Толкователь Откровения Святого Иоанна Богослова
- -
- 100%
- +
В истории церкви мы видим подтверждение этого: как скоро был сдвинут ярко горящий светильник, свет его померк. Когда живое Евангелие было взято от евреев и дано язычникам, то быстро наступил тот мрак, там, где некогда жизнь била ключом. Следуя по стопам Его истинной Церкви, мы можем видеть это определение.
«Голос Его – как шум вод многих…» Апостол ясно, удобопонятно воспринимал слова и в этом шуме слышал чудный концерт великолепных аккордов, составленный из журчания ручейков, достигающих силу от мирного течения реки до бурления моря и громадных гор волны океана. Нечто величественное!
Уста Господа, вестники Его голоса, называются благодатными и источают текущий мир. «Благодать излилась из уст Твоих, посему благословил Тебя Бог на веки» (Псал. 44, 3). «И все засвидетельствовали Ему это, и дивились словам благодати, исходившим из уст Его» (Лк. 4, 22).
Если даже от верующего в Него потекут реки живой воды, как сказано в Евангелии от Иоанна (7, 38), то мы, конечно, не ошибаемся, если усматриваем в Нем первоисточник всего благословения, начиная от простого свидетельства возрожденного во Христе до проповедей, потрясающих народ. Все, и малые и великие потоки во веки веков исходят от Него и образуют чудное созвучие, из которого мы слышим Его голос.
Откр. 1, 16. «Он держал в деснице Своей семь звезд…»
Собственное изъяснение Господа гласит, что это Ангелы семи церквей. Об этих звездах – Ангелах семи церквей – было много споров. Одни говорили, что семь Ангелов – это семь пресвитеров Малоазийских церквей. Другие говорили, что это не пресвитеры, а епископы, так как церковь имела не одного, а нескольких пресвитеров (Деян. 15, 2 и 22). Говорили также, что от каждой церкви было послано по одному представителю к Апостолу Иоанну на Патмос.
Ангел – слово греческое и значит «посланник». Но зачем нужно было Иоанну писать, если к нему на Патмос были присланы представители? Третьи говорили, что это Ангелы – хранители и покровители и что каждая церковь имела своего хранителя и покровителя. Так как семь церквей не только Малоазиатские, но представляют собой прообраз семи периодов великой Вселенской Церкви, то эти Ангелы – не только представители семи церквей, но всех церквей всех времен. Что эти Ангелы – представители и учителя не из другого мира, это видно из того, что им пишется похвала, увещание и порицание, требуя от них покаяния, как и от церквей.
Семь звезд в руке Великого Первосвященника. Может ли существовать лучшее, более утешительное место? Какое милосердие и слава! Эти звезды не блуждающие, ходящие своими путями, но они находятся под руководством, держатся Его могуществом и охраняются Самим Первосвященником. Важно только, чтобы звезды эти жили в сознании своего положения пред Ним, верно и свято ходили сообразно Его руководству. То, что Он нам дал, должно быть осуществлено.
«Из уст Его выходил меч». Видим, что эти три черты – голос, семь звезд и меч – составляют одно целое!
1. Распространение Евангелия; 2. Учителя и наставники существующих церквей; 3. Острый, разделяющий меч суда. Что этот меч есть меч суда для беззаконных церквей, видно из того, что Он этим мечом угрожает Пергамской церкви, в которой некоторые живут во грехе. «Ангелу Пергамской церкви напиши: так говорит Имеющий острый с обеих сторон меч: знаю твои дела и что ты живешь там, где престол сатаны…» (Откр. 2, 12–13).
Пусть поразит нас лучше меч духовный, проникающий и судящий намерения (Евр. 4, 12), нежели убьет нас меч Его суда. Кто может поднять свой взор на солнце, чтобы не быть ослепленным? Оно поражает. Его лицо как солнце чистое, просветляющее. Он просветляет наши глаза, когда взираем на Него. «Мы же все, открытым лицом, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа» (2 Кор. 3, 18). Грешнику на Сионе приходится с трепетом взывать: «Кто может жить при огне… в вечном пламени?» (Ис. 33, 14). Пусть так дрожат другие, но взор чада Божия должен быть направлен на Него, на Его лицо, чтобы Он просветлял нас. Когда мы ходим во свете Его, то имеем с Ним общение. Будем взирать на Него, доколе очистится каждое из нас. Да будет нашею молитвою: «Да воссияет лице Твое, и спасемся!» (Пс. 79, 4).
Откр. 1, 17. «И когда я увидел Его, то пал к ногам Его, как мертвый. И Он положил на меня десницу Свою и сказал мне: не бойся; Я есмь Первый и Последний».
Господь говорит Иоанну, чтобы он взглянул на Него, и следствием взгляда было падение Иоанна к ногам Его. Так должно быть и с нами. Каждая речь, разговор, слово должны приводить нас к Ногам Его, к познанию, что Он хочет сказать. Это нужно достигать опытом, и каждый опыт освобождает нас от себялюбия, приводит к смерти для себя. Это было бы так же, как написано: «Ибо для меня жизнь – Христос и смерть – приобретение» (Флп. 1, 21). Апостол Иоанн представлял себе Господа таким, каким видел Его во время земной жизни. Однако как величествен Он был теперь: один взгляд сразил Иоанна. Не забудем, что это был тот Иоанн, который некогда возлежал на груди Иисуса. Было ли это сказывающееся далекое расстояние, познание своей несостоятельности, нечистоты пред святостью Бога или что другое? Как бы то ни было, но Иоанн был не в силах перенести Его блеск.
Как представляем мы Бога? Иногда сводим Его к себе таким, какие мы сами, до нашего уровня, но Он несравненно выше. О, если бы мы всегда взирали на Него со святым благоговением, как к присутстсвующему среди нас, тогда сознавали бы мы свою ничтожность, и наше «я» кончилось бы пред Ним. Иоанн лежал у Его ног. Он положил на него десницу Свою и сказал: «Не бойся». За слушанием и созерцанием Господа следует Его прикосновение. Он умерщвляет, и Он оживляет. Он заставляет пасть для того, чтобы положить руку, вкусить Его жизни до нашей смерти, чтобы передать всю жизнь в полности Ему. Чудный и ласковый голос: «Не бойся». Этим Он как бы хочет сказать: «Как ни далеко ты от Меня, сознавая свою несостоятельность, нечистоту, как бы глубоко ни пал, все-таки Я нахожусь вблизи тебя, Я – свет, не бойся, будь спокоен!»
В этом радость для нас. Всякий страх должен выйти совсем из чада Божия, так как страх препятствует слушать, верить, доверять и наслаждаться. Господь может изгнать этот страх. «Я есмь Первый и Последний». Этой чертой он представил Себя и закончил.
Откр. 1, 18. «И живый; и был мертв, и се, жив во веки веков, аминь».
«Живый» – этим выражением сказано как бы немного, но в подлиннике стоит: «живущий». Так же и в книге пророка Исаии: «Ибо так говорит Высокий и Превознесенный, вечно Живущий, – Святый имя Его: Я живу на высоте небес и во святилище, и также с сокрушенными и смиренными духом, чтобы оживлять дух смиренных и оживлять сердца сокрушенных» (Ис. 57, 15).
Это значит, что Он Тот, Кто имеет жизнь в Самом Себе, как сказано в Евангелии от Иоанна (5, 26): «Ибо как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе». Всякое существо, Ангелы и люди имеют частицу жизни от Него, но если отрываются от Него – умирают. Он имеет жизнь не только извне, но Он – источник самостоятельный. Он – олицетворение жизни. Он – «воскресение, путь, истина и жизнь».
Люди написали очень много толстых книг о жизни, но когда прочитаем их, остаемся такими же, как и без них.
«Был мертв и се жив». Он, начало и причина всего, дошел до конечного предела вечного бытия мира – смерти! Каким образом могла она встретиться с Ним? Сам – жизнь, а умер! Разумом постичь этого никак нельзя, только верой можно знать это.
«Был мертв». В этих словах обрисовывается Его положение (на земле): воплощение, уничижение, страдание и смерть. Но как чудно Отец прославил Его, что Он Сам предвозвещает Свою смерть и воскресение. Его смерть теперь наша жизнь и блаженство. Его смерть на земле – для Него похвала на небесах.
«Имею ключи ада и смерти». Он, бывший некогда в темнице и узах смерти, теперь повелевает властям, имеет Сам власть над державой смерти. Смерть, посягнув на Него, тем самым дошла до своего предела и наполнила свою меру разрушения. Это и есть конец как закона, так и смерти, «чтобы смертное поглощено было жизнью» (2 Кор. 5, 4). Так стоит перед нами Первосвященник во Святилище пред Богом, Первосвященник над смертью поставлен навеки. Совершенный. Как сказано: «А Сей, как пребывающий вечно, имеет и священство непреходящее, посему и может всегда спасать приходящих чрез Него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них. Таков и должен быть у нас Первосвященник: святой, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и превознесенный выше небес, Который не имеет нужды ежедневно, как те первосвященники, приносить жертвы сперва за свои грехи, потом за грехи народа, ибо Он совершил это однажды, принесши в жертву Себя Самого. Ибо закон поставляет первосвященниками человеков, имеющих немощи, а Слово клятвенное после закона поставило Сына, навеки совершенного» (Евр. 7, 24–28).
Вот таким Он и открывается нам в первом видении. Пусть теперь Его народ знает свое положение на земле и пребывает с верою во Святилище.
Лекция IV
(Откр. 1, 19–20)ЦЕРКОВЬ ХРИСТАОткр. 1, 19. «Итак напиши, что ты видел, и что есть, и что будет после его».
Вот Божественная программа. Апостол Иоанн был теперь вполне подкреплен и восстановлен в силах и в состоянии исполнить повеление Господа. Господь ему еще раньше сказал: «Напиши», но тогда Иоанн должен был смотреть, внимать и замечать, а теперь это повеление должно быть исполнено на деле. Господь никогда не повелевает, прежде чем даст нам силу для этого дела. И если Он дал силу, то хочет применить ее Себе на служение. Но что именно должен был записать Иоанн? Если только обратим внимание на слова, то увидим, что говорится о прошедшем, настоящем и будущем времени. Именно этими предметами и занимается эта славная книга. Таким образом, вся программа Господа для Его Откровения заключается в этом 19-м стихе. В нем Он Сам разделяет эту книгу на три различные части.
«Что ты видел…» Во-первых, он видел, и он должен был записать, что видел, и он описывает это мгновение как совершившееся в прошлом. Оно заключает в себе только что показанное явление, предметом которого был Сам Христос. Было крайне необходимо, чтобы Он открылся прежде всего во всем Своем Первосвященническом величии, со всеми присущими Ему совершенствами, чтобы Церковь видела Его действия и видела Его служение на небесах. Ей нужно было иметь о Нем ясное представление, чтобы понять Его действия к ней, и чтобы узнать, как Он открывается в ней. Церковь Христа многократно упускала из виду Его Первосвященническое положение и Его действия относительно Церкви. В течение всех девятнадцати веков она много раз пробовала возвести Его на царский престол, она хотела, чтобы Он устроил ей временно благосостояние и таким образом желала избежать поношения Креста Христова. Она не хотела быть пренебреженной, как Он. Но Христос остался верным Самому Себе, сообразно показанному в первом видении образу. Он не принял царственной силы, когда распинали Его. Итак, в первой части этого стиха мы имеем первую часть книги.
«И что есть». Эти слова означают предметы настоящего времени, которое и сейчас перед нами. Эти семь светильников и семь звезд в Его руке. Они все – Церковь Христова девятнадцати веков. Правда, мы видели ее в первом видении выдвинутыми светильниками, но не они были тогда предметом ближайшего освещения, а Он Сам. Господь делает это не столько через видения, как через то, что Он хотел продиктовать Иоанну. Как только Он показал Свое собственное изображение, так сразу же должен был развернуться и образ Его Церкви. Он хотел, чтобы она видела свой образ в семи положениях, как Он ее видел, и выразить ей порицание, увещание, угрозу, похвалу, утешение, обетование и все, что следует за этими стихами во 2-й и 3-й главе. А это то, что и есть. Эти главы говорят о Вселенской Церкви Иисуса Христа от начала до ее совершения.
«И что будет после сего». Если семь лампадных светильников, или Церковь Христа, заполняют мир – «вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения» (2 Кор. 6, 2), – то вовсе не так будет после сего. После совершения поприща Церкви Христовой здесь, на земле, и после завершения и окончательного ее развития следуют другие события, на которые нужно будет смотреть с другой точки зрения. Последует домостроительство Божие. Поприще Церкви кончается третьей главой, значит, то, что должно быть после того, не может совершиться раньше, чем Церковь совершить свой путь на земле. В 4-й главе, когда уже окончилось течение Церкви на земле, сказано: «после сего», Но эти девятнадцать веков Церковь все время развивается, значит, то, что описано в 4-й главе, еще не настало. От 4-й главы до 19-й включительно мы имеем вторую часть Откровения, которая показывает нам на Сына Человеческого: «Как было во дни Ноя, так будет и во дни Сына Человеческого» (Лк. 17, 26). Эта вторая часть Откровения разделяется на пять периодов: 1. Суд Божий; 2. Великая скорбь; 3. Господство антихриста; 4. Окончательный суд над народами и 5. Воцарение Господа Иисуса Христа.
Само собой разумеется, что и последние главы – 20-я, 21-я и 22-я – тоже говорят о том, что будет после периода Церкви, точнее говоря, эти главы относятся к третьей части Откровения.
Откр. 1, 20. «Тайна семи звезд, которые ты видел в деснице Моей, и семь золотых светильников есть силя; семь звезд суть Ангелы семи церквей».
То, что содержится в этом стихе, было объяснено раньше, но специальное и окончательное значение изложено в следующей, 2-й главе. Для нас имеет веское значение одно слово этого стиха: «тайна». Господь показывает семь светильников и семь звезд тайной. Это служит новым доказательством того, что под семью светильниками подразумеваются не только семь Малоазийских общин и их наставники, ибо они не были тайной и не заключали в себе никаких тайн, но здесь, безусловно, разумеются все Церкви Божии в совокупности – Вселенская Церковь от дня Пятидесятницы до пришествия Христа везде обозначена как тайна. Желательно, чтобы каждый внимательный читатель потрудился открыть и изучить все места Нового Завета, говорящие о тайнах Божиих. Тогда каждый должен будет прийти к заключению, что это не одиночные церкви, не союзы, их не называют «тайной», но Церковь Христа как целое в ее полноте, как тело Христа, как Невеста Агнца. Она не только определяется тайной, но действительно есть тайна тайн. Вокруг этой тайны тайн группируются другие тайны или имеющие отношение к ней, если должное развивается во время ее существования на земле.
ТАЙНА СЕМИ ПРИТЧЗаглянем в эту тайну. В 13-й главе Евангелия от Матфея мы имеем семь притч, сказанных Христом народу. Но чем другим были эти притчи, как не семигранным прообразом будущей жизни Церкви? Мы можем только удивляться разнообразию Его примеров. Христос объясняет удивляющимся ученикам, почему Он говорит народу притчами, а им наедине разъясняет и называет строение Царства Божьего тайной. На это «Он сказал им в ответ: для того, что вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано» (Мф. 13, 11). Всякий вникающий исследователь, имеющий хотя бы в малой степени небесный свет, может убедиться, насколько эти семь притч имеют отношение к семи посланиям Откровения.
1-я притча. «Вышел сеятель сеять» (Мф. 13, 3). Сеятель – Сам Христос, сеющий доброе семя. Им началось сеяться чистое семя Евангелия и продолжалось Его Апостолами. Это 1-й период Церкви.
2-я притча. «Плевелы» (Мф. 13, 25). Здесь сеется что-то постороннее: плевелы. В Первом послании к церквям мы видим церковь, имеющую полную любовь (Ефесская), где христиан постигают страдание и гонение. Это те плевелы, которые сеял сатана.
3-я притча. «Зерно горчичное» (Мф. 13, 31). Хотя оно «меньше всех семян, но когда вырастает, бывает больше всех злаков и становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его» (Мф. 13, 32). Удивительно! Целое дерево вышло из горчичного зерна и выросло. Это как бы сверх понятия. На Востоке горчичное зерно еще меньше нашего, но делается одним из больших деревьев. «Птицы» всегда значит нехорошее. Слово «поклевали» значит «похитили чужое». Все это значит, что где Церковь (большое дерево), там ходит и мир. Третье послание (Пергамской церкви) тоже говорит об этом. Но не Ангел Пергамской церкви сеет худое учение, а есть в ней держащиеся учения отступника Валаама.
Валаам – это духовное лицо, пророк, а Валак – языческий царь, это мирское лицо. Они ввели в соблазн сынов Израилевых, чтобы ели идоложертвенное и любодействовали (Откр. 2, 14). А это – отступление от истины. Это значит, что мир входит в Церковь Божию.
4-я притча. «Царство Небесное подобное закваске, которую женщина, взявши, положила в три меры муки, доколе не вскисло все» (Мф. 13, 33). Толкуют, что это есть Евангелие, но это не так. Пшеничная мука, чистая, имеет хороший смысл как в Ветхом, так и в Новом Завете, но закваска не имеет ни смысла хорошего, ни символа Евангелия. У Израильского народа во время Пасхи хлеб должен был быть бесквасный, пресный. Все квасное должно быть удалено и из наших домов (Исх. 12, 15).
В Новом Завете видно, что Христос предупреждал своих учеников, чтобы они остерегались закваски фарисейской и саддукейской (Мф. 16, 6). Закваска есть лжеучение. Христос заповедал остерегаться и закваски Иродовой (Мк. 8, 15), то есть правительствующей религии. В Первом послании Коринфянам, в 5-й главе, мы видим, что в церкви был грех, который церковь не искоренила. Апостол Павел пишет, что малая закваска – злое лжеучение, вред. Мы видим, что женщина положила в три меры муки закваску и все скисло.
Четвертое послание (Фиатирской церкви) говорит о женщине Иезавели, которая ввела лжеучение. Католическая церковь забирала себе власть и честь, а Божие искореняла подобно Иезавели.
5-я притча. «Еще подобно Царство Небесное сокровищу, скрытому на поле, которое, нашед, человек утаил, и от радости о нем идет, и продает все, что имеет, и покупает поле то» (Мф. 13, 44).
Когда в Церкви все «сквасилось», вспыхнула великая Реформация. Она началась с августинского монаха. Это монах – Мартин Лютер – нашел в монастырской библиотеке большую, тяжеловесную рукописную Библию, прикованную к столу большой цепью. Читая ее, он сознал себя грешником, пробудился.
«…Горько плакал, ничего не ел, никуда не выходил и никого к себе не допускал. И монахи уже думали, что он скоро умрет. В это время в монастырь приехал начальник (ревизор) монастыря, близкий друг Лютера. Видя происходящее, он спрашивает: «Что с братом Мартином?» «Не знаем», – отвечают ему. Тогда начальник спрашивает самого Лютера, и тот открывается ему. И так как начальник был истинно верующий человек, дитя Божие, то он сказал ему: «Мартин, ты настоящий грешник, тебе нужен настоящий Спаситель», Лютер понял, что этот Спаситель – Христос. Он ушел из монастыря и начал проповедовать. Произошла Реформация – потрясение всего папско-католического мира! Вот это есть человек, нашедший сокровище.
Пятое послание (Сардийской церкви) говорит о великой Реформации, но в ней не все еще правильно. «Ты носишь имя, будто жив, но ты мертв» (Откр. 3, 1). Имел имя «жив», но мертв! Почему? А потому, что целые страны были сегодня католики, а завтра переходили к евангелистам. Они принимали только вид живых, на самом же деле были мертвы. Нужен был другой период, и об этом говорит шестая притча.
6-я притча. «Купец ищет хорошую жемчужину» (Мф. 13, 45). Это уже иной период, и мы видим здесь, что человек нашел случайно жемчужину – сокровище скрытое. Он знает, что есть жемчужина, и ищет ее, пока не найдет. Это наши благословенные времена, когда проповедуется о Христе то, что нужно человеку. Об этом говорит и шестое послание (Филадельфийской церкви). Она сохранила Слово Его, и Он сохранил ее от годины искушения. Мы живем теперь в шестой период, в благоприятное время, а войдем или нет в Царствие Небесное, зависит от нас, живем ли мы в Господе.
7-я притча. «Еще подобно Царство Небесное неводу, закинутому в море…» (Мф. 13, 47). Попали всякие рыбы. Хорошая собирается в сосуды, а негодная выбрасывается вон. Возьмется Филадельфийская церковь, останется Лаодикийская, которая явится после Филадельфийской. Невод (сеть) – Евангелие будет вынут из моря народов, останется на земле только Лаодикийская церковь, ни холодная, ни горячая, которую Он выбросит вон. Это говорит то же самое: пять мудрых вошли, а пять неразумных остались. К сожалению, большинство наших верующих принадлежит к Лаодикийской церкви.
Вам дано знать тайны Царства Небесного, сказал Христос ученикам. Но почему иным не дано, а закрыто? Да, тайна Царствия Божьего – не спасительная истина, а тайна Церкви Божией. Израильскому народу нарочно не открыто потому, что если бы Христос сказал им, что Он – Спаситель всех людей, то это был бы им повод порицать Его, но Он говорил, что послан только к погибшим овцам дома Израилева. И ученикам Он говорил, чтобы не ходили к язычникам (Мф. 10, 5), так Он сказал и женщине хананеянке (Мф. 15, 26). Только тогда открылась эта тайна, когда Израиль окончательно отвергнул Христа. Об этом пишет Апостол Павел: «…мне через откровение возвещена тайна… то вы, читая, можете усмотреть мое разумение тайны Христовой, которая… открыта святым Апостолам Его и пророкам Духом Святым, чтоб и язычникам быть сонаследниками, составляющими одно тело <…> и открыть всем, в чем состоит домостроительство тайны, сокрывавшейся от вечности в Боге, создавшем все Иисусом Христом, дабы ныне соделалась известной через Церковь начальствам и властям на небесах многоразличная премудрость Божия» (Ефес. 3, 3–10). И в Послании к Римлянам: «…по откровению тайны, о которой от вечных времен было умолчано, но которая ныне явлена, и через писания пророческие, по повелению вечного Бога, возвещена всем народам для покорения их вере» (Рим. 14, 24–25). Итак, тайна эта не Церковь, а ожесточение евреев и пробуждение язычников. «Не хочу оставить вас, братия, в неведении о тайне сей… что ожесточение произошло в Израиле отчасти, до времени, пока войдет полное число язычников» (Рим. 11, 25). Все другие тайны Священного Писания либо имеют отношение к Церкви, либо возникают во время ее существования на земле. В Первом послании к Коринфянам (15, 51), говоря о восхищении и изменении верующих, которые будут живы во время пришествия Христа, Апостол Павел пишет: «Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся». Об этой тайне нигде не написано, только в этом месте (1 Фесс. 4, 13). Еще говорится о тайне антихриста, это будет время беззакония, и оно уже в действии. Уже теперь, в период Церкви Божией, эта тайна беззакония развивается, и в нашей стране она уже очевидна. Об этом говорит тот же Апостол Павел следующими словами: «Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь» (2 Фесс. 2, 7).
И, наконец, тайна лжецеркви: «Я видел, что жена упоена была кровию святых и кровию свидетелей Иисусовых, и, видя ее, дивился удивлением великим. И сказал мне Ангел: что ты дивишься? Я скажу тебе тайну жены сей и зверя, носящего ее, имеющего семь голов и десять рогов» (Откр. 17, 6–7). Ее имя – Великая блудница, тайна – лжецерковь, она противница истинной Церкви, Невесты Христа, и уже существует. По слову «тайна» мы часто представляем себе что-то не доступное ничьему пониманию, но это не так. Тайна в Слове Божием может быть верно понята, если Бог даст рабам Своим откровение осветить ее смысл.
Лекция V
ВТОРАЯ ЧАСТЬ ОТКРОВЕНИЯ(Откр. 2–3)СЕМЬ ПОСЛАНИЙ ЦЕРКВЯМВСТУПЛЕНИЕСо второй главы этой книги начинается более близкое объяснение того, что было показано: освещение тайн. Конечно, и здесь еще Откровение Иисуса Христа. Откровение со дня вознесения на небо до дня пришествия на землю. О теле Своем, которое есть Церковь, Он однажды сказал: «Я прославился в них» (Ин. 17, 10). Так и было до первого дня основания Церкви в Иерусалиме, когда произошло сошествие Святого Духа. Из Иерусалима пробуждение захватило Самарию, Кесарию, Антиохию и другие города. Потом оно прошло через всю Сирию и Малую Азию, и, прежде чем Апостол Павел сложил свою голову, оно проникло в Египет (Африку) и даже в Европу.
Наступило время, когда мирские царства дрожали и пламя Божьего огня не уступало никаким препятствиям и сильнее горело после всякого сопротивления. В каждом городе и в каждой провинции Римского государства возникали церкви Божии. И мы не ошибемся, если скажем, что во время пребывания Апостола Иоанна на острове Патмосе существовали тысячи церквей. Но именно на Патмосе должно было начаться пророческое Откровение о дальнейшей Церкви.
Это Откровение дается во 2-й и 3-й главах. Но Единый Премудрый Бог поступает не по-человечески; мы написали бы, наверно, хороший большой том о том, что существует, и десятки томов о том, что будет. Господь же одним взором осматривает все, что было от Пятидесятницы до пришествия, и в кратких словах дает нам всю историю Церкви. Он берет из массы церквей только семь, могущих отразить и изо бразить все. На них Он показывает весь план будущего Церкви. Удивительно, как ясно Он видел, что будет! При разборе кажлого из посланий мы прежде всего обратим внимание на их буквальный смысл, а потом разберем их пророчески.