В г. Вэвэ приход РПЦЗ действовал при храме во имя св. вмч. Варвары, который был построен еще российским дипломатом графом П. А. Шуваловым. В 1933 г. в епархии был основан приход во имя Покрова Пресвятой Богородицы в Цюрихе. Среди прихожан были не только русские, но и православные швейцарцы, сербы, румыны и болгары. В 1935 г. в г. Базеле была основана община во имя Воскресения Христова. Богослужения члены общины совершали в храме у старокатоликов, принося с собою разборный иконостас[184].
До Второй мировой войны в юрисдикцию митрополита Евлогия входила территория от Финляндии (где две русскоязычные общины отказались от подчинения местной Финской Церкви), Чехословакии и Венгрии на востоке до Великобритании и Франции (с ее северо-африканскими колониями) на западе[185]. Как отмечает исследователь,
к концу 1930-х гг. Экзархат лишился подавляющего большинства приходов в Германии, которые волей-неволей перешли в юрисдикцию Зарубежного Синода под давлением нацистских чиновников. Несмотря на эти потери, Экзархат митрополита Евлогия в начале Второй мировой войны насчитывал около ста приходов и церковных общин[186].
Хотя во Франции большинство приходов находилось в ведении церковного управления митр. Евлогия, имелись также приходы и общины, подчинявшиеся Архиерейскому Синоду В Каннах у РПЦЗ был просторный храм Св. Архистратига Михаила, являвшийся настоящим украшением города. В Париже РПЦЗ имела Знаменский храм, который был единственным православным соборным храмом в столице Франции. В 1933–1934 гг. был построен храм во имя Покрова Пресвятой Богородицы в Озуарля-Феррьер (Предместье поселка Аршевеше). Как пишет исследователь,
он стал объединяющим духовным центром не только для прихожан, но и для всего округа, где проживало много русских, занятых в основном на полевых работах[187].
Православная община в городе Медон была создана в 1924-м. В 1928-м у нее появился свой храм Воскресения Христова. До этого община находилась в ведении митр. Евлогия (Георгиевского). Но почти сразу же после открытия храма большинство прихожан вместе с архитектором С. Н. Чаевым и настоятелем свящ. Б. Молчановым перешли в подчинение Заграничному Архиерейскому Синоду[188].
Одной из главных святынь не только Западно-Европейской епархии, но и всего Русского Зарубежья являлся Леснинский женский монастырь в местечке Фуркэ под Парижем. Монастырь был основан в 1889 г., возле с. Лесны, в Холмской губернии. В 1914 г., во время Первой мировой войны, монастырь был вынужден эвакуироваться и переехал вместе с чудотворной Леснинской иконой Божией Матери в Петроград. Потом, после революции, монахини переселились в Бессарабию и в 1920 г. выехали за границу (в Королевство сербов, хорватов и словенцев). В 1949 г. обитель переехала из Югославии во Францию, где принадлежала юрисдикции РПЦЗ, и по мере возможностей продолжала свои дореволюционные традиции, в том числе занималась попечением о престарелых[189].
С 1921 г. ведет свою историю приход РПЦЗ в Марселе. Сначала там, в русском лагере беженцев, была открыта церковь Воскресения Христова. В 1926 г. храм отошел к митрополиту Евлогию, но часть прихожан осталась в РПЦЗ, и был организован новый приход во имя свщмч. Гермогена Московского. С 1941 г., из-за отсутствия настоятеля, храм был закрыт, и там открылся приход в юрисдикции митрополита Евлогия. В 1941 г. староста закрывшегося прихода полковник А. Д. Фирсов, по благословению епископа Григория Каннского занялся устройством нового храма во имя св. вмч. Георгия, который и был открыт в конце 1941 г. в одном из помещений в центре города. В 1925 г. в Риве группой русских беженцев, работавших на фабрике, был основан приход во имя св. Архистратига Михаила. По мнению прот. Аркадия Маковецкого, после «евлогианского раскола» этот приход являлся оплотом РПЦЗ при устройстве Западно-Европейской епархии[190].
В 1928 г. компания «РесЫпеу» приступила к постройке в Пиринеях, в Тарасконе, электрометаллургического завода. Сюда прибыли на работы и русские из Болгарии и из других мест. В начале 1929 г. русская колония насчитывала более 120 человек рабочих. Инициативной группой было сообщено об этом в Париж архиепископу Серафиму, с просьбой прислать священника. Владыка командировал в Тараскон прот. Владимира Полякова для организации прихода и создания храма. Храм был устроен во имя св. князя Владимира, в заводском отеле в двух километрах от города, и освящен в августе 1929 г., а к Пасхе 1936 г. церковь перенесли в Тараскон, в отдельный дом. При храме была устроена библиотека, там же проходили все приходские собрания, празднования Дня русской культуры и другие торжества[191].
11 мая 1928 г. был основан приход РПЦЗ в Лионе. В 1938 г. началась постройка храма, продолжавшаяся из-за войны до 1944 г. В лионский храм приходили молиться православные соседних городов и селений. В 1929 г. были также основаны
православные общины в окрестностях Лиона – в Крезо. В 1928 г. также был образован приход Воскресения Христова в г. Тулоне. Мирная приходская жизнь протекала в часовне до 1939 г., когда мэр города велел освободить часовню, необходимую для размещения беженцев. Церковь была перенесена на большой чердак частного дома[192].
В 1927 году временно Управляющий русскими православными церквами в Западной Европе архиепископ Серафим регулярно докладывал Синоду о положении церковных делах во вверенной его попечению епархии[193]
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Подробнее о жизни и деятельности русской православной эмиграции см.: Хмыров Д.В. Спорные вопросы истории РПЦЗ (1920–1945). СПб., 2014. С. 13–171. (История и культура. Вып. 12).
2
Горячкин Г. В., Гриценко Г. Г, Фомин О. И. Русская эмиграция в Египте и Тунисе (1920–1939 гг.) M., 2000. С. 41.
3
Там же. С. 41–42.
4
Там же. С. 42.
5
Шкаровский М. В. Русское Православие в Тунисе. СПб.: Издательство Александро-Невской Лавры, 2012. С. 19–21.
6
Горячкин Г. В., Гриценко Т.Г., Фомин О. И. Русская эмиграция в Египте и Тунисе… С. 43.
7
Там же. С. 41.
8
Там же. С. 44.
9
Ширинская А. Бизерта. Последняя стоянка. M.: Воениздат, 1999.
10
Шкаровский М.В. Русское Православие в Тунисе… С. 21.
11
Там же.
12
Там же. С. 28.
13
Там же. С. 22.
14
Горячкин Г. В., Гриценко Т.Г., Фомин О. И. Русская эмиграция в Египте… С. 47.
15
Шкаровский М.В. Русское Православие в Тунисе… С. 23.
16
Там же.
17
Там же. С. 25.
18
Горячкин Г. В., Гриценко Т.Г., Фомин О.И. Русская эмиграция в Египте… С. 49.
19
Там же. С. 50.
20
Там же. С. 51.
21
Шкаровский М.В. Русское Православие в Тунисе… С. 28.
22
Там же. С. 26.
23
Горячкин Г. В., Гриценко Т.Г., Фомин О. И. Русская эмиграция в Египте… С. 54.
24
Там же.
25
Шкаровский М.В. Русское Православие в Тунисе… С. 29.
26
ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 81. Л. 5. Даты заседаний здесь и далее даны по новому стилю.
27
ГАРФ. Ф. 6343. Он. 1. Д. 83. Л. 4 об.
28
ГАРФ. Ф. 6343. Он. 1. Д. 90. Л. 4.
29
ГАРФ. Ф. 6343. Он. 1. Д. 102. Л. 4.
30
Колупаев В. Е. Русские в Магрибе. M.: Пашков дом, 2009. С. 159.
31
Там же. С. 171.