Америка выбирает: от Трумэна до Трампа. Президентские выборы в США с 1948 г. Книга 2. «Бурные 60-е» – выборы 1960−1968 гг. Часть 1. 1960 год. Телевидение решает все!

Одновременно советская пресса указывала на то, что первый квартал 1957 г. (январь – март) в Америке ознаменовался усилением кризисных явлений в строительной, текстильной, деревообрабатывающий, радио- и телевизионной отраслях промышленности, причем значительно сократился грузооборот железных дорог. Со ссылкой на данные официальной американской статистики указывалось, что строительство жилых домов в 1956 г. будто бы сократилось в Америке на 16 %, а в 1957 г. ожидалось дальнейшее сокращение не менее чем на 20 %. Указывалось, что будто бы уровень жилищного строительства в США по состоянию на весну 1957 г. будто бы был самым низким с мая 1949 г.[28]

В тот момент времени, что важно, складывалось (и не только за океаном) впечатление, что СССР действительно обгоняет США, причем на всех важнейших направлениях промышленного и технического прогресса. Так, к примеру, очень впечатляли темпы роста влияния СССР на страны Третьего мира[29] и темпы развития всех стран соцлагеря. В итоге американские специалисты стали делать прогнозы, что в период будущих 1960–1970-х гг. экономический потенциал США и стран Западной Европы вырастет примерно на 40 %, но Японии – уже на 55 %, тогда как СССР на все 70 %, и даже потенциал стран Африки и Латинской Америки вырастет на 60 %[30].

Ну а 22 мая 1957 г. советский лидер выступил фактически с личным вызовом для Америки – с тем, что потом часто будет ассоциироваться с ним самим. В тот день Никита Хрущев в своей уже хорошо узнаваемой лихой манере произнес историческую речь на совещании работников сельского хозяйства областей и автономных республик Северо-Запада РСФСР в Ленинграде.

«…Сельское хозяйство нашей страны сейчас находится на хорошем подъеме, но надо работать еще энергичнее…

Наша партия никогда не противопоставляла развитие одной отрасли народного хозяйства другой. Опираясь на социалистическую индустрию, мы решили задачи развития легкой промышленности и сельского хозяйства, понимая, что без развития сельского хозяйства нельзя поднять легкую промышленность. Это ясное дело. Но буржуазные экономисты старались критиковать нас, трубили о том, что мы пренебрегаем производством товаров народного потребления. Интересно, каким голосом запоют они теперь, когда вся наша страна включилась во всенародное движение за резкое увеличение производства мяса, молока, масла и других продуктов, когда узнают, что в Советской стране созрели все возможности для того, чтобы в ближайшие годы догнать Соединенные Штаты Америки по производству животноводческих продуктов на душу населения…

Опираясь на социалистическую индустрию, мы уверенно ставим задачу – обеспечить производство мяса, молока, сливочного масла в таких же размерах на душу населения, какие имеют сегодня Соединенные Штаты Америки…

По производству молока на душу населения мы можем не только догнать, но и превзойти США уже в 1958 г. (Аплодисменты)

Это будет нашим большим завоеванием. Ведь сейчас США действуют на психику буквально всего западного мира своим объемом производства. Колониальные страны просто трепещут и даже не помышляют о том, что они могут сравниться с Америкой. А вот Советский Союз, народы в прошлом отсталой России, взявшие власть в свои руки, построили хозяйство на социалистических основах, создали крупную индустрию, подняли промышленность, провели коллективизацию, создали совхозы и получили возможность сравняться с США по уровню производства на душу населения и превзойти этот уровень…

Когда слушаешь сейчас выступления руководителей колхозов, районов, они кажутся дерзкими. То, что раньше и за 10 лет не могли сделать, теперь люди берутся сделать за год. Мне нравится дерзание советских людей. Оно основано на реальных расчетах, на уверенности в своих силах, на преимуществах социалистической системы хозяйства. Мы дерзнули бросить вызов Америке по мирному соревнованию в важнейшей экономической области, той самой Америке, перед кошельком которой трепещут, подхалимничают все капиталистические державы. Соединенные Штаты подбросят одному прелой пшенички, другому – залежалого сала, третьему – еще какого-нибудь товара, который продать у себя уже нельзя.

И все ходят перед ними на цыпочках, боятся, как бы не разобидеть. А мы всегда смотрели гордо, не признавали величия и превосходства империалистических Соединенных Штатов Америки, и мы имеем все основания считать и видеть величие и превосходство своей социалистической страны…

Товарищи! Чтобы догнать США по производству мяса на душу населения, нам надо увеличить производство его в 3,2 раза, если более точно взять по отношению к 1956 г., – в 3,15 раза. Думаю, что нам сейчас не стоит называть год, когда мы должны решить эту задачу… Нет сомнения, что это движение получит поддержку всего народа. Но нам надо уже сейчас немножко помочь людям раскачаться, вызвать азарт. Это будет неплохо… Сейчас не менее важно в мирном соревновании добиться победы социалистической экономики, побить богатеев, которые разжирели за счет эксплуатации трудового народа и считают непревзойденной капиталистическую систему. Олицетворением силы капиталистического строя являются Соединенные Штаты Америки. Вот тут-то советским людям и важно показать империалистическим хищникам, что мы сможем победить их в экономическом соревновании (Продолжительные аплодисменты)…

В США в 1955 г. было произведено мяса 99 кг на душу населения, а в 1956 г. – 102,3 кг, т. е. за год они поднялись на 3 %. Сейчас в США сокращают производство, ограничивают посевы, у них нет сбыта продукции, но поскольку мы берем в перспективе примерно 4 года, то, возможно, они немного вырастут по уровню производства мяса и молока. К чему это я говорю? Если колхозы и совхозы, подсчитав свои возможности, решат, что они смогут уже в 1960 г. догнать США, то надо планировать в производстве некоторый запас, «привесочек», т. е. поставить задачу увеличить выход мяса не в 3,2 раза, а, видимо, в 3,5 раза в среднем по стране… Тогда мы сможем в 1960 г. догнать США по производству мяса на душу населения. По молоку вопрос ясен. Мы можем и должны в будущем году догнать Соединенные Штаты Америки и этого добьемся (Бурные аплодисменты)…

Сила колхозного строя, патриотизм советских людей, социалистическое соревнование позволяют нам решить эту задачу уже в ближайшие годы и уже в этой пятилетке догнать Соединенные Штаты Америки по производству мяса, молока, масла на душу населения.

Теперь, товарищи, дело за вами. Вот вы аплодируете, но вы должны теперь свои аплодисменты подкрепить центнерами продукции… Мы должны победить в этом соревновании. Эта наша победа будет сильнее, чем водородная бомба (Бурные аплодисменты)…

Мы не собираемся взрывать капиталистический мир бомбами. Если мы догоним США по уровню производства на душу населения мяса, масла и молока, то мы выпустим сильнейшую торпеду под капиталистические устои. (Аплодисменты)…»[31], – заявил он.

Речь по-настоящему произвела впечатление, прежде всего, тоном и озвученными в ней задачами – попыткой запустить мирное, сугубо экономическое, причем, огромного масштаба соревнование с Соединенными Штатами. Как бы ни выглядело это поначалу несколько нелепо, воспринималась речь все же лучше, чем ранние тезисы Хрущева о желании «закопать» капиталистов. Озвученный главой партии лозунг «Догнать и перегнать Америку!» теперь становится надолго одним из главных в советской пропаганде. Лозунг подхватили совхозы и колхозы, называя его цель не иначе как «государственной задачей» или «патриотическим почином». За океаном же многие отнеслись к этому личному вызову «мистера К» с иронией и скепсисом, сразу же акцентируя внимание на словах самого Хрущева о том, что «сейчас не стоит называть год», когда Советы должны решить небывалую задачу. Но некоторые наблюдатели, впрочем, советовали в связи с этим быть, что называется, начеку и отнестись к советскому вызову более-менее серьезно.

Пока Хрущев заверял капиталистов, что «не собирается взрывать их бомбами», а хочет обогнать по мясу, молоку и маслу, эти самые бомбы начали массово рваться на ядерном полигоне в Неваде – с 28 мая в США стартовала операция «Пламббоб» (Plumbbob), одна из самых масштабных серий ядерных испытаний в истории. Серия длилась до 7 октября 1957 г. и состояла из 29 взрывов с целью проверки боевых качеств новых боеголовок для создаваемых тогда межконтинентальных баллистических ракет (МБР) и ракет средней дальности (БРСД); также испытывались боеголовки меньшей мощности для систем ПВО и противолодочные боеголовки для флота. В общей сложности было проведено 43 различных вида испытаний на гражданских и военных сооружениях и объектах, завершены радиационные и биомедицинские исследования, а также проведены испытания летательных аппаратов (например, высотных аэростатов). Настораживало то, что испытания включали также самое масштабное в истории США применение в них войск: ок. 18 тыс. военнослужащих всех родов войск были задействованы в учениях «Desert Rock (VII и VIII) в рамках операции «Пламббоб»: тут военным было важно узнать, как средний пехотинец в физическом и психологическом плане выдержит тяжелые условия использования на поле боя тактического ядерного оружия…

Подобное вызвало просто взрыв возмущения у общественности страны. Вскоре 25 видных американских ученых распространили среди профессорско-преподавательского состава 100 американских университетов (!) специальное воззвание с призывом поддержать международное Движение за прекращение испытаний ядерного оружия. Инициаторами воззвания оказались два лауреата Нобелевской премии: всемирно известный химик Лайнус Полинг и генетик Герман Меллер. В воззвании среди прочего говорилось: «Мы считаем абсолютно необходимым предпринять немедленные меры в целях заключения международного соглашения о прекращении испытаний всякого ядерного оружия». Широкие демонстрации с требованием прекращения ядерных испытаний прошли по крупным американским городам, а также в Японии, Англии, Бельгии и даже в далеком Уругвае[32].

2 июня в своем эфире CBS пустил записанное заранее на кинопленку часовое интервью с самим «мистером К»: Хрущев провел беседу с известными журналистами телеканала Катлером, Новинсом и Шорром прямо в Кремле еще 28 мая. В интервью было много чего интересного.

Начал вопросы задавать корреспондент Шорр, который сразу же обратился к ключевой лично для советского лидера теме сельского хозяйства:

«Вы сказали недавно, что Советский Союз надеется в ближайшие несколько лет догнать Соединенные Штаты по производству молока, масла и мяса. Американские специалисты говорят, что это нереалистичная цель, особенно по отношению к животноводству, то есть рост поголовья скота более чем в три раза. Как вы планируете достичь этого?

На этот вопрос Хрущев дал поразительно честный ответ, практически на грани саморазоблачения: Прежде всего, мы считаем, что созрели условия для конкретного решения задачи догнать Соединенные Штаты по производству молочных и мясных продуктов. По производству на душу населения молока и сливочного масла догнать Соединенные Штаты Америки в будущем, в 1958 г. В этом году мы, видимо, будем по объему производства молока и сливочного масла на уровне Соединенных Штатов, то есть произведем столько, сколько Соединенные Штаты Америки. Но так как у нас население больше, чем в Соединенных Штатах, то, чтобы сравняться по производству на душу населения, нам нужен еще один год, вот я и беру этот год 1958… С мясом сложнее – это верно. Поэтому мы по мясу берем 1960−1961 гг. Я не могу сейчас сказать точнее, потому что решать будет страна, народ. Задача поставлена Центральным комитетом Коммунистической партии, советским правительством, а страна, колхозники, рабочие, работницы, инженеры, зоотехники, агрономы эту задачу решат. И мы убеждены, что это будет сделано приблизительно в 1960−61 гг. Ваши специалисты, которые говорят, что это невозможно, отчасти перекликаются с некоторыми нашими экономистами. Наши экономисты мне тоже также сказали, что эту задачу можно решить лишь в 1975 г. Посмеемся мы и над своими пророками, и над вашими, а задача все же будет решена.

Катлер продолжил тему: Г-н Хрущев, меня также интересует мясо. Я слышал, что специалисты говорят, что ни одной стране в мире еще не удавалось увеличить производство мяса в 3,5 раза за 4 года. Может быть, у вас, коммунистов, есть способ обеспечения того, чтобы каждая корова давала близнецов?

Хрущев: Это тоже возможно в природе. (Оживление, смех) Мы не на это делаем ставку… Если вы имеете какое-либо отношение к сельскому хозяйству, то вы должны также учитывать следующее. До этого времени забой крупного рогатого скота у нас шел главным образом в годовалом возрасте. Мы сейчас хотим несколько придержать забой телят с тем, чтобы забивали крупный рогатый скот в 2,3-летнем возрасте. В этом случае ресурсы могут вырасти в 2−3 раза, ведь ресурсы растут в зависимости от того, забивают ли теленка месячного возраста, годовалого возраста или забивают взрослый скот 2,3-летнего возраста. А нам, чтобы догнать Соединенные Штаты, надо увеличить выпуск продуктов точно в 3,15 раза. Думаю, что и вы немного продвинетесь вперед к 1960 г., поэтому мы и берем увеличение в 3,5 раза. Я уже говорил в своем выступлении[33], что если это будет не 1960, а 1961 г., мы не будем в обиде… Эта задача грандиозная, и мы ее решим. Мне уже нравится то, что мы получили сейчас возможность с вами потягаться, а США ведь очень богатая страна. Решение этой задачи в нашу пользу вас также не должно огорчать. США по производству всех видов продуктов идут впереди капиталистических стран. Но вот появилась новая страна, социалистическая страна, которая хочет вас обогнать, и мы это сделаем, будьте уверены.

Далее Новинс перевел разговор на тему международной политики и нормализации двухсторонних отношений СССР и США.

Хрущев: Нормализацию я понимаю так. Надо снять барьеры в области торговли. Надо начать с торговли. Вы должны уничтожить свой «железный занавес», и, наконец, не бояться советских товаров. Когда они поедут в Америку, они революцию там не сделают. Нужно производить обмен культурными делегациями, нужно больше контактов между нашими народами, между деловыми людьми. Я считаю это самым главным. Пока что у вас сейчас проводится дискриминация, вы с нами не хотите торговать. Ваши политические деятели, от которых это зависит, считают, что тем самым они наносят ущерб коммунизму. Но вы видите, что этим нам наносится очень мало ущерба. Наоборот, это вынуждает нас производить продукцию, которую мы могли бы покупать у вас, а вы бы на этом зарабатывали. Теперь же мы сами производим эту продукцию, идем вперед. Так это будет и в дальнейшем. Однако такое отношение к нам накаляет атмосферу, ухудшает отношения и создает нервозность в мире, дает возможность неуравновешенным людям спекулировать войной, угрожать войной. Это очень вредно.

Тут Новинс начал наседать на Хрущева: Можем ли мы сделать вывод из того, что вы только что сказали, что вы готовы разрешить западным дипломатам бо́льшую свободу передвижения в вашей стране? Можем ли мы сделать вывод, что вы прекратите забивать «Голос Америки»? Можем ли сделать вывод, что вы предпримите какие-нибудь шаги, чтобы положить начало этим контактам, о которых вы говорите?

Хрущев: В отношении ограничений в передвижении персонала посольства, если будет взаимная договоренность, мы будем готовы пойти на улучшение и снять эти ограничения. Они являются наслоением, возникшим в результате плохо сложившихся отношений между нашими государствами.

Новинс: Вы бы сказали, что они являются частью вашего «железного занавеса»?

Хрущев: Мы отвечаем на ва́ш «железный занавес», и немножко свой создаем – «фанерный»… (Оживление) Теперь вы меня спросили относительно «Голоса Америки». Наша страна очень музыкальная, и вы знаете, что очень много хороших певцов вышло из России. Да и сейчас мы занимаем хорошее место в этой области. Поэтому, если мы слышим хороший голос, то мы его не только не забиваем, а стараемся усилить этот голос, чтобы он звучал на всю страну. Но если чужой голос портит слух, то каждый человек выключает радио, если может выключить, если не может – он его забивает, потому что такой голос плохо действует на его слуховой аппарат. Поэтому «Голос Америки», если он действительно будет голосом Америки, – а мы американский народ уважаем, – мы забивать не будем. Но когда не голос Америки, а какой-то злобный вой разносится, и это называют голосом Америки, мы не хотим, чтобы у советского народа было неправильное представление об американском народе и об его голосе.

Новинс: А нет ли здесь противоречия, г-н Хрущев, когда вы говорите о соревновании в экономическом отношении и в то же время, по-видимому, не допускаете соревнований идей? Вы́ принимаете решение вместо того, чтобы позволять людям решить, что́ они хотят слушать.

Хрущев: Видите ли, попытки отделить нас от народа – это старая музыка испорченного патефона, и эту музыку никто не слушает. Мы считаем, что нет, не было и не будет другого правительства, кроме советского. Нет другой политики, кроме политики нашей Коммунистической партии…

Далее Катлер задал уже куда более серьезный вопрос: Г-н Хрущев, вы недавно сказали, что Соединенные Штаты, безусловно, готовят войну против Советского Союза. Действительно ли это убеждение лежит в основе политики Советского Союза?

Хрущев: Это не мое мнение. Я говорил лишь о том, что говорят ваши государственные деятели, ваши генералы, командующие, адмиралы. Сколько у вас речей произносят, и в этих речах доказывают, как США за несколько часов могут уничтожить Советский Союз… Меня некоторые упрекают в том, что я будто бы меняю теперь свою точку зрения, поскольку я однажды сказал, что если будет атомная война, то в этой войне погибнет капитализм. Я это и теперь повторяю, но по-нашему, капитализм надо уничтожить не путем войны и военных конфликтов, а путем борьбы на идеологическом фронте, на экономическом фронте. И мы считаем, что капитализм будет побежден не только силами Советского Союза. С капитализмом в Соединенных Штатах Америки будет бороться рабочий класс Америки.

Катлер: Г-н Хрущев, вы только что сказали, что будущая война уничтожила бы капитализм. А не считаете ли вы, что будущая война разрушила бы и коммунизм?

Хрущев: Нет, не разрушила бы. Она принесла бы всему человечеству большие бедствия, большие человеческие потери, разрушение ценностей, но человечество все-таки не погибло бы. Раз человечество будет жить, то будут жить и идеи, которыми живет человек, а идеи марксизма-ленинизма – бессмертны. Поэтому человечество избавилось бы от капитализма. Но война – это такая цена, что не следует прибегать к этому средству. Это было бы вредно и для социалистических стран, и для капиталистических. Поэтому придется нам жить на одной планете…

Шорр: Есть одна вещь, г-н Хрущев, которую я никак не могу понять: как вы можете говорить о сосуществовании со страной, если вы действительно считаете, что эта страна планирует войну против Советского Союза?

Хрущев: А что нам делать? Мы хотели, чтобы вы не планировали войны, а вы планируете. Мы считаемся с этим. Но знайте, что эта война может дорого обойтись, и военные планы американских генералов не могут быть осуществлены. Поэтому надо сосуществовать. Если бы вы также проявили желание жить в мире, как проявляем мы, то мы освободили бы свой народ от налогов, от излишних затрат на вооружение, не занимали бы рабочую силу производством тех предметов, которые не нужны для жизни человека. От этого была бы только польза для народов Америки, Советского Союза и всех народов мира… Об этом я очень хотел вам сказать, чтобы вы со мной со своей стороны через вашу аппаратуру и через вашу технику могли передать своему народу эту нашу заветную мечту – жить в дружбе с Соединенными Штатами Америки.

Затем Шорр повел разговор о проблеме разоружения: Соединенные Штаты возвратились на возобновившиеся в Лондоне переговоры о разоружении[34] с предложением о так называемом «небольшом ограниченном шаге к разоружению». Мы знаем, что Советский Союз стремился больше к полному и немедленному запрещению как испытаний атомных и водородных бомб, так и самого ядерного оружия, причем вопрос о контроле сделал все это весьма трудным. Видите ли вы какую-нибудь надежду на достижение соглашения на основе нынешнего американского подхода «первоначального небольшого шага»?

Хрущев: Мне пока неизвестно, какие шаги думают сделать Соединенные Штаты Америки… Мы готовы начать с маленького с тем, чтобы прийти к большему. Мы сократили на 1,8 млн. чел. свои вооруженные силы. Мы сократили больше чем на 30 тыс. свои вооруженные силы в Восточной Германии. Но пока США взаимностью на это не ответили, о чем мы очень сожалеем.

Шорр: Позвольте мне задать вам вопрос, связанный с разоружением, который в течение длительного времени вызывал у меня недоумение. Советская позиция при обсуждении испытаний атомных бомб заключается в том, что все атомные, водородные взрывы могут быть обнаружены. Если такова позиция Советского Союза, то почему же советское правительство не передало заранее и даже не сообщило впоследствии о последних 5 испытаниях, проведенных в вашей стране?[35]

Хрущев: А что это дает человечеству? Ничего. Какое это имеет значение? Если взрыв произведен, то произошло и заражение воздуха. Человеку будет не легче, если я заранее ему скажу, что взрываю бомбу и заражаю воздух, и что его здоровье поэтому будет ухудшаться. Вопрос о регистрации взрывов я считаю спекулятивным вопросом. Мы ставим коренной вопрос – давайте прекратим производить взрывы. А те, кто выступает за регистрацию взрывов, делают это не потому, что они такие добрые, заранее объявляют об этом, а потому что их собственная территория не позволяет производить такие взрывы, и они должны взрывать свои бомбы на маленьких островах, которые расположены в международных широтах. Они не могут производить взрывы без предупреждений, так как там могут проходить нейтральные пароходы или пролетать самолеты. Если они этого не сделают, то будет величайший скандал. Если бы США имели территорию, которая позволила бы делать взрывы без предупреждения, они это делали бы. А сейчас некоторые люди хотят уйти от прямого ответа на вопросы запрещения водородного и атомного оружия и прекращении взрывов.

Шорр: У нас сейчас не хватает времени на ту длительную дискуссию, которую я хотел бы иметь по этому вопросу, но разрешите лишь упомянуть об одном небольшом факте: испытания атомного оружия на Американском материке в Соединенных Штатах были объявлены, и в том числе и те, которые предстоят в штате Невада.

Новинс: Г-н Хрущев, разрешите мне перейти к области смежной с той, о которой мы сейчас говорили, а именно к вопросу о Западной Европе. Каковы, по мнению советского правительства, условия, при которых Советский Союз чувствовал себя бы в достаточной безопасности, чтобы вывести свои войска из стран, в которых они сейчас находятся?

Хрущев: …Мы ничего не боимся. Мы не хотим войны, но, как говорится, это не одни мы решаем. Если война будет нам навязана, то наш народ будет сражаться с величайшим энтузиазмом и преданностью… Чтобы не допустить войны, какие шаги должны быть предприняты? Почему бы Соединенным Штатам Америки и другим странам не вывести свои войска из Западной Германии и Западных стран, то есть из Франции, Италии, Турции, Греции? А мы бы вывели свои войска из Восточной Германии, Венгрии, Румынии…

Шорр: Было бы это включено в систему воздушной инспекции[36] для контроля над выполнением такого соглашения?

Хрущев (распаляясь): Это другой вопрос. Мы будем выводить свои войска из чужих стран. А насчет инспекции… Как это инспектировать чужие страны? У вас есть желание заглядывать в спальню соседа, когда сосед закрывает занавески. Мы считаем, это неприлично. Ну, если вы такие любители, давайте договоримся. Мы согласны на это, но при определенных взаимных условиях…

Далее уже Катлер еще больше обострил разговор: Г-н Хрущев, не опасайтесь ли вы, что если вы выведите свои войска из некоторых государств Восточной Европы, не все эти страны останутся коммунистическими?

Тут Хрущев, конечно, еще больше распалился: Это басни, которыми вы, видимо, заражены. Вы думаете, что коммунистический строй в той или иной стране может держаться на наших вооруженных силах? Я бы за такой коммунистический строй не воевал. Коммунистический строй должен основываться на воле народа. Но если народ не захочет этого строя, пусть установит такой строй, какой он хочет. Поэтому мы смело выведем свои войска из всех стран, где они расположены, из Венгрии, Румынии, смело выведем из Восточной Германии. И уверен, что народы этих стран еще лучше будут защищать свой строй…

Шорр также обострил тему, напомнив о самом болезненном для Советов международном эпизоде последнего времени: Как долго, по вашему мнению, продержался бы режим Кадара без советских войск и танков в Венгрии?