Военная контрразведка отечественных спецслужб

В январе 1918 года Ф. Э. Дзержинский предложил создать военную контрразведку в Красной Армии с ее подчинением чрезвычайной комиссии. Это предложение было поддержано Коллегией ВЧК. Однако оно практически было реализовано лишь в декабре 1918 года.

Первый орган военной контрразведки Красной Армии был учрежден 30 мая 1918 года в виде отделения Военного контроля оперативного отдела Народного комиссариата по военным и морским делам РСФСР. В октябре отделение было преобразовано в отдел Военного контроля, в состав которого вошли Регистрационная служба при Всероссийском главном штабе, контрразведывательное отделение при оперативном управлении Высшего военного совета и регистрационная служба при Морском генштабе.

В ноябре 1918 года оперативный отдел был переименован в отдел Военного контроля Регистрационного управления Полевого штаба РВСР. В систему органов Военного контроля входили отделы при штабах армий и фронтов, а также отделения по борьбе со шпионажем в штабах участков и районов завесы13 (всего 5 отделов, 14 отделений и 32 пункта). В октябре 1918 года в ведение Военного контроля, ставшего по постановлению РВСР главным контрразведывательным органом Красной Армии, перешла также и военная цензура. С мая 1918 года органами военного контроля руководили эстонские большевики М. Г. Тракман и В. К. Штейнгарт. Органы Военного контроля занимались в том числе и регистрацией бывших офицеров и военных специалистов, охраной учреждений военного имущества, а также разведкой в тылу белогвардейцев. Оперативная разработка военными контрразведчиками дипломатов иностранных государств, переехавших в Вологду в 1918 году, дала возможность установить их связь с белогвардейскими организациями. Были раскрыты контрреволюционные заговоры в советском аппарате в Казани, штабах 3-й и 4-й армий Восточного фронта и в самом аппарате военно-морского контроля. Случаи измены сотрудников Военного контроля имели место на Восточном и Южных фронтах, в Москве, Петрограде, Казани, Вологде и других городах. Эти и подобные факты дали повод чекистам для обвинения сотрудников Военного контроля в контрреволюции.

Максим Густавович Тракман (1890–1937)

Наиболее активным противником Военного контроля выступал член коллегии ВЧК М. Я. Лацис. Будучи с июля 1918 года председателем ЧК Восточного фронта – первого органа военной контрразведки ВЧК в действующей армии, он добился ликвидации подразделений Военного контроля в Казани.

12 ноября на совещании в Реввонсовете республики по докладу члена РВСР А. П. Розенгольца было принято постановление, подписанное членом РВСР, военным комиссаром полевого штаба РВСР А. И. Араловым, председателем ВЧК Ф. Э. Дзержинским и самим А. П. Розенгольцем, о создании Особого отдела путем объединения Военного контроля и армейских ЧК. В обязанности новых органов должны были входить агентурная работа в тылу белых, контрразведка и борьба с контрреволюционерами в Красной Армии.

Александр Матвеевич Штейнгарт (1887–1934)

13 декабря 1918 года на совещании в РВСР, в котором участвовали его члены И. Н. Смирнов, К. Х. Данишевский (председатель Реввоентрибунала РСФСР), С. И. Аралов, главком Вооруженных сил И. И. Вацетис, М. И. Лацис, было принято «Общее положение о войсковых особых отделах (чрезвычайкомах и Военконтроле), согласно которому вместо указанных в названии органов учреждались «особые отделы по борьбе с контрреволюцией и шпионажем… под контролем политических комиссаров реввоенсоветов фронтов и армий». 19 декабря 1918 года состоялось заседание ЦК РКП(б), которое утвердило принятое РВС «Положение». Руководителем нового органа был назначен начальник Военного отдела ВЧК М. С. Кедров.

Мартын Иванович Лацис (1888–1938)

6 февраля 1919 года было утверждено постановление ВЦИК об учреждении при ВЧК Особого отдела, подготовленное заместителем председателя РВСР Э. М. Склянским, С. И. Араловым, Ф. Э. Дзержинским. Военная контрразведка вошла в состав ВЧК. За военным ведомством сохранялось право постановки заданий особым отделам и контроль за их выполнением. То есть на протяжении семи месяцев в Красной Армии существовало одновременно два контрразведывательных органа: Военный контроль и армейская ЧК. Процесс слияния двух систем подчас проходил болезненно, с неизбежными конфликтами и даже арестами той или иной группы. По версии исследователя отечественных органов безопасности профессора А. А. Здановича, в конечном итоге возобладала позиция Ф. Э. Дзержинского и В. И. Ленина, последний и предложил назвать новый орган в составе ВЧК «особым отделом». Если учесть, что к концу 1919 года Красная Армия в своем составе насчитывала 5 млн бойцов, то ее Особый отдел располагал огромным ресурсом. Уже в 1919 году Особые отделы провели яркие разведывательные и контрразведывательные операции по пресечению деятельности иностранных разведок. Так, сотрудниками Особых отделов был раскрыт заговор «Национального центра» в Москве и Петрограде, разгромлены белогвардейские организации в Астрахани и Пензе (1919), а также разоблачена резидентура польской разведки на Украине (1920).

Михаил Сергеевич Кедров (1878–1941)

Особые отделы Красной Армии в декабре 1919 года включали в себя общую часть (агентурное, информационное, регистрационное отделение), а с октября 1920 года – организационную часть. С лета 1919 года Особый отдел ВЧК координировал оперативную охрану границы. С августа 1920 года приказом РВСР в Особый отдел ВЧК была передана военная цензура, в середине 1920 года был образован Особый отдел Черного и Азовского морей, а в 1921 году в его состав был включен Особый отдел Балтийского флота.

Полномочия Особых отделов ВЧК были шире, чем территориальных органов, в частности, в области вынесения и привидения в исполнение смертных приговоров.

Выдающимся организатором военной контрразведки можно смело назвать Михаила Сергеевича Кедрова (1878–1941), Члена коллегии ВЧК с марта 1919 года, который, как многие, стал одной их жертв массового террора, развязанного в 1934 году, и был расстрелян по личному приказу Л. П. Берии в 1941 году.

На должность начальников Особых отделов фронтов, как правило, назначались проверенные члены партии РКП(б), хотя были случаи назначения из членов партии левых эсеров. Начальниками ОО фронтов были: Восточного (1919) и Туркестанского (1919–1920) – Г. И. Бокий (1879–1937), впоследствии он стал начальником спецотдела и членом Коллегии ВЧК–ОГПУ; Юго-Восточного и Кавказского (1919–1920) – Н. А. Скрыпник; Кавказского (1920) – К. И. Ландер (1884–1937); Западного (1919) – Ф. Д. Медведь; Западного (1921–1922) – бывший левый эсер В. И. Хаскин; 12-й армии – Э. Б. Кацнельсон; 15-й армии (1919–1920) – Я. К. Берзин, который в 1930-е годы стал руководителем военной разведки РККА; в Галицийской Красной армии – М. П. Фриновский. С Особого отдела свою службу начинал будущий нарком внутренних дел Г. Г. Ягода, в 1920–1921 годах он был начальником Особого отдела ВЧК–ГПУ, его приемником стал Я. С. Агранов (Янкель Шевель-Шмаев).

Бывшие руководители Особых отделов впоследствии все, без исключения, стали крупными руководителями отечественных спецслужб. За заслуги в деле защиты социалистической республики 20 декабря 1922 года приказом РВС Особый отдел ГПУ был награжден орденом Красного Знамени. В годы «большого террора» были расстреляны чекисты, в разное время служившие в Особом отделе и занимавшие в нем ответственные должности: Г. Г. Ягода, М. П. Фриновский, Г. И. Бокий, В. Д. Медведь, Я. К. Берзин, Э. Б. Кацнельсон, Я. С. Агранов, М. Я. Лацис, М. С. Кедров; не выдержав обвинений в свой адрес, покончили жизнь самоубийством Н. А. Скрыпник и К. И. Ландер.

По данным современных историков в период с 1934 по 1941 год жертвами репрессий стали 14 тысяч сотрудников НКВД, в основном это были милиционеры и пожарники, в том числе группа сотрудников ГУГБ (Главное Управление государственной безопасности). С октября 1936 по январь 1938 года из ГУГБ было уволено 5229 оперативных сотрудников, из них арестовано 1220 человек, при этом 884 сотрудника были арестованы за контрреволюционную деятельность, 172 – за уголовные преступления, 164 – за развал работы, пьянство и дискредитацию органов НКВД.

В то же время Секретно-оперативным управлением ГПУ УССР и Особым отделом ОГПУ по Киевскому военному округу в 1930–1931 годах было заведено и реализовано дело оперативной разработки «Весна», касающееся бывших офицеров царской армии. По материалам данного дела было уволено из рядов Красной Армии несколько тысяч человек командиров, в отношении десятков из них были возбуждены уголовные дела с окраской контрреволюционная деятельность. Часть расстрелянных бывших генералов и офицеров, проходивших по данному делу, были реабилитированы в 1960-е годы.

Имеющиеся архивные материалы по делу оперативной разработки «Весна» были проанализированы авторитетным историком отечественных спецслужб профессором А. А. Здановичем в работе «Органы государственной безопасности и Красная армия. 1920–1934». По его мнению, это дело носило исключительно политическую окраску и вытекало из общей установки лидеров ВКП(б) к военспецам. В то же время у сотрудников Особых отделов было достаточно материалов, свидетельствующих об антисоветских настроениях и убежденности отдельных командиров Красной Армии в том, что в случае войны социалистическая республика потерпит поражение, и власти коммунистов придет конец. Сотрудники ВЧК–ОГПУ, исходя из опыта гражданской войны, были уверены, что в итоге «бывшие», так или иначе, перейдут к политически активной деятельности, направленной на нанесение ущерба Советской власти. Однако, как считает автор, антисоветские взгляды отдельных командиров не являются основанием для развязывания массового террора против военспецов и фальсификации дел об их многочисленных связях по всей стране. А. А. Зданович высказывает мнение, что дело оперативной разработки «Весна» стало прелюдией к политическим процессам 1937 года.

Председатель ОГПУ В. Менжинский, доложив первичные материалы «Весны» И. Сталину, назвал их «выдающимся делом» чекистов Украины. Он лично давал установку по активизации дела, указывал на «ошибки» военных контрразведчиков, их «близорукость» и утверждал, что «подобное отношение к делу раскрытия контрреволюционных и вредительских организаций он будет выжигать каленым железом».

Председатель ГПУ УССР В. Балитский и начальник Особого отдела по Киевскому военному округу И. Леплевский ясно поняли, чего от них ждут председатель ОГПУ В. Менжинский и его заместитель Г. Ягода. Протоколы допросов по данному делу регулярно докладывались генеральному секретарю И. В. Сталину. Финальной частью этой разработки было то, что «большая часть командиров Красной Армии, проходивших по данному делу, Коллегией ОГПУ и тройкой ГПУ УССР приговорены к исправительным работам на срок от 3-х до 10 лет, либо к ссылке. Однако уже в конце 1931 года и в течение нескольких последующих лет они были освобождены из заключения и даже возвращены на службу в РККА на высокие должности. Часть бывших генералов и офицеров расстреляно».14

По данным, опубликованным в книге А. А. Здановича, бывшие военнослужащие белых и националистических армий, арестованные в 1930–1931 годах в Москве, всего 31 человек, были приговорены к высшей мере наказания, приговор приведен в исполнение. Крупные руководители ОГПУ Я. Ольский, Е. Евдокимов и Л. Вольский, считавшие, что разработка «Весна» является «дутым делом», были уволены из органов, а во время большого террора в 1937 году репрессированы.

Архивные материалы

Из протокола СНК № 21 о создании ВЧК

Выписка из протокола СНК № 21 от 7 декабря 1917 г. о создании ВЧК © Архив Государственного музея политической истории России

Инструкция для производящих обыск и записка о вторжении в частные квартиры и содержании под стражей15

«Исторический архив» № 1, 1958 г

Вторжение вооруженных людей на частную квартиру и лишение свободы повинных людей есть зло, к которому и в настоящее время необходимо еще прибегать, чтобы восторжествовало добро и правда. Но всегда нужно помнить, что это зло, что нашей задачей, пользуясь злом, – искоренить необходимость прибегать к этому средству в удущем. А потому пусть все те, которым поручено произвести обыск, лишить человека свободы и держать его в тюрьме, относятся бережно к людям, арестуемым и обыскиваемым, пусть будут с ними гораздо вежливее, чем даже с близким человеком, помня, что лишенный свободы не может защищаться и что он в нашей власти. Каждый должен помнить, что он представитель Советской власти – рабочих и крестьян, и что всякий его окрик, грубость, нескромность, невежливость – пятно, которое ложится на эту власть.

1. Инструкция для производящих обыск и дознание

2. Оружие вынимается только в случае, если угрожает опасность.

3. Обращение с арестованными и семьями их должно быть самое вежливое, никакие нравоучения и окрики недопустимы.

4. Ответственность за обыск и поведение падает на всех из наряда.

5. Угрозы револьвером и вообще каким бы то ни было оружием недопустимы.

6. Виновные в нарушении данной инструкции подвергаются аресту до 3 месяцев, удалению из Комиссии и высылке из Москвы.

Ф. Дзержинский

Ф. Э. Дзержинский (1877–1926) (Фото 1919, Москва) © Архив Государственного музея политической истории России

Удостоверение М. С. Урицкого – председателя Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией (Фотокопия 1917, Петроград) © Архив Государственного музея политической истории России

Фотоматериалы

Документ. Служебное письмо в Следственную комиссию при Революционном трибунале из Всероссийской чрезвычайной комиссии

Из дела «Союза защиты Учредительного собрания». Петроград, 27 декабря 1917 г.

Дом № 2 по улице Дзержинского (бывшая Гороховая), где с декабря 1917 г. по март 1918 г. находилась ВЧК (Фото 1917–1918, Петроград)

Ордер за подписью председателя ВЧК Ф. Э. Дзержинского об аресте участников саботажа в Петрограде. Петроград, 14 декабря 1917 г. © Архив Государственного музея политической истории России

Обложка дела «Союза защиты Учредительного собрания», начатого ВЧК в декабре 1917 г. Петроград, декабрь 1917 г. – январь 1918 г. © Архив Государственного музея политической истории России