Русские циклы

И всё же, значительное усиление активности славян в фазе надлома не осталось незамеченным в тогдашнем цивилизованном мире. Именно от этой эпохи до нас дошли первые сообщения античных авторов о славянах. Первоначально они стали известны под именем «венедов». Этноним «венеды» весьма древний. Первое упоминание народа с таким названием встречается ещё у Гомера. Гомеровские «энеты» жили во II тысячелетии до н. э. в Пафлагонии, приморской области на севере Малой Азии и были союзниками троянцев. Затем венеты появляются на северном берегу Адриатического моря, где впоследствии была основана знаменитая Венеция. По мнению Геродота, эти венеты были иллирийцами, по мнению Страбона – кельтами. Полибий сообщает, что хотя адриатические венеты в отношении «нравов и одежды мало отличаются от кельтов, но языком говорят особым» (Полибий Всеобщая история в 40 книгах, II, 17; 5;6). Также известны были в римскую эпоху венеты в Бретани (Арморика) в Галлии. Проживавшие в приморских областях венеты всюду были известны как искусные мореплаватели и торговцы. Имя тех же венетов можно услышать и в сообщениях мореплавателя Пифея из Массалии (IV век до н. э.), обогнувшего на своём корабле Западную Европу и достигшего «страны янтаря». Здесь, на побережье Балтийского моря он повстречал неких гвинонов. Таким образом, имя венетов в древности носили какие-то индоевропейские племена, по всей видимости, иллирийцы, а быть может и ещё более древние народности. Это имя было перенесено и на славян их соседями – германцами и кельтами. От них оно стало известно античным авторам.

Впервые венеды появляются на страницах «Естественной истории» Плиния Старшего, погибшего при извержении Везувия в 79 году н. э. В одном месте он передаёт рассказ другого римского автора о купцах-индах, которых буря прибила к побережью Германии в 58 году н. э. В другом месте замечает: «Некоторые передают, что она населена вплоть до реки Вистулы сарматами, венедами, скирами, хиррами…» (Плиний. Естественная история, IV, 13, 97). Речь идёт о бассейне Вислы.

Затем о венедах упоминает римский писатель Тацит (умер в 120 году н. э.): «Здесь конец Свебии. Отнести ли певкинов, венедов и феннов к германцам или сарматам, право, не знаю, хотя певкины, которых некоторые называют бастарнами, речью, образом жизни, оседлостью и жилищами повторяют германцев. Неопрятность у всех, праздность и косность среди знати. Из-за смешанных браков их облик становится все безобразнее, и они приобретают черты сарматов. Венеды переняли многое из их нравов, ибо ради грабежа рыщут по лесам и горам, какие только ни существуют между певкинами и феннами. Однако их скорее можно причислить к германцам, потому что они сооружают себе дома, носят щиты и передвигаются пешими, и притом с большой быстротой; все это отмежевывает их от сарматов, проводящих всю жизнь в повозке и на коне» (Тацит. Германия, 46). Певкины – бастарны жили на нижнем Дунае. Следовательно, Тацит отводил венедам всё пространство от финских лесов до низовий Дуная, частью и Карпаты (так как речь идёт о горах), и от Германии до Сарматии.

В последующее время венедов упоминает в своих трудах географ второй половины II века н. э. Клавдий Птолемей: «Сарматию ограничивают великие племена; венеды по всему Венедскому заливу, а к северу от Дакии – певкины и бастерны, и со всех сторон Меотиды – языги и роксоланы, а возле них – амаксобии и алано-скифы». «По реке Висле под венедами [живут] гутоны, затем финны, затем сулоны». Ещё в одном месте Птолемей говорит о «Венедских горах» (по-видимому, Карпаты) (Птолемей. География, III, 5,7; III, 5,1)

Этноним венеды находим также в Певтингеровых дорожных таблицах, римский источник III века н. э. Здесь венеды упоминаются дважды. Первый раз венеды-сарматы помещаются между Балтийским морем и Альпами Бастарнскими, т. е. Карпатами. И второй раз рядом с гетами и даками, между низовьем Дуная и Днестром.

Таким образом, по сведениям античных авторов венеды-славяне в фазе надлома I–II века н. э. расселяются по всему бассейну реки Висла и выходят к побережью Балтийского моря. С другой стороны славяне заселяют Прикарпатье и проникают в Карпатские горы. Славяне-венеды поселяются между Дунаем и Днестром – там, где несколько веков спустя станут известны славяне-анты. Добавим к этому, что пшеворская культура на позднем этапе своего существования переваливает Карпаты и распространяется в бассейне Тисы. А зарубинецкие племена активно осваивают лесные просторы Поднепровья и Подёсенья (отток населения на север был вызван опустошительными нападениями сарматов на поселения в Среднем Поднепровье). Территория славянского этноса в фазе надлома значительно расширяется.

Нельзя также не обратить внимание на следы раннего появления славян на среднем Дунае, в Иллирии и Трансильвании. Широко известен рассказ Начальной летописи о том, что славяне жили на Дунае «где есть ныне Угорская земля и Болгарская». Затем на них напали «волхи» (кто такие точно неизвестно), сели среди них и начали их угнетать. Поэтому славяне разошлись с Дуная в разные стороны и поселились в тех местах, где они обретались во времена близкие к составлению летописи – по Висле, по Днепру и т. д. Этот летописный рассках стал основой гипотезы о дунайской прародине славян. Совокупность всех известных фактов славянской истории эту гипотезу не подтверждает, и большинство историков уже давно от неё отказалось. Однако возможно в основе летописного рассказа лежат вполне реальные события, лишь неверно истолкованные составителем летописи. Следы раннего пребывания славян в Карпатах и на Дунае зафиксированы в римском пейтингеровом дорожном справочнике, донёсшем до нас информацию от первых веков нашей эры. В нём содержатся названия рек, озёр и селений явно славянского происхождения: реки Вука и Врбас на Драве и Саве (Иллирия), река Брзава ниже по Дунаю, за Тисой; река Матка в западной части Трансильвании, Черна (река и населённый пункт); колония Черна упоминается в римских источниках со II века н. э.; река Залатна (во II веке н. э. на ней находилась римская колония Апула). Эти и другие названия, зафиксированные римскими источниками, свидетельствуют о том, что в первые века нашей эры славяне уже заселили отдельные районы Подунавья и Дакии.

К сожалению, мы почти ничего не знаем о событиях того времени за пределами границ цивилизованного мира. Картину событий приходится восстанавливать большей частью путём догадок. События летописного рассказа могли бы относиться к столкновению славян с римлянами во времена завоевания Дакии императором Траяном и последующим римским правлением этой областью. Выводы теории этногенеза полностью согласуются с летописным источником. Фаза надлома – эпоха усиленной экспансии этноса, так что перемещение в этот период крупных отрядов славянства на Дунай совсем не удивительно. Их тех же событий в славянский эпос вошла полумифическая фигура Траяна.

Версия соблазнительная. Но, по здравом размышлении я бы не стал приводить ПВЛ в подкрепление раннего присутствия славян на Дунае. Дело в том, что летописный рассказ имеет характер довольно свежего исторического воспоминания. Скорее всего, в нём отразились события рубежа VIII–IX веков, когда после разгрома Аварского каганата император Карл Великий организовал на Среднем Дунае Паннонскую марку. Его франки, по всей видимости, и были теми самыми «волхами», которые сели среди славян и стали их угнетать пуще аварского ига. От нового франкского ига значительная часть проживавших в Паннонии славян разошлась в разные концы славянского мира. Возможно, именно эта волна славянского переселения привела на Русскую равнину радимичей и вятичей, поселившихся на своих местах в сравнительно недавнее от летописца время. Те и другие, по его словам, пришли «от лях», т. е. с запада. Итак, не станем в данном случае опираться на сведения ПВЛ. Свидетельства древнего присутствия славян на Дунае имеются и без неё.

К моменту вторжения Траяна славян на Дунае и в Дакии было, видимо, уже немало. В то время на этой территории существовала могущественная держава даков во главе с Децебалом. Она объединяла различные племена по левому берегу Дуная. Децебал был врагом римлян, а значит – другом «варваров», пополнявших его военные силы. Есть одно любопытное свидетельство о тесных связях Децебала с прикарпатскими племенами. Когда Траян выступил в поход на даков и перешёл Дунай, то на одном из первых постов он получил странное предупреждение. Племя буров с Вислы прислало ему огромный гриб, на котором латинскими буквами был написан совет убраться за Дунай и оставить Децебала в покое[6]. Буры – германское племя, жившее по соседству со славянами в верховьях Вислы.

То, что римские источники, как правило, молчат о славянах не должно смущать. Во-первых, самих источников дошло до нас от этого времени совсем мало. Во-вторых, римляне довольно плохо разбирались в этническом происхождении варваров. Обычно вся их масса называлась по господствующему племени, в дальнейший разбор не входили. Славяне в то время не играли первых ролей и не выделялись для римлян из общей массы «даков», «готов», «скифов» или «сарматов». Впрочем, одно свидетельство всё же есть. Римский император Волузиан (251–253) получил титул «Венедский» за поход в Дакию.

После завоевания Дакии римлянами значительная часть из поселившихся там прежде славян, видимо, ушла обратно на север, за Карпаты, и расселилась среди своих соплеменников, разнося рассказы о благодатных дунайских землях и великой европейской реке во всех концах славянского мира.

Уже с первых веков нашей эры, по-видимому, можно говорить о становлении славянского суперэтноса. В ходе экспансии фаз подъёма-надлома славяне заняли обширную территорию Восточной Европы. В пределах славянского расселения оказались отдельные части балтского, кельтского, иранского и других этносов. Всё это иноэтническое население жило бок о бок со славянами, постепенно переходя на славянский язык и со своей стороны оказывая на славян этнокультурное влияние. Так в разных концах славянского мира возникали своеобразные местные варианты единой общности. Созданию суперэтноса много помогала терпимость и уживчивость славян, которые легко вступали в контакт с другими народами, относились к их представителям как к равным себе. Псевдо-Маврикий особо отмечает, что в отличие от других племён, славяне не держали в рабстве захваченных чужеземцев неограниченное время, но по истечении определённого срока либо отпускали их за выкуп, либо предлагали остаться и жить среди них на положении свободных и друзей (XI, 5). Там же повествуется об удивительном славянском гостиприимстве. К VI веку славянский суперэтнос был уже сложившейся реальностью, что зафиксировал в своём труде Иордан: «От истоков Вислы на необозримых пространствах расположилось многолюдное племя венетов. Хотя названия их теперь изменяются в зависимости от различных племён и местностей, однако главным образом они именуются склавенами и антами (Иордан. О происхождении и деяниях гетов, 34).

Но вернёмся несколько назад. Мы закончили описание славянских движений в фазе надлома. С её окончанием, в III веке славянский этнос переходит в фазу инерции, занимающую период III–IV, а возможно и до середины V века н. э. К северу от Чёрного моря в это время расцвела высокоразвитая Черняховская культура. Здесь проживали различные народы. Главенствующую роль играли готы, переселившиеся к Чёрному морю с берегов Балтики. Вместе с ними пришли сюда и некоторые другие германские племена. Повсюду в степях, от Дона до Дуная проживали различные сарматские племена. В Крыму и в низовьях Днепра жили остатки скифов. В Карпатском регионе преобладали дако-фракийцы. Северные области Черняховской культуры занимали славяне. Федерация племён во главе с готами контролировала эту территорию и обеспечивала политическую стабильность (поселения черняховцев не были укреплены). Налаженные связи с городами Причерноморья и балканскими провинциями римской империи способствовали культурному прогрессу и хозяйственному процветанию. Аланы, жившие в бассейне Дона, прикрывали регион с востока от нападения гуннов. Среди черняховцев славян было немало, но в целом то было разноплемённое население, цивилизация, а не этнос.

На западе славянянского ареала по-прежнему существовала пшеворская культура. Славяне-венеды после ухода готов и других германцев на юг, заселили оставленное ими балтийское побережье. С другой стороны пшеворцы осваивали земли в бассейне реки Тисы. К северу от территории Черняховской культуры в лесах среднего Поднепровья также проживали славяне – потомки зарубинецкого населения, а также постепенно ассимилируемые ими балты. Здешняя культура была гораздо грубее и примитивнее черняховской.

Крупные события произошли в это время на юго-западе. Под натиском готов и сарматов римские войска оставили Дакию и ушли за Дунай (270). Вместе с ними ушло большинство римских колонистов. Южную придунайскую часть Дакии заняли готы. Не приходиться сомневаться, что и славяне приняли активное участие в этих событиях. По сообщениям византийских авторов, в VI веке Дакия предстаёт в значительной части славянской страной, где славяне имели твёрдую базу в своих нападениях на империю. Разумеется, что заселена славянами она была не вдруг. Заселение шло на протяжении нескольких тёмных веков перед этим.

Обстановку в Причерноморье резко изменило вторжение гуннов. В конце IV века они, наконец, преодалели аланский барьер и быстро завладели степями от Дона до Дуная. Гибель Черняховской культуры с полным основанием связывается историками с этими событиями. Многие поселения черняховцев были разорены. Население частью уничтожено, частью продано в рабство, многие бежали от гуннов в пределы Римской империи, а немалую часть гунны увлекли за собой в последующем движении в Паннонию. Уцелевшие черняховцы отхлынули из степей в северные, более лесистые и лучше защищённые места, где их быт и хозяйственные навыки быстро примитивизировались. Наступили более простые и грубые времена натурального хозяйства. Культура, пришедшая впоследствии на смену черняховской, была гораздо ниже по своему уровню.

После разгрома алан гунны полвека кочевали в приднепровских степях. Вторжение гуннов привело к разрыву экономических связей сельскохозяйственных районов Поднепровья с цивилизованными странами Средиземноморья, что само по себе не могло не вызвать упадок хозяйства. Причерноморские города хирели. Дунайские провинции империи были разорены бежавшими от гуннов вестготами. Гунны мало нуждались в товарообмене, – по праву завоевателей они отбирали у покорённых и присваивали всё необходимое.

В этническом плане гуннское нашествие ускорило славянизацию Поднепровья. Главный удар пришёлся по жившему южнее славян в степной полосе иранскому населению и по готам. Готы, сарматы, скифы подверглись массовому истреблению. Очень многие ушли на запад. Славяне тоже потерпели немалый ущерб. Но они имели прочные тылы в лесной полосе и, отступив на время, вскоре вернулись и заняли покинутые места. Немало славян, в числе прочих, увлечено было гуннами в Паннонию и Дакию. В V веке византийский дипломат и писатель Прииск Панийский во время поездки в ставку Аттилы в Паннонии встретил «скифов», угостивших его своим напитком под названием «медос».

Начавшаяся эпоха Великого переселения народов предоставила славянам благоприятные возможности экспансии на запад. В начале V века германские племена вандалов, бургундов, квадов, маркоманнов прорвали римский лимес, вторглись на территорию Римской империи и ушли на запад. Обширные территории в бассейнах Одры и Эльбы, в Богемии и Моравии опустели. Эти земли немедля стали заселяться славянами. Занимаемая славянами территория не была, конечно, полностью безлюдной. На ней продолжали обитать остатки германских и кельтских племён, не принявшие участия в переселении своих соплеменников. Старое население постепенно ассимилировалось славянами. Причём прежние племенные названия германцев и кельтов сохранились в несколько изменённой форме в названиях славянских племён: лугии – лужичи, руги – руяне, силинги – слензяне, гелизии – геленсичи, земноны – земчичи, варины – вагры, хатты – хуттичи.

Поселившись в Дакии, Паннонии, Богемии и Моравии славяне с разных направлений вышли к Дунаю, который служил в ту пору южной и юго-западной границей их продвижения. По соседству с ними в Паннонии жили различные германские племена – герулы, гепиды, руги, лангобарды. Гуннская держава, которой все они были прежде подчинены, после смерти Аттилы распалась. Германцы восстали и нанесли поражение гуннам. После чего гуннские орды откочевали на восток – в нижнедунайские, поднепровские и прикавказские степи.

Заключительный и самый мощный этап славянской экспансии развернулся в VI веке, в фазе обскурации славянского этноса. К этому времени славяне уже многолюдный народ, расселившийся на обширных пространствах Восточной Европы. Они, наконец, фигурируют в источниках под своим собственным именем – «склавены». Живших восточнее Днестра славян греки именовали антами (термин, по-видимому, иранского происхождения, означавший «крайние», «живущие на окраине»)[7]. Анты были не племенем, а военно-политическим союзом с участием ославяненных сарматских элементов, на что указывают не славянские имена многих антских вождей. Многие византийские авторы – Прокопий Кесарийский, Иордан, Менандр, Агафий, Феофилакт Симокатта, Псевдо-Маврикий, – оставили о славянах вполне достоверные и довольно подробные сведения. Особенно важны сообщения Иордана, отождествившего склавенов и антов с более древним названием венетов, что позволяет довольно уверенно относить старинные сообщения античных авторов о венетах – к славянам. Все авторы согласно свидетельствуют, что венеты, склавены и анты это разные названия одного этноса, отдельные его разновидности, но очень схожие между собой и говорившие на одном языке. К этому же столетию относятся достоверно славянские археологические культуры – пражско-корчакская (западная часть славянского мира) и пеньковская (восточная и юго-восточная часть).

С начала VI века славяне то и дело переходят Дунай и вторгаются в провинции Византийской империи. У Византии не было достаточно войск, чтобы противостоять их набегам. Основные силы империи сдерживали персов на восточной границе или занимались отвоеванием у германцев средиземноморских римских провинций. Византийские императоры почитали это дело более важным. Небольшие же отряды, посылаемые против них, славяне успешно громили. От грабительских набегов славяне скоро переходят к заселению балканских земель Византии, которые были сильно опустошены также нашествиями готов, гуннов, авар. В правление мператора Маврикия (582-602) славяне заняли Эпир, Фессалию, Эвбею, Аттику, Пелопоннес. Затем они захватили Иллирию на северо-западе Балкан, совершили ряд походов в Италию и Баварию. В 614 году славянский флот опустошает южноиталийскую область Апулию. В 623 славяне нападают на остров Крит. Но это были уже крайние пункты их продвижения. В итоге славяне заняли почти всю Иллирию, Фракию, Македонию, ассимилировав местное население. Южнее – в Греции, они сами были постепенно ассимилированы, несмотря на то, что славян там поселилось немало, и они долго контролировали обширные районы Пелопоннесса (Мореи).

В то время как одна часть славян занимала Балканы, другие продвигались в противоположном, северо-восточном направлении – в верховья Днепра, Оки и Волги, к озёрам Ильмень и Чудскому. Движение на восток не сопровождалось столь драматическими событиями, как на Балканах. Здесь славяне постепенно расселялись в малонаселённой лесной стране, тесня и ассимилируя её коренных обитателей – балтов и финнов. До военных столкновений, видимо, дело доходило редко, пространства хватало.

Славянская экспансия на восток развернулась с нескольких направлений, не только вверх по Днепру и Десне, но и с запада – из бассейна Вислы и Помория. Давно замечено значительное отличие новгородских словен от соседних кривичей и других восточных славян по антропологическому типу и особенностям языка. Те же особенности роднят новгородцев с западными, поморскими славянами. Вероятно, Новгород был основан переселенцами с балтийского Поморья, из самой западной слаянской области на границе с Данией – Вагрии. Главный город Вагрии носил название Старград. Это соответствует и сообщению летописца о том, что новгородцы «от рода варяжска». Ведь варяги в широком смысле – это не только скандинавы, но купцы и воины с Балтики. А Вагрия была хорошо известна развитием торговли и пиратства.

Можно предположить, что широкая славянская экспансия проходила не хаотично, а скоординировано. Мы встречаем одни и те же племенные названия в разных концах славянского мира: хорваты в Прикарпатье, в Чехии и в Иллирии; сербы в Богемии, Иллирии и на Лабе; дулебы на Волыни, в Чехии и Паннонии; смоляне на Среднем Днепре и в окрестностях Фессалоники; северяне на Десне и в задунайской Мезии. Как будто отдельные славянские племена выделяли из своего состава контингенты для переселения по различным направлениям. Если это так, то руководящий центр должен был находиться где-то в центре славянской территории. В связи с этим вспоминается рассказ арабского писателя Масуди о существовании в старину у славян господствующего племена «валинана» (волыняне, именовавшиеся также бужанами), которому повиновались прочие славянские племена. «Этот народ – одно из славянских племён чистейшей крови, которое высоко чтилось среди их племён и могло ссылаться на свои старые заслуги перед ними». Вероятно, конец державе «валинана» положило аварское нашествие. Затем славяне далеко разошлись от прежнего центра, утратили постоянную связь и обособились на новых территориях. Прежнее славянское единство распадается.

Далее следует заключительный этап славянского этногенеза. С окончанием в VII веке обскурационной фазы и переходом в фазу мемориальную славянский этнос, как целое, перестаёт быть активной исторической силой. Место его в данном качестве заступает множество славянских народов, которые образовались на основе славян и прежнего населения территорий, занятых славянами. Все эти народы составили обширную славянскую суперэтническую общность. Выйдя из фазы надлома, содержанием которой был окончательный распад славянского политического единства, славянский суперэтнос в VII–VIII, начале IX веках находился в фазе инерции. В этот период этнокультурное единство славянского мира было ещё велико. Славяне добились значительных успехов в культуре, обрели свою письменность.

В IX–X веках славянский суперэтнос проходит фазу обскурации. Впрочем, его историческое существование могло продолжаться ещё очень долго за счёт энергии молодых славянских народов, народившихся в пределах суперсистемы. Однако славянский суперэтнос подвергся экспасии со стороны более молодых и сильных суперсистем – Западной Европы и Византии и был разорван на части. Западные славяне с IX–X веков постепенно втягиваются в европейское суперэтническое поле, а южные – в византийское. Славян, не сумевших приспособиться к новой реальности, ожидал печальный конец. Последние очаги славянского язычества были задавлены немцами в XII веке, а западно-славянские языческие племена бодричей, лужичей, вагров, руян и прочие – ассимилированы.

Последним независимым осколком славянского суперэтнического мира осталась Древняя Русь, сохранившая свою этническую самостоятельность и от (Западной) Европы и от Византии (несмотря на культурное влияние). Русская летопись выражала ясное сознание славянского единства. Эстетика славянского язычества на Руси прекрасно сохранилась, о чём ярко свидетельствует знаменитое «Слово о полку Игореве». В глухих углах Древней Руси славянское язычество было живо ещё при татаро-монголах (земля вятичей). В рамках народной бытовой культуры славянские языческие пережитки сохранились и при господстве Христианства. Славянское этническое сознание не исчезло совсем, но в этнической структуре новых славянских народов сохранилось на нижнем уровне иерархии в мемориальном состоянии.