- -
- 100%
- +
– Он был в увольнении? Или патрулировал? Почему же тогда не зашёл домой проведать семью?
Глаза Михаль стали прозрачными, как у рыбы, всплывшей в озере брюхом вверх. Её зрачки не реагировали на свет – она ослепла. Вены под кожей стали совсем чёрные. Те солдаты, которым успели перелить кровь заражённых доноров, сейчас так же умирают, лёжа в госпитале или на поле битвы с врагом. Скорее всего, их уже подстрелили как нерасторопную дичь враги или это сделали свои же, чтобы облегчить муки товарищей.
– Твой брат был в гражданской одежде. Четыре месяца назад он шёл по Бульвару Славы с рюкзаком за плечами. Он присел на скамейку, чтобы отдохнуть. Меня не видел или просто не узнал. Он оставил свою сумку на месте, а сам встал и неторопливым шагом направился прочь. Я бежала оттуда со всех ног. Через полчаса Бульвар горел синим пламенем.
Я помнил тот день. Весь Бульвар Славы смело с карты нашей Зоны Безопасности. Там был спортивный комплекс, где обычно играли в баскетбол. Было много жертв и почти все – школьники, пришедшие, чтобы размяться после учебного дня. Горе нашего народа было безмерным.
– Как ты смеешь обвинять моего брата в терроризме! Как ты можешь быть такой бездушной и гадкой, видя, как я сижу у твоей постели? Как провожаю тебя на тот свет? Какая же ты….
– Послушай меня, Габриэль. Я бы не стала говорить, если бы не была уверена. Могу поклясться тебе чем и кем угодно.
–Какие клятвы может дать человек вроде тебя? Ты же не имеешь в душе ничего святого. У тебя нет никаких принципов.
–Зено тоже видел. Видел знакомых, которых забрали в Гвардию. Видел, как они, сняв с себя форму, уничтожали мирных доноров прямо на улице. Подкладывали бомбы. Натянув на лица маски, расстреливали целые семьи. Это чтобы напугать нас, чтобы мы были тише воды.
– Ты и твой Зено – вы просто сумасшедшие. Вы ненавидите даже воздух, которым дышите, вы ненавидите людей. Вы смеете очернять Гвардию, которая спасает ваши жизни каждый день. Вы убиваете их своей отравленной кровью. Вы предатели!
Михаль обмякла в своей кровати. Она уставшим голосом сказала свои ставшие для меня последними слова:
– Прости меня, я не знала, как сказать по-другому…
А потом я ушёл. Она умерла через пару часов после моего ухода. Умерла, совершив слишком медленное самоубийство, как и её друг. Как и многие её друзья, я полагаю. Когда её тело заворачивали в белые простыни, то кто-то заметил, что на её руке шариковой ручкой выведены буквы. Там было написано: «Бог всё помнит».
***
Граница Зона Безопасности была вскрыта. Военные из страны-пособника терроризма ворвались не только в нашу страну, но и частично, можно сказать, в единичных случаях, добрались до сердца нашего государства – до поселений мирных жителей. Правительство призывало народ не впадать в панику.
– Отряды специального назначения очень скоро ликвидируют опасность. Некоторые боевики враждующей стороны, к несчастью, проникли в Зону Безопасности. Будьте бдительны. Как только вы заметите подозрительное лицо, немедленно сообщите патрульному, приставленному на вашу улицу. При первой же возможности, используйте все свои силы, чтобы взять вражеского шпиона в плен, а затем дожидайтесь помощи.
Не стану углубляться в подробности, потому что чистых листов осталось совсем немного. Я поймал одного из тех, кто явно был посланником иной страны – страны, не дружественной нашей. Пришлось затащить его в подвал, чтобы родители не подняли панику. Мне удалось так легко справиться благодаря тому, что этот солдат был в полубессознательном состоянии. Я привязал его к батарее, как говорилось в инструкции по обезоруживанию, которую повторяли буквально каждые сорок пять минут по телевизору.
Этого юношу, который был лишь немного старше меня, звали Авенир, и он кричал, что наша страна уничтожила почти всех его родных.
– Они заходили в наши дома и расстреливали всех членов семьи. Они пытали министров нашего Правительства в прямом эфире, чтобы запугать тех, кто остался жив.
Я старался не слишком углубляться в речи паренька, который просто хотел спасти свою жалкую жизнь.
– А вы убивали наших людей, беспощадно бросая в нас взрывчатку! Мы заключили с вами союз, а вы нарушили его.
– Союз, из которого ваш Лидер исключает государства одно за другим, сметая их с лица земли! Это фикция, удобный способ отнять у нас всё, что мы когда-то имели. Вы кормите своих солдат собой же. Какое варварство, каннибализм в чистом виде! Поощряете их в неугомонном аппетите, который нельзя удовлетворить. Меж тем они воюют за земли, которые им никогда не возделать, а вас держат лишь в качестве корма, потому и защищают.
«Мой верный брат, слуга своего отечества. Я убил одного из отряда интервентов и не считаю это грехом, так как убил вовсе не человека. Его язык был покрыт язвами от хулы, которую он изливал на наших солдат и наших доноров. Пусть всякий, кто противостоит нам, так же поплатится жизнью! С любовью, твой брат Габриэль».
***
К великому сожалению, мы узнаём в замутнённых глазах людей источник ясного рассудка слишком поздно. Я своей рукой убил спасителя. Я своим языком проклял подругу, которая искала утешение в моём холодном сердце.
Всё понять мне случилось лишь тогда, когда груды тел наших гвардейцев доноры убирали в ямы. Среди них я случайно нашёл своего брата. Мне было нестерпимо больно, но суть не в том. Спустя неделю после его захоронения мне пришло письмо от его имени.
«Славься, наш Лидер! Брат, мы расчищаем нашей стране дорогу к вечному господству. Мы имеем успех в этом нелёгком деле. Каждый день мы смываем кровь нечестивых со своих рук, чтобы завтра вновь послужить своей Родине. Будь горд своим великим государством. Хвали мудрого и сильного Лидера, ведущего нас к счастью!»
Вначале я подумал, что письмо было запоздалым, даты на нём не стояло. Положив конверт в письменный стол, я вновь отправился очищать землю от останков наших бойцов.
Миновало ещё две недели, и я вновь получил письмо из военной части, якобы от брата. Там было сказано об успехах Гвардии и о скорой победе. И, конечно же, возносилась хвала нашему достойному почестей Лидеру. Тогда я решил написать ответ. В красках расписал, что родители погибли от обстрелов боевиков враждующего государства.
В новом письме мой брат утешал меня, не забывая напомнить, как смело сражаются солдаты и как важны донорские органы в это страшное время.
Теперь я здесь, пишу свою маленькую историю о большом разочаровании на оборотных листах бракованных бланков. Вокруг творится хаос – и вера утеряна. Я включаю белый шум. Голова от него кругом лишь вначале, а потом… А потом это становится частью твоей жизни.