- -
- 100%
- +
В сказке о голом короле правда так никогда и не всплыла бы, случись маленькому мальчику испугаться, подобно взрослым, что его сочтут дураком или «занимающим место не по уму», как предупредили ловкие жулики-ткачи.
Аналогично испытуемый, находящийся в гипнотическом трансе, нередко осознает, что гипнотизер требует совершения им чего-то необычного. Но он не теряет уверенности в том, что это ничем ему не грозит. В подобной ситуации поведение испытуемого является игранием роли. Однако испытуемый с преступными наклонностями может совершить преступление, а потом объяснить это воздействием гипноза или что гипнотизер имеет садистские наклонности. Но известно, что для того чтобы склонить человека к совершению антиобщественных поступков, гипноз не обязателен. Таким образом, в случае совершени преступления правомерно предположение, что оно может быть обусловлено действием и других факторов, и гипнотический транс здесь может быть совершенно ни при чем.
В эксперименте, проведенном известным ученым П. С. Юнгом и описанном в монографии «Экспериментальный гипноз», восьмерых пациентов, находившихся в состоянии глубокого транса, попросили облить лаборанта азотной кислотой и взять в руки предмет, выдаваемый за ядовитую змею. Во второй части эксперимента семь пациентов прикоснулись к змее без какого-либо сопротивления. В первой части все испытуемые без колебаний выплескивали кислоту на лаборанта, которого защищало невидимое стекло. Эти же самые пациенты в состоянии бодрствования противились идентичному внушению. Полученные результаты нашли подтверждение в экспериментах, проведенных психологами Л. У. Роуландом и У. Люком. Они пришли к выводу, что гипноз может явиться причиной вышеуказанных форм поведения. М. Т. Орн, психиатр, и его коллега Ф. Д. Эванс попросили группу не поддающихся гипнозу пациентов «изобразить», будто они способны без колебаний выполнить все вышеперечисленные «опасные» задания. Более того, несколько человек, которым сказали, что они составляют «контрольную группу», данные им задания выполняли с большим усердием в состоянии бодрствования. Уже одно то, что они принимали участие в эксперименте и знали экспериментатора, которому к тому же доверяли, побуждало их действовать указанным образом. Если бы группа была сформирована из случайно по добранных людей, они, вероятно, отказались бы от такого эксперимента. Они не знали бы, что эксперимент «ненастоящий» и не доверяли бы экспериментатору.
Исследования показывают, что индивиды, выражающие желание участвовать в эксперименте в качестве испытуемых, отдают себе отчет в том, что ответственность за то, как он проводится, несет врач, вследствие чего в своих действиях они нередко заходят дальше, чем в обычной обстановке, но до определенных границ. В лаборатории доктора Эрнеста Хилгарда в Стенфордском университете (Калифорния) исследовалось поведение находящихся в гипнотическом трансе индивидов, которым давали различные поручения. Испытуемые эффективно противодействовали тем инструкциям, выполнять которые не хотели. Доктор Хилгард зафиксировал следующее: «Некоторые из них говорили, что специально не обращали внимания, другие напрягали свои силу и волю. Несколько человек заявили, что воспользовались самовнушением. В любом случае все они сопротивлялись».
Таким образом, на вопрос, возможно ли совершение преступления загипнотизированным человеком (индивидом, находящимся в трансе, несмотря на то, что глаза у него открыты) или тем, кто находится под влиянием постгипнотического внушения после выхода из транса, можно ответить «да». Но столь же вероятно, что этот человек совершит то или иное преступление, будучи в полном сознании. В обоих случаях решающую роль играет установка. Если кто-то испытывает сильное скрытое желание агрессии, установку на причинение вреда, любую ситуацию он будет использовать для оправдания своей преступной деятельности. Он сам даст себе разрешение поддаться уговорам нарушить закон, если это будет соответствовать его установкам. В этом случае он не нуждается в гипнозе как в силе, принуждающей к действиям обсуждаемого рода. Но некоторые паникеры развивают миф о всемогуществе гипноза с целью представить его как непреодолимую силу, которая может законопослушного гражданина превратить в убийцу. Основание такого вывода – множество статей, время от времени появляющихся в прессе. Но достаточно тщательно проанализировать факты, и можно увидеть, что связь гипноза с совершением преступления носит случайный характер.
Доктор Джекоб Г. Кон, работающий в Медицинской школе Джона Гопкинса, просмотрел медицинскую и казуистическую литературу за последние 150 лет. И не нашел ни одного факта, который бы свидетельствовал о совершении какого-либо преступления под влиянием гипноза. Он натолкнулся на три случая, когда на гипноз возлагалась ответственность за совершение тяжких преступлений.
«В каждом из этих случаев, – замечает Джекоб Г. Кон, – прослеживалось длительно сохранявшееся, чрезвычайно интимное межличностное отношение зависимости между гипнотизером и пациентом, вплоть до гомосексуального сближения». Это патологическое отношение могло дать толчок к совершению преступления без фактического участия гипноза. С другой стороны, то, что обвиняемый время от времени подвергалс гипнотизированию, давало ему производящее впечатление достоверного алиби. Немодные теории типа Свенгали, согласно которым гипнотизер действует на человека, как удав на кролика, превращая его в лишенное собственной воли, послушное орудие, – это фантастика на уровне прошлого века. «В единичных случаях, – пишет Дж. Кон, – антиобщественные поступки совершали пациенты, с которыми неправильно работали некомпетентные гипнотизеры, или подвергаемые гипнозу индивиды с латентными (скрытыми) симптомами психоза».
Факты говорят сами за себя. Тысячи людей были обследованы на протяжении ряда лет в лабораториях клиник и университетов.
Результаты исследования, проведенного доктором Хилгардом и его сотрудниками, заставляют усомниться в правильности утверждения, согласно которому загипнотизированного человека можно склонить к нанесению ран самому себе и даже к самоубийству. Соображения такого рода не соответствуют действительности, но ими изобилуют и романы, и сценические произведения. Если испытуемый полностью доверяет гипнотизеру, может случиться, что он поступит в соответствии с тем, что тот ему внушает и что приводит к плохим последствиям, поскольку считает, что ситуации, создаваемые гипнотизером, носят фиктивный характер. Так, например, если гипнотизер даст пациенту стакан с прозрачной жидкостью и скажет: «Выпей это», доверяющий ему пациент так и сделает. Если бы в стакане был яд, пациент мог бы умереть. Но это мы с полным основанием можем не принимать в расчет. Ведь когда мы соглашаемся лечь на операцию, то абсолютно уверены в том, что хирург не вырежет у нас сердце.
Известно, что только одной силой внушения можно исцелить и вызвать болезнь. Но любое внушение трансформируется в активный процесс самовнушения. Помню известный опыт, проводившийся в дореволюционное время.
Преступнику, приговоренному к смерти убийце, которому так или иначе было суждено умереть насильственной смертью, сообщили, что он будет казнен посредством вскрытия вены. Его привели к месту казни и, показав ее орудия, завязали глаза. Далее был имитирован надрез скальпелем, и на обнаженную руку полилась теплая вода – «кровь». Через несколько минут началась агония, и приговоренный скончался. Вскрытие показало смерть от паралича сердца. Опыт этот достоверно показал возможность внушенной смерти, а вместе с этим и огромную, близкую к безграничности силу внушения, не сдерживаемого барьера критики. Сознание вины и имитация казни заставили жертву ожидать немедленного наступления смерти с высочайшей, абсолютной внутренней достоверностью. Безраздельно овладевшая мозгом «модель» смерти – последовательное нагнетание веры в ее неотвратимость – вызвала саму смерть. Мозг способен превращать свои иллюзии в реальность. И как возможна внушенная смерть, так возможна и внушенная жизнь.
В одном из своих экспериментов я внушил испытуемому, что он попал в руки кровожадных злодеев. Один из злодеев ножом вскрыл ему вены на руках. Эту роль спокойно исполнил один из коллег: он подошел и указательным пальцем провел по руке испытуемого. Испытуемый вскрикнул, уставился на руку, его глаза наполнились ужасом. Далее наблюдалась следующая симптоматика: его лицо стало белеть, глаза закатились под лоб, тело обмякло, ритм сердца почти не прослушивался. Еще 10–15 секунд, и можно было бы получить летальный исход. Была дана положительная индукция, и испытуемый вышел из транса в хорошем настроении и в прекрасном самочувствии.
Этот эксперимент показал, что отрицательным внушением можно умертвить индивида.
В реальной жизни, без гипнотического транса, люди сознательно или несознательно наносят друг другу тяжелые болезненные и даже смертельные душевные раны – клеветой, шантажом, оскорблениями, ложью и т. п.
В человеческом организме нет ничего, что не зависело бы так или иначе от психики. Внутри-мозговая связь всего со всем плюс огромная избыточность информационно-эмоциональной энергии, накопленная человеческим мозгом в сумме, и образуют тот мощнейший аппарат, скрытые возможности которого проявляются в гипнотическом трансе и в процессе внушения. В состоянии гипнотического транса можно внушить моделирование и воспроизведение различных неврозов, психосоматических расстройств и галлюцинаций, и тем не менее при этом гипнотическое состояние не будет формой этих расстройств. В глубоком гипнотическом трансе можно внушить субъекту, что он находится на борту космического корабля, но пока еще никто не утверждал, что гипноз является формой космического полета.
В гипнозе можно внушить человеку способность упорнее бороться с трудностями, укрепить его психическое и соматическое здоровье или избавить от многих заболеваний.
За рубежом, и особенно в США и Японии, используют внушение и гипноз не только узко в медицинских целях, но и в промышленности, педагогике, спорте, искусстве, лингвистике и других сферах человеческой деятельности. Можно сказать, что все области человеческой деятельности вправе ожидать от использования внушения и гипноза очень существенных результатов.
5. Множественные реакции в гипнотическом трансе
На первую гипнотическую индукцию люди реагируют по-разному. Одни описывают ощущения, напоминающие «свободное взмывание на облаке», «погружение в теплую воду» или «чувство, что ты накрыт теплым пуховым одеялом». На других гипнотический транс действует не так успокоительно. «Я боялся, – говорят одни. – Мне казалось, что мое тело раздувается и заполняет всю комнату».
Индивид может испытывать и неприятные физические ощущения. «Дышать было тяжело! Мышцы моей грудной клетки стали плотными и тяжелыми. Боязнь сердечного приступа подталкивала меня к выходу из гипнотического транса, в особенности, когда вы говорили мне, что я должен в еще большей степени расслабиться». Для некоторых испытуемых гипнотическое состояние является экзотическим, необычным чувством.
Но независимо от того, сколь различны эти описания, частой и довольно распространенной реакцией на гипнотическую индукцию является возникновение чувства разочарования или унижения. Обычно субъект рассчитывает на какие-то необычные впечатления, не отдавая себе отчета в том, что первые стадии гипноза весьма схожи и подобны с некоторыми другими состояния-ми, которые известны каждому из нас. Так, например, все мы по своему собственному опыту знаем состояние рассеянности, о котором можно сказать, что наше внимание концентрируется на какой-то неизменяющейся, влекущей к себе точке. Наши мысли далеки от окружающего нас мира. Аналогично этому, засыпая, мы часто погружаемся в грезоподобное сонное состояние частичного бодрствования. Если в этот момент зазвонит телефон, мы не знаем, снится нам этот звонок или же так оно и есть в действительности. Это нормальное «гипноидное» состояние, нечто вроде промежуточной станции на пути к глубокому сну. Транс, который достигается с помощью той или иной традиционной методики, является чем-то похожим на это.
В этом состоянии человек может воспринимать различные сенсорные раздражители, например, слуховые, кожные, обонятельные, и, кроме того, понимать, что ему говорят, делать умозаключения, пользоваться собственным воображением и активно запоминать – причем все это столь же легко и эффективно, как в состоянии полного бодрствования. Индивид отдает себе отчет в том, что происходит вокруг него. У него может сформироваться установка критическая и выражающая сопротивление либо же принятия и сотрудничества; кроме того, он может выйти из гипнотического состояния, если не намерен продолжать оставаться в нем.
Для субъекта это может казаться даже странным, поскольку обычно он убежден в том, что в гипнотическом состоянии превращается в автомат, полностью зависящий от гипнотизера. Такой человек убежден, что ему попросту приходится выполнять распоряжения гипнотизера. Он считает также, что при этом как бы ничего не сознает.
Необходимо помнить, что подобные представления о гипнозе ошибочны. В гипнотическом трансе человек не лишен разума, его разум всегда остается бодрствующим.
Во время гипнотического транса пациент испытывает психические и физиологические ощущения, свойственные, с одной стороны, состоянию бодрствования, и с другой – состоянию сна. Количественные взаимоотношения ощущений зависят от глубины транса. На одном конце гипнотического транса индивид оказывается близким состоянию бодрствования, а его поведение – по качественным характеристикам и кругу мыслей и физиологических проявлений – напоминает состояние бодрствования. Это неглубокий транс.
По мере того, как человек погружается в более глубокий транс, мыслительные процессы и физиологические проявления приобретают определенные свойства, присущие состоянию сна. Вместе с тем, они никогда не становятся такими, как во сне, поскольку гипноз не является сном. Таким образом, тот или иной индивид может находиться в состоянии весьма неглубокого гипнотического транса или глубокого.
Вопрос, какова причина того, что один индивид погружается в неглубокое состояние транса, а другой в глубокое, по-прежнему остается открытым. Но, думаю, что это зависит от уровня установки на внушаемость (доминирования правого полушария).
Характер мыслительных процессов субъекта зависит от его установок по отношению к гипнотизеру и самому гипнозу, как таковому. Если он думает, что гипноз является покушением на его личность или оказывает опасное воздействие, его мысли могут быть насыщены страхом и враждебностью. Если он чувствует неприязнь к гипнотизеру, он может внутренне ему сопротивляться и отвергать содержание его внушений. Если же он связывает с гипнозом и гипнотизером надежду на получение благ, эти ожидания могут находить свое символическое выражение в форме соответствующих мыслей и ведут к повышению установки на внушаемость.
Если в методике гипнотической индукции мы пользуемся каким-то объектом, привлекающим внимание, некоторые люди испытывают разнообразные зрительные иллюзии и даже галлюцинации. Полосы света, калейдоскопические узоры, фантастические или же абстрактные формы четко отражают повторяющийся ритм процесса гипнотической индукции. Голос гипнотизера может подвергаться символизации, преобразуясь в звуки музыкального инструмента, шума водопада. Чувство расслабления и сонливости порой воспринимается и характеризуется как «погружение в глубину окна» или «подъем на лифте». Субъект видит самого себя сидящим на волшебном ковре-самолете, возносящемся на тучи. Имеются также иллюзии расширяющейся или сужающейся комнаты, колеблющейся, как на волнах, мебели или же необычных изменений в выражении лица гипнотизера. Порой индивиды испытывают впечатление нагревания или охлаждения кожи, «мурашек» при прохождении по телу электрического тока. Подобные ощущения обусловливаются расстройствами восприятия и схемы тела в гипнотическом трансе.
Довольно распространенными являются иллюзии, которые вызывают чувство отчуждения, когда у испытуемого возникает мысль, что его тело или душа подверглись изменениям. Один из испытуемых воспринимал себя как механического человека, чьи конечности движутся без участия его сознания. Другие говорили: «Мой разум и тело разъединились», «Я чувствую себя так, как будто не могу воспринимать самого себя независимо от вас», «Я чувствую себя так, как два человека», «Мне казалось, что мое тело из резины», «Мне казалось, что я стою в углу комнаты и смотрю на самого себя, сидящего на кушетке», «Я испытал впечатление, что мое тело, за исключением правой половины лица, раздулось». Некоторые испытуемые чувствуют себя обновленными.
Все психологические реакции зависят от высвобождения подавленных чувств и переживаний, обострения чувств и субъективных интерпретаций ощущений. Настроение колеблется от чувства веселья до страха, что зависит от индивидуальных ассоциаций.
Однако, когда гипнотизер ассоциируется с владыкой, вызывающим страх и боязнь за свою жизнь, возникают чувства, окрашенные тревогой. Порой некоторые испытуемые видят в гипнозе элемент соблазнения, и тогда у них возникают сексуальные грезы, связанные с личностью гипнотизера. Подобные эмоции и чувства являются нормальными. Они отмечаются в контексте и других тесных межличностных взаимоотношений.
Случаи, когда во время погружения в транс пациент проявляет враждебные реакции, редки. Например, индивид, который уже испытал неприятные ощущения обезболивания в процессе хирургической операции, иногда реагирует на погружение в транс возникновением тревоги и психическим напряжением. В подобных случаях он открывает глаза и отказывается от дальнейшего участия в сеансе. Порой индивид до окончания сеанса гипноза начинает жаловаться на головные боли.
Стабильных образцов поведения в гипнотическом трансе нет. Большинство людей считают, что индивид, находящийся в гипнотическом трансе, ведет себя так, будто он находится во сне. Если пациент сидит, то он покачивается на своем стуле, а его голова падает на грудь или совершает круговые движения. Мышцы лица расслаблены, дыхание медленное и относительно глубокое, а сам пациент не изменяет положение своего тела, даже если оно для него не слишком удобное. Он не проявляет в своем поведении спонтанности и обычно медленно и механическим образом реагирует на указания. Если его попросить, чтобы он говорил, он отвечает низким голосом, медленно, а его высказывания могут быть названы нескладными. У большинства людей этот поведенческий стереотип отвечает представлениям о поведении загипнотизированного человека.
Но в других этнических кругах этот стереотип является иным, и индивид в состоянии транса ведет себя по-иному. На религиозных обрядах у людей в состоянии транса отмечаются примеры эмоциональных взрывных реакций. Случается, что участники культовой церемонии впадают в конвульсивное состояние, иногда начинают говорить на «неизвестном языке» и демонстрируют другие непривычные симптомы, нередко интерпретируемые как доказательство того, что ими овладел дьявол. Исследования показали, что в этом случае мы имеем дело с индивидами, котй-рые находят удовольствие именно в таком поведении, какое им несвойственно в состоянии полного бодрствования. Они могут демонстрировать способность к сохранению в течение невероятно длительного времени различных неудобных положений тела, не дрогнув, воспринимают действие болевых раздражителей, а также испытывают слуховые, зрительные и тактильные галлюцинации.
Хотя в нашем обществе понятие гипноза связывается с пассивностью или сноподобным состоянием, в этом плане существуют и определенные исключения. Некоторые субъекты проявляют при введении их в транс реакции весьма специфические: реакции, относящиеся к высвобождению эмоций в форме крика, необычных высказываний, бурных и различных телодвижений. Эти необычные реакции, как правило, отмечаются у индивидов, отличающихся редкой способностью погружаться в состояние гипнотического транса, в котором они реализуют бессознательные потребности.
Это люди, наделенные редким талантом углубления в пучину своего бессознательного. Они без труда извлекают на «свет божий» скрытые желания и влечения, которые в состоянии транса обнаруживаются в форме движений, крика или спонтанного разговора. Индивид, у которого желания и влечения в сильной степени подавлены и жизнь которого обычно монотонна и сера, может, например, перенестись в мир красок. В ограниченных временных рамках, определяемых продолжительностью транса, он может испытывать фантастические ощущения и даже освободиться от болезненных состояний.
Непосредственно после первого опыта большинство людей – даже те, которые вышли в состояние глубокого гипнотического транса – отрицают, что поддались гипнозу. Такая реакция бывает реакцией защитной, обусловленной боязнью передать кому-то контроль над собой. Это может быть также выражением привычного недоверия к собственной способности совершения чего-то важного, значимого. Обычно это называется продуктом неправильного понимания сущности гипноза, ожидания чего-то необычного, удивительного. Когда люди убеждаются в том, что они всего лишь испытали чувство приятного расслабления, сохранив при этом способность контролировать свои мысли и реакции, они обретают уверенность в том, что они не находились в гипнотическом трансе.
Реакции испытуемого на гипнотическую индукцию и явления, имеющие место в трансе, могут иметь большое диагностическое значение. Гипнотический транс несет информацию о привычном поведении пациента в новой ситуации, а также важные сведения о его внутренних импульсах, конфликтах и защитных механизмах. Порой гипнотизируемый вербально или же, сыграв ту или иную драматическую сцену в гипнотическом трансе, проявляет свою установку по отношению к авторитету. Эти средства выражения могут указывать на недоверчивость, агрессивность, выраженную в крайней степени подчиняемости, или другие особенности установки, берущие свое начало в ранних периодах жизни, формирующих личность. Гипноз позволяет в значительной степени сократить обычно довольно большой отрезок времени, необходимый для выявления элементов личности, осознаваемых в меньшей степени.
Если первый опыт контакта с гипнозом был приятен и не вызвал чересчур сильной тревоги, пациент не имеет ничего против в последующем и, по-видимому, на такое же глубокое состояние транса. Если, с другой стороны, гипнотический транс окажется неприятным или вызывающим страх в физическом или эмоциональном плане, а испытуемый почувствовал, что его защитные механизмы оказались в опасности, то он начинает усматривать в гипнозе силу, которая может его сломать или же, вопреки его воле, отдать под чей-то контроль, и тогда у него развивается сопротивление. Такая установка часто проявляется отказом подвергаться дальнейшим попыткам гипнотизации, невозможностью погружения в транс, даже если испытуемый сознательно желает этого, или же он остается в столь неглубоком гипнотическом трансе, что это позволяет ему выйти из транса при первой же опасности.
Таким образом, гипноз может обладать для данного индивида различной ценностью. Важнейшим фактором, вызывающим сопротивление, является формирование в сознании гипнотизируемого неправильного или нереального образа процедуры гипнотизации и образа гипнотизера. Иногда причиной неподатливости к гипнотизеру служат неустойчивость внимания и рассеянность, которые не позволяют полностью воспринимать информативную индукцию исходящего от гипнотизера. Есть личности, которые имеют неосознанную потребность противодействовать приказам, что сочетается с бессознательным желанием бросить вызов гипнотизеру и победить его. Или боязнь того, что будут раскрыты неприглядные личные тайны и влечения.
Таким образом, податливость к гипнозу является нормальным свойством любой личности.
Часто мне задают вопрос, существует ли связь между психологическими и физическими характеристиками людей и их податливостью к гипнозу. В этом случае мнения ученых расходятся. Однако в общем принято считать: мужчины и женщины в одинаковой степени податливы к гипнозу. Особых различий в степени податливости к гипнозу у людей разного роста и телосложения нет. Дети податливы к гипнозу в большей степени, чем взрослые люди. Замечено, что чем выше уровень тревоги, чем в большей степени выражена потребность получения помощи, тем больше податливость к гипнозу.
Вместе с тем, индивидов, имеющих низкий уровень тревожности, можно без труда загипнотизировать, если они склонны к сотрудничеству. Если отсутствует мотивация быть загипнотизированным, то снижается уровень податливости к гипнозу.
Не выявлено какой-либо связи между податливостью к гипнозу, с одной стороны, и каким-либо лицом личности, либо же классифицируемым невротическим комплексом. Известно, что гипнотизируемый может легко симулировать погружение в гипнотическое состояние, если заранее знает, чего от него желают. Столь же просто притвориться спящим. Субъект, который желает, чтобы его считали спящим, начинает глубоко дышать, перестает двигаться и похрапывает. Эти признаки большинство людей ассоциируют с состоянием сна.