Исключение участника из общества с ограниченной ответственностью: практика применения действующего законодательства

Вместе с тем, как уже отмечалось выше, некоторая взаимосвязь между анализируемыми способами защиты есть, и реализуется она по двум направлениям.

С одной стороны, в отдельных случаях оба способа защиты могут характеризоваться близостью оснований их применения. Так, основанием расторжения договора, в том числе учредительного, в судебном порядке по требованию одной из сторон признается существенное нарушение такого договора, допущенное одним из его участников (подп. 1 п. 2 ст. 450 ГК РФ). Применительно к исключению участника из общества с ограниченной ответственностью оцениваемое основание сформулировано более широко, но, в сущности, в том же смысле: исключен из общества по решению суда может быть участник, который грубо нарушает свои обязанности (ст. 10 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»), Очевидно, что такие обязанности могут быть установлены, кроме прочего, и учредительным договором общества. Следовательно, грубое нарушение обязанностей участника в таком случае будет означать и существенное нарушение учредительного договора. Кстати, именно о таком основании исключения упоминается в п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8: исключение из общества может быть осуществлено «…при существенном нарушении соответствующим участником общества условий учредительного договора (статья 450)».

С другой стороны, в известной мере близки и последствия реализации анализируемых способов защиты. Дело в том что удовлетворение судом требования об исключении участника из общества с ограниченной ответственностью лишает его корпоративного статуса и, по сути, означает прекращение (расторжение) в отношении него учредительного договора общества, на что также прямо указывается в п. 28 упомянутого Постановления № 6/8.

Таким образом, исключение участника из общества с ограниченной ответственностью и расторжение учредительного договора в отношении одного из его участников, будучи вполне самостоятельными способами защиты гражданских прав, по ряду направлений пересекаются. Однако следует учитывать, что для ситуаций, при которых имеет место существенное нарушение учредительного договора общества одним из его участников, в качестве специального и применимого (надлежащего) способа защиты необходимо рассматривать именно исключение такого участника из общества, предусмотренное ст. 10 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», а не расторжение учредительного договора. Более того, при заявлении в таком случае требования о расторжении учредительного договора спор необходимо оценивать в качестве спора об исключении участника из общества и рассматривать по правилам последнего (с точки зрения применимых норм материального права, предмета доказывания и т. д.). Любопытное подтверждение сформулированного тезиса можно обнаружить в судебной практике. Так, гражданин Л.О. обратился в арбитражный суд с требованием о расторжении учредительного договора в отношении учредителей М. и П. в связи с существенным нарушением последними указанного договора (не внесли вклад в уставный капитал общества). Изучив материалы дела, суд пришел к выводу о том, что исковые требования заявителя заключаются в исключении М. и П. из числа участников общества. Исходя из этого и руководствуясь при рассмотрении дела, кроме прочего, ст. 10 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», суд пришел к выводу о необходимости отказа в иске в связи с его необоснованностью и несоответствием закону[14].

В отдельных случаях требования о расторжении учредительного договора и об исключении участника из общества с ограниченной ответственностью рассматриваются судами совместно, каждое по характерным только для него правилам. В качестве показательного примера можно привести следующее дело. Истцы обратились в арбитражный суд с иском об исключении из числа участников гражданина И. и о расторжении в отношении него учредительного договора. Суд, сославшись на отсутствие оснований, предусмотренных в ст. 10 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», в иске об исключении отказал. В части требования о расторжении учредительного договора иск оставлен без рассмотрения в связи с тем, что истцами не был соблюден досудебный порядок урегулирования спора[15]. Представляется, что в данном случае суд поступил верно. Трудно, однако, представить себе, каковы были бы последствия такого совместного рассмотрения оцениваемых исковых требований, если бы суд нашел основания для удовлетворения одного из них и счел второе не подлежащим удовлетворению. Так, известно, что вполне самостоятельным основанием исключения участника общества с ограниченной ответственностью являются такие его действия (бездействие), которые делают деятельность общества невозможной или существенно ее затрудняют (ст. 10 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»). Сюда, в частности, относят систематическое, без уважительных причин уклонение участника от участия в общем собрании общества, если такое уклонение лишает общество возможности принимать решения по вопросам, требующим единогласия всех его участников (подп. «б» п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 декабря 1999 г. № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»). Приведенное основание исключения участника из общества не может быть приравнено к нарушению участником своих обязанностей, поскольку участие в управлении делами общества – это его (участника) право (ст. 8 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»), а следовательно, не может рассматриваться в качестве самостоятельного основания расторжения учредительного договора (п. 2 ст. 450 ГК РФ). Очевидно, в смоделированной выше ситуации при наличии оснований исключения участника из общества будут отсутствовать основания для расторжения учредительного договора. В рассматриваемом случае принятие судом решения об исключении участника из общества при одновременном отказе в удовлетворении требования о расторжении учредительного договора в отношении данного участника в целом поставит под сомнение эффективность такого способа защиты гражданских прав, как исключение участника из общества.

Учитывая все сказанное, а также то обстоятельство, что судебная практика в вопросе о соотношении требований об исключении участника из общества и о расторжении учредительного договора крайне противоречива, точку в рассматриваемом вопросе, как представляется, могут поставить только разъяснения, данные судами высших судебных инстанций.

Наконец, представляет интерес и вопрос о соотношении исключения участника из общества с ограниченной ответственностью и обращения взыскания на его долю в уставном капитале. Как и исключение участника из общества, обращение взыскания на долю является одним из способов защиты гражданских прав, установленным, однако, в интересах кредиторов участника – неисправного должника. По своему правовому эффекту рассматриваемые способы защиты очень близки: в обоих случаях речь идет о принудительном прекращении права на долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью и корпоративного статуса его участника вследствие противоправного поведения последнего, допущенного в отношении самого общества, других участников или третьих лиц (кредиторов). Иными словами, как и в ситуации признания недействительным учредительного договора или его расторжения в отношении одного из участников общества с ограниченной ответственностью, обращение взыскания на долю в уставном капитале, по существу, означает исключение[16] данного участника из общества. Однако такая форма прекращения участия лица в обществе, в отличие от исключения, может как отвечать интересам прочих участников и/или самого общества (например, когда в качестве кредиторов выступают другие участники или само общество), так и противоречить им. Чтобы гарантировать права остающихся участников и защитить их интересы, предусмотрен механизм, установленный в п. 2 ст. 25 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и позволяющий обществу (участникам общества) выплатить кредиторам лица, на чью долю обращается взыскание, действительную стоимость этой доли. Реализация этого права позволит прочим участникам обеспечить стабильность персонального состава общества и избежать возможных негативных последствий, связанных с продажей доли с публичных торгов.

Как и в случае с исключением участника из общества по основаниям, предусмотренным ст. 10 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», обращение взыскания на долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью осуществляется исключительно на основании решения суда. Если у кредитора имеется вступившее в законную силу решение суда о взыскании с участника общества в пользу кредитора денежной суммы, но в процессе исполнения решения установлено отсутствие у такого участника денежных средств или другого имущества, на которые может быть обращено взыскание, кроме доли в уставном капитале общества, кредитор вправе обратиться в суд с заявлением об изменении способа исполнения решения и обращении взыскания на долю участника общества в уставном капитале общества. «В этом случае суду необходимо оценить представленные заявителем доказательства об отсутствии у должника иного имущества (акт, составленный судебным приставом-исполнителем) и при подтверждении этого факта вынести определение об изменении способа исполнения решения и обращении взыскания на долю участника в уставном капитале» (п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 декабря 1999 г. № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»). Такой усложненный порядок обращения взыскания обусловлен, во-первых, положениями п. 3 ст. 35 Конституции РФ, устанавливающими, что «никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда», а во-вторых, тем, что анализируемые действия непосредственно затрагивают интересы не только субъектов исполнительного производства, но и третьих лиц (в данном случае других участников и самого общества).

Примечания