Смотритель приюта для девушек

– Надеюсь, им весело.

– Должно быть. Только второй день здесь, а уже гости приехали. Спасибо, что согласился принять нас.

– Ты так благодаришь, будто я совершил подвиг.

– Кто знает… Как работается с Нинелью?

– Я до вчерашнего дня думал, что она кадровик, а выяснилось – мой заместитель, член совета и, оказывается, понторезка.

– Ну-ка, поподробнее про последнее, – нахмурилась Нина.

– Не буду же я тебе жаловаться, – улыбнулся я в ответ. – Общий смысл – чуть что: «Я член совета» – и всё тут.

– Но тебе, я смотрю, до этого…

– И «до того» и «до этого». Мне есть, что ответить, но застать её, пока она одна, не получается. При всех выяснять отношения не лучший вариант, а после ужина она сразу запирается в своей комнате и никого не впускает. Я хотел поговорить с ней вчера вечером, но она так и не открыла дверь.

– Напиши ей письменную претензию.

– Я отправил ей письмо, но она его проигнорировала.

– Напиши в совет.

– Я уже думал об этом, но не будет ли это слишком жестоко?

– Может, стоит. Не знаю, мне не понятно, почему она стала себя так вести. Ходит павлином, хвост распустила, всем говорит, что она здесь самая главная. Мне несколько общих знакомых вчера утром написали, что Неля неожиданно стала хвалиться новым проектом, хотя человек она очень скромный и даже скрытный. Все решили, она руководит своим собственным приютом. Это было неожиданно. Я приехала, хотела её поздравить, а выяснилось, что она заместитель. Вообще, она всегда такая хорошая и добрая была. То, что я видела вчера и вижу сегодня, – настоящее откровение… Я точно знаю, что Нелька очень переживала из-за открытия этого приюта. Много накладок возникало.

– Каких, например?

– Что-то со стройкой связано было. Она очень нервничала по этому поводу. А сейчас… Знаешь, странно это. Я ведь с ней до начала работы приюта общалась. Не так давно, кстати, а вчера приехала – и будто всё это время с другим человеком знакома была.

– А что могло произойти?

– Не знаю. Членом совета она… стала давно. Подойдёт ли вариант, что она зазналась? Вряд ли. Перетрудилась, сорвалась… Не знаю…

– Может, пройдёт, – понадеялся я.

– Посмотрим.

Нашу беседу прервал Стас.

– Вот вы где спрятались. Константин Борисович жаждет узнать наше мнение о его шашлыке.

– О, уже! – оживилась девушка.

– Знакомьтесь. Нина…

– Просто Нина, – улыбнулась смотрительница.

– Станислав Петрович, – договорил я.

– Просто Стас, – в свою очередь улыбнулся мой водитель.

– А Вы здесь кем работаете?

– А я Максима Сергеевича вожу.

– Часто возите?

– Пока не очень, – Станислав немного замялся и посмотрел на меня. – Я чаще по территории гуляю и фильмы смотрю в своей комнате.

– По-моему, отличная работа, – тихо засмеялась Нина.

– Стас хороший водитель и с пониманием относится к моим…

– Требованиям и ожиданиям, – закончил Стас. – Которых не так уж и много.

– А ещё мы оба работали юристами раньше. Причём, в соседних домах.

– О! – удивилась Нина. – То есть вы оба старые знакомые?

– Нет, мы до этого знакомы не были. Так бывает, – пожал я плечами.

– Надеюсь, что Максим Сергеевич и дальше сохранит своё благородство и доброту, несмотря на занимаемую должность, – Нина поднялась и направилась к Кирюше, сидевшему на песке и будто неустанно следящему за фонтаном.

– Классная, – быстро шепнул мне Стас. – А она кто?

– Смотрительница. Рыженькие – её подопечные.

– Лучше бы она у нас работала.

– Ну спасибо тебе. Хотя… Возможно, ей бы я должность уступил.

Нина вернулась к нам с племянником на руках. Малыш был явно всем доволен, а процесс вытирания рук белоснежным платочком стал источником дополнительной радости.

– Кого обсуждаем? – весело спросила она.

– А иди к нам смотрителем, – предложил я. – Стас тебя возить будет, я к тебе в замы пойду.

– Вот вы дурные! – засмеялась она. – Но я подумаю.

Мы со Стасом переглянулись.

– Всё, Максим Сергеевич, не возьмут нас на работу. Мы с Вами дурные.

– Надо что-то с этим делать, Станислав Петрович. Придётся нам искать новое место работы.

– Дурны-е, – повторила Нина. – Не знаю, как вы, но я проголодалась. Вы же накормите гостей?

Морить голодом я никого не собирался. А с таким поваром, как Константин Борисович, мне бы это и не удалось, при всём желании. Часть дома, похожая на летнее кафе, уже была забита раскрасневшимися и запыхавшимися девушками. Болтавшие без умолку воспитанницы умудрялись не только общаться, но и уминать шашлык и запечённые овощи за обе щёки. Судя по всему, одна из моих подопечных (самая высокая и тихая), Варвара, особо отличилась во время совместных игр. Нахваливали её и свои, и гости. Нинель ходила злая, категорически отказываясь есть, что было очень странно.

Еды хватило всем, даже прилично осталось. Не был обделён вниманием и Кирюша, для которого Константин Борисович наготовил отдельно, учитывая просьбы Нины и возраст малыша. Я всё надеялся, что удастся показать ему кота, но Лоцман почему-то не появлялся.

Сегодняшний рабочий день напоминал душевные загородные посиделки с друзьями: мясо, свежий воздух, веселье. Не хватало алкоголя, но мы решили оставить рассмотрение этого вопроса до следующего раза. Фактически мы – сотрудники и персонал – находились при исполнении, а в разгар трудового дня было не очень хорошо злоупотреблять подобными вещами. В такой расчудесной компании (не беря в расчёт Нинель, конечно же, на поверку оказавшейся крайне унылой), мне даже хотелось злоупотребить и вспомнить бурную молодость.

После обеда у воспитанниц начались разговорчики о купании. Я бы на их месте уже давно отправился в душ. С бассейном были какие-то проблемы, а барахтаться в фонтане я не разрешил, но девушки не расстроились и разбежались по душевым. Подопечные Нины поплелись в гостевые, мои дали дёру в свои. На меня вроде бы никто не обиделся. Сразу после этого девушки зачем-то снова убежали на спортивную площадку.

Встреча проходила очень хорошо. На Нинель я уже не обращал внимания. Подопечные, как мне показалось, быстро подружились. Вскоре они уже обменивались контактными номерами. Их примеру последовали и мы с Ниной. Несмотря на кажущийся спад эмоций и впечатлений от знакомства, общение менее активным не становилось. До самого ужина все подопечные проводили время одной большой и дружной компанией. А мы вчетвером: Нина, Стас, Кирюша и я – прогуливались по территории, разговаривая «ни о чём».

Сотрудники тоже не отставали. Людвиг Аристархович и Виктор Борисович вынесли из подвала несколько пластиковых чемоданов, оказавшихся столами-трансформерами со сстульями. Как выяснилось, у нас и такое было. За одним из них скромненько примостились и они сами в компании Галины Васильевны и Елены Александровны. К моему удивлению, Нинель отреагировала на это несколькими хмыками и тяжёлыми вздохами. Выражение её лица в тот момент более всего соответствовало фразе: «Ой, чем бы дитя не тешилось». Судя по всему, моя помощница вела себя отвратительно не только со мной. Я был свидетелем занятной ситуации, когда Людвиг Аристархович сунул фигу под нос Нинели Артуровны и выкрикнул, что ему всё равно. Сказал он, конечно, иначе и намного короче.

Ужин прошёл не так активно, как обед, но так же позитивно и в дружеской атмосфере. Время отъезда гостей было всё ближе, и вот наступил тот самый момент прощания. Гости вышли за территорию, столпились у автобуса, но мои подопечные не сдвинулись с места, почему-то косясь на Нинель.

– Давайте же! Что стоите? Неужели вам было бы приятно, чтобы вместо прощания вам угрюмо таращились в спины? – я махнул рукой. – Как хотите. Я сам пойду.