История российского конституционализма IX–XX веков
- -
- 100%
- +
131
Знаменитая Степенная книга была создана в 60-е гг. XVI в., в ней изложены, кроме событий русской истории, еще и биографии правящих государей, а также сведения о митрополитах и святых, живших в годы их правления.
132
См.: Карташев А. В. Очерки по истории русской церкви. М., 1997. Т. 1. С. 440.
133
Действительно, в Византии представления о власти императора начали складываться после того, как христианство стало господствующей религией, т. е. в IV в. Император – единственный глава земного мира, избранный Богом для выполнения этой миссии. Его власть затрагивала самые разные сферы общественной жизни и никем не ограничивалась, он один являлся источником права. До середины XV в. для Руси существовало единственное препятствие на пути прямого заимствования византийских представлений о власти: на свете один православный царь – византийский император, ибо «Бога бойтесь – царя (единственного. – Ю. П.) чтите» (I посл. св. ап. Петра, 2:17).
134
См.: Соловьев С. М. Соч. Т. 3. С. 29.
135
Уличенный в критике Василия III боярин Иван Берсень был приговорен к смертной казни. Поводом послужили следующие слова-обвинения: «Обычаи старые князь переменил», а «лучше старых обычаев держаться и людей жаловать и старых почитать; а теперь государь наш, сам-третей запершись у постели, всякие дела делает» (Соловьев С. М. Соч. Т. 3. С. 57).
136
С. Герберштейн посетил Россию в 1517 г.
137
См.: История русской общественной мысли. Л., 1925. Т. 20. С. 78.
138
См.: Герберштейн С. Записки о Московии. СПб., 1866. С. 28, 66–68.
139
Как уже говорилось, этому единству мы обязаны татарам, которые впервые объединяют Русскую землю.
140
См.: Сергеевич В. И. Лекции и исследования по истории русского права. СПб., 1883. С. 578.
141
См.: Платонов С. Ф. Иван Грозный. М., 1998. С. 31.
142
См.: Плеханов Г. В. История русской общественной мысли. М., 1914. Т. 1. С. 191–192.
143
На Руси, по-видимому, первоначальным юридическим проводником идеи частного землевладения было рабовладение: сельский холоп давал земледельцу возможность не только эксплуатировать землю, но и признавать ее своею. Эта земля моя, потому что мои люди, ее обрабатывающие, мною к ней привязанные, – таков был диалектический процесс усвоения мысли о частной земельной собственности первыми русскими землевладельцами. Подобная юридическая диалектика была естественна в то время, когда господствующим способом приобретения земельной собственности на Руси служило занятие никому не принадлежащих пустынных пространств. Кроме того, обилие свободной земли, использование подсечно-огневого способа земледелия и его коллективный характер не способствовали развитию частнособственнических интересов у самого крестьянства (см.: Ключевский В. О. Соч. Т. 8. С. 234).
144
См.: Юрганов А. Л. У истоков деспотизма. С. 36.
145
Несмотря на особенности взаимоотношений сюзерена и вассала в каждой европейской стране, которые определялись конкретными историческими обстоятельствами, общим и неизменным для Европы оставалось выполнение старого дружинного правила: князь или король – лишь первый среди равных.
146
Английский теоретик конституционного права XVI в. Томас Смит выразил это следующим образом: «Суверенитет есть результат слияния короля и народа, происходящего, когда заседает парламент» (цит по: Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 1993. С. 96).
147
Там же. С. 73.
148
Первая хартия вольностей была дана английским феодалам королем Генрихом I (1100–1134). Она гарантировала соблюдение их прав и привилегий со стороны короля, который обещал искоренить «злые обычаи», т. е. злоупотребления короны, и восстановить права саксов и законы Эдуарда Исповедника. Кроме того, король, намереваясь ограничить политическое влияние феодалов, восстановил собрания свободных жителей в графствах и окончательно разделил церковную и светскую юрисдикцию.
149
В Англии в начале XIII в., раньше, чем в любом другом европейском государстве, на основе отношений вассалитета и в развитие первоначально принятой еще Генрихом I была утверждена знаменитая Великая хартия вольностей, одна из статей которой гласила: «Ни один свободный человек не будет арестован, или заключен в тюрьму, или лишен владения, или объявлен стоящим вне закона… и мы не пойдем на него и не пошлем на него иначе, как по законному приговору равных его и по закону страны». И, несмотря на то, что бароны в борьбе за выполнение обязательств хартии потерпели поражение, Генрих III (1216–1272) в петиции «бешеного» парламента 1258 г. подтвердил все то, что от него требовали бароны. Наконец, при короле Эдуарде I (1272–1307) был провозглашен принцип: «Что касается всех, должно быть всеми одобрено».
150
Бояре, которые также заключали договоры (ряды) с князьями, но не были обязаны служить конкретному князю, первоначально имели право уходить от него без какого-либо предупреждения; наконец, упомянутый договор не был, как у западных вассалов, пожизненным, взаимным по возложенным обязательствам. Кроме того, суд, куда боярин мог бы обратиться за защитой нарушенного князем права, отсутствовал. В результате правовые отношения между властью и отдельными представителями общества не привели, как это было на Западе, к договору, основанному на взаимных правах и обязанностях, и не стали развиваться. Напротив, власть приобретала только права над людьми, а общество – лишь обязанности перед властью.
151
Окончательный раскол между Литвой и Русью произошел в 1596 г., когда католической церкви руками иезуитов удалось склонить часть православной иерархии на территории Литвы к унии, после чего она, оставаясь внешне, обрядово, православной, стала подчиняться папе. Впрочем, унию не поддержало большинство православного населения, что, в свою очередь, ослабило как Литву, раздираемую религиозными противоречиями, так и Польшу.
152
См.: Соловьев С. М. Соч. Т. 3. С. 292.
153
Напр., Иван III требует от ярославских бояр и их детей, чтобы им со своими вотчинами и куплями «от сына моего Василия не отъехати никому, никуда» (см.: Тихомиров Н. М. Древняя Москва. М., 1999. С. 370).
154
Курбский пишет о том, что процедура клятвы (целования креста) часто происходит поневоле, так как постепенно был сформирован обычай: тот, «кто не присягнет – то умрет страшной смертью» (Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. М., 1993. С. 170).
155
См.: Соловьев С. М. Соч. Т. 3. С. 293.
156
Там же. С. 302–303.
157
Тем самым упразднялся институт частной собственности на землю, владение которой находилось в прямой зависимости от результатов службы и благосклонного отношения царя. Это обстоятельство также отличает Россию от Европы, где совокупная частная собственность, находящаяся в руках общества, не только давала возможность политической конкуренции с монархом, но и развивала ту часть экономической системы, которая не была вплетена в государство и стала экономической базой для гражданского общества.
158
«Судебник» 1550 г. с большой осторожностью касается вопроса о праве собственности на землю. Законодатель, встав в оппозицию к передовым течениям того времени, по существу, препятствовал свободе обмена и экономическому развитию. Только в 1785 г., при Екатерине II, русским землевладельцам удалось получить более или менее определенные права на свои поместья.
159
Нечто подобное можно было наблюдать в Турции, однако существуют еще более древние примеры. К. А. Неволин, напр., усматривал прямое заимствование опыта Византии, где поместье считалось временным, условным владением, доходы от которого служили жалованием его обладателю за службу. Совершенно естественно, что, когда чиновник покидал государственную службу, он лишался и своего участка. Наконец, Р. Ю. Виппер нашел в византийских сводах эпохи исаврийских и македонских императоров уставы устроения стратиотов, т. е. воинов-землевладельцев, несших службу пограничной стражи гарнизонами в покоренных областях. Может быть, этот исторический пример указывает на истоки русского казачества? См.: Виппер Р. Ю. Иван Грозный. С. 131).
160
Там же. С. 137.
161
См.: Чичерин Б. Н. О народном представительстве. М., 1866. С. 361.
162
Такой порядок закрытия границ не был чем-то необычным, он существовал и в других государствах того времени. Например, подобные ограничения были в Польше, о чем, собственно, писалось ранее. В 1481 г. во Франции был арестован и посажен в самую тесную камеру тюрьмы граф дю-Перш. Причина ареста заключалась в том, что он хотел покинуть пределы Франции (см.: Валишевский К. Иван Грозный. М., 1993. С. 243).
163
См.: Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. С. 172.
164
Дьяк Далматов объявил, что не имеет средств для поездки послом к императору Максимилиану, за что был схвачен и навеки заточен в монастырь, имение же его было отобрано в казну. Вообще, служебные жалобы не одобрялись, жалобщиков ждал кнут, лишение языка или другое наказание (см.: Соловьев С. М. Соч. История России с древнейших времен. Т. 3. С. 293).
165
Цит. по: Флоря Б. Н. Иван Грозный. М., 1999. С. 396.
166
«Судебник» 1497 г. распространял дату перехода крестьян (одна неделя до и одна после осеннего Юрьева дня, когда все сельскохозяйственные работы были закончены) на все земли Московского государства.
167
См.: Хлебников Н. О влиянии общества на организацию государства в царский период русской истории. СПб., 1869. С. 273.
168
Исключения были возможны только благодаря усердной воинской службе или постригу.
169
Еще более точно, но уже в начале XIX в., когда эта управленческая пирамида, казалось бы, уже должна была приобрести более цивилизованный вид, выразил зависимое состояние русского общества М. М. Сперанский, который писал, что в России есть только два человеческих состояния – «рабы государевы и рабы помещичьи. Первые называются свободными только по отношению ко вторым…» (см.: Сперанский М. М. Проекты и записки. М.; Л., 1961. С. 43).
170
См.: Платонов С. Ф. Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI–XVII вв. М., 1995. С. 84.
171
См.: Гумилев Л. Н. От Руси к России. М., 1992. С. 102.
172
Федотов Г. П. Судьба и грехи России. СПб., 1992. Т. 2. С. 284–285.
173
Перед смертью он тяжело болел два месяца.
174
См.: Платонов С. Ф. Иван Грозный. С. 34.
175
Цит. по: Шмидт С. О. У истоков российского абсолютизма. М., 1996. С. 82.
176
Надо сказать, что, несмотря на наличие работ многих публицистов того времени, политические взгляды Ивана Грозного лучше всего изложены им самим. Эти источники являются самыми ценными, так как не только позволяют войти во внутренний мир Ивана IV, но и проследить динамику ценностей, составляющих палитру его мировоззрения параллельно с изменением его личности. Среди них в рамках нашего интереса можно выделить, во-первых, речь царя на Стоглавом соборе 1551 г., где он говорил, что многие царства прошлого погибли из-за того, что правители забыли библейские заповеди, проявляя жестокость и насилие по отношению к своему народу, и пообещал, что всегда будет выслушивать предостережения и советы духовенства; во-вторых, не менее значимый для нашей темы источник – переписку с Андреем Курбским. При этом следует признать, что в западноевропейской истории нет памятника, подобного этой переписке.
177
Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. С. 29.
178
См.: Шмидт С. О. У истоков российского абсолютизма. М., 1996. С. 83.
179
Кстати сказать, Ченслер, побывав в Москве времен Ивана Грозного, посчитал, что она вместе с предместьями больше Лондона.
180
В 1551 г. Стоглавый собор учредил православие в качестве национального культа Руси, тем самым отбросив греческую и провозгласив русскую традицию православия. Постепенно, однако очень настойчиво, утверждалось представление о России как о единственной стране, сохранившей православие. При этом подразумевалось, что путь государственного строительства России уникален и сугубо самостоятелен, поскольку опереться на чужой, отрицательный опыт стран, погрязших в ереси и латинстве, невозможно. Так Москва стала третьим Римом, заняла в православном мире особое место, а правители ее укрепили себя в совершенной уверенности в том, что от ее действий зависят судьбы всех православных христиан. С этой уверенностью велись войны, колонизации и обращение иноверцев.
181
См.: Шмидт С. О. У истоков российского абсолютизма. С. 21.
182
См.: Скрынников Р. Г. Великий государь Иоанн Васильевич Грозный. Смоленск, 1996. С. 138.
183
См.: Виппер Р. Ю. Иван Грозный. С. 140–141.
184
Венчание на царство в полном значении этих слов было совершено только над преемником и сыном Ивана IV, царем Федором Иоанновичем, 3 мая 1584 г. по особой книге царского венчания греческих царей. Книга эта была прислана в Москву Константинопольским патриархом вместе с утвердительной грамотой на царский титул. Таким образом, произошло, так сказать, законное венчание на царство. Кроме того, коронация Федора совершалась по соборной грамоте, утвердившей в точности весь порядок священнодействия. Эта грамота в дальнейшем служила основанием для исполнения торжественного обряда (см.: Домашний быт русских царей в XVI–XVII вв.: по Забелину, Ключевскому, Карновичу и др. М., 1992. С. 77).
185
См.: Плюханова М. Сюжеты и символы Московского царства. СПб., 1995. С. 171–175.
186
В частности, он требует от императора Священной римской империи Карла V признания своего императорского (царского) титула, ссылаясь на грамоту, в которой Максимилиан I якобы когда-то титуловал великого князя московского «императором и самодержцем всех русов».
187
Впрочем, московские иерархи также считали, что самодержавие олицетворяет собой независимость московского монарха от других государств.
188
Он любил беседовать на богословские темы, не пренебрегая ими даже за обеденным столом. В 1570 г. Грозный устроил торжественную беседу о вере с пастором польского посольства чехом евангеликом Рокитой в присутствии посольства, бояр и духовенства. В своей пространной речи он изложил пастору обличительные пункты, приказал ему защищаться «вольно и смело», без всяких опасений. Затем, внимательно выслушав речь богослова, написал на нее опровержение.
189
См.: Лихачев Д. С. Стиль произведений Грозного и Курбского // Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. С. 186–187.
190
В. Даль толкует слово «одиначество» как единомыслие, «заединщина», круговая порука, общая цель, дух (см.: Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1998. Т. 2. С. 1675).
191
В то же время традиционный для Руси вечевой порядок организации власти не предполагал ни самодержавия, ни абсолютной власти в чьих-либо руках.
192
См.: Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. С. 173.
193
См.: Христианство. Энциклопедический словарь. М., 1993. Т. 1. С. 640.
194
Надо сказать, что подданные русского царя «открыто признают, что воля князя есть воля Бога и что князь делает, то делает по воле Божией; потому они даже называют его Божьим ключником и постельником и, наконец, верят, что он есть исполнитель воли Божией» (см.: Герберштейн С. Записки о Московии. С. 28).
195
Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. М., 1993. С. 122, 126, 156, 166, 167.
196
Цит. по: Соловьев С. М. Соч. Т. 3. С. 626.
197
Действительно, укрепление самодержавия в России происходило на фоне совершенно других процессов на западе. Парламентаризм, коего так боялся и пытался избежать в своем государстве Иван Грозный, вполне успешно развивался в Швеции и Польше, где короли находились в зависимом от дворянства положении; в Англии, где королева не только должна была обсуждать государственные дела в парламенте, но и не могла самостоятельно решать отдельные вопросы; во Франции, где решения короля в военных и финансовых вопросах также зависели от парламента. Различного рода палаты и форумы управляли республиками в Италии. См. об этом: Виппер Р. Ю. Иван Грозный. С. 127 и др.
198
После установления единодержавия в Москве очень внимательно относились к исследованию достоинств и оценке власти иностранных государей. Так, известен случай, когда советники Василия III не могли определить, как относиться к посольству из Индии от Бабура, потому что неизвестно, государь он или простой урядник (см.: Карамзин Н. М. История государства российского. Т. V–VIII. С. 398).
199
«Царь царю не кланяется, но, когда один умирает, другой принимает власть» (Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. С. 142).
200
См.: Дьяконов М. Власть московских государей. С. 146.
201
См.: Альшиц Д. Н. Начало самодержавия в России. Л., 1988. С. 98.
202
Думаю, что Грозный сравнивал правление Елизаветы и Генриха VIII, который, по-видимому, был для него некоторым примером. Во время правления Генриха VIII происходит соединение светской и церковной власти в руках короля. Прошлые завоевания свободы рушатся, король перестает заискивать перед народом. Приняв в 1534 г. «Акт о верховенстве», Генрих ликвидировал власть папы в Англии и стал главой английской церкви. Чуть позже было принято «Постановление за прекращения разномыслия». В рамках этого акта изменой могли считаться не только дела и слова, но и молчание. Власть требовала от человека раскрытия его мысли, карали тех, кто отказывался признавать полноту и верховенство королевской власти. Ликвидировав самостоятельность церкви, король устранил последнее учреждение в государстве, оказывавшее ему сопротивление. Кульминацией английского абсолютизма было подчинение парламента королевской власти и согласие последнего воспринимать указы короля как законы. После смерти короля решение это было немедленно отменено.
203
В свою очередь, англичанин Чанслор писал в 1556 г., что в этой стране (Московии) нет собственников (см.: Виппер Р. Ю. Иван Грозный. С. 139).
204
Там же. С. 171, 174.
205
См.: Альшиц Д. Н. Начало самодержавия в России. С. 98.
206
Одним из его учителей был митрополит Макарий.
207
Примеров такого рода у Грозного было много: Израиль, Рим, Византия. Но самым ярким, по-видимому, была роковая неспособность шляхетской республики в правление Сигизмунда I, который потерпел полную неудачу в своей попытке вернуть короне распоряжение государственной землей и ввести обязательную военную повинность шляхты. Более того, во время этого же правления шляхта сумела закрепить свои вольности законами, которые гарантировали ей монополию землевладения и обеспечили в лице крестьян постоянных рабочих, вполне подчиненных ее суду и управлению (см.: Виппер Р. Ю. Иван Грозный. М., 1998. С. 128).
208
Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. С. 126, 130, 131, 134, 138.
209
Там же. С. 159–160.
210
Появившийся в Москве самодержец – это двойник византийского императора. Однако последний был еще и главой церкви, и поэтому власть его распространялась как на государство, так и на церковь.
211
См.: Герберштейн С. Записки о Московии. С. 28.
212
К сожалению, даже в XIX в. сложности с принятием конституции были связаны с тем, что русские цари, несмотря на свое западное и у некоторых из них либеральное воспитание и мировоззрение, пребывали в состоянии собственника своей страны. Вспомним хотя бы, что писал Николай II, заполняя анкетный лист Всероссийской переписи населения в 1897 г. На вопрос о звании царь ответил: «Первый дворянин», в графе «Род занятий» записал: «Хозяин земли русской» (см.: Касвинов М. К. Двадцать три ступени вниз. М., 1982. С. 81). Конечно, в XX в. эта запись Николая имела скорее психологический, нежели юридический и экономический аспект, однако она несет в себе громадный заряд наследуемых русскими царями из поколения в поколение собственнических отношений.
213
До Петра Россия не знала института государственного бюджета, который впервые был утвержден в 1700 г. (Напомню, что право частной собственности на землю утвердилось только в 1785 г. при Екатерине II.) Наконец, Павел I создает Департамент Уделов для управления имуществом Романовых, а Николай I в 1826 г. преобразует его в Министерство Императорского двора и Уделов. Однако до второй половины XIX в. государственный бюджет в России оставался государственной тайной.
214
Хрестоматия по всеобщей истории государства и права. М., 1996. Т. 1. С. 370.
215
См.: Пресняков А. Е. Княжое право в Древней Руси. Лекции по истории Древней Руси. М., 1993. С. 97.
216
Представления о королевстве как о личной вотчине монарха не чуждались и на западе. Сохранились записи о беседах Фридриха II с двумя правоведами, которых он спрашивал, «не является ли император по праву собственником всего, что принадлежит его подданным». Собеседник, у которого хватило мужества ответить откровенно, отверг такой взгляд: «он господин в политическом смысле, но не в смысле собственника». Теоретики на западе твердо разграничивали собственность и власть. Так, испанский правовед XV в. формулировал свое отношение к вотчинному правлению: «Королю вверено лишь управление делами королевства, а не господство над вещами, ибо имущества и права государства имеют публичный характер и не могут являться ничьей вотчиной» (Цит по: Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 1993. С. 92, 93).
217
См.: Домострой Сильвестровского извода. СПб., 1902.
218
Примерно с 1290 г. обычай во Франции требовал, чтобы король относился к имуществу короны как к неприкосновенному фонду. После 1364 г. от французских королей требовалась клятва в том, что они не отторгнут ни малейшей части доставшегося им при вступлении на трон королевского поместья; исключение составляли лишь государственные доходы, личное имущество и завоеванные земли. В XVI в. постановили, что завоеванные королем территории остаются в его распоряжении всего десять лет, а затем включаются в поместье короны (цит. по: Пайпс Р. Россия при старом режиме. С. 93).