Применение технологий электронного банкинга: риск-ориентированный подход
- -
- 100%
- +
– дефицит специалистов в области технологий электронного банкинга на фоне их быстрого развития и распространения;
– многообразныезависимости эффективности банковскойдеятельности от сторонних организаций (разного рода аутсорсинга);
– усложнение контроля над процессами, протекающими в виртуальном пространстве банковской деятельности («киберпространстве»).
При этом наблюдается принципиальное противоречие между темпами развития банковских информационных технологий и законодательной базы осуществления банковской деятельности и ее обеспечения. Эти условия никак не зависят от кредитных организаций, поэтому учитывать их целесообразно как факторы возникновения потенциальных проблем, с которыми вполне вероятно им придется столкнуться при внедрении ТЭБ. Здесь уместно сделать краткое отступление, чтобы отметить некоторые особенности проявления таких факторов, о которых целесообразно подумать еще до начала этого внедрения при принятии решения относительно выбора конкретной технологии.
Прежде всего руководству кредитной организации уместно оценить, насколько хорошо известна, распространена и апробирована предлагаемая ТЭБ, поскольку история развития банковского дела знает немало примеров использования недостаточно хорошо освоенных технологий и систем такого рода, что всегда приводило к реализации компонентов всех имеющих отношение к делу типичных банковских рисков. «Пробелы» в законодательстве обычно приводят к несовпадениям в интерпретации правил и условий использования ДБО разными сторонами, оказывающимися в спорных ситуациях, связанных с недостатками в организации условий применения конкретной ТЭБ (в самом широком смысле), равно как в содержании обязанностей и ответственности лиц, от которых оно зависит, и определении степени ответственности сторон – участников конфликта. Здесь следует отметить и то, что российским кредитным организациям до настоящего времени приходится самим парировать недостатки отечественного финансового, и в частности банковского законодательства, что относится в значительной мере к содержанию текстов договоров с клиентами ДБО и контрактов с провайдерами, действующими в соответствующем ИКБД: положения этих документов подвергаются наиболее тщательному анализу в арбитражных судах.
В более узком смысле для того чтобы руководству кредитной организации определить состав факторов риска, способных негативно повлиять на процесс и результаты банковской деятельности, удобно разбить ИКБД на так называемые «зоны концентрации источников риска» (как минимум – известные специалистам кредитной организации и предполагаемые ими) и проанализировать особенности каждой из них. Первой такой зоной является клиент ДБО, последней – компоненты локальной вычислительной сети (ЛВС) этой организации, между которыми располагаются зоны, относящиеся к ее провайдерам, телекоммуникационным системам и пр., включая зональные вычислительные сети (ЗВС) в распределенных или многофилиальных структурах крупных кредитных организаций. Затем, при необходимости, отдельные факторы или источники рисков можно сгруппировать по признакам их возможного проявления в тех или иных типичных банковских рисках. Это может оказаться полезным, например, при организации управления банковскими рисками по их типам: операционный, правовой, репутационный и др. Как бы то ни было, указанные зоны подлежат описанию во внутренних документах кредитной организации, относящихся к управлению банковскими рисками, вместе с общими мерами по парированию их потенциального влияния.
В связи с этим можно определить основные подлежащие оперативному решению проблемы, связанные с новыми факторами, повышающими уровни банковских рисков при использовании технологий электронного банкинга, с чем сталкиваются соответствующие кредитные организации при создании пруденциальных условий банковской деятельности (с учетом всех зон ответственности и концентрации источников компонентов банковских рисков):
для кредитных организаций:
а) возможно снижение надежности (а вслед за этим и устойчивости) банковской деятельности из-за неадекватного учета новых факторов и источников банковских рисков, обусловленных спецификой новой ТЭБ и сложностью контроля реализующих их внутрибанковских и системных процессов;
б) из-за различий в практической реализации кредитными организациями технологии электронного банкинга возникает необходимость в точном учете конкретного состава реально действующих факторов риска в каждом отдельном случае (варианте архитектуры БАС и систем электронного банкинга);
для клиентов кредитных организаций:
а) возможен ущерб их интересам из-за реализации неизвестных или малоизвестных им факторов и источников банковских рисков при отсутствии у них достаточной квалификации в части ТЭБ (включая понимание функционирования конкретного ИКБД в выбранном ими варианте ДБО);
б) освоение выбранной СЭБ может оказаться серьезно затруднено из-за несоответствия характеристик собственной личности (возраст, социальное положение, образование, сфера деятельности и т.п.), следствием чего станет повышение уровней принимаемых на себя «клиентских» рисков.
Поэтому, в частности, в ряде своих материалов БКБН отмечает необходимость разработки кредитными организациями «эффективной внутрибанковской политики и практики управления проектами, жизненным циклом систем, контроля над изменениями и гарантией обеспечения требуемого качества банковской деятельности и обслуживания клиентов»[39]. Одновременно подчеркивается, что план внесения адаптационных изменений в перечисленные компоненты банковской деятельности (и внутрибанковские процессы) высшему руководству кредитных организаций целесообразно составлять еще до перехода к практической эксплуатации систем ДБО. Причем план этот должен «эффективно доводиться» до всех менеджеров структурных подразделений кредитной организации, которые будут иметь отношение к использованию новой банковской технологии.
Наиболее значимой особенностью организации процесса УБР в условиях электронного банкинга является вариативность ИКБД, компоненты которого и их потенциальное негативное влияние необходимо учитывать. При этом приходится помнить о том, что каждая ТЭБ и реализующая ее СЭБ создают свой собственный контур такого рода, и эти информационные контуры могут не только не совпадать (даже при использовании однородных технологий электронного банкинга), но и существенно различаться подмножествами источников компонентов риска, концентрирующихся в тех или иных зонах. Сами эти зоны также могут оказаться неявно выраженными, скажем, в случаях использования кредитной организацией так называемых «виртуальных частных сетей»[40], формирующих в общедоступных сетях передачи данных защищенные «туннели» передачи информации, сетевых экранов (брандмауэров) и прокси-серверов, требующих весьма тщательной настройки своего программно-информационного обеспечения, с помощью которого организуется сетевая защита. Недостатки в организации применения информационных технологий такого рода, которые известны, как правило, только узким специалистам, могут оказаться теми «виртуальными воротами» к информационно-процессинговым ресурсам бэк-офиса кредитной организации, на которые обычно нацелены хакерские, вирусные и прочие сетевые атаки.
Очевидно, что риск-ориентированный подход требует не только составления схем ИКБД, определения и описания зон концентрации источников компонентов банковских рисков, но и комплексного анализа их потенциального влияния на указанные ресурсы. При этом важно постараться охватить процессом УБР все каналы информационного взаимодействия кредитной организации с клиентами или, при неблагоприятном стечении обстоятельств, – со злоумышленниками, имея в виду, что в условиях развитых филиальных структур необходима организация мониторинга влияния источников компонентов банковских рисков во всей структуре подразделений кредитной организации и для всех ее систем электронного банкинга (особенно в ситуациях, когда услуги электронного банкинга предоставляются филиалами), охватывая также и БАС (о чем нередко забывают).
2.2. Классификация банковских рисков и их компонентов
Основной акцент при рассмотрении факторов и источников компонентов банковских рисков необходимо делать на выполнении кредитной организацией своих обязательств перед клиентами ДБО и на защите их интересов. Безусловно, это не означает, что кредитные организации забудут о своих коммерческих интересах, но, с точки зрения автора, риск-ориентированное рассмотрение проблематики ДБО может считаться полноценным только в том случае, если оно одновременно и «клиент-ориентированное». В банковской сфере сосредоточены интересы огромного числа клиентов кредитных организаций, которые всегда будут оставаться зависимыми от доверия к ним со стороны таких клиентов. Отсутствие доверия, как справедливо подчеркивается в материалах БКБН, способно вызвать кризисные явления в этой сфере. Достаточно заметить, что количество клиентов ДБО у разных кредитных организаций, действующих на территории Российской Федерации, варьируется от нескольких сотен до нескольких сотен тысяч, так что процессы УБР и претензионной работы целесообразно рассматривать как не менее важные, чем собственно операционная деятельность кредитных организаций (к сожалению, такой подход пока еще нельзя считать распространенным в отечественном банковском секторе).
Как бы то ни было, кредитным организациям, переходящим к ДБО, целесообразно осуществлять упреждающий анализ влияния описанных выше основных факторов возникновения новых компонентов банковских рисков на эффективность банковской деятельности в целом. Типичные банковские риски, в составе которых имеются сопутствующие ДБО компоненты административно-организационного, технологического и технического характера, перечислены в упоминавшемся ранее Письме Банка России от 31 марта 2008 г. № 36-Т (далее – Письмо 36-Т). То, что акцент в этом документе сделан на технологии интернет-банкинга, не сказывается на общности рассмотрения, поскольку практически все изложенное в этом документе можно непосредственно соотнести со всеми остальными технологиями ДБО. К числу банковских рисков, с которыми ассоциируются указанные компоненты, в Письме 36-Т отнесены: стратегический, операционный, правовой, репутационный риски и риск ликвидности (который в условиях электронного банкинга модифицируется в риск неплатежеспособности[41]).
Прежде чем перейти к дальнейшему изложению, следует сделать некоторые пояснения относительно отбора типичных банковских рисков для последующего анализа. Дело в том, что из общего числа этих рисков в зависимости от особенностей действующего банковского законодательства некоторые себя никак не проявляют, тем не менее это не означает, что с внесением изменений в законодательство они не заявят о себе в будущем. Поэтому ниже приводятся выдержки из материала Управления контролера денежного обращения США (ОСС)[42], в котором рассматриваются все классифицированные этой организацией банковские риски, рассматриваемые на примере ДБО в варианте интернет-банкинга и приводимые здесь в качестве наиболее полного варианта анализа такого рода. Эти выдержки (как, впрочем, и сам цитируемый документ) могут оказаться полезными при принятии в кредитной организации руководящих решений относительно содержания ДБО и организации пруденциальных условий его применения. В этих рекомендациях речь идет о следующих девяти (основных?) банковских рисках[43]:
– кредитном;
– операционном;
– ценовом;
– ликвидности;
– процентном;
– валютном;
– правовом;
– репутационном;
– стратегическом.
Затем кратко излагаются описания факторов возможного повышения уровней каждого из перечисленных банковских рисков (свойственные, естественно, американской действительности).
В качестве причин повышения уровня кредитного риска в рассматриваемом материале упоминаются следующие: «Отсутствие личного контакта с клиентами при взаимодействии через Интернет может привести к возникновению проблемы верификации истинности личностей клиентов и в дальнейшем к ошибочным решениям в части кредитования. Могут возникнуть трудности при подтверждении залога и выполнении соглашений по обеспечению безопасности совершения операций интернет-банкинга.
При отсутствии правильного управления [кредитованием][44] использование интернет-банкинга может привести к концентрации кредитов у заемщиков или кредитов в отдельной отрасли производства.
Возможно недостаточное осознание советом директоров и руководством [кредитной организации] дополнительных факторов кредитного риска в связи с применением технологии интернет-банкинга».
Очевидно, что в российских условиях приведенные соображения пока еще не стали актуальными в силу известных законодательных ограничений.
В отношении операционного риска в цитируемом материале ОСС отмечается, что «возможны ошибки при выполнении и (или) отказы в предоставлении услуг интернет-банкинга в связи со сбоями в функционировании системы или программного обеспечения. Клиенты, осуществляющие деловые операции через Интернет, скорее всего не потерпят ошибок или промахов со стороны финансовых учреждений, которые не обладают специальными средствами внутреннего контроля для управления проведением операций в рамках интернет-банкинга. Подобным образом клиенты ожидают непрерывной доступности конкретной услуги и web-страниц с простой навигацией (ориентацией) по ним.
В дополнение к операционному риску ошибки в клиринге могут повысить репутационный риск, риск ликвидности и кредитный риск».
Здесь следует отметить, что в условиях электронного банкинга операционный риск характеризуется существенно большей вариативностью, нежели предусмотрено в материале ОСС, поскольку в его состав входят компоненты, относящиеся ко всему ИКБД, включая не только web-сайты кредитных организаций, но и разнообразные каналы (линии) связи, системы основных и суб-провайдеров, возможные сетевые атаки, а также самих клиентов указанных организаций, о чем в рассматриваемом материале вообще не упоминается (возможно, в силу более высокой компьютерной грамотности населения США, хотя это в данном случае не принципиально).
О ценовом риске сказано следующее:
«Банки могут оказаться подвержены ценовому риску, если они начинают или расширяют депозитный брокеринг, торговлю кредитами или программу страхования от риска в результате деятельности в рамках интернет-банкинга. При осуществлении интенсивного трейдинга активов возможно наличие недостатков в действующих системах управления для измерения и мониторинга ценового риска, а также управления им».
Этот риск для отечественных кредитных организаций, применяющих технологии электронного банкинга, пока что не актуален.
В части риска ликвидности отмечается только то, что: «Возможно значительное увеличение изменчивости в депозитах, поступающих от клиентов, которые держат свои счета только из соображений [наиболее выгодных] ставок или сроков.
Системы управления активами/пассивами и кредитным портфелем должны соответствовать услугам, предлагаемым в рамках интернет-банкинга».
Надо отметить, что с понятием «ликвидность» здесь связан лишь традиционный смысл, т.е. используемая семантика не учитывает давно уже ставших традиционными проблем не столько с наличием у кредитной организации финансовых средств (ликвидных активов), сколько с их получением клиентами в требуемые им моменты времени. Это актуально во всех случаях так называемых «электронных переводов»[45], в том числе когда клиентами кредитной организации являются не только физические лица, но и юридические, включая другие кредитные организации. Об этом подробнее будет сказано ниже при рассмотрении полных формулировок банковских рисков и «заложенных» в этих формулировках причинно-следственных связей между негативными событиями и их последствиями для кредитных организаций, предлагающих ДБО, и соответствующих клиентов.
Учет особенностей изменения процентного риска также представляется пока что не актуальным, однако в интересах полноты изложения следует привести относящуюся к нему цитату: «Интернет-банкинг может способствовать формированию депозитных, кредитных и других отношений с более широким кругом потенциальных клиентов, чем другие формы маркетинга. Доступ более широкого круга клиентов, заинтересованных преимущественно в наиболее высоких процентных ставках или сроках, усиливает потребность руководства [кредитной организации] в поддержании на должном уровне систем управления активами/пассивами, включая способность быстрого реагирования на изменяющиеся рыночные условия».
Также в плане ДБО пока неактуально повышение уровня валютного риска, о причинах которого сказано, что: «Возможны недостатки в системах контроля для приема депозитов от клиентов-нерезидентов или открывающих счета, номинированные в валютах, отличных от доллара США».
Что касается правового риска, то его возникновение связывается с такими проблемами, как «недостаточно развитая нормативная база, применимая к операциям электронного финансового обслуживания, включая интернет-банкинг. Возможны недостатки в контроле над выполнением требований, применимых к электронному обслуживанию и предоставлению услуг через Интернет или отсутствие такого контроля. Возможно невыполнение правила "знай своего клиента" и нарушение запретов, наложенных на некоторых из них».
Сказанное здесь вполне справедливо, но это не все, что желательно учитывать в процессе УБР: практика свидетельствует, что структура этого риска значительно усложняется.
То же самое относится к репутационному риску (или, иначе, риску потери деловой репутации[46]), причем он оказывается тесно связан с правовым и операционным банковскими рисками. Относительно него сказано, что «репутации банка может быть нанесен ущерб при обслуживании в рамках интернет-банкинга, если оно плохо организовано, не соответствует требованиям рынка или как-то иначе отталкивает клиентов и общественность».
Наконец, в части стратегического риска акцент сделан на том, что «возможно недостаточное осознание руководством рисков, связанных с применением интернет-банкинга, до принятия решения о внедрении этого вида деятельности. Возможно несоответствие технологии внедрения системы интернет-банкинга деловым целям в стратегическом плане и установленным границам для рисков. Возможны недостатки в уровне развития технологий и информационных систем управления для внедрения системы интернет-банкинга. Возможен недостаток ресурсов в банке для идентификации, мониторинга и контроля рисков в деловых операциях интернет-банкинга и нехватка квалификации персонала. Требуется учет изменений, которые электронные финансовые технологии, такие как интернет-банкинг, вносят в конкуренцию».
Необходимо заметить, что анализ этого банковского риска также не совсем полон, тем более что из-за взаимного влияния рисков он также связан с другими: операционным, правовым и репутационным. Кроме того, акцент на технологии интернет-банкинга представляется несколько устаревшим, тем более что и во время выхода рассмотренного материала применялись разнообразные системы электронного банкинга; тем не менее все цитированное в американских условиях своей актуальности не утратило, а в отечественных такая актуальность постепенно возникает.
Возвращаясь к Письму 36-Т, надо сказать, что оно является первым документом, в котором проведен детальный анализ как собственно типичных банковских рисков, явно связанных с ДБО, так и подхода к организации ряда внутрибанковских процессов, не только непосредственно имеющих отношение к управлению рисками, но подлежащих модернизации в связи с изменениями в профиле риска кредитной организации, обусловленными ее переходом к ДБО. Вместе с тем этот документ являет собой первый пример того, как проблематика ДБО фактически вынуждает российские кредитные организации учитывать смещение своих профилей рисков, чтобы удерживать эти риски в допустимых пределах и тем самым предотвратить возможное негативное влияние их реализации на выполнение обязательств перед своими клиентами и Банком России как органом банковского регулирования и надзора. В этом документе выделены пять типичных банковских рисков, в структуре которых явно присутствуют компоненты технологического и технического характера, которые целесообразно учитывать в процессе УБР:
– операционный;
– неплатежеспособности (ликвидности);
– правовой;
– репутационный;
– стратегический.
Следует заметить, что этот перечень справедлив на время написания настоящей книги, и практические исследования подтвердили его адекватность ситуации, складывающейся в отечественном банковском секторе вместе с интенсивным внедрением и развитием кредитными организациями технологий электронного банкинга, однако он вполне может оказаться недостаточным по мере развития банковских информационных технологий.
К примеру, в число подлежащих дополнительному анализу типичных банковских рисков может войти страновой риск, если речь зайдет о трансграничном банковском обслуживании или так называемом оффшоринге. В одном из своих материалов БКБН делает на этом специальный акцент, хотя по состоянию на сегодняшний день только определена собственно предметная область, вследствие чего говорить о каких-либо конкретных рекомендациях пока еще преждевременно, за исключением таких, как определения базовых принципов, служащих наиболее общими ориентирами[47]:
«Принцип 1: до того как начать деятельность в рамках трансграничного электронного банкинга, кредитной организации следует провести должное оценивание риска и принимаемых на себя обязательств, в результате которого в ней будет внедрена эффективная программа управления рисками данной деятельности.
Принцип 2: кредитной организации, собирающейся приступить к обслуживанию в рамках трансграничного электронного банкинга, следует разместить на своем web-сайте информацию, достаточную для того, чтобы ее потенциальные клиенты могли получить достоверные сведения об этой организации как юридическом лице, включая страну дислокации и лицензионные данные».
В основном в материалах такого рода обсуждаются вопросы учета несоответствия содержания законов о банковской деятельности разных государств, проблемы расследования подозрительной банковской деятельности, в которой участвуют коммерческие банки разных стран, и вопросы международного взаимодействия органов банковского надзора.
В любом варианте электронного банкинга, чтобы исключить факторы повышения уровней банковских рисков и неконтролируемые смещения их профилей из-за влияния на банковскую деятельность особенностей виртуального киберпространства, которое служит средой взаимодействия кредитных организаций со своими клиентами и контрагентами, в кредитных организациях целесообразно адекватно модифицировать подходы к управлению этими рисками. Это означает учет прежде всего невозможности непосредственного контроля человеком процессов, происходящих в любой компьютеризованной среде (включая телекоммуникационные системы), и отсутствия разработанного законодательства, которое регламентировало бы предоставление финансовых услуг в электронной форме, т.е. основных принципиальных проблем УБР, сопутствующих эксплуатации систем ДБО. Однако помимо них имеется еще значительное число проблемных вопросов, которые хотя и не являются принципиальными в условиях пруденциальной организации применения кредитными организациями ДБО, но становятся таковыми при отсутствии указанных условий, приводя к возникновению отнюдь не неизбежных источников компонентов банковских рисков.
В то же время эффективное УБР вряд ли возможно без полного понимания изменений, которые могут происходить в структурах типичных банковских рисков, и вызывающих их причин. Соответствующие описания целесообразно включать в такой внутрибанковский документ, как «Положение об управлении банковскими рисками» или аналогичный ему. Ниже приводятся с учетом положений Письма 36-Т некоторые соображения о том, с какими изменениями в указанных структурах могут сталкиваться кредитные организации, переходящие к ДБО.
2.3. Изменение профиля стратегического риска
Наиболее серьезные негативные последствия для кредитной организации, внедряющей какую-либо ТЭБ и соответствующую СЭБ, связаны с реализацией компонентов стратегического риска. Это нисколько не противоречит тому факту, что многие организации российского банковского сектора успешно прошли этапы внедрения и опытной эксплуатации систем ДБО, которые стали для них весьма прибыльными. Другое дело, что неудачные проекты, естественно, не приобретают известности, а не окупившиеся затраты на разработку сложных и дорогостоящих систем электронного банкинга становятся физической оценкой этого вида риска.